Писатель медленно шагал по длинному, тускло освещённому коридору отделения полиции. Стены были окрашены в серый цвет, а в воздухе ощущалась тревога, словно сам коридор являлся свидетелем множества историй, которые здесь когда-то разворачивались. Но своё волнение Филипп не связывал с атмосферой места, где находился. Со вчерашнего дня он не мог прийти в себя, узнав, что основателем Ордена Янтарной Бездны, Мастером Бездны – человеком, безуспешно разыскиваемым полицией вот уже более пяти лет за преступления, совершённые его тайной организацией, являлся профессор Смирнов, его родной дядя.

Это не укладывалось в голове!

Каждый шаг писателя эхом отзывался в пустом коридоре, и он чувствовал, как липкий холод сдавливает его грудь от переполнявших эмоций. Воспоминания о юности, когда он остался без родителей и дядя стал ему поддержкой, единственным, на кого можно было положиться, теперь казались искажёнными. Как мог человек, которого он знал всю свою жизнь, быть замешанным в чём-то столь отвратительном и ужасном?

В голове Филиппа крутились мысли о том, как дядя всегда рассуждал о правде, о чистоте исторических фактов, о необходимости совершенствовать свой разум и тягу к знаниям. Теперь эти слова звучали как насмешка. Как же он мог стать Мастером Бездны, нанимать таких людей, как Альбина Романова, организовывать убийства и как вообще ему удавалось скрывать от всех свою принадлежность к Ордену и вести двойную жизнь?

Писатель остановился. За последние недели он узнал о своей семье слишком много шокирующих фактов: мужчина, которого всю жизнь считал отцом, оказался ему не родным, а к тому же ещё и членом Ордена Янтарной Бездны; его мать долгие годы любила другого человека и была убита, возможно, всё тем же Орденом; у него есть сводная сестра, о которой Филипп ничего не знал, – всё это ему удалось осознать и принять, хоть и с больши́м трудом. Но раскрывшаяся правда о дяде обрушилась на него сильнее всего предыдущего. И прежде всего потому, что профессор Смирнов был виновен в смерти родителей Филиппа.

Собравшись с мыслями, писатель продолжил идти. Если Пётр Иванович действительно являлся тем, кем его считали, Филипп должен выяснить, почему он выбрал этот путь. Профессор не раз повторял: «Мир полон несправедливости, и иногда в стремлении изменить его к лучшему нужно принимать трудные решения». Возможно, действительно верил, что его действия оправданы, поиск древних артефактов изменит реальность и он найдёт какую-то одному ему понятную истину? Но как в таком случае объяснить все те ужасные убийства, с которыми сталкивался майор Саблин, расследуя преступления, связанные с Орденом? Нет! Никаких оправданий быть не может!

Писатель остановился перед дверью и, постучав, зашёл внутрь.

Саблин сидел за рабочим столом и привстал, увидев Филиппа. Следователь выглядел значительно лучше, нежели накануне: свежая белая рубашка, гладко выбритое лицо, бодрый, но напряжённый взгляд.

– Привет, – сказал майор, двигаясь навстречу Филиппу.

– Привет.

– Как ты?

– Соответственно обстоятельствам.

Саблин кивнул.

– Садись, – он указал на стул перед своим столом.

Филипп сел.

– Мне жаль, что так всё получилось, – начал Саблин.

– Да. Мне тоже.

– Я не знал о твоём присутствии у профессора дома… так получилось. Не хотел, чтобы ты присутствовал при задержании.

– Ничего. Всё в порядке.

– Даже сложно представить, что ты сейчас чувствуешь. Хм. Сначала вся эта правда о твоих родителях… теперь дядя, – следователь внимательно посмотрел на писателя, словно стараясь понять его состояние. – Держись.

– Ага.

Саблин откашлялся.

– Тебе вчера удалось переговорить с Максимовой после того, как мы… задержали твоего дядю?

– Да. Она сообщила об анонимном звонке в полицию относительно нахождения мотоцикла Романовой. В нём нашли флешку с видео. На одном было подтверждение, что улики по твоему делу сфабрикованы, как ты и говорил. На втором – признание Альбины. Там же она назвала имя Мастера Бездны, – Филипп произносил слова, точно на автомате, выдавая известную информацию. Его голос звучал глухо и как будто принадлежал не ему.

