– Ваше Высочество, что с вашей рукой?! – причитал приземистый дяденька, которого мне представили, как одного из послов Флито при дворе королевства Трой. – Как это возможно было допустить?! – возмущался он с нескрываемым осуждением воззрившись на моего «жениха». Феликса, то есть, который так же присутствовал на встрече.

– Ничего страшного. Хорошо, что мне посчастливилось отделаться лишь травмой руки, – скромно, но с достоинством отозвалась я, при этом не забывая печально поглаживать свою повязку на правой руке, чтобы быть более убедительной в том, как я сожалею на самом деле. – Рука – малая цена за то, что я смогла выжить в том кошмаре. Моим сопровождающим не повезло так же, как мне.

– Это возмутительно! Как тройцы могли вообще допустить нападение? А если бы вы пострадали куда серьезнее? Так вот они относятся к нашему союзу? – причитал второй посол, который так же явился встретиться со мной, сразу же, как мы прибыли во дворец спустя недели долгого и нудного путешествия с окраин. За это время Феликс неплохо поднатаскал меня относительно мировых событий, политической ситуации двух королевств и личности самой принцессы. Неприятная особа, надо сказать.

Потому сейчас я примерно представляла, как должна себя вести, что говорить и кто, вообще, передо мной. А передо мной два мужика, которые видели настоящую принцессу лет десять назад, да и то, издалека. Потому я сильно не нервничала относительно того, что моя личность будет раскрыта.

Куда важнее было урегулировать возможный конфликт, из-за нападения на делегацию, дабы не обострить ситуацию. А потому активно хвалим тройцев, в особенности Феликса!

– Это действительно очень щепетильная тема. Как принцесса Флито, я осознаю, всю важность момента, – кивнула я. – однако, я не могу игнорировать и те усилия, которые приложил граф Белтон ради моего спасения, – значимо добавила я. – Благодаря его отваге и самоотверженности, я смогла вернуться живой там, где уже была обречена.

– Это верно, – нехотя признали послы, переглянувшись, а после с сомнением взглянули на скромно молчавшего Феликса, который деликатно притворялся ветошью и даже не пытался оправдаться. – Но и просто забыть о происшествии нельзя. Мы обязаны подробно отчитаться Его Величеству во Флито.

– Само собой, – спокойно кивнул Феликс. – Все, что касается нападения и расследования, будет открыто для Флито, так как наша сторона осознает всю серьезность ситуации. Мы уже проводим расследование и можем гарантировать, что приложим все силы, дабы найти виновных.

Слова о сотрудничестве немного успокоили послов, за которыми я наблюдала со скрытым интересом. На мой дилетантский взгляд, не похоже, чтобы они притворялись. Если бы они знали о нападении заранее или были организаторами, то упорствовали бы сильнее. Да и меня они не то, чтобы были сильно удивлены увидеть. Но это, разумеется, только по моему скромному мнению.

Уверена, у Феликса есть свое, жаль, что он едва ли поделится им со мной. Пусть мы и неплохо поладили за последние недели, он продолжал держать меня на расстоянии от всего, что касалось его расследования. Не то, чтобы я была против. В конечном итоге, я в этом несведуща и меня больше интересует не куда делась принцесса, а как вернуться обратно в свой мир.

Романтика прошлого – это, конечно, замечательно, но я очень скучаю по обычным бытовым мелочам, таким, как водопровод, интернет и джинсы! Ну и ноготочки было бы неплохо переделать, но это уже капризы.

Одновременно я понимала, что, пока расследование не завершится, Белтон не сможет посвятить себя моей проблеме, потому делала все, что от меня зависело, чтобы ускорить процесс расследования исчезновения Маргариты.

– Если такого мнение Ее Высочества, у нас нет права противиться, – сдались послы, но все еще с надеждой смотрели на меня. Было очевидно, что их что-то сильно беспокоило. – Однако, не затруднило бы принцессу, написать Его Величеству личное письмо? Думаю, совместно с нашим отчетом, вашему отцу было бы спокойнее получить личное подтверждение, написанное вашей рукой, что с вами все в порядке, – заискивающе посмотрели на меня умоляющими глазками.

Тут до меня, наконец, дошла истинная причина их нервозности: из информации, которую я узнала, причина неприятной личности Маргариты была в том, что король, ее отец, был очень снисходительным к единственной дочери, при наличии целого выводка принцев. Однако, так было не всегда. На самом деле, король, как и многие правители, так же не отличался высокой моралью, потому при наличии законной супруги и кучи сыновей, на старости лет завел молодую любовницу. Причем, старый дурень влюбился так сильно, что решился сослать свою супругу в монастырь по надуманному обвинению в покушение на жизнь любовницы. Оказалось, что на момент ссылки королева была беременна, где и родила. Многочисленные советники и министры не могли просто проигнорировать это и убедили короля вернуть хотя бы дочь. Король нехотя согласился, однако был совершенно равнодушен к единственной дочери и своей жене, все свое внимание уделяя молодой зазнобе. Вскоре королева заболела и стала медленно угасать (не удивлюсь, если от злости на неверного супружника) и на момент, как девочке исполнилось восемь, ее мать умерла. Король женился на той самой зазнобе и жизнь девочки стала и вовсе невыносимой. Лишь благодаря немногим верным прежней королеве людям, она продолжала выживать. Пока однажды не нашли доказательства того, что прежняя королева была несправедливо обвинена в покушении. Нашелся настоящий виновник, которым оказалась еще одна любовница короля, которая завидовала фаворитке.

