Ни моды, что было ожидаемо, ни салона не нашлось. Пилки, на постоялом дворе, кстати, тоже. Зато, с некоторой торжественностью Ферд предложил спросить у конюха напильник, которым они стачивали копыта лошадям.

Это был тот редкий случай, когда я всерьез засомневалась в своих симпатиях. Однако, поняв, что предложение было несколько неуместным, смущенный Ферд удалился, решив поискать в уцелевших вещах принцессы. На этот раз идея увенчалась успехом, потому спустя час я с некоторым сожалением посмотрела на свои родные ногти, которые не видела довольно давно из-за практичности искусственного материала, которым слегка злоупотребляла.

М-да, при переносе в другие миры, почему-то никто не проводил предварительный инструктаж о том, как должна выглядеть образцовая попаданка, чтобы не быть сожжённой на костре, как ведьма.

А ведь у меня даже татуировка есть на очень интересном месте, сделанная в молодые годы по глупости… правда, демонстрировать я ее не собираюсь, но все-таки, кому-то может повезти еще меньше моего.

Как бы то ни было, в итоге мы все же оказались в одной из дальних комнат, в которой под стражей содержалась Катрина.

Первым в комнату вошел Феликс. Мне предстояло подождать снаружи и понаблюдать за ситуацией. Я не сопротивлялась и подслушивала без зазрения совести. Видеть Катрину я не могла, зато слышала отчетливо. Из допроса было ясно, что девушка не врала и действительно видела очень многое. Ее история была чем-то похожа на сказку Морозко, в которой бедную Настеньку, в нашем случае, Катрину, эксплуатировали в родном доме и в хвост и в гриву. Вот и нашу героиню послали в лес ни свет, ни заря на поиски съедобных грибов, ягод и трав.

Однако, девушка, оказалась сознательной, потому углубляться в лес поостереглась и рыскала по кустарникам недалеко от тракта, благодаря чему не только была свидетельницей нападения, но и счастливо избежала своего обнаружения, как ненужного свидетеля.

С ее слов, делегацию поджидали на тракте. Но что удивило не по статусу сведущую девушку в делах похищения и грабежах, сопровождение принцессы проявило очень вялое сопротивление, отчего у них не было ни шанса. Это подводило нас к закономерному вердикту, что имел место внутренний саботаж и стражу банально заблаговременно опоили, чтобы те не могли должным образом сопротивляться.

Относительно принцессы, девушка сказала, что хоть и видела сцену нападения, не могла рассмотреть все в подробностях из-за расстояния и страха быть замеченной, однако отметила, что из главного экипажа один из нападающих действительно вытащил бессознательное тело, похожее на женское. После этого бандиты спешно покинули место преступление.

Сама Катрина сбежала при первой возможности, а когда узнала о том, что прибыла делегация во главе с графом Белтоном, рискнула прийти для сотрудничества, но внезапно оказалась подозреваемой в шпионаже.

Эта версия была в точности, как та, что я прочла в черновике, потому под конец немного заскучала и даже вновь с тоской стала изучать свой загубленный маникюр. От нечего делать стала анализировать поведение героини с объективной точки зрения стороннего наблюдателя.

В конечном итоге, она вела себя и говорила точно так, как я запомнила, однако после первой же встречи Феликс внезапно взбесился и вышел из «роли», даже заподозрив девушку в шпионаже.

И, чем больше слушала, тем лишний раз убеждалась, что самым адекватным в этой паре был именно реальный Белтон, а не его «печатная версия», которая безоговорочно приняла слова Катрины, а после, закрыв глаза на предосторожность, предложил сотрудничество.

Понятное дело, что он был в безвыходном положении и просто не мог не воспользоваться возможностью использовать такого удачно подвернувшегося «двойника». Но, учитывая его профессию и опыт, он действовал, мягко говоря, нелогично.

Сейчас он поступил на удивление разумно и заметил заметные нестыковки в поведении героини. Вначале я списывала это на черновой «портрет» героини, который Вера собиралась прописать Катрине, делая из нее Мэри Сью. Но теперь понимала, что даже для черновика было «слишком».

Что уж говорить про образ «терпилы-Настеньки», которую нам пытались представить в рассказе? Для той, кого постоянно третируют родственники, Катрина была весьма дерзкой во время допроса. Манера речи, подача и безрассудная отвага перед аристократом уровня графа были похожи на слабоумие или… полное и чрезмерное чувство собственного достоинства, какое встречается либо у абсолютно защищенных людей, либо у тех, кто не привык к раболепию. Неужели она тоже чувствует, что защищена сюжетными доспехами?

Прежде, чем мысль сформировалась окончательно, я нахмурилась и искоса поглядела на Ферда, который стоял рядом и подслушивал со мной за компанию. На его лице я не видела ни тени недоумения, точно он был загипнотизирован.

Вспомнился мне встревоженный вид Феликса, который заявлял, что его опоили. Если сюжет так сильно влияет на мир и восприятие людей… не станет ли это серьезной проблемой в будущем для меня и моего возвращения? Тягаться с изначальной героиней или с самим миром – это разные сложности.

Впрочем, Феликс каким-то чудом смог-таки избавиться от влияния на свою личность и сохранил ясность ума. Невольно вздохнула с облегчением и порадовалась, что мое решение о сотрудничестве не было ошибкой.

Правда, я изначально возлагала больше надежды на секретаря, но и сам граф, пока он в своем уме и не пускает розовые пузыри в сторону Катрины, тоже не плох.

Меж тем, допрос продолжался:

– Это все, что вы знаете? – спросил Феликс.

– Я сказала все, что знала, – твердо подтвердила Катрина, в чьем голосе слышалось достоинство и безграничная уверенность.

Я невольно улыбнулась, услышав это. Как и требовалось ожидать, врать она умела замечательно. Если бы не знала сюжет, я бы также не усомнилась в ее честности. Однако мне прекрасно было известно, что девушка намеренно недоговаривает.

Об этом знал и герой, которого я предупредила. Потому не удивилась, когда он строго произнес:

– Вы понимаете, какое преступление совершите, если вас поймают на лжи или утаивании важной информации в данном деле?

– Я сказала все, как было на самом деле! – громко, тоном, в котором чувствовалась справедливая обида, заявила девушка.

– Допустим, – помедлив, протянул Феликс ровным тоном. – Есть ли еще что-то, что вы хотели бы сказать или сделать?

– В каком смысле? – насторожилась девушка.

– В прямом. Только не говорите, что вы добровольно пришли сюда для дачи показаний исключительно из чувства ответственности, – сыронизировал граф перед подозреваемой. В реальности Феликс оказался довольно язвительным типом. – Очевидно, вы чего-то ждете. Видимо, не деньги, раз в прошлую нашу встречу вы так громко кричали о своей оскорбленной чести. Тогда что это?

Любая добродетельная и высокомерная личность непременно взбунтовалась бы после подобной провокации. Надо признать, Феликс умел действовать на нервы. Даже я была возмущена и желала послать его подальше и гордо удалиться, хотя была сторонним слушателем. Но в оригинале образ Катрины был гипертрофированным сгустком гордости, порядочности и достоинства. Полагаю, сейчас ей было очень сложно сдержаться.

Однако, она проявила редкую сознательность и смолчала.

– Я не слышу ответа на вопрос. Пожалуйста, не тратьте мое время впустую, – поторопил Феликс, как очередное моральное угнетение, рассчитанное на пытки героини.

– … – услышала я что-то тихое, но переплетенное со скрежетом зубов.

– Что? – переспросил Феликс, который, как оказалось, тоже был вынужден вслушиваться в бормотание униженной девушки.

– Я сказала, что хочу уехать в столицу с вами! – выкрикнула она в явном бешенстве и тяжело задышала. – В благодарность за мою помощь, я хочу, чтобы вы взяли меня с собой! Ясно?

Наступило напряженное молчание, где каждый задумался о своем. Я, например, не могла не вспомнить оригинал. В нем инициатором поездки Катрины в столицу был Феликс. Сама героиня, как будто не была особо заинтересована в этом.

Но теперь же все внезапно поменялось. Теперь у Феликса на роль замены была я, потому в Катрине он не нуждался и не собирался использовать ее в своем плане. Вместо этого, героиня все равно желала ворваться в сюжет, происходящий в столице. Впрочем, вспоминая то, что героиня безрассудно сразу же согласилась на опасное предложение героя притворяться принцессой, что каралось смертью, было очевидно, что свой резон она от этой сделки имела. Ни один разумный человек не согласится на это, когда у него есть выход. У меня выхода не было, потому я согласилась, потому с моей рассудительностью все в порядке!

Но при прочтении этот нелогичный эпизод я списала на сырость текста и непродуманность чернового персонажа.

Одновременно приятно и тревожно осознавать, что в реальности герои романа куда более глубокие и живые.

Я в нетерпении вытянулась, ожидая продолжения.

– Могу я услышать причину вашего желания отправиться в столицу? – чуть погодя, отошел от шока более опытный и матерый граф. Тон его был спокойным, но в нем чувствовалось напряжение, от которого становилось неуютно и хотелось немедленно оправдаться, даже не имея за душой никаких грехов.

На этот раз Катрине потребовалось чуть больше времени, чтобы собраться с мыслями и произнести:

– Это личное дело. Я бы не хотела об этом говорить.

– Боюсь, я ничем не смогу вам помочь, если вы не будете со мной откровенны. Вы понимаете, что с каждой вашей фразой вы становитесь все более подозрительной? И то, что вы утаиваете свои мотивы, делу не помогает, – услышала я голос Феликса.

– Это не так. У меня нет никаких предосудительных мотивов! – попыталась девушка защититься, но против главного героя это, удивительно, не сработало.

– Мне сложно верить людям на слово. Надеюсь, вы войдете в мое положение, – сыронизировал Феликс с премерзкой интонацией.

Вновь послышался скрип зубов в оглушительном молчании.

– У меня нет денег, – призналась девушка, что немного не вязалось с ее недавними заявлениями о том, что она «нитакая» и деньги ее не интересуют. Но после пришло пояснение: – Но даже если бы были, нет никакой гарантии безопасности для одинокой женщины вроде меня. Тем более, всю сознательную жизнь я провела в этом захолустье и с другими городами не знакома. Мне… мне просто нужны сопровождающие для безопасного путешествия.

Это объяснение было вполне приемлемым, на мой взгляд, и даже весьма рассудительным, что было большим плюсом в образе главной героини. Однако, даже это не объясняло истинной цели ее желания прибыть в столицу. Эти мысли озвучил Феликс, и девушке потребовалось некоторое мужество, чтобы нехотя признаться:

– У меня… у меня есть сомнения в моей личности.

– Что? – опешил Феликс, и я с ним за компанию.

– Я живу в этом месте столько, сколько себя помню. А помню не так давно, на самом деле. Только лет с десяти, если быть точной. До этого момента у меня нет никаких воспоминаний о своем прошлом. Мои родители… точнее, люди, с которыми я жила последние одиннадцать лет, сказали, что я потеряла память вследствие несчастного случая. Вначале я верила безоговорочно, и старалась не обращать внимания на странности в их поведении. Но вскоре их стало невозможно игнорировать.

– Например? – заинтересовался граф, а я, на пару с Фердом припала к двери, не стесняясь показаться невежливой. Из-за ограниченного пространства пришлось даже немного попихаться, отвоевывая себе более удобную позицию. Ситуация становится все более интересной. В черновике упоминалось, что Катрина без сожалений покинула отчий дом, даже не попрощавшись с родными, и ни разу не вспомнила о них во время путешествий. Однако причины не упоминались. Но теперь странное, неблагодарное и эгоистичное поведение Катрины становится более понятным. Особенно после ее следующих слов:

– Начнем с того, что я никогда не была близка с родственниками. Родители особенно не любили меня, хотя моих братьев и сестер обожали. Меня намеренно игнорировали и третировали, – напряженно призналась она. В ее голосе слышалась обида и ущемленная гордость. Видимо, признаваться в своем унизительном положении для такой волевой девушки было очень болезненно. – Помимо прочего, внешне я не похожа ни на родителей, ни на братьев и сестер, хотя остальные очевидно близкие родственники друг другу. Даже мои кузены больше похожи на моих сестер, чем я.

– Может, ваша матушка не так уж и добродетельна… – заметил Феликс, которого я в тот момент сама готова была прибить. Вот надо ему свои пять копеек вставить, когда героиня душу изливает! А вдруг, она обидится и рассказывать перестанет? Я же от любопытства лопну!

Однако, девушка не оскорбилась и презрительно фыркнула:

– Я тоже допускала эту возможность и долгое время даже придерживалась данной версии, чтобы объяснить холодное отношение родных и наши внешние различия. Но это не все. Помимо прочего, я единственная в нашей деревне, кто обучен грамоте и владею двумя языками, в чем могла убедиться в моменты редких заездов торговцев в наше захолустье. Откуда я приобрела эти навыки, если, по словам «родителей», которые и слова прочесть не могут, никогда не покидала деревню и не обучалась в школе, которой в нашей дыре отродясь не было? После несчастного случая и утраты памяти я была совершенно неприспособленной к жизни в деревне и ручному труду. Мне пришлось учиться всему с нуля, что странно, ведь в противовес таким житейским знаниям, я знала грамоту, иностранные языки и даже могла разбираться в оценке товаров купцов. От предметов обихода, до тканей.

– Это действительно странно, – согласился Феликс задумчиво. – Что дальше? Вы пытались выяснить происхождение ваших знаний?

– Да, но каждый раз, когда пыталась поднять эту тему, родители злились и старались отвлечь меня работой или физическим наказанием. Потому со временем я перестала спрашивать и старалась выяснить правду тайком. По этой причине, когда недавно тайком подслушала разговор родителей, убедилась в своей правоте.

– О чем была речь?

– Я не разобрала все слова, но из обрывков поняла, что они очень не хотят, чтобы я попала на глаза делегации из Флито. Они обсуждали, какое бы дело мне поручить, чтобы на время выслать из деревни.

– Что? – переспросил Феликс. А мои глаза загорелись. Пошла жара! Если Вера изначально планировала столько интриг и секретов в сюжете, то этот роман стал бы хитом! – Когда это было?

– Незадолго до вчерашнего происшествия, – послушно отозвалась Катрина, немного расслабившись. Видимо, несмотря на изначальное нежелание и осторожность, возможность, наконец, поговорить о своей проблеме и мыслях принесла ей небольшое облегчение. Потому меня отправили в лес за растениями, ягодами и грибами, которые растут в противоположной стороне от тракта, но я ослушалась и намеренно бродила поблизости в ожидании того, кого, вероятно, так боялись мои опекуны.

– Допустим, – задумчиво заметил Феликс. – Но почему вы говорите, что вам нужно в столицу, учитывая, что люди, которых опасались ваши родители – граждане Флито?

– Это я выяснить не успела, – покаялась Катрина. – Однако, – добавила она весомо. – Я помню, что странные просьбы, когда меня отсылали подальше, случались не только во времена передвижений Флитонцев, но и людей из столичной аристократии. Когда я это поняла, то увиделась с деревенским старостой и выяснила, что незадолго до предполагаемого «несчастного случая», после которого я потеряла память, в наших краях проезжали люди из столицы. По словам старика, это были не простые граждане, а очевидно, дворяне. Правда, он не мог вспомнить их фамилий, – добавила она с досадой и разочарованием.

– То есть, вы подозреваете, что тайна вашего происхождения связана со столичной аристократией? – подвел итог Феликс.

– Да, я так думаю, – уверенно и твердо подтвердила девушка. – Потому я уже давно думала, как попасть в столицу, но не могла придумать безопасного способа. Торговцы к нам давно не заезжали, да и им нет никакой веры. У самой нет, ни денег, ни сил, для безопасного путешествия. Потому у меня была надежда на делегацию из Флито. Даже если бы они меня не знали, чего боялись мои опекуны, по крайней мере, я надеялась убедить их взять меня с собой, пусть даже в качестве служанки. Однако… я никак не ожидала, что стану свидетельницей нападения, – ее голос стал тише, наполненным страхом и горечью.

Бедная девочка, наверное, сильно испугалась той жестокой сцены. Впрочем, она хорошо и достойно держится. Я бы на ее месте после подобного опыта, наверняка, еще неделю пребывала бы в истерике и депрессии. Возможно, алкогольном запое. Психика у меня довольно капризная, да.

– Вот, значит, как… – протянул Феликс, а я покосилась на Ферда, который вытянулся с решительным выражением лица, моментально преобразившись. Если бы не очки, я бы на секунду подумала, что передо мной сам граф, а не его кузен. М-да, гены – страшная штука, даже из «тапочек» в моменте делает «берцы». – Интересная история. И, вы правы, много в ней подозрительного. И, если вы действительно были полностью искренней со мной, я подумаю о том, чтобы помочь вам. Но, только в случае полной искренности, – добавил он значимо, а я вспомнила про то «украшение», упомянутое в тексте. Интересно, признается в этом Катрина или решит приберечь для себя в качестве козыря?

Надеюсь на первое, ибо девушка мне понравилась. И мне было бы комфортнее держать ее рядом, чем мучится в неведении или переживать, что героиня из–за моего вмешательства в сюжет, пойдет на плаху. Как бы такой исход не стал катастрофическим. Я впервые в книгу перемещаюсь, и гадать, что произойдет с миром в случае смерти одного из главных персонажей, не хочется.

– Вы ничего больше мне сказать не желаете? – поторопил Феликс, очевидно, колеблющуюся девушку.

– Есть еще кое-что, – подумав, заявила она. – После нападения, когда бандиты скрылись, я подобралась ближе, надеясь обнаружить выживших. К несчастью, все уже были мертвы, потому я поостереглась бежать за помощью. Но я нашла на земле кое-что, что мне показалось смутно знакомым. Хотя я не могла вспомнить, откуда знаю эту вещь, подобрала ее, – после послышалось шуршание одежды и взволнованный голос Катрины. – Но я правда не хотела это красть. Я планировала вернуть это владельцу или родственникам жертвы, но возможности не представилось. Сразу же, как я пришла к вам, меня тут же посадили под замок, как шпионку, – с осуждением заметила девушка.

– Кхм… – прочистил горло Феликс, от того, что его пристыдили. – Это оно? – спросил он напряженно. Видимо, девушка все же продемонстрировала находку. – Вы знаете, что это?

– Эм… похоже на браслет… – произнесла она неуверенно.

– Это действительно браслет. Однако, необычный, – терпеливо и шумно вздохнул Феликс. – И вы говорите, что он показался вам знакомым?

– Я не могу сказать, что именно. Но такое ощущение, что я уже видела этот узор прежде, – тихо и озадачено произнесла Катрина.

– Это действительно невероятно. И… если сказанное вами – правда и вы знакомы с этим узором, то у нас большие проблемы.

– Что? Почему?!

Однако, Феликс внезапно промолчал и проигнорировал ее вопрос. Вместо этого он внезапно произнес:

– Кажется, я догадываюсь, почему ваши опекуны так переживали из-за вашей возможной встречи с делегацией из Флито.

– Почему же?

– Сами посмотрите, – устало отозвался он и позвал: – Ферд, пригласи, пожалуйста, Ее Высочество Маргариту зайти!

Ферд, который и без того стоял со мной под дверью, сделал жест рукой, давая понять немного погодить, чтобы не демонстрировать, что мы бессовестно подслушивали. Лишь спустя несколько секунд, которыми я воспользовалась, чтобы войти в образ «принцессы», Ферд удовлетворенно кивнул моей метаморфозе и деликатно открыл передо мной дверь.

Лишь войдя в допросную в полном молчании, я высокомерно замерла посреди комнаты и окинула ее взглядом, безразлично пройдясь по Феликсу, который отслеживал каждую эмоцию на лице Катрины, и остановилась на пораженной девушке, которая… действительно была поразительно похожа на меня. С некоторыми отличиями, но все же!

А вот теперь начинается самое интересное. Мое выступление! Режим «стервы» на максимум!

– Так, значит, это ты, та, кто нашел мой браслет? – вперила я в нее испытующий взгляд прищуренных и злобных глаз, согласно моему образу.

***

– Что думаешь?

– Я в растерянности, – признался Ферд, как и Феликс обдумывая ситуацию. – Ситуация неоднозначная. Она не только не прояснилась, но и усложнилась, – бросил он взгляд на браслет, найденный Катриной.

– Это верно, – согласившись, нахмурился граф и тяжело вздохнул, вертя в руках одну из королевских регалий Флитонцев. Помимо самого правителя. У каждого и наследников престола была вещь, подтверждающая его право наследования. В том, что обычный человек мог хотя бы случайно увидеть их – не было никакого смысла или вероятности. То, что Катрина, пусть и смутно, но помнила нечто настолько значимое, говорило лишь о том, что ее личность куда сложнее, чем предполагалось изначально.

– О чем думаешь? – понаблюдав за кузеном, спросил Фердинанд.

– О словах этой сумасшедшей, – признался с неохотой граф и насупил брови. – Она изначально в своем потоке сознания упоминала возможность родства Катрины с королевской семьей Флито.

– Я помню, – отрывисто кивнул секретарь и также тяжело вздохнул, закинув руки себе за голову, сцепив их замком. Его челюсть напряглась. – Думаешь, она заранее нас подготавливала к этому, чтобы выглядеть более убедительной?

– А как еще это объяснить? – излишне резко повернулся к родственнику Феликс, словно его поймали на неприличных мыслях, отчего он застыдился. – Не хочешь ли ты сказать, что ее бред о «клише романа» настоящая правда?

Фердинанд помедлил с ответом, что только разозлило графа:

– Ты действительно веришь в это?!

– Давай подумаем об этом, отбросив эмоции и рациональность, – предложил секретарь и выпрямился, поправив на лице очки. – Мы с тобой опытные люди, которые видели бесчисленное количество заговоров, притворства и лицемерия, – напряженно посмотрел он на Феликса, чье лицо было настолько напряженным и наполненным нежеланием, словно готовилось вот-вот лопнуть от натуги. – Мы давно привыкли видеть за фальшью. Ни один человек не может играть без единого изъяна, который непременно от нас не укрылся бы, – напомнил он. – А теперь, отбросив гордость и упрямство, скажи мне честно, ты почувствовал фальшь в рассказе этой Катрины?

Феликс долго не желал отвечать, но под взглядом своего кузена был вынужден признать:

– Нет.

– А в реакции девушек, когда они встретились в допросной?

– Нет, – повторил Феликс, буквально заставляя себя выплевывать это слово из горла.

– Но при этом мы оба согласны, что видим, как Марго играет роль принцессы, – постепенно подводил Фердинанд к неутешительному выводу. – Невозможно так искусно притворяться, чтобы обмануть нас. И это чувство в присутствии Катрины…

– Ты тоже его ощутил? – загорелся Феликс. Ферд угрюмо кивнул:

– Да. Даже не видя ее, только слыша ее голос, у меня было странное, необъяснимое желание безоговорочно довериться ее словам. Я даже испытывал недоумение, когда ты упорствовал в ее допросе. Возникало желание вступиться за нее, – пожаловался он.

– Но? – затаив дыхание, пристально смотрел Феликс на задумчивого брата, отчаянно желая услышать его версию, словно желал в чем-то убедиться.

– Но, когда я уже собирался поддаться порыву, мой взгляд неизбежно падал на Марго и… голова сама собой прояснялась. Словно наваждение спадало. Разве это объяснимо? – посмотрел секретарь на графа, в надежде, что тот, как обычно, сможет найти этому достойное объяснение. – Мы оба прошли подготовку и не подвержены ни наркотикам, ни гипнозу. – Однако, нельзя отрицать очевидное. Я ощутил странное воздействие. Причем, не от Марго, а от этой девушки, Катрины. И только в присутствие Марго голова остается ясной.

Феликс молчал, не соглашаясь, но и не отрицая доводов своего родственника и верного помощника, тем самым выражая немую солидарность в мыслях секретаря.

– Не значит ли это, что рассказ Марго о том, что она?..

– Нет! – категорично рявкнул Феликс. Он был готов мириться со многими вещами. В его работе и в личном опыте он становился свидетелем многих необъяснимых, на первый взгляд, вещей. Но каждый раз в итоге всему находилось разумное объяснение. Просто этот опыт так же стал для них новым. Но, чуть позже, как следует разобравшись в ситуации, Феликс не сомневался, что разберется и в странностях этой женщины – Марго. В конечном итоге, самой разумной на данный момент оставалась версия о ее сумасшествии, где она искренне верит, что не является принцессой.

Держа в голове эту, максимально разумную и логичную версию, Феликсу не хотелось думