Глава 46. Ревность

Проходит всего несколько дней, а внутри меня разрастается отчаянье. С каждым днём зима идёт на убыль, дни становятся дольше, но яркий свет не вызывает ничего, кроме боли. Я даже в доме вынуждена носить солнечные очки.

Хотя я стараюсь никому не показывать свое плохое настроение, Ярослав все свободное время проводит со мной. Он больше не задерживается на работе, постоянно пытается вытащить меня на прогулку хотя бы по территории двора.

Но его забота лишь усиливает мою душевную боль. Сколько ещё он выдержит? Сколько ещё я смогу его видеть?

Вечерами он звонит Кире, которую я никогда не видела. Разговаривая с ней, Градов не выходит из комнаты, не понижает голоса. Часто держит меня на коленях, продолжая обнимать во время разговора.

Но я чувствую в казалось бы деловом разговоре нежность и любовь с его стороны. Неизвестная мне женщина очень дорога ему.

Пусть он говорит, что между ними не было отношений, я безумно ревную. Он доверил ей свой бизнес. А для этого мужчины нет ничего важнее его дела. Я не ошибусь, если скажу, что он не просто доверил Кире свой главный проект, Яр доверил Кире собственную жизнь.

И я уже не увижу, как он смотрит на нее.

Так ухожу в самокопание и самонакручивание, что не слышу, как мужчина завершает привычный разговор с Кирой.

— Боль усилилась? — с тревогой смотрит на меня. — Врач сказал, что на ночь можно принимать ещё одну таблетку.

— Потому что больше нечего терять? — риторично произношу то, о чем постоянно думаю в последнее время.

— Не нужно так, девочка моя, — он осторожно опрокидывает меня на подушки и нависает сверху, словно пытаясь закрыть собой от жестокого мира.

— Лучше приготовиться, — шепчу я. Прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Ярослав никогда не любил женских слез. А в последнее время я плачу перед ним почти ежедневно.

Мужчина замечает и тут же зацеловывает место укуса. Осторожно касается своим языком ранки.

— Время ещё есть, Аля. Не нужно так рано отчаиваться.

Эти слова мне знакомы. Я часто говорила их Андрею. Теперь понимаю, насколько они бесполезны. Это при том, что у Андрея было больше времени.

— Люблю тебя, Аля, — шепчет Яр и вновь осыпает поцелуями мое лицо. — Всегда, всегда буду рядом.

Андрею я тоже это обещала. И, получается, не сдержала обещание. Ведь он мертв, а я все ещё жива.

Может, тем, что я вновь и вновь пытаюсь выжить, я предаю его? Может, это и есть проверка моей верности?

— Аля, о чем ты думаешь? Не молчи. Расскажи мне, пожалуйста. Только не закрывайся в себе.

Я силюсь улыбнуться. Поднимаю руку и касаюсь ладонью его щеки:

— Уже поздно. Ты устал. Давай спать.

В дверь раздается лёгкий стук. Ярослав поднимается с кровати и впускает в комнату Анастасию Андреевну. Женщина выглядит взволнованной.

— Мне только что позвонил знакомый профессор. Через неделю в нашей клинике состоится международный врачебный симпозиум, где будут присутствовать известные специалисты из зарубежных клиник. Все они очень высококвалифицированные практикующие нейрохирурги. Мы должны вернуться в Москву. Мои коллеги договорятся о том, чтобы мы смогли попасть к ним на консультацию.

Я улыбаюсь, хотя особой радости у меня нет. Не хочется куда-то ехать. Я и при полном здравии не любила выезжать за пределы страны, а сейчас, когда чувствую себя настолько плохо…

Всего два дня назад пришёл ответ из клиники, которую наши врачи советовали как самую надёжную и специализирующуюся на таких травмах, как у меня. Зарубежные коллеги изучили результаты всех присланных нашими врачами обследований. Предложили приехать для поддерживающей терапии. Но решения проблемы не предложили.

Ярослав сказал, что нужно ехать. Даже если удастся замедлить процесс — это уже хорошо. Его мать согласилась. Анастасия Андреевна долго изучала присланный ответ. По её молчанию я догадалась, что практически то же самое лечение мне уже провели. И нам предлагают подобное, только под другим соусом.

— Я…

Но Ярослав меня перебивает:

— Естественно, едем. Мама, ты же сказала, чтобы договаривались?

Пожелав спокойной ночи, Анастасия Андреевна тоже уходит спать, а я с сомнением смотрю на ее сына.

— Яр, а как мы поедем?

— На машине. Для тебя это будет безопаснее, чем лететь на самолёте, — тут же отвечает он. — А уже как добираться до клиники — будем узнавать у тех специалистов, которые возьмут тебя на лечение. Если потребуется, то оплатим специальный медицинский самолёт.

— Яр, ты представляешь сколько это будет стоить? — изумляюсь я. — Наверное, миллион долларов.

— О деньгах даже не думай, — спокойно произносит мужчина. — Я могу себе позволить и не такую сумму. У меня есть один хороший друг — Дмитрий Вельский. Очень известный банкир. Если у меня окажется недостаточно денег, он предоставит мне кредит на индивидуальных условиях. И сумма там… почти безграничная.

Я невольно присаживаюсь на кровати.

— Ты согласен потратить на меня такие деньги? Даже не зная, чем все закончится?

Вглядываюсь в любимое лицо, выискивая в нем тень сомнения или неуверенности. И не нахожу. Зато сам Градов хмурится.

— Аля, мне для тебя ничего не жалко. Только бы тебе помогли. Я согласен платить за каждый предоставленный нам шанс, за каждую минуту отсрочки. Пожалуйста, не думай о деньгах.

Так как требуется личное присутствие Анастасии Андреевны, она тоже возвращается в Москву. Ромку, который пока не ходит в школу, бабушка сразу же решает взять с собой. Мальчик только привык к ней и Яру. И о том, чтобы оставить его с кем-то, не заходит и речи.

Владик заканчивает третий класс. Сначала думаем, что он поживет у крестной матери, с которой хорошо знаком. Мы постоянно общаемся. Но в итоге Анастасия Андреевна и Яр решают и его забрать с собой. Неделю школы можно и пропустить. Зато не нужно переживать за мальчишку. И ему с нами будет спокойнее.

Мать Яра с мальчиками летят самолётом. Всего час пути, и они приземляются в московском аэропорту.

За нами приезжает личный водитель Градова на его машине. Хотя Ярослав предпочитает водить сам, такой сотрудник у него тоже имеется.

По пути мы не только несколько раз останавливаемся на отдых, но любимый решает остановиться на ночь в гостинице для полноценного отдыха. Хотя ещё только шесть часов вечера и нам осталось ехать не больше четырех часов.

Я чувствую себя вполне сносно, всю дорогу продремав в его объятиях, поэтому настаиваю на том, чтобы мы не заезжали в гостиницу.

Ещё до отъезда мать и сын решили, что мальчики и бабушка будут жить в квартире Анастасии Андреевны, а мы поедем в квартиру Яра. Все же квартира, пусть и большая — это не дом. И мальчики будут находиться в ней круглосуточно. А меня в последнее время очень раздражают громкие звуки, хотя врачи говорят, что это нормально при моем заболевании.

Если мальчики без нас заскучают, тогда они приедут к нам.

О том, что в квартире Ярослава живёт Кира со своей дочерью, я узнаю лишь по приезде в нее. И мне это не нравится, хотя я стараюсь не показать своего недовольства. Но совсем не из-за того, что рядом с нами будет находиться четырехлетняя девочка.

Я безумно ревную Яра к ее матери. А ревновать есть к чему. Кира Орловская оказывается очень красивой и эффектной молодой женщиной младше меня лет так на пять.

Едва войдя в квартиру, Яр подхватывает на руки моментально подбежавшую к нему девочку и, прижав ее к своему плечу, освободившейся рукой обнимает ее мать.