Тут, как водится, король стремительно, а главное «своевременно», осознал свою ошибку и вину перед несправедливо обиженной покойной женой. Но так как покойники извинений принять не могут, всю свою скорбь и чувство вины король возложил на принцессу, которую резко возлюбил едва ли не до фанатизма.

Так девочка росла последнее десятилетие в обожании и вседозволенности. Слышала, она даже истерику закатила, когда выяснилось, что ей придется вступить в политический брак. Однако, в Трой все принцы были женаты, собственно, как и во Флито. А брак заключать надо. Потому не осталось иного выхода, чтобы свести единственную принцессу и закоренелого, но завидного холостяка Белтона. Маргарите пришлось сдастся и подчиниться воле отца, который отправлял кровиночку через отцовскую боль. Потому неудивительно, что подобное нападение, даже с благополучным исходом для Маргариты, стало бы серьезной проблемой, как только о нем станет известно в столице Флито.

– О, тут может возникнуть некоторые трудности, – замялась я и вновь показательно коснулась повязки на своей правой руке. – Боюсь, моя рука не в том состоянии, чтобы держать перо.

– Прошу прощения, Ваше Высочество. Это наша вина, что мы были недостаточно внимательны. Конечно же долгое письмо сейчас вам недоступно! – покаялся один из послов. – Мы можем написать его сами. Будет достаточно вашей подписи…

– С этим тоже проблема! – перебила я.

– Травма настолько серьезная? – забеспокоился второй дядечка, отчего у него на лбу выступили капельки пота, как будто он уже предвидел личную казнь за каждый мой синяк.

Тут был очень важный момент! Как урожденная левша, я должна была убедительно сыграть скорбь правши, которая, возможно, навсегда лишится возможности пользоваться этой рукой в полной мере. По крайней мере, пока не найдут настоящую принцессу или я не вернусь домой. Переигрывать и биться в истерике было нельзя, ибо чревато проблемами для Трой, что мне Феликс не простит и, возможно, будет мелочно мстить. Но и отнестись, как к пустяку, нельзя, ибо тогда не поверят серьезности травмы.

Вспоминая весь свой опыт пребывания на съемках и помощи в заучивании сценариев бывшему, я собрала все свои крохи актерского таланта и… заплакала.

Плакать надо было тоже уметь, благо, на курсах этикета меня учили даже тому, как красиво и уместно плакать в той или иной ситуации. Кто бы мог подумать, что мне пригодится это умение в такой ситуации?

Потому перед встречей выпила литр воды, под недоуменным взглядом главного героя.

«– Чего? – спросила я. – По плану мне предстоит плакать. Нужно восполнить водный баланс, а то вдруг ни одной слезинки из-за обезвоживания выдавить не смогу. Ты даже таких основ не знаешь? – пожурила я его многолетний опыт работы со шпионами. Дилетант! Граф смолчал, но было заметно, что обиделся.

– Точно сможешь заплакать?

– Обижаешь! Есть у меня одна хитрость, благодаря которой слезы будут, как по заказу. Главное, чтобы жидкости в организме было достаточно! – гордо выпятила я грудь и постучала себя по полному желудку. – Доверься мне!»

– Ваше Высочество! – перепугались дядечки, пока я демонстративно пряталась на груди Феликса, показывая свою привязанность и доверие, на деле же пряча сухие глаза и абсурдно мокрый нос. Удивительное дело: слез не было, а сопли тут, как тут! Но на этот случай я знала, что делать, потому тайком ущипнула себя за кончик носа, отчего слезы как по заказу потекли гладом.

– Простите… – убедившись, что слезы льются стабильно, гнусаво из-за травмированного носа извинилась я и попыталась «успокоиться». – Просто говорить об этом… Мне так тяжело… – зарыдала я сильнее, так как, кажется, ущипнула себя слишком сильно. Еще и в туалет захотелось не вовремя. Может, литра было многовато?

– Лорд Белтон, не объясните, что происходит? – видя, что я не в том состоянии, чтобы внятно изъяснятся, обратились они к графу.

Тот, бросив взгляд на меня, резко притянул к своей груди и неловко обнял меня за плечи, прикрывая мое кривящееся лицо, пока я пыталась сдержать чих. Чихнуть было не зазорно, хоть и неуместно, но я переживала за свой переполненный мочевой пузырь, который чих мог и не вытерпеть. Оттого сдерживалась еще упорнее, а лицо мое кривилось еще страшнее. Полагаю, если бы мои гримасы увидели дипломаты, подумали бы, что я одержима и вызвали не врача, а священника.

– Принцесса получила травму руки во время нападения. Потому некоторое время не сможет пользоваться ею даже для бытовых нужд, – пояснил Феликс, заглушая мои завывания своим сюртуком.

– Какое несчастье! Но надежда на исцеление есть? – волновались послы, которых мне сейчас очень хотелось послать.

– Сейчас сложно об этом говорить. Но не беспокойтесь, с нашей стороны принцессу будут лечить лучшие лекари королевского дворца! – заверил Феликс, гладя мои подрагивающие плечи с заметным нажимом и предупреждением. Не знаю, как это выглядело со стороны, но по ощущениям, он хотел мои фальшивые увечья сделать вполне реальными.

Но по мнению послов все было иначе и они заметили:

– Кажется, вы очень сблизились с принцессой. Это не может не радовать!

– Разумеется, как я могу игнорировать собственную невесту в такой непростой период, – вежливо согласился Феликс, как будто и не он пытался меня задушить в данный момент своей грудью!

– И правда говорят, что нет худа без добра, – согласился другой дяденька с намеком на умиление в голосе. – Отрадно знать, что будущее наших королевств надежно, учитывая ваши близкие отношения.

– Иначе и быть не могло, – в голосе Феликса уже чувствовалось нетерпение, а мне не хватало кислорода даже для сопротивления, отчего, кажется, начала терять сознание, в атмосфере неуместного умиления.

– Это замечательно. И то, как вы внимательны к Ее Высочеству и даже ее доверие к вам, учитывая, как вы можете ее успокоить…

Такими темпами он меня не только успокоит, но и упокоит! Видимо, Феликс тоже это почувствовал, ибо решил быстрее свернуть разговор.

– Прошу прощения, но могли бы мы продолжить в другой раз. Принцесса еще не до конца пришла в себя и должна отдохнуть после путешествия.

– Конечно-конечно! – запричитали послы, словно опомнившись. – ваше Высочество, – обратились они ко мне, но не добились реакции. Заметив это, Феликс ткнул меня под ребра, отчего моя рука дернулась. Послы приняли это за прощание и удалились.

Лишь после этого, главный герой соизволил отпустить меня, позволив глотнуть воздух.

– Что это было?! – укоризненно зашипел он, но никто не мог учесть, что человека, желающего чихнуть и жадно глотнувшего воздух после долгого дефицита, уже ничего не остановит.

Сдержав мочевой пузырь и утирая мокрый нос, я довольно и счастливо вздохнула:

– Кажется, все прошло успешно! А ты мне не верил!

Меня не остановило… как и скопившиеся сопли, слюни и даже слезы, которые я более не сдерживала, сосредоточившись исключительно на мочевом пузыре. Из двух зол выбирают меньшее, вот я и выбрала мочевой пузырь. Любой бы со мной согласился… наверное, за исключением резко заткнувшегося Феликса.

Просто ему не повезло не увернуться и принять «удар» лицом к лицу.

– Ой, – неловко пискнула я, расширив глаза и от шока и опасений того, что меня ждет в будущем. – Но, зато слезы были как по заказу! – нервно засмеялась я, стараясь сгладить конфуз.

– Да… – прокомментировал он, пока по его лицу растекалось все, что вылетело с чихом. – Какое счастье… что я тебе доверился… – добавил он с видом максимально далеким от заявленных слов.

***

Я думала, что самым сложным будет убедить в своей личности послов, но горько ошиблась. Даже встреча с королем королевства Трой не могла сравниться с тем, что мне предстояло позже.

Может, из-за того, что король был чрезвычайно замотивирован в этом союзе из политических целей, но казалось, что ему вообще плевать, настоящая я принцесса или нет. Но я склонялась к другому мнению, которое подчеркивала Вера в своем черновике. Король был очень озабочен семейным положением своего родственника, потому не чаял женить того поскорее.

На этом фоне, где меня едва ли не облизывали, было несколько тревожно окунуться в совершенно противоположную атмосферу с теми, кто был, мягко говоря, не очень доволен этим браком. А именно – семейством Белтонов.

Может, это недосмотр Веры, раз она не уточнила этот момент в тексте, но теперь я больше начинаю понимать, почему главные герои в романах зачастую сироты в той или иной степени. Мои туфли рос и продолжает в полной семье, потому помимо чужого мира, вынужденного жениха, у меня еще и навязанные свекров и свекр. Уже этого было бы достаточно, чтобы нервничать, но все усугублялось, что семейка моего жениха необычная, а военная! Отец – заслуженный королевский рыцарь, а ныне глава королевской стражи. Мать – так же происходит из военной семьи, но пошла по пути чиновника и сейчас одна из глав военного министерства. Ну и единственный сыночек, разумеется, отличился и пошел по шпионской стезе, заведуя тайной канцелярией дворца.

И вот этим людям в качестве невестки досталась я. Навязанная «недопринцесса» вражеской страны из другого мира, специализирующаяся на любовных романах и азиатских дорамках.

Чувствуете? Чувствуете тот трындец, который я должна была испытывать?

Все стало бы куда проще, если бы Феликс просто раскрыл им правду моего реального происхождения, но он настаивал на том, что пока настоящую принцессу не найдут, я должна до последнего придерживаться роли Маргариты.

Его позицию понять было несложно. Сложно было исполнить.

Признаться, опыт знакомства с родителями у меня был. Все же, с прежними «туфлями» я была в долгих и официальных отношениях. В таких условиях, когда вся страна знала о том, что я его девушка, его родители не могли остаться в стороне. Потому знакомство наше было неминуемо. Но даже так, легче или приятнее тот опыт не становился. Если уж даже мои родители считали, что я заметно «не дотягиваю», что уж говорить про непосредственных «производителях» мои «дизайнерских туфель»? разумеется, уровень обожания и восхваления буквально зашкаливал. Не удивлюсь, что президентами фан-клуба моего бывшего, который меня упорно травил в обычной жизни и интернете, были именно мои несостоявшиеся родственники, которым все во мне было не так, да не эдак.

В глазах окружающих это были милые, интеллигентные люди с высоким порогом терпимости, раз позволяли своей кровиночке якшаться с такой плебейкой, как я.

Но я-то знала, что это лишь фасад, на который, честно сказать, в начале даже повелась, чтобы позже болезненно разочароваться. Относились ко мне не лучше, чем к обслуге, типа секретарши. И то, средней паршивости, о чем никогда не забывали ткнуть носом, вспоминая и то, что внешность моя не чета их золотку, и происхождение у меня могло бы быть получше. По их словам, все их соседи исключительно депутаты/бизнесмены, кто все поголовно отчаянно желают с ними породниться. И плевать, даже если в их семьях нет дочерей. Сыновья чиновников/магнатов тоже жаждут моего бывшего.

