Глава 11

Мы с Глебом работаем, спорим, миримся, снова работаем. Наши сети растут, объединяются, становятся чем-то большим, чем просто бизнес. Это империя. Наша империя.

Катя приезжает каждые выходные. Учится, старается, горит. Она хочет стать лучшим стоматологом в моей сети. Я смотрю на неё и горжусь. Моя дочь. Моя кровь. Моё продолжение.

С Романом мы не общаемся. Доходят слухи, что он пытался открыть свой бизнес, но прогорел, живёт один, встречается с разными женщинами, но ничего серьёзного. Красивый, элегантный, одинокий. Идеальный мужчина, которому не повезло с женой. Так говорят те, кто не знает правды.

Мне его не жаль. Я перегорела и сделала правильный выбор.

Сегодня открытие ещё одного нашего центра.

Утро начинается рано. Я встаю в шесть, долго стою под душем, выбираю наряд. Белый костюм, строгий, элегантный. Волосы укладываю в гладкий пучок. Макияж — минимум, но яркие губы. И изумруды на шее. Те самые, романовские.

Катя говорит: «Мама, ты серьёзно? Эти камни?» Я отвечаю: «Эти камни — напоминание. О том, через что я прошла. И о том, что я выжила».

Смотрю на себя в зеркало. Женщина сорока пяти лет. Красивая, уверенная, счастливая. В глазах — блеск, на губах — улыбка. Я готова.

Выезжаю заранее. Возле центра уже суета: журналисты, гости, партнёры. Огромное здание из стекла и бетона, с подсветкой, с вывеской, на которой написано: «Медскан — Белая улыбка». Наше имя. Наше детище.

Глеб встречает меня у входа. В идеальном костюме, с букетом белых роз.

— Ира, ты королева, — говорит он, целуя руку. — Потрясающе выглядишь.

— Спасибо, — улыбаюсь. — Ты тоже неплох.

Он смеётся. Мы заходим внутрь. Я ахаю. Всё сделано точно так, как мы планировали. Светло, просторно. Новейшее оборудование, удобные кресла, приятные цвета. Люди в белых халатах снуют туда-сюда, проверяют готовность.

— Нравится? — спрашивает Глеб.

— Очень, — отвечаю честно. — Даже лучше, чем я представляла.

— У нас будет десять таких центров. По всей России.

Я смотрю на него. В его глазах — огонь, азарт, уверенность. Он верит в то, что говорит. И я верю.

— Десять — это минимум, — улыбаюсь в ответ, поднимая ставки. — Будет двадцать.

Он смеётся, обнимает меня за плечи.

— С тобой не соскучишься, Ира.

Подъезжают машины, выходят люди. Знакомые лица, партнёры, конкуренты, чиновники. Все хотят посмотреть, что мы построили.

— Ирина, поздравляю! Великолепно!

— Глеб, вы молодцы! Прорыв в медицине!

— Когда записываться на приём?

Я улыбаюсь, принимаю поздравления, благодарю. Глеб рядом. Мы работаем в паре. Я говорю — он дополняет. Он шутит — я смеюсь. Идеальный тандем.

Подходит Катя. Красивая, взрослая, в строгом платье.

— Мама, я так горжусь тобой! — шепчет она, обнимая меня.

— Спасибо, доча. Ты моя главная гордость.

Она улыбается, идёт знакомиться с гостями. Я смотрю на неё и думаю: как хорошо, что мы снова вместе. Как хорошо, что она вернулась.

К вечеру гости расходятся. Остаются только самые близкие. Мы с Глебом стоим у окна на втором этаже, смотрим на закат над Москвой. Красиво. Спокойно. Хорошо.

— Ира, — говорит Глеб. — Я хочу тебе кое-что сказать.

Я поворачиваюсь к нему. В его глазах — серьёзность, волнение, любовь.

— Говори.

— Ира, Выходи за меня замуж.

Я смотрю на него. Красивый, умный, надёжный. Мужчина, который не старается быть идеальным, а просто любит. И давит:

— Ира, ты самая сильная женщина, которую я знаю. И я буду рядом. Всегда. Обещаю.

Я смотрю в его глаза. В них нет ни капли лжи, ни тени сомнения. Только любовь. Настоящая, глубокая, бесконечная.

— Да, — шепчу, вскинув бровь. — Я согласна, но где кольцо?

Он шарит по карманам. Виновато улыбается.

— Кажется, я забыл его в другом пиджаке. Это критично?

— Нет. Даже не налейся, что сможешь увильнуть или сбежать!

Он смеётся. Обнимает меня, целует. Долго, нежно, так, как целуют только самую любимую.

— Спасибо, Ира. Ты сделала меня самым счастливым человеком на земле.

— Это ты меня сделал счастливой. Ты и твоё терпение.

Мы стоим у окна, обнявшись. Закат догорает, Москва зажигает огни. Город живёт своей жизнью, а мы начинаем новую. Вместе.

Вечером мы возвращаемся ко мне. Катя уже дома, смотрит на нас хитро.

— Ну что, налюбовались друг другом?

— Катя, мы решили пожениться, — произношу, после вздоха, ожидая какой угодно реакции.

Она вскакивает, бросается обнимать нас обоих.

— Мама, я так рада! Глеб, вы сделали её счастливой. Я это вижу.

— Пока нет, но буду стараться, Катя. Обещаю.

Мы сидим на кухне, пьём чай, болтаем. Обычный семейный вечер, каких у нас будет теперь много. Я смотрю на них и думаю: вот оно, счастье. Не в деньгах, не в бизнесе, не в статусе. А в этом — в близких, любящих людях рядом.

Ночью, когда Глеб уезжает, я долго стою у окна. Смотрю на Москву. Город огромный, красивый, мой.

— Спасибо, жизнь, — шепчу в темноту. — За всё. За боль, за потери, за счастье. За то, что я есть.

Снимаю с шеи изумруды. Смотрю на них. Красивые камни, дорогие, холодные. Они были символом моей прошлой жизни. Той, где я была женой, но не была любимой.

Кладу их в шкатулку. Пусть лежат. На память.

Завтра начнётся новая жизнь. Без камней на шее. С любовью в сердце.

Я ложусь в постель, закрываю глаза. И засыпаю быстро, не мучая мозг разными мыслями. Потому что знаю: завтра будет хороший день. И послезавтра. И всегда.