Я вижу, как Кира льнет к нему, прижимается всем телом, обнимает за шею.

Мне хочется сделать шаг назад и выйти в коридор. Рассказывая о Кире и ее дочери, Градов не раз подчеркнул, что относится к ней, как к младшей сестре. Жизнь очень жестоко с ней обошлась, а родившаяся Иришка, хоть и не является его биологической дочерью, но официально признана им и носит его фамилию. Он был с малышкой в первые минуты ее рождения, и та считает его папой, коим он и является по документам.

Кира и раньше много делала для их бизнеса, а сейчас полностью приняла на себя управление.

Глядя, как они стоят, крепко обнимая друг друга, я думаю лишь о том, что они не являются родственниками. У них нет общей крови. Что бы мне ни говорил и ни объяснял Ярослав, между ними возможны отношения.

Как я могла поверить старшему брату мужа? Я десять лет читала о его романах в прессе.

Не раз говорила себе, что такие люди, как Ярослав Градов, со временем не меняются. Собираю в кулак волю и последние силы. Делаю шаг назад.

— Аля, плохо? — Яр тут же реагирует на мое слабое движение. Быстро ссаживает с рук девочку и отпускает ее мать.

Я не успеваю сделать полный шаг, как мужчина вновь обнимает меня, поддерживая.

— Алиса, присаживайтесь, — Кира быстро приносит из кухни стул со спинкой. — Может, вам воды подать?

В отличие от моего, в ее взгляде я не вижу ревности. Она пытается ободряюще улыбнуться. Ее взгляд мечется от меня к Ярославу, словно спрашивая у последнего, чем можно мне помочь.

— Принеси воды и поставь чайник, — говорит ей мужчина. Помогает мне присесть и начинает снимать с меня верхнюю одежду. Затем быстро сбрасывает свою и опускается на одно колено, чтобы расстегнуть мои удобные ботинки. Ни о каких каблуках не может быть и речи.

— Я заказала доставку еды, — сообщает Кира. — Не знала, что именно любит Алиса, поэтому выбрала много диетических и лёгких блюд.

Виновато смотрит на меня и начинает оправдываться:

— У меня совсем нет времени готовить. Но ресторан очень хороший, не раз проверенный. Там всегда все свежее и привозят быстро. Может, хоть что-нибудь попробуете?

— Кира, Алиса обязательно попробует. Только в спальне. Сначала ей нужно отдохнуть.

— Да, конечно, — соглашается женщина.

Я понимаю, что она не играет в любезность. Ее сочувствие и желание угодить — настоящие. Она точно не собирается бороться за внимание Ярослава, и тем более меня отравить.

Но я действительно очень устала. Особенно для того, чтобы дальше продолжать себя накручивать.

Яр подхватывает на руки и несёт меня в спальню. Иришка бежит перед нами, чтобы открыть дверь.

— Не включай основное освещение, — предупреждает Градов Киру. — Яркий свет будет резать Алисе глаза. Достаточно ночника.

Он осторожно опускает меня на широкую кровать, подкладывает под спину подушки.

— Вот, пока можно пледом укрыться, — советует Кира и, зайдя в неприметную, особенно для меня, дверь, выходит оттуда с пледом.

Я снова не могу не обратить внимания на то, что она хорошо ориентируется в спальне Градова. Но никаких следов присутствия женщины я не замечаю. Или не вижу?

— Как ты, Аля? — Яр садится рядом со мной на кровать. Я вижу, что он сильно взволнован. — Может, врача вызвать? Или пусть мама приедет? Я сейчас лекарства принесу.

Я вижу, что он корит себя за то, что послушал меня и не настоял на более продолжительном отдыхе во время поездки.

Мне становится стыдно. Он так переживает, а я думаю о нем самое плохое.

— Все в порядке, Яр. Мне не хуже. Я лишь немного отдохну. А ты иди поужинай.

— Ещё успею, — отмахивается мужчина. Ложится рядом, бережно привлекая к себе. — Я ни на минуту тебя не оставлю.