– И ты убил её, чтобы она замолчала? – тихо спросил писатель.

Мастер Бездны поёрзал на стуле, очевидно, живо вспоминая минувшие события.

– Мне пришлось. Она упёрлась, точно коза какая-то! – в его глазах вспыхнул гнев. – Требовала оставить её и Мирона в покое, говорила, что они отправятся на поиски сокровищ Чингисхана, а если я откажусь выполнить её условия, опубликует статью. Черновик, как она говорила, передала Осипову для страховки. Чушь несла, короче.

– И ты убил их всех.

– Я предупреждал и предоставил возможность разобраться с вопросом, скажем так, мирным путём. Но… – профессор развёл руками, – если люди не слышат голос разума, помочь им нельзя. Журавлёв не справился с заданием и был наказан. Соня стала угрозой для Ордена, как и Осипов. Собственно, он оказался просто сопутствующим ущербом. Если бы твоя мать не отдала ему черновик статьи, парень остался бы жив.

Филипп не знал, что сказать, точнее, не мог. Слова застряли в горле от ужаса, который писатель испытывал, слушая дядю. И с этим человеком он жил бок о бок долгие годы, доверял ему, делился информацией обо всём с ним происходящим! Боже! Филипп сам рассказывал всё Мастеру Бездны! И из-за этого пострадали многие люди!

– А знаешь, Филя, – Пётр Иванович нагнулся ближе к столу, – ты удивительно в этом смысле похож на мать! Такой же упёртый, безрассудный, видишь только свою цель и не понимаешь, когда надо отступить, – Мастер Бездны перешёл на звенящий шёпот. – Сколько раз я тебе говорил не лезть в твои эти приключения, не копать, не выяснять! Так не-е-ет! Ты, словно баран, шёл именно туда, куда не следует, и даже не представляешь, скольких усилий мне стоило, чтобы сохранить тебе жизнь!

– Сохранить мне жизнь?!

– Именно! Думаешь, если бы ты не был моим племянником, терпел бы я под боком такую занозу, как ты?! Мне приходилось придумывать оправдания перед Сёстрами Бездны, которые задавались вопросом: почему этот писатель ещё жив?! – профессор тяжело откинулся на спинку стула. – Но мне стало жаль расставаться с последним родственником. Из тебя вышел бы неплохой учёный. Я даже думал привлечь тебя в Орден. Возможно, оставить своё дело тебе, когда придёт время, – в голосе Мастера Бездны скользнули сентиментальные нотки. – Но… ты выбрал другой путь и связался с Саблиным, – он усмехнулся.

– Как ты можешь с этим жить? – не выдержал Филипп. – Как?

Пётр Иванович пожал плечами.

– Если бы тебе удалось достичь всего того, что смог я, не задавал бы такой вопрос. Поэтому я и сказал вначале: ты не поймёшь. Когда в твоих руках такая организация, как Орден, когда знаешь о том, о чём не ведает бо́льшая часть мира, и понимаешь, насколько эти знания важны, то начинаешь не только осознавать цену человеческой жизни, но и её суть! Мы ничто, Филя, ничто, в сравнении с историей нашей планеты и цивилизаций, живших и живущих на ней! Всё приходит и уходит, все умирают – и империи, и люди, но информация и технологии остаются! Вот самое главное! И больше ничего.

Филипп молчал, не вступая в дискуссию, ведь пытаться что-то доказать или переубеждать бесполезно.

– Зачем тебе был нужен перстень? – спросил он.

Мастер Бездны улыбнулся.

– А ты, я смотрю, продолжаешь, да? Похоже, мы не такие разные, как я думал. Мир вокруг тебя рушится. Ты недавно узнал правду о матери, об отце, теперь ещё и обо мне! Другой бы на твоём месте давно сидел у психиатра, но не ты, Филя. Да? Не ты! – Пётр Иванович одобрительно закивал головой. – Возможно, я ошибся, и ты всё-таки понимаешь меня.

Писатель внезапно ощутил охвативший его душащий гнев и раздражение. Он не мог больше находиться рядом с этим человеком.

Филипп резко встал и направился к двери.

– Не переживай, – сказал ему вслед Мастер Бездны, – я помогу тебе. Хоть ты этого и не заслуживаешь.