Глава 45. Вопросы и ответы

Через несколько дней в мой дом приходит бывшая подруга и сестра Андрея — Лена.

Дверь открывает няня Ромки, которая собирается вести сына на прогулку. К чести бывшей подруги, та дожидается, пока они выйдут за порог.

— Лена, тебе здесь не рады, — спокойно произносит Анастасия Андреевна. — Алиса плохо себя чувствует, поэтому тебе лучше уйти.

Но бывшая подруга лишь презрительно хмыкает и наступает на меня. Я сажусь на диван, а Лена остаётся стоять передо мной, бесцеремонно рассматривая меня от кончиков волос до носков на ногах.

— А ей рады? Той, которая Андрею чужих детей нарожала? — тут же парирует бывшая однокурсница. Её голос пропитан ядом. — Может, именно она моего брата болезнью наградила?

Я поднимаю на неё глаза, чувствуя, как внутри закипает злость. Но я не хочу оправдываться. Не перед ней.

— Это было наше с Андреем личное дело, — произношу я. — Тебе лучше уйти.

— Мне? Уйти? — она смеётся резким, злым смехом, который мне напоминает карканье вороны. — И оставить твоим бастардам компанию? Ты хоть понимаешь, Алиса, что дети, не являющиеся кровными родственниками Андрея, не имеют права наследовать? Даже если он их признал. Это прописано как в уставе компании, так и в завещании нашего отца.

Об этом я знаю, а Лена продолжает:

— Мы с мамой наняли адвоката и составили заявление в суд. Мы будем оспаривать это признание. Твои дети не получат ни акций, ни доли в бизнесе. Ничего. Мы докажем, что ты обманом заставила Андрея признать их своими. Всё, на что ты можешь рассчитывать — это на денежную компенсацию. Но мы с мамой сделаем всё, чтобы и она была минимальной. Тебе даже на таблетки не хватит! — грозится бывшая подруга.

— Лишь бы тебе на нового мужа хватило, — не могу сдержать собственные мысли.

Лена сильно багровеет.

— У тебя сейчас сосуды на лице лопнут, — вновь замечаю я. — Придется все отобранные у моих детей деньги оставить косметологу. Поэтому охотно верю, что они тебе нужнее.

Лена фыркает, но старается успокоиться. Не сдерживается, только уже не кричит, а шипит:

— Обойдусь без твоих советов. Главное, что ты и твои дети ничего не можете. Вы как были, так и остались чужими для нашей семьи!

— Ты права, некровные дети Андрея стать наследниками не могут, только получат денежную компенсацию, — спокойно произносит Ярослав, закрывая дверь за ее спиной.

Лена резко оборачивается, с удивлением глядя на старшего брата.

— Яр? Что ты здесь делаешь? Зачем с ней возишься? Пожалел чьих-то бастардов?

— Я живу здесь, если ты не знала.

— Знала, — подтверждает Лена, но её голос заметно теряет уверенность. — Алиса всех нас обманула. Мальчишки не наши с тобой племянники.

— Ты бы лучше своими детьми обзавелась, а не лезла в дела других, ­— спокойно замечает брат. — Часики-то тикают. А мальчики действительно не мои племянники. Владик и Ромка — мои сыновья.

— Твои сыновья? — Лена смеётся натянутым искусственным смехом. — Твои дети? Ты серьёзно? Как они могут быть твоими, если ты Алису, когда Андрей устроил её к нам на работу, на дух не выносил?

Старший Градов снимает верхнюю одежду и, подойдя ко мне, привычно целует в волосы.

— Тому, чем делают детей, это не мешало, — хмыкает Яр.

Я невольно улыбаюсь. Что бы ни случилось, он остаётся в своём репертуаре. Всё же как непохожи они с Андреем.

Между тем мужчина достаёт из рабочего портфеля какие-то бумаги и протягивает Лене.

— Забрал результаты теста ДНК по дороге на обед. Твои «бастарды», Лена, — выделяет последние слова. Только сейчас в его спокойном голосе слышится угроза, — это мои биологические дети. Они имеют право наследовать мою долю. А моя доля, как тебе известно, составляет контрольный пакет.

Лена берёт бумаги, и я вижу, как её лицо меняется. Уверенность исчезает, уступая место растерянности. Она пробегает глазами по строкам несколько раз, словно не может прочитать слова.

— Это не может быть правдой, — уже не кричит, а шепчет. — Это твоя очередная дурацкая шутка! Я потребую судебную экспертизу!

— Если ты внимательно посмотришь, то увидишь, что это и есть судебная экспертиза, — добавляет старший брат. — Надеюсь, что рвать не будешь, как в телевизионной мелодраме, и мне не придется ехать за новыми бумагами.

— Яр, мы с мамой это так не оставим…

— Конечно, не оставите, — соглашается он. — Сейчас поедете и заберете своё заявление, если действительно успели подать. Потому что если ты станешь полоскать имена моих детей, я буду вынужден доказать, что ты и твоя мать уже много лет получали необоснованные выплаты из компании Андрея. Думаю, адвокаты быстро разберутся в этом вопросе.

— Ты… ты не посмеешь, — делает шаг назад Лена.

— Посмею, — отвечает брат. — Ты не представляешь, на что я пойду, чтобы защитить своих сыновей.

Лена смотрит то на меня, то на Ярослава, то на бумаги в своих руках. Я вижу, как она пытается взять себя в руки, как её ярость сменяется страхом и полной растерянностью.

Поворачивается к нам спиной, пытаясь нащупать дверную ручку.

— Лена, — окликаю ее.

Женщина оборачивается.

— Андрей знал о своей болезни и до последнего дня своей жизни делал всё, чтобы даже случайно не заразить никого из окружающих. Но вы с Мариной приняли решение за него. Он очень долго переживал, что Марина заболела. Но в том, что это случилось виноват не он, а ты!

Так ничего и не ответив, Лена выходит за дверь. Слышно, как стучат её каблуки на ступенях, затем на дорожке, как заводится двигатель машины.

— Наверное, не стоило этого говорить, — произношу я, глядя на Яра и Анастасию Андреевну. Но я не жалею, что это сделала. Не вредничаю. Но Андрей всю жизнь переживал, что так получилось, хотя я никогда не считала его виноватым.

— Ты всё правильно сделала, Аля, — поддерживает меня Ярослав и помогает встать с дивана. Крепко обнимает, на несколько секунд прижимая к себе. — Пришла пора нам всем ответить за свои ошибки.