– Аля? – непонимающе переспросил Саблин.

– Да, девушка-практикантка! Она была с нами в Китае!

Внезапно Филиппу стало очевидно, куда пропал Шар Дьявола. Его забрала Аля, а точнее, получается, Алиса Кошкина. Проклятие! Саблин оказался опять прав, и Орден всё-таки отправил вслед за ним своего агента. Неожиданно встреча с профессором Смирновым обрела новый смысл. Если Кошкина забрала шар по указу Ордена, то кто, как не Мастер Бездны, знал, где он теперь.

– Вот тебе и поворот! – произнёс Саблин. – А я предупреждал, что среди вашей милой компании в Китае затесался кто-то из Ордена! Значит, это Кошкина. Хм. Она Третья Сестра из Семи. Кем представилась? Переводчиком?

– Студенткой. Специалист по китайским и азиатским языкам.

– А-а-а. Ну-ну. Да, девушка способная. Только ей за тридцать, хотя выглядит довольно молодо, могла сойти и за студентку. Она забрала что-то? – догадался майор.

– Ага. Одну реликвию, – кивнул писатель. – Её не оказалось в описях, когда китайцы обследовали найденную нами сокровищницу.

– Сокровищницу? – майор не донёс сигарету до рта от удивления.

– Да, – Филипп отмахнулся, – долгая история.

– Хм. Ладно. Потом как-нибудь расскажешь.

– Вы её арестовали?

– Кошкину? А то! Сидит со вчерашнего дня в СИЗО, – довольно сообщил Саблин.

– Мы попали в песчаную бурю в Гоби, и девушка пропала. Думали, что ей не удалось выбраться.

Саблин усмехнулся.

– Такие, как Романова и Кошкина, всегда умеют выжить.

– Интересно, как ей удалось?

– Если тебя это волнует, я узна́ю на допросе.

– Да нет. Не то чтобы волнует, просто спросил.

– Ладно. Ну? Готов? – следователь глянул на часы. – У тебя будет тридцать минут на встречу с дядей.

– Спасибо.

Мужчины вышли из кабинета и направились по коридору к лифту, ведущему на нижний этаж, где находилась комната для допросов, которую Саблин договорился использовать для встречи Филиппа с профессором Смирновым.

Пётр Иванович сидел за столом в небольшом тускло освещённом помещении и, казалось, стал тенью самого себя. Арестованный за организацию преступной группировки, названную Орденом Янтарной Бездны, дядя выглядел усталым и измождённым. Его лицо осунулось и побледнело, а глаза, когда-то полные жизни, теперь отражали лишь печаль и разочарование.

Филипп сел напротив, внимательно глядя на профессора. До сих пор с трудом верилось, что этот человек являлся Мастером Бездны, на чьей совести многие загубленные судьбы и жизни.

Пётр Иванович спокойно смотрел на племянника, не выражая никаких эмоций.

– Я пришёл узнать правду, – наконец произнёс писатель, нарушая тишину. Его дядя вздохнул и облизнул пересохшие губы.

– Какую правду, Филя? – голос профессора звучал тихо и спокойно.

– Почему ты убил маму? – напрямую спросил Филипп, пытаясь уловить слабость в уверенности дяди, но тот неожиданно усмехнулся.

– Ты не поймёшь.

– Серьёзно? И чего же именно я не пойму? Причины, по которым ты лишил свою родную сестру жизни?

Профессор поморщился.

– Не надо громких слов, – он опять вздохнул. – Но если тебе будет легче, то я расскажу. В конце концов, история уже поросла годами.

Филипп поджал губы, сдерживаясь и стараясь не наговорить лишнего. Сейчас он хотел только узнать причины смерти мамы. Человек, сидевший перед ним, уже являлся не его дядей, а надменным, безжалостным и лицемерным мужчиной, потерявшим всё, что имел, и теперь озлобленным на постигшую его участь.

– Твоя мать, в принципе, была неплохой женщиной, – начал профессор, и в его голосе писатель уловил небрежность по отношению к своей сестре, – но оказалась упрямой и недальновидной. Неумной, – на этих словах Пётр Иванович с сожалением улыбнулся, вызывая волну гнева в Филиппе. – Она познакомилась с неким Мироном в юности и, как бывает у подобных девушек, влюбилась, сразу собравшись выйти замуж. Я, естественно, на правах старшего брата, отговаривал её как мог, но… увы. Этот Мирон был слабым, неинициативным, неперспективным. В общем, глядя на всё это, я не мог позволить Соне загубить свою судьбу, поэтому дал понять, что, если она примет неправильное решение, с Мироном произойдёт несчастный случай.

Филипп слушал Петра Ивановича, и ему казалось, он видит кошмарный сон! То, что дядя говорил, и то, как это говорил, было похоже на сцену из фильма, но никак не могло происходить по-настоящему!

– Я тогда уже располагал некоторыми ресурсами, и твоя мать не стала сопротивляться. Поступила правильно, однако выяснилось, что она беременна! Тоже мне, умудрилась! Поэтому я нашёл ей мужа. Они поженились и жили, в принципе, нормально. Как и все.

– Ты познакомил маму с отцом? – сквозь зубы выдавил Филипп.

– Да. В то время Журавлёв уже состоял в Ордене.

– Как она умерла?

– Как – думаю, ты знаешь. Твой большой друг Саблин вроде бы всё выяснил. А вот почему – это был бы правильный вопрос, – продолжал профессор. – Историю про найденный перстень на мысе Рытый ты знаешь, как и то, чем всё закончилось. Думаю, тебя интересует середина событий. Да. Так вот. Когда выяснилось, что Соня нашла кольцо эпохи монгольской империи, я решил получить его и попросил Журавлёва забрать его у жены. Но она отказалась и в ответ начала шантажировать написанием статьи, разоблачающей меня и Орден. Соня узнала, где всё это время жил Мирон, и хотела вновь быть с ним вместе.

– Мама знала про Орден? – неожиданная догадка осенила Филиппа.

– Конечно! – заулыбался Пётр Иванович. – А как ты думал? Естественно, она всё знала: и обо мне, и о твоём отце, и об Ордене! Соня просто не лезла в наши дела, но о том, кто я такой, она всегда имела самое обширное представление.