Такое тоже могло быть, к слову сказать… впрочем, сейчас не об этом.

Суть в том, что они своего знаменитого сынишку едва ли не боготворили, и, будь возможность, еще бы культ его имени создали. При таких условиях, полагаю, они бы гнобили любую женщину на моем месте, ибо не родилось еще женщины, достойной их дитятка.

Вначале я обижалась, переживала, даже плакала, но глупое упрямство и чувство бунтарства, не позволяли здраво посмотреть на ситуацию. Как и поставить парню условие выбирать между мной и родителями. Разумеется, я не хотела, чтобы он разрывал с ними все отношения, но мог, по крайней мере, при несправедливых нападках вступаться за меня хотя бы иногда. Вместо этого он оставался нейтральным, вроде бы сглаживая возможные конфликты, но и не опровергал слов родителей обо мне и даже не пытался улучшить их мнение обо мне. Лишь позже я осознала, что он молчаливо поддерживал их мнение и всегда считал, что мне безумно повезло, что он вообще обратил на меня свое внимание.

Что-то я увлеклась… вспоминать прошлое неприятно, как и осознавать степень своей глупости. Куда важнее, что произойдет в будущем и настоящее.

Однако… в настоящем мне предстояло познакомиться с родителями очередных туфель, разумеется, с безукоризненным происхождением и образованием.

Моя самооценка превентивно уже требовала пощады.

Успокаивало две вещи: теперь у меня было амплуа принцессы, которую волей-неволь, а надо уважать. По крайней мере, уверена, что в глаза мне никто не скажет, какая я невежественная чушка. Во вторых, эти отношения все равно фальшивы и мне безразличны. Даже если назовут чушкой, терпеть я это не обязана.

Приободрив себя этими мыслями, я вдохнула и куда увереннее взглянула на чету Белтонов, которые, разумеется, выглядели безукоризненно и внушительно.

– Позвольте представиться, – вспоминая уроки этикета, которые я изучала по пути в столицу, при поддержке Феликса, представилась я. – Маргарита Лорингс. Первая принцесса королевства Флито. Для меня честь познакомиться с родителями моего будущего мужа.

– Ваше Высочество, – прогрохотал поставленным голосом отец Феликса – Хантер Белтон. – Не нужно быть такой вежливой. Скоро мы станем семьей, – произнес он, но вид имел такой, словно каждое слово дается ему с большим трудом. Актер из него, надо сказать, не очень. Мой предыдущий претендент на роль свекра при первой встрече был сладок, почти, как патока. Уже после, когда они убедились, что я никуда не денусь, проявили свое истинное лицо.

Теперь же, было видно, что его просто вынуждают обстоятельства быть вежливым со мной.

Что же, я к этому была готова, потому не расстроилась.

– Ко всему прочему, мы не хотим, чтобы ваша травма начала вас беспокоить, – добавила Сара Белтон – потенциальная свекровь.

– Тем не менее, я не могу позволить себе грубости, – отозвалась я и внимательно посмотрела на мужа и жену, которые переглянулись между собой, сохраняя напряженные позы. Чувствуя давление от давящей атмосферы и на беспокойные взгляды Белтонов, я вздохнула и постаралась успокоиться. А так же напомнила себе, что ситуации из моего прошлого и настоящего – иные. Как и то, что для их семьи этот брак буквально навязан. Причем, с девицей из семьи, с которой прежде они враждовали. – С вашего позволения, исключительно из уважения к вам, я бы хотела быть откровенна, – произнесла я прежде, чем сама осознала это.

На этих словах, напрягся уже Феликс и посмотрел на меня с предупреждением, что я, разумеется, проигнорировала.

Мужчина и женщина переглянулись вновь. После отрывисто и серьезно кивнули.

– Я понимаю ваше беспокойство относительно этого брака, – произнесла я спокойно. Глаза родителей удивленно расширились. – И разделяю многие из ваших беспокойств. Для меня эта ситуация, поверьте, немногим лучше, – заметила я, после чего уловила мелькнувший огонек понимания и вины в глазах Сары. Как женщина она должна была понимать, какого это для молодой девушки покинуть привычный и родной дом и отправиться в неизвестность, чтобы прожить свою жизнь на чужбине без поддержки родных и близких. – Этот брак был образован ни по вашей или моей инициативе. Мы все здесь – жертвы обстоятельств, которые просто вынуждены сосуществовать по понятным причинам. Вы не можете доверять мне, но и я не могу доверять вам.

– Мы не имели ввиду ничего плохого, Ваше… – начал было Хантер, но я его перебила.

– Я понимаю, что вы не хотели обидеть, как и то, что, как родители не можете так просто принять этот навязанный брак вашего единственного сына. Однако, как верноподданные, не имеете возможности и противостоять ему. Я понимаю вашу ситуацию, но, пожалуйста, поймите и мою, – перевела я взгляд с Хантера на Сару. – Я знаю, что не таким вы представляли брак вашего сына и невестку, полагаю, представляли иной. Я тоже надеялась, что смогу выбрать избранника самостоятельно, но обстоятельства сложились иначе. Нам остается только смириться и надеяться. Что от этого брака все получат пользу.

– Почему вы это говорите? – нахмурилась Сара.

– Так как мы все тут в одной лодке, предлагаю прийти к компромиссу, – вздохнула я. – Я понимаю, что вы не можете довериться мне безоговорочно, но могу лишь от себя сказать, что не замышляю против вашего королевства, вашей семьи или вашего сына ничего предосудительного. Я готова к сотрудничеству и могу лишь доказывать свои слова, по мере нашего будущего общения и проживания под одной крышей. Разумеется, если вы позволите мне это.

– А если нет? – насупился отец. – Что вы предпримите в ином случае. Угрожаете разжечь конфликт между государствами.

– Полагаю, счастья мне это не принесет, – покачала я головой, чем вновь ввела Хантера в ступор. – Учитывая, что меня отправили сюда несмотря на все риски, политический союз куда более важен моего комфорта.

– Так что же вы предпримите? – прищурились они.

– Ну, терпеть и притворяться послушной или покорной я точно не буду, – развела я руками с виноватой улыбкой. – Если выйдет так¸ что моя жизнь будет зависеть лишь от меня, я не поскуплюсь на усилия, чтобы жизнь была несладкой не только у меня, и оскандалю семью Белтон на оба королевства, – сладко и лучезарно улыбнулась я. – Однако, – подняла я палец, прежде чем успела окончательно отвернуть родственников от себя. – Я буду уважать вас и прислушиваться, как старших, только если будут уважать меня. Постараюсь стать хорошей супругой для Феликса. Надеюсь, вы не поймете превратно. Я просто хотела быть откровенной. Надеюсь, вы понимаете мои опасения и простите, если я показалась вам излишне грубой, – скромно поклонилась я им, что несколько не вязалось с недавними угрозами.

Я украдкой глянула на Феликса, на чьем обычно невыразительном лице проскользнул ужас и паника, но проигнорировала это. На него надежды нет никакой, а терпеть притеснения даже в этом мире, причем незаслуженные, я не собираюсь.

– Послушайте, – начал было, Феликс, но его перебил отец.

– Это было смело, – отметил Хантер, смерив меня оценивающим взглядом. – Вы ведь понимаете, что ваши слова могут понести неприятные для вас последствия.

– Понимаю, – кивнула я.

– Вы рассчитываете на заступничество нашего сына? Потому позволили себе угрожать нам? – уточнила Сара.

– На это я так же не рассчитываю, – качнула я головой, встретившись с ней взглядом. – Я знаю, что наши отношения завязаны не на симпатии, потому не обманываюсь относительно того, чью сторону примет Феликс, в случае конфликта. Именно поэтому я и осмелилась на это. Я надеялась, что мы на начальном этапе проговорим все возможные недоразумения.

– Радует, что вы трезво оцениваете ситуацию, – чуть погодя похвалил меня Хантер и, помолчав, одобрительно хмыкнул. – Я признаю ваше мужество и мудрость. Уже то, что вы проделали этот путь ради союза на благо двух государств говорит о вас, как о отважной и ответственной особе. Уже за это мы с женой договорились поддержать этот брак, хоть нам и не нравится то, как он был организован. Мы не собирались вмешиваться, но теперь, приятно удивлен тем, насколько рассудительной и отважной вы оказались.

– Вы очень сильная личность, вопреки молве о вас, – подхватила Сара, утвердительно кивнув. Глаза ее заметно потеплели. – Мы переживали, ибо слухи о вас ходили несколько двусмысленные и переживали, что из-за различий в характере вы с нашем сыном не сможете сосуществовать.

– Но теперь мы спокойны…

– Простите? – переспросила я, так как ситуация немного отличалась от ожидаемой мной. В хорошем смысле. – Вы не против нашей свадьбы?

– какие родители не желали бы для своего ребенка счастливого брака по любви? Но как аристократы мы должны нести ответственность и осознаем, что не все идет так, как мы желаем и нужно идти на жертвы. Это осознавал и Феликс, потому никогда не обманывался относительно своего брака, зная, что он будет по расчету. Однако, казалось, ему была неинтересна сама мысль о создании семьи и мы не могли не беспокоиться, – призналась Сара. – Потому мы задумывались уже о том, чтобы самим вмешаться и подыскать ему подходящую пару и надеяться, что со временем они смогут найти общий язык и полюбить друг друга, как мы когда-то, – переглянулась Сара с мужем. – Но тут король издал приказ о его браке и мы вновь не могли не проявить беспокойство.

– Помимо союза с принцессой вражеской стороны, мы так же переживали относительно ваших различных характеров, потому что по слухам вы были излишне… – начал Хантер, но замолчал, не зная, как обозвать меня несильно оскорбив.

– Изнеженной, – подсказала я. Все равно они про настоящую принцессу говорят, потому мне не обидно.

– Да, немного, – сконфуженно прочистил Хантер горло. – Но этим диалогом вы доказали, что куда более сильная и отважная личность. Полагаю, в таком случае, вам не составит труда вытерпеть и укротить невыносимый нрав нашего сына.

– Отец! – с видом оскорбленной и преданной невинности, воззвал Феликс, но был нагло проигнорирован родителями, которые придвинулись ко мне и куда более сердечно настроены.

– Что касается ваших беспокойств, то не переживайте. Мы не станем нарочно причинять вам беспокойств, – заверил меня Хантер.

– И в случае, если наш сын будет вести себя по отношению к вам несправедливо, можете сразу же сказать нам и ничего не скрывать! – закивала Сара, воспользовавшись моей растерянностью, чтобы ненавязчиво схватить за лапку, спрятав в своих ладонях, точно боялась, что я передумаю и сбегу.

– Мама! – в жалкой попытке привлечь к себе внимание, вякнул Феликс, но не был услышан.

– Как же так вышло, что слухи о вашей личности настолько искажены? – посетовал Хантер, задумчиво рассматривая мою бледную мордашку.

Что происходит, вообще? Я просто хотела предупредить, чтобы меня не задирали, почем зря. Но как так вышло, что я внезапно стала любимицей после того, как нагло угрожала?

– Наверняка это было сделано намерено, чтобы сохранить принцессу Маргариту от замужества. В противном случае, она бы давно уже была в браке! Ваше Высочество… – обратилась ко мне доверительно Сара, все еще поглаживая мою зажатую в тисках лапку.

– Марго! – смирившись с тщетными попытками привлечь внимание родителей, решил попытать счастье со мной Феликс.

– Вы уже называете друг друга домашними прозвищами! – восхитилась Сара, пока Хантер удовлетворенно кивал в такт словам супруги.

– Это не то… – попыталась я возразить.

– А мы его ласково называли в детстве Фелли! – поделилась Сара и посмотрела на меня так, словно не отпустит, если я не повторю за ней.

– Ф… Фелли, – повторила я неловко, стараясь скрыть страх от фанатичного восторга, отразившегося в глазах свекрови, как только она услышала это.

– Дорогой, я так счастлива! – прикрыла она рот рукой, собираясь разрыдаться, отчего запаниковала не только я, но и непонимающий Феликс. – У нас точно скоро будут внуки! – сказала она то, отчего я моментально покрылась холодным потом и, гулко сглотнув, посмотрела на такого же шокированного Феликса.

Черт, лучше бы я молчала и продолжила роль «терпилы». Теперь переживай, как бы не выпить «чаю» со свекровью, и после этого не очнуться привязной к постели со своим «муженьком», под одобрительные слова и советы свекров из-за двери, призывающие к пополнению родового древа!

***

Что может быть хуже знакомства с родителями? Только знакомство с остальными родственниками, которые, вместо того, чтобы явиться лишь на свадебную церемонию, прибыли раньше из-за инцидента с нападением на кортеж принцессы.

Все потому, что, как и Хантер с Сарой, вся родня в той или иной степени была сопричастно либо с армией, либо с министерством.

В оригинале эта часть со знакомством тоже была, потому я морально подготовилась к экзекуции, которую должна была пройти Катрина, столкнувшись с подозрительностью, предвзятостью и сварливостью потенциальной родни.

Но на ее месте теперь я и выкручиваться придется самостоятельно. Благо, в отличие от оригинала, теперь на моей стороне, пусть и не по совсем понятной мне причине, но была чета Белтонов. Катрине в оригинале так не повезло. Хоть Хантер и Сара не встретили невестку в допросной, протирая тряпочкой дыбу и демонстративно раскладывая инструменты для пыток, ей пришлось постараться, чтобы заслужить их благосклонность.

Я как-то умудрилась проскочить эту стадию. Теперь, правда, подвергалась серьезному прессингу и призыву к скорейшему пополнению в семействе, но это все же лучше иных вариантов.

Я отклонилась от темы…

Так вот, знакомство с остальной частью семейства, в которой участвовали дяди-тети Феликса а так же кузены, было решено провести во время ужина. Выражая свою поддержку, представляла остальным меня сама Сара, как хозяйка дома. В противном случае, это делала бы Феликс и вот тогда меня бы не пожалели.

Но так как Сара выказала негласную поддержку, ужин проходил, хоть и в неловкой, но спокойной обстановке. Было заметно, что к моей персоне не расположены, и я старалась не обращать внимания на колючие взгляды «родственников», особенно после того, как Сара, нарушив столовый этикет, усадила сына рядом со мной, чтобы тот помог мне с ужином. Я вначале удивилась. Но затем вспомнила про «травмированную рабочую» руку и спорить не стала.

Удивительно, но по реакции родни, они приняли мое согласие, как личное оскорбление и нахмурились только сильнее.

Хантер с Сарой изо всех сил старались поддерживать разговор во время трапезы и выступали посредниками, чтобы помочь мне влиться в их общество, но любой мой ответ воспринимался в штыки. Пусть мне и не грубили открыто, но всем было понятно, что меня не принимают.

Я не была ни удивлена, ни подавлена, потому немного даже сочувствовала Саре с Хантером из-за их тщетных попыток посредничества. Я не переживала и радовалась уже тому, что в меня не кидают тухлыми яйцами.

Какое мне дело до этой семейки и их отношения, учитывая, что я буквально «на низком старте» и готова в любой момент покинуть этот мир? Да и невзлюбили они не меня, а принцессу, которую я изображаю. Какие обиды?

Однако, родителей Феликса это заметно расстраивало. Помня их доброту, я не могла игнорировать их старания и прикладывала силы, чтобы их поддержать.

Но даже это закончилось в тот момент, когда слуга направился к Хантеру и передал ему о прибытии каких-то гостей, для чего ему нужно было отлучиться. Сара присоединилась и вот так, едва поддерживаемая атмосфера мгновенно развеялась, и на меня не скрывая своей враждебности, скрестили взгляды все участники трапезы.

Я не подавилась, благо, опыт быть презираемой уже был. Выработался иммунитет. Если кто-то думал, что резко изменившимся отношением введет меня в смятение, полагаю, им пришлось столкнуться с разочарованием.

Напротив, мне было даже легче, без необходимости изображать заинтересованность в этих людях.

– У принцессы отменный аппетит, – с ноткой сарказма, прокомментировал какой-то там кузен Феликса.

– В вашем голосе слышится удивление. Неужели я нарушила некое правило, о котором мне неизвестно и иметь хороший аппетит для женщины в Трой считается неприемлемым? – скучающе выгнула я бровь и вежливо улыбнулась, отсалютовав говорившему бокалом.

