Филипп шёл под зонтом, обходя лужи на асфальте, где отражались вечерние огни города.

Он не мог перестать думать о загадке Таро. Те совершенно удивительные вещи, которые им с Максимом, Оболенцевым и профессором Петровским удалось обнаружить, никак не укладывались в голове. Поразительно!

Нет, конечно, за последние несколько лет писатель встречал немало такого, во что с трудом сам смог поверить, однако эта история зацепила его сильнее предыдущих!

На что же указывали координаты, вычисленные с помощью подсказок на картах?

Филипп пытался снова и снова складывать детали пазла.

Колода куплена в эзотерическом магазине. Её привезла хозяйка лавки из Италии. Это выглядело логично, учитывая, что Таро появились именно там в Средние века. Но как на картах оказались числа и слова, приведшие в итоге к числу Пи, квадрату Дьявола и, наконец, Шару Дьявола, который писатель обнаружил в древнем городе Хара-Хото? Связь колоды с шаром была особенно невероятной. Конечно, удивлял и факт использования системы координат. Видимо, кто-то очень умный составлял этот удивительный ребус. А главное – зачем? Что могло находиться на острове Крит такого ценного, требующего не просто зашифровать это в мудрёных вычислениях, но ещё и раскидать артефакты с компонентами уравнения по всему миру?!

Дождь усилился, и Филипп ускорил шаг, лавируя между прохожими.

А ещё поражало, что костяной шар якобы датирован несколькими тысячами лет до нашей эры! Это выходило за грани понимания! Как он мог сохраниться и почему находился в Китае, если сделан из кости доисторического слона, обитающего на территории нынешней Европы? Очевидно же, Китая, да и вообще развитой цивилизации в Азии в тот период не было. Сюрреализм, не иначе!

Писатель вышел на Садовое кольцо и впереди заметил светившиеся окна ресторана «Кофемания».

Последние события, связанные с загадкой Таро, настолько отвлекли Филиппа, что на время отключили с мыслей о профессоре Смирнове, его родном дяде, и теперь, увидев место встречи с Майей, он уловил возвращающиеся тяжесть и смятение.

Примерно представляя, как пойдёт беседа с Вербицкой, писатель вздохнул, заходя в ресторан.

Женщина сидела за столиком в углу и смотрелась не так жизнерадостно, как обычно. На её лице читались озабоченность и волнение.

– Давно ждёшь? – спросил Филипп, присаживаясь рядом.

– Недавно пришла, – губы Майи тронула улыбка, но тут же исчезла. – Такая противная погода, – добавила она.

– Да. Лето как-то не радует.

Официант принёс меню, и писатель заказал бокал вина.

– Ты что-то знаешь о Петре Ивановиче? – спросила Вербицкая.

– Да. Я навещал его, как уже говорил.

– И?

Филипп провёл рукой по чуть влажным волосам и начал рассказывать Майе о свидании с дядей в СИЗО, которое ему организовал Саблин.

Женщина слушала молча, пристально глядя на писателя. Её лицо сейчас выглядело усталым, бледным, но всё таким же красивым. Рассказывая, Филипп то и дело ловил себя на мыслях, что любуется Майей. Он уже давно не испытывал к ней романтических чувств, однако призраки прошлого то и дело, казалось, касались его, шепча о прекрасных, минувших днях.

– Даже не верится, – тихо произнесла женщина, когда писатель закончил говорить. – То, что он сделал с твоими родителями… Нет, не верится!

– И тем не менее. Он сам во всём признался.

– Возможно, ты как-то не так его понял?

– Не так понял? – Филипп сделал глоток вина и выразительно взглянул на Майю. – Шутишь? Как можно неправильно понять, когда человек тебе в лицо говорит, что избавился от людей, так как они стали угрозой для Ордена?

– Орден. Да. Чушь какая-то! – женщина облокотилась на спинку стула, откидывая длинные пряди волос с плеч.

– Ну, как выяснилось, вовсе не чушь. Орден давно на радарах полиции, и теперь, надеюсь, всех членов этой организации посадят.

– Пётр Иванович говорил о ком-то? В Ордене были ещё люди?

– Конечно. Там целая организация, сеть. Некоторых уже удалось задержать.

– Это Саблин тебе рассказал? Тот следователь, что приходил арестовывать Петра Ивановича?

– Да.

– Значит, дело закрыто? Всех поймали?

– Не знаю. Думаю, не всех ещё, но… поймают. Не сомневайся.

– Что будет с профессором? – облизывая пересохшие губы, спросила Майя.

– Ему грозит длительный срок.

– А есть возможность как-то… ну, избежать этого?

– Выйти на свободу? – Филипп слегка удивился вопросу Майи.

Она кивнула.

– Не думаю. После всего, в чём он участвовал, я бы не хотел видеть его на воле.

– Но… он же твой дядя, – тихо напомнила женщина.

– А моя мать была его родной сестрой! И это его не остановило. Слушай, я не пойму, ты считаешь, он невиновен, что ли?

– Нет, нет, – Вербицкая замотала головой, – просто… как-то не укладывается до сих пор.

– Придётся уложить. Этот человек не тот, кем хочет казаться. Он не миленький профессор, не добрый, не честный, не хороший, от слова совсем! Он лжец и убийца! То, что творится в его голове, это… это какое-то безумие! Он всё время жил в своём мире с искажёнными представлениями о правильном и о нормальных человеческих ценностях! – Филипп залпом допил вино. – Ты знала об Ордене? – прямо спросил он.

– Я? Нет! Конечно же, нет! – с возмущением заявила Майя. – Для меня это не меньший шок, чем для всех остальных! Но мне очень сложно поверить во всё случившееся. Ты в последнее время не был с ним рядом так часто, как я. И ничего, что бы говорило о какой-то тайной, другой жизни в Ордене, я не замечала!

– Он притворялся, – писатель вздохнул. Накатила усталость от попыток понять мотивы и причины, толкнувшие профессора Смирнова создать Орден.

– И что теперь делать?

– В смысле?

– Как нам с этим жить?

– Да никак, – Филипп пожал плечами, – просто прими это.

– В университете очень тяжёлая обстановка.

– Надо думать. На тебе это как-то отражается?

– Пока нет. Хотя я чувствую, что все очень недружелюбно на меня смотрят.

– Не обращай внимания. Ты ни при чём.

– Да, конечно, – Майя вздохнула. – У меня ещё скоро конгресс. Надо ехать в Сочи.

– На тему?

– Закат античности. Приедут специалисты из Ирака, Ирана и Израиля.

Внезапно Филипп вновь переключился на мысли о картах Таро.

– Слушай, а ты же как раз специалист в античной археологии, – слова писателя прозвучали не как вопрос, но женщина почему-то рассмеялась.

– Филя, ты как будто вчера со мной познакомился! Конечно же, это моя специализация!

– Расскажи мне о Крите.

Майя усмехнулась.

– Что рассказать о Крите?

– О цивилизациях, которые там были.

– А ты сам не знаешь? – женщина продолжала улыбаться. На её лице появился румянец. – Кто из нас историк: ты или я?

– Археолог и спец по античности, вроде как, ты, – напомнил Филипп, – моя область – Месопотамия.

– Хочешь прям сейчас обсуждать критские царства? – в голосе женщины прозвучало сомнение и явное нежелание говорить о работе.

– Куда-то торопишься?

– Да нет.

– Тогда почему бы и не обсудить? – улыбка на этот раз тронула губы Филиппа.

– Ну хорошо, – сдалась Майя. – Какой период тебя интересует?

– Самый древний. Давай с начала.