Византия. 978 год нашей эры.

Анна Византийская.

И вот орала она, орала на меня, затем схватила за шкибон, вытащила на божий свет и швырнула меня на пол.

Я аж покатилась кувырком, да прямо под ноги ее любовнику, который сидел на кровати с голым торсом, в одних исподних штанах, и противненько так ухмылялся.

Он наклонился ко мне, сжав двумя стальными пальцами мой подбородок, с силой поднял кверху мое лицо и заржал:

- Фофа, а ты не говорила, что у тебя есть хорошенькая дочка. Может мне на ней жениться? Буду с вами обеими...

Мать зашипела на него, брызгая слюной, метнув в него думку-подушку:

- Ах ты, развратник! Ишь, что удумал!

Перевела глаза на меня и снова заорала:

- А ты что тут торчишь? Жопой крутишь перед голым мужиком? Ну-ка, вон пошла, поганка. Я с тобой позже разберусь. Смотри ж ты, еще сопливая, а уже развратная шавка, мужиков соблазняет, паскудница. Пошла вон, сказала тебе.

Ну тут уж я возмутилась. Крепко зажатая сильными пальцами челюсть еле двигалась, но я все же процедила:

- Так ты скажи своему хахалю, чтобы грабли от меня убрал. Иначе я ему глаза выцарапаю, если еще хоть раз до меня дотронется. Он лицо мое сжал и не отпускает.

Мать совсем побагровела от злости:

- Отпусти ее, милый. Пусть идет, маленькая поганка. А мы с тобой продолжим.

Фу-фу-фу. Гадство!

Он нехотя убрал от меня руку, и я поспешила вскочить и практически бегом покинула спальню матери.

Пока бежала куда глаза глядят, далеко-далеко, в глубину парковых кущ, услышала у себя в голове голос Слэйта.

- Ну-ну, малышка. Приземлись где-нибудь. Поговорю с тобой. А то я так зол, что могу наделать делов, а ты после на меня рассердишься. И я на себя тоже рассержусь, когда совершу непоправимое.

Оу! Ничего себе! Лады. Вот это будет умора, когда увижу разозленного Слэйта!

- Ща...подожди.

Выбрала я свою любимую полянку, скрытую от чужих глаз, нырнула туда, рухнув в сочную свежую траву. Был бы здесь ручеек, то я бы умылась, чтобы стереть отпечатки грязных мужских лап с моего лица.

Только подумала, объявился самолично Слэйт с кувшином воды.

- Давай тебе полью.Умойся неспешно. Как раз успокоишься, ну и я...

- Ох, спасибо тебе.

Подставила ладошки под прозрачную, прохладную струйку воды, что наливал мне из кувшина Ангел, и с удовольствием умылась.

Прилегла в густую душистую траву, глянула на небо, пытаясь разглядеть небесную синь сквозь плотно переплетенные ветви деревьев, или солнечный лучик, если получится.

Почувствовала, как постепенно успокаивается сердечко, стучит уже медленно, размеренно. Что ж, а теперь можно и поговорить.

- Говори, Слэйт. Что ты хотел?

Его голос зазвучал так грозно, будто раздались раскаты грома:

- Я могу его убить, если ты позволишь.

Я так удивилась, что бросила к чертям собачьим пялиться на небо, и вытаращилась на Ангела:

- Ух, ты! Ничего себе! Ты хочешь сказать, что, если я пожелаю, то ты его уничтожишь?

- Да.

- Оу! Так тебя накажут.

- Ну и что? Зато эта мразь больше никогда к тебе не притронется.

- Уффф! Нет, Слэйт. Тебя заберут, как Нейла, пришлют мне фиг знает какого нового ангела. Снова к нему привыкать! Нет, не хочу.

Подумала, подумала, глянула на него.

Он сидел около меня, немного поодаль, пригорюнился, не сводя с меня печального взгляда. Похоже, тоже в меня втюхался.

Он встрепенулся:

- Ну да.

- Что «ну да»?

- Втюрился. В тебя невозможно не влюбиться.

Вздохнула:

- Нет, давай, заканчивай сырость разводить. Я к тебе в няньки не нанималась. И успокаивать тебя, вытирать сопли не собираюсь. Не будь тряпкой. Кстати. Ты обещал меня куда-нибудь свозить. Развлеки меня, а то я скоро засохну здесь от скуки, или тресну.

Он аж встрепенулся.

- Ок. Будет сделано. Слушай, хочешь узнать, что такое 8 марта?

- Ну-у-у...

- В общем, ты будешь наблюдать как бы со стороны. А я буду одним из тех мужиков, что поздравит жену с праздником. В общем, они сидели и бухали в гараже.

- Что такое «бухали»?

- Употребляли алкоголь.

- Зачем?

- Чтобы нафигачиться до свинячьего визга.

- Зачем?

- Ну, я не знаю точно. Наверное, чтобы весело было.

- А без бухла не весело?

- В общем, ты поймешь, когда все увидишь. Поехали!

***

Москва. Россия. 1987 год.

Знаю, что это гараж. Откуда-то. Хотя, в упор не одупляю, что означает сие название. Ну да ладно. Ангел обещал, что я буду смеяться до коликов. Посмотрим.

Я, вероятно, невидима. А один из этих троих мужиков - Слэйт.

Ладно, глянем и посмеемся.

Итак...

Бухали три товарища.

- Святое дело, друзья, отметить Международный (как его?) день жен, - Вася икнул, опрокинул чекушку, занюхал куском хлеба и похлопал себя по пузику-арбузику, - хорошо пошла!

- Однако, пора и честь знать. С вами хорошо, мои дорогие верные друзья, а ведь нужно домой идти, а то моя грымза с меня скальп снимет, - почесал затылок Славик, - сегодня ж, мать его, день жены. Надо же подарок ей подарить. Вот еще, придумала! Мне на 23 февраля подарила трусы с зайчиками, заставила их надеть и отблагодарить за подарок бурной ночью любви. А я что тогда должен ей подарить? Тоже трусы?

Друзья загоготали от смеха, держась за животики.

- У тебя фантазии нет. Подари ей цветы. Знаешь, такие красные? Забыл, как называются. Ну что, друзья, цигель ай люлю. Давайте выпьем крайнюю, чтобы не последнюю, и почапаем до дому, а то моя ведьма из меня всю кровь выпьет. Ох! – Генка состроил ужасную гримасу, вытаращив глаза и оскалив зубы, и издал зычный рык, – ры-ы-ы-ы! Вот так она меня сожрет с потрохами, если я не приду вовремя домой.

Друзья – собутыльники опрокинули по крайней и потихоньку, нехотя засобирались по домам.

- Вспомнил, - воскликнул Генка, - вспомнил, как называются красные цветы. Гвоздики! Вот и подари ей. Знаешь, как она обрадуется?

- Ты думаешь?

- Конечно! На руках тебя носить будет!

Пошли потихоньку друзья, подались домой жен поздравлять. По дороге Славка купил гвоздики, аж две штуки.

- Денег даже на два цветка хватило. Вот моя женушка обрадуется! Увидит, как я ее люблю! Я ведь все для нее делаю. Стараюсь, и…

- Что «и»? Чего ты хотел сказать? – Васька оглянулся. – Славка, ты где?

Мужики посмотрели по сторонам, заглянули в ближайший закоулок, подумав грешным делом, что Славик внезапно решил справить нужду. Однако, поиски оказались тщетными. Славик словно сквозь землю провалился. Стояли, переглядывались Васька с Генкой, почесывали затылки в недоумении, пока не услышали крик, доносившийся откуда-то из-под земли.

Друзья кинулись назад по дороге в поисках источника Славкиных истошных воплей, пока не обнаружили открытый люк. Васька заглянул, вытаращил глаза и воскликнул:

- Вот это зайчики!

- Какие еще зайчики? К тебе что, белочка пришла?

- Не белочка, а зайчики. Иди, посмотри.

В люке в позе гимнастического шпагата вниз головой висел Славик, крепко упираясь ногами в стенки канализационного колодца. Славкины штаны, не ожидая от него исполнения элементов воздушной эквилибристики, лопнули между ног прямо по шву, открыв зрителям незабываемую картину - необъятную задницу в труселях с зайчиками.

- Да-а-а! Захочешь жене праздник сделать, еще не так раскорячишься, - хохотнул Генка.

С грехом пополам вытащили горемыку из канализации. Грязный, вонючий, с зайчиками, но зато живой. Даже цветы сохранил. Ничего, что измазанные в грязи и с поломанными стебельками.

Зато придет он домой, подарит жене цветы, а она от счастья разрыдается. Муж-то в преддверии такого большого праздника добрался до дома живой и здоровый!

***

Византия. 978 год нашей эры.

Анна Византийская.

Мы снова оказались на той же поляне под сенью деревьев.

И точно, я смеялась так, что никак не могла остановиться. До коликов, действительно.

- Ох, Слэйт. Ну, уморил ты меня. Хочешь, угадаю, кем их этих троих ты был?

- Ну, кем же?

- Тем, у которого трусы с зайчиками.

- В точку, принцесса. Кстати, это картинка их моей реинкарнации, когда я жил на Земле. Ну вот, как ты сейчас. В то время я бухал, как не в себя. От того и помер тогда.

- Ой, грустно как. Жаль. Веселый этот мужичок. И жена у него была вроде хорошая.

- Да. Это я дурак был. За все мои 15 жизней чего только не нахеровертил. И шкодил, и людям жизнь портил. Думал, что счетчик жизней обнулится, и я начну сначала все жизни проходить, начиная с первой. Недостоин я был материнской планеты.

- Да-а-а. Слушай. Ты в прошлый раз собирался мне что-то сказать про Нейла.

- Я? Мммм, не помню.

Раздался шум крыльев, и ангел снова исчез.

- Ну надо же! Снова сбежал. Ну, ничего. Никуда ты от меня не денешься. Все равно расскажешь, куда делся мой Нейл.

Нейл, любимый, я так скучаю по тебе!