– В… вовсе нет, – с намеком на смущение, заявил кузен, посмотрев на своих родственников и покраснел от стыда сильнее. Но чем больше он был смущен, более агрессивным становился. Я уже встречалась с такой мелочной реакцией людей, и была готова, что на этом все не закончится. – Просто мы все переживали, что после недавних событий вы будете слишком потрясенной, что может сказаться на вашем самочувствии. И как хорошо, что мы ошиблись, – сыронизировал он. – Кажется, вас это совсем не тронуло, – почти неприкрыто обвинили меня в том, что я могу вовсе не быть жертвой, а соучастницей происшествия.

– Совсем нетронутой я не осталась, – повела я «раненной» рукой. – Помимо травмы, я лишилась большинства своих людей. Уцелеть удалось лишь мне и моей служанке. Однако, несмотря на ужас произошедшего, кстати сказать, на вашей территории, – напомнила я со всей возможной любезностью. – граф Белтон, он же мой жених, заверил, что отныне мне не стоит об этом переживать и моя безопасность под его присмотром гарантирована. Учитывая, что нам предстоит пожениться, я склонна к мнению довериться его обещаниям, – мило заметила я, сощурив глаза. – Однако, видя ваше отношение, невольно возникают сомнения, правильно ли я поступила и не поспешила ли с выводами. Полагаете, что мне стоит сохранять бдительность в вашем доме? – подняла я брови, выражая свое искреннее любопытство.

Мой вопрос поставил недавнего оппонента в затруднительное положение. Если он скажет, что моя беспечность неуместна, поставит под сомнение престиж семьи Белтон и компетентность самого Феликса. Но если признает, что мне ничего не угрожает, то всем станет очевидно, что он открыл рот лишь для того, чтобы беспочвенно придраться ко мне, что выставит его мелочным и склочным человеком.

Краем глаза следила за реакцией Феликса, которой не было: продолжал степенно есть свой стейк, как ни в чем ни бывало, притворившись глухим. С трудом сдержала усмешку. Поймав мой взгляд, он вопросительно выгнул бровь, а я кокетливо улыбнулась:

– Твой стейк выглядит восхитительно. Не разрежешь и для меня? – мелочно и мстительно решила я загрузить его хоть какой-то нагрузкой, раз он настолько бесполезный.

Феликс смерил меня взглядом и хотел подозвать слугу, чтобы тот помог мне, но я перебила:

– Я хочу, чтобы это сделал ты. Так будет вкуснее, – похлопала я ресничками, лишая его возможности отказаться. Тот помолчал, но покорно поставил перед собой мою тарелку с мясом, которое я не очень-то и хотела, так как успела наесться, да и осуждающие взгляды не располагали к дальнейшей трапезе. Но повод ли это для того, чтобы не загрузить сидящий рядом аксессуар? Разумеется нет. Напротив. Так даже интереснее.

– Видно, вы очень сблизились за время путешествия. И не скажешь, что до этого вы даже не виделись, – спасая своего отпрыска, заговорила сдобная на вид дамочка средних лет. – Обаяние принцессы поистине не ограничено, раз даже наш Феликс не устоял и теперь, как покорная собачка послушно нарезает мясо принцессе чужой страны, – с пренебрежением и насмешкой смерила она взглядом, но не Феликса, а меня. – Или, это просто ваша привычка отдавать приказы?

– Так приятно, что вы оценили мой потенциал, – поблагодарила я с той же долей искренности, с которой она выдавливала слова. – Но не совсем понимаю, как это связано? – задумчиво надула я губы, невинно хлопнув ресничками.

– О чем вы? – насторожилась женщина.

– О проявлении заботы мужчины к своей раненной невесты. Я, конечно, слышала, что между Трой и Флито есть некоторые различия в менталитете и культуре, однако, полагала, способы ухаживания за женщинами везде примерно одинаковы. Любой мужчина поможет раненной женщине, – скосила я взгляд на свой бандаж. – Что уж говорить про жениха, в отношении своей травмированной невесте. Я полагала, это основы банальной вежливости и воспитания, потому, видимо, принимала это слишком посредственно, – демонстративно «испугалась» я, указав на то, что их мужики грубые и невоспитанные. – Я не знала, что подобные жесты в Трой являются излишне интимными, – сделала я круглые глаза, прикрыв рот ладошкой, чтобы скрыть кривящиеся в усмешке губы, пока женщина краснела не хуже своего сыночка недавно. – Впрочем, если так, то я даже рада, – не дала я ей даже возможности для передышки и поиска достойного ответа. – И подумать не могла, что подобное отношение считается особенным, но разве это лишний раз не доказывает, что мой жених ко мне неравнодушен? – льстиво растянула я губы, покосившись на замершего Феликса. Он посмотрел на меня нечитаемым взглядом, но отрицать не стал и, после паузы, деликатно поставил передо мной заботливо и до омерзения аккуратно разрезанное мясо на идеальные кусочки. Погодите, а это не ранний признак социопата? – Милый, я передумала и больше не хочу мяса. Можно мне яблоко? – посмотрела я на него с нежностью.

Мужчина напрягся, но был вынужден кивнуть, и потянулся к блюду с яблоками.

– Не это, – остановила я его, когда он хотел взять первое попавшееся. – Оно выглядит некрасиво, – капризно надула я губы. Какое счастье, что поведение принцессы не противоречило моей вредной и мстительной натуре. – Я хочу самое красное, у них шкурка самая аппетитная. Ты же найдешь его для меня?

– Конечно, – согласился он со мной сквозь стиснутые зубы. Благо, улыбался он редко и вообще был эмоциональным бревном, потому никто не смог распознать его раздражения.

– Ты такой душка. Не забудь проверить и другое блюдо вон на том конце стола, – умиленно сморщила я нос и повернулась к «родственниками».

Те смотрели на меня взглядом, словно я циркачка, заставившая «Тузика» прыгать через кольцо, что я самодовольно проигнорировала.

– Вы так замечательно ладите. Есть ли этому причина? – прочистив горло, натужно спросил мужик, который, вроде приходился Хантеру братом.

– Помимо моего очарования? – поддела я его, скромно склонив голову к плечу. Тот демонстративно промолчал, однако, кулаки сжал. Хоть и было утомительно разбираться с этими людьми. Все же я находило некоторые забавные моменты. – Полагаю, люди невольно сближаются, когда есть риск жизни. Феликс спас меня, потому нет ничего странного, что я благодарна и симпатизирую ему, – прокомментировала я, спрятав равнодушный взгляд в бокале с вином. – Думаю, с будущим мужем лучше поддерживать теплые, доверительные отношения. По крайней мере, нужно приложить к этому усилия. Разве я не права? – спросила я с интересом, не обратив внимания, что даже сам Феликс задумчиво замер, прекратив рыться в чане с фруктами.

– Н-нет, вы правы, Ваше Высочество, – натужно улыбнулся мне тот дядечка. – Просто мы удивлены той стремительности, с которыми ваши отношения развиваются.

Тем временем Феликс отыскал нужное яблоко и продемонстрировал мне.

– Да, оно очень красивое, – похвалила я его, но яблоко принимать не торопилась. – Почистишь его для меня?

– Разве ты не хотела самое красное? – спросил он терпеливо.

– Хотела, но терпеть не могу, когда кожура застревает в зубах. У меня чувствительные десна, – поведала я доверительно, наслаждаясь искрами гнева в невыразительных и холодных глазах героя. Послав ему ободряющую улыбку, безразлично отвернулась, сосредоточившись на своем бокале. Еще и рука под бандажом не вовремя зачесалась. Ну что за напасть?

Хочу домой… на свой любимый диван… там тихо и спокойно. И никто меня не донимает…

– Кстати о риске жизни, – подал голос еще кто-то из кузенов, чьи имена я даже не пыталась запомнить. – Мы слышали лишь короткую версию случившегося.

– Допустим? – вздохнула я терпеливо. – И что вы от меня хотите?

– Мы были бы признательны, если бы вы рассказали нам в подробностях о том, что произошло…

– С чего бы мне это делать? – подняла я брови. Родственники обратились взглядом с призывом поддержки к Феликсу, но тот сосредоточенно чистил мое яблоко. Мне бы радоваться, что он, по крайней мере, нейтрален. Но что-то не радовалось. – Мне казалось, что мы сейчас на приятном ужине в честь знакомства, а не в допросной.

– Это вовсе не допрос! – запротестовал кто-то.

– Возможно, вы не знали, но вся наша семья в той или иной степени причастен к расследованию того нападения. Потому более широкое понимание происходящего нам необходимо…

– Почему бы вам тогда не почитать отчеты? – внесла я дельное предложение. – Как сопричастные лица, материалы дела вам должны быть доступны, верно?

Внезапно вновь ощутила скуку и тоскливое чувство дежавю. Сколько раз в моем мире мне пришлось пройти через подобные «сборища» и держать оборону? И не сосчитать. То, что я научилась противостоять этим нападкам, не делает их более приятными.

Что-то, тоска навалилась. Может, алкоголь так действует?

– Просто… – начал было тот в попытке подыскать нужный предлог, но тут потерял терпение кто-то из старших.

– В конце-концов, почему для Вашего Высочества это так затруднительно? Как вы уже сами сказали, прошлое вас сильно не травмировало психически и вы решили доверить расследование нам. Потому нет никакой сложность чуть посодействовать. Если только… вы не хотите что-то скрыть? – провокационно понизил мужик голос.

И ведь попал в точку. У меня куча секретов, и рассказать мне есть что. Однако, к самому нападению вся доступная мне информация не имеет отношения.

– Рассказывать особо не чего, – внезапно подал голос Феликс. Впрочем, оно и понятно, ведь он как никто другой знает, что я – не Маргарита Лорингс. – Нападающие подмешали наркотик в питье всего кортежа, потому во время нападения, сопротивления не было. Принцесса так же была без чувств, когда ее хотели похитить.

– Однако, мои люди доложили, что в момент твоего прибытия бандиты давно уже скрылись. Как же так вышло, что ты смог отыскать и спасти принцессу? – подозрительно спросил дядя у племянника. – Я бы хотел знать, как принцессе удалось спастись от похитителей.

Мы с Феликсом переглянулись и поняли, что просто так нас не отпустят. Однако, мы не предполагали, что допрос будет настолько детальный.

И вот тут странность: даже зная, что мне нечего сказать, Феликс внезапно замолчал и посмотрел на меня в ожидании. А где солидарность? А где поддержка? Ладно, как мужчина – он никакой. От туфель я многого и не ждала, но я полагала, что, хоть как партнер он меня не бросит!

Взгляды на мне становились все более пронзительными, а давление чувствовалось едва ли ни физически.

И вот тут я поняла, что фирменным блюдом стану уже я, если сейчас же не найду достойного ответа…

Подарочные промики: Я случайно приручила злодея: iscHSHCn W3hxRG4A 7DvAJvPD 7yom93Nj 3u1rIg4n Как не сдохнуть в любовном романе: kJRVpYOU nh1-WICP mzI5YJWN