– Всё верно, – следователь закурил. – Ирония судьбы. Женщина, которую я хотел посадить, спасла меня от тюрьмы.

– Она сдержала слово.

– Нет. Она мстила. Не мне собиралась помочь, просто так совпало. Романова жаждала разоблачить Мастера Бездны.

– Но её саму мы упустили, – тихо добавил писатель.

– Мы?

Филипп посмотрел на майора и вдруг понял: а ведь Саблин ничего не знает о событиях прошедших недель.

– Да. Её же не поймали?

– Нет. Я, кстати, был удивлён, что она жива. Хм. М-да. Похоже, такие, как она, легко не сдаются.

– Я знал об этом.

– Знал? – Саблин удивился, а потом поймал себя на мысли, что ничего удивительного нет. Он всегда догадывался об особенных отношениях между Филиппом и Альбиной.

– Да. Я хотел тебе помочь, как и обещал. Поэтому искал Романову.

– И как ты её нашёл? – а вот тут майор заинтересовался. Многие годы ни ему, ни полиции не удавалось выйти на след Седьмой Сестры Ордена.

– Мне помог один человек. Он… Кто-то типа хакера. Я показал ему записи, которые ты мне передал со всеми сведениями об Ордене. Макс написал программу, алгоритм.

– Макс?

– Да. Так его зовут. Короче, с помощью этого алгоритма он нашёл мотоцикл в «Хаятте», взломал камеры наблюдения, ну и мы увидели Альбину там. Она была ранена, отлёживалась в номере, а потом исчезла. Я пришёл в гостиницу, чтобы обыскать мотоцикл, но не успел. Появилась Максимова.

– Подожди-ка. Романова пряталась в «Хаятте»?

– Ага.

– Там, где проживала Фатима Идрисова?

– Именно она и помогла Альбине.

Саблин усмехнулся. Фатима всё-таки не смогла остаться в стороне.

– Мы обыскали квартиру профессора Смирнова и загородный дом. Там нашли подземное хранилище, но оно оказалось пустым. Видимо, твой дядя держал там артефакты Ордена, но я думаю, его кто-то предупредил об аресте, и все реликвии вывезли.

– Загородный дом? – переспросил Филипп. – Нашу дачу?

– Нет, не дачу. На профессора Смирнова оформлен особняк на юге города. Ты не знал?

– Впервые слышу.

– Не удивительно. Похоже, это было штаб-квартирой Ордена. Оттуда Мастер Бездны руководил организацией и там же хранил артефакты.

– Ты думаешь, его предупредила Фатима?

– Такое нельзя исключать.

– Ничего себе.

– Слушай, – следователь затянулся сигаретой и выпустил облако дыма в потолок, – ты уверен, что хочешь встречу с дядей?

– Конечно, – ответил Филипп. Именно за этим писатель и пришёл. В чём бы ни обвиняли профессора, но он должен сам услышать от Петра Ивановича обо всём, глядя в глаза.

– Хорошо. Но прежде чем ты это сделаешь, хочу показать тебе кое-что, – Саблин достал из папки две фотографии и положил их перед Смирновым.

– Зара, – ткнул в один из снимков писатель.

– Да. На видео Романова назвала нам двух Сестёр Бездны. Про Зару мы и так знали, но задержать её не смогли. Женщина покинула страну, видимо, уехала в Армению, но при первой возможности мы её возьмём.

Филипп промолчал. Не было смысла рассказывать о своей встрече с Четвёртой Сестрой, так как существенной информацией она не обладала.

Он переключился на второе фото и нахмурился.

– А это кто?

– Кира Котова. Точнее, Алиса Кошкина. Третья Сестра из Семи. Я рассказывал тебе о ней, помнишь? Когда случилась заварушка в Дрездене12?

– Не может быть…

Писатель смотрел на снимок и с трудом верил своим глазам.

– В чём дело? Ты её знаешь?

– Да! Это Аля!