Зал заседаний резко погрузился в полумрак. Солнце скрылось за тучами, нависшими над городом. Ожидалось, что вот-вот пойдёт дождь.

Секретарь учебного совета, Анна Петровна, встала и включила свет. Сразу стало уютнее.

Майя Вербицкая, кандидат археологических наук, сидела за длинным дубовым столом в университете, где преподавала, стараясь сосредоточиться на обсуждении нового учебного плана. Но слова декана, казалось, доносились откуда-то издалека, словно сквозь толщу воды.

В голове настойчиво пульсировало одно имя: Пётр Иванович Смирнов. Её наставник, открывший ей мир науки, человек, которого она боготворила, арестован. Обвинение – участие в преступном сообществе. Абсурд. Нелепость!

Майя машинально кивала, когда спрашивали её мнение, стараясь подобрать хоть сколько-нибудь уместные слова. Она видела сочувствующие взгляды коллег, но в них читалось и недоумение, и даже лёгкое опасение. Никто не знал, что говорить, как поддержать. Ведь профессор Смирнов был не просто уважаемым учёным, известным в профессорских кругах, а легендой, и его арест стал настоящей сенсацией. Женщина украдкой посмотрела на декана, сидевшего во главе стола. Его лицо, обычно приветливое и открытое, сейчас было непроницаемым. Как и многие другие, он пребывал в шоке от произошедшего. Но в его нынешнем облике читалась не только растерянность, а какая-то настороженность, словно он боялся, что случившееся с профессором повлияет и на университет, хотя Смирнов уже давно здесь не работал.

Майя помнила лекции профессора, когда сама ещё училась, – захватывающие, полные страсти и глубокого понимания науки, в которой он был одним из лучших. Преподавая предметы по лингвистике, Пётр Иванович Смирнов умел оживлять дисциплины, казалось, скучные на первый взгляд: основы языкознания, лексикология, теоретическая грамматика и фонетика, история современных и древних языков. У него получалось заинтересовать студентов, дать почувствовать значимость лингвистики. Профессор научил Майю не просто основам теории, а показал, как видеть за ними живую эволюцию речи, связь языков и культуры.

И вот теперь – преступное сообщество? Даже смешно. Вербицкая видела в профессоре Смирнове человека, преданного науке и истине. Как это преступное?

В памяти всплывали беседы, в которых Пётр Иванович говорил о «скрытых нитях истории», о «невидимой власти», о «знаниях, способных изменить мир». Что же в этом преступного?

В груди Майи нарастало волнение. Её пальцы нервно теребили край блокнота. Что, если она, его протеже, тоже окажется втянутой в эту историю?

Женщина глянула на часы. Заседание длилось бесконечно.

Ей нужно было что-то делать. Найти адвоката, попытаться узнать о состоянии Петра Ивановича. Но как это сделать? Она не родственница, а всего лишь преподаватель археологии, у неё нет связей, нет знакомых в органах, а против профессора – мощная государственная машина.

За окнами университета начался дождь. Майя сидела, точно окаменевшая, в окружении коллег, обсуждающих учебные планы. А в голове её звучал лишь один вопрос: как спасти человека, который сделал её жизнь интересной, открыл ей мир науки, помог стать тем, кем она есть?

Заседание наконец закончилось. Вербицкая, словно очнувшись от кошмарного сна, поднялась из-за стола, поправляя изящную жемчужную брошь на серой шёлковой блузке. Её внешность всегда привлекала внимание: стройная фигура, тёмные пышные волосы, волнами спадающие на плечи, миндалевидные карие глаза, прямой нос, узкое лицо, в меру высокий лоб и тонкие брови. Однако сейчас коллеги избегали прямого взгляда на неё, спешили разойтись, бросая дежурные фразы о «тяжёлом дне» и «необходимости держаться». Она чувствовала себя прокажённой – похоже, тень профессора Смирнова легла и на неё.

Выйдя из зала, Майя направилась в свой кабинет.

В голове проносились события, случившиеся несколько дней назад. Квартира профессора, Филипп и его рассказ о том, что у него есть сестра, полиция, арест Петра Ивановича. Какой-то кошмарный сон! Может быть, надо поговорить с Филей? Он знаком со следователем и, возможно, имеет больше информации о произошедшем?

Закрыв за собой дверь кабинета, Майя села в кресло и достала мобильный. Набрала номер.

– Привет, – после нескольких гудков послышался голос писателя.

– Привет, как дела? – спросила женщина.

– Ну… ничего, нормально. Как ты?

– Не могу прийти в себя. Знаешь что-то о Петре Ивановиче?

– Да. Я был у него вчера.

– И что? – Майя нахмурилась, ожидая ответа.

– Не телефонный разговор. Хочешь, встретимся?

– Хочу. Когда?

– Могу прям сейчас, тебе удобно?

– Да. Буду ждать тебя в «Кофемании» через полчаса, на Садовом.

– Хорошо. В шесть?

– Ага.

Майя положила телефон на стол. Ей непременно нужно понять, что знает Филипп и есть ли возможность помочь профессору Смирнову.