Выйдя из отделения полиции, Филипп ощутил необходимость прогуляться. Нужно проветриться, прийти в себя и, в конце концов, успокоиться.

Его сильно задели слова дяди о том, что они похожи и что Филипп, зная о случившемся с родителями, продолжает заниматься поисками артефактов. Со второй частью утверждения было не поспорить. Он действительно не мог устоять перед очередной загадкой, несмотря на все события вокруг него. Но по аналогичным причинам ли Филипп нырял с головой в новую тайну, что и Мастер Бездны охотился за ценными реликвиями?

Ответа писатель пока не находил.

Всё случившееся с ним за последние пять лет, когда он вовлекался в невероятные авантюры с древними артефактами, происходило как-то само собой. Филипп не искал приключения и не гонялся за таинственными историями, нет! Он всего лишь становился невольным участником событий, хотя, надо признаться, не без энтузиазма. Но писатель никогда не стремился завладеть какой бы то ни было реликвией в личных целях! Никогда! И не пытался извлечь выгоду из случавшихся с ним историй, к исключению, правда, можно отнести сюжеты для книг, которые он черпал в путешествиях. Но это совсем не то же самое, что делал Мастер Бездны!

Проходя мимо небольшого бара, писатель затормозил. Дико захотелось выпить чего-нибудь крепкого и расслабляющего. Он зашёл в заведение и заказал у барной стойки порцию виски со льдом, осушив бокал залпом. Бармен тут же предложил повторить, и писатель не отказался, ощущая приятное тепло, разливающееся по телу.

Стало даже как-то легче, хотя понятно, что алкоголь не решит проблем, а лишь на время приглушит эмоции.

Продолжая размышлять, Филипп задумался, как же очевидна сейчас была причастность профессора Смирнова к Ордену! Да! Дядя всегда интересовался, чем занят племянник, а писатель подробно делился с ним деталями своих исследований, предположениями, местонахождением и потом удивлялся: как же так Орден в курсе всего происходящего? То, что Филипп принимал за родственную заботу, оказалось лишь продуманным планом с целью контролировать поиски значимых реликвий. Чёрт!

Расплатившись, он вышел из бара и пошёл в сторону дома.

Разговор с дядей продолжал крутиться в голове. Теперь уже полная картина случившегося с родителями начала постепенно проясняться. Его отец не виновен в смерти матери, и это знание приятно отозвалось в сердце писателя. Журавлёв не плохой человек, а всего лишь заложник неправильно выбранного пути, как и его мама. Они попали в ловушку жизненных обстоятельств, созданную Мастером Бездны, из которой безопасного пути не было. Ну… Мать, по крайней мере, попыталась что-то изменить. Она хотела выбраться, быть с Мироном, стать свободной и счастливой, но не получилось.

Перейдя дорогу на светофоре, писатель двинулся по улице, ведущей к дому.

Кто же он сам теперь такой? Прожил почти сорок лет, не зная, какая драма разворачивается в его семье. Или просто не замечал, не хотел видеть намёки на творившееся вокруг? Или его родители специально скрывали от него правду, стараясь оградить от Ордена? И почему дядя не предпринял попыток привлечь его в организацию, когда Филипп учился в институте, или спустя годы, когда работал в музее, да даже после смерти родителей! Тогда писатель был потерян, раздавлен, искал новый путь и смысл жить, а ведь именно в такие моменты люди могут принять необдуманные и фатальные решения. Так почему же Пётр Иванович держал племянника на расстоянии?

Воспоминания о детстве всплывали в сознании Филиппа, как кадры из старого фильма. Дядя всегда много для него значил, вызывал интерес и уважение. В юности он смотрел на него с восхищением, когда тот рассказывал о своей научной работе, исторических дискуссиях с коллегами-профессорами и поездках в разные страны на семинары и конгрессы. Может быть, Пётр Иванович соврал, и дело не в том, что он не видел в Филиппе потенциал, а хотел уберечь его от Ордена, дать шанс на нормальную жизнь и избежать судьбы, о которой сам слишком много знал?

Мысли, что он мог бы стать частью Ордена, смешивались в писателе со странным чувством благодарности за предоставленную возможность выбрать свой путь.

Войдя в подъезд, Филипп поднялся на четвёртый этаж, резко остановившись перед квартирой.

На полу, на коврике перед дверью, лежала небольшая картонная коробка, перевязанная верёвкой.

Писатель поднял её, повертел в руках, а затем зашёл в квартиру.

Не снимая обуви, он прошёл в комнату, развязал верёвку и открыл коробку.

Внутри лежало что-то завёрнутое в несколько слоёв тонкой бумаги.

Филипп вытащил посылку и развернул. Удивление и восторг разлились по телу.

Он держал в руках резной шар из слоновой кости, состоящий из нескольких полых сфер, заключённых друг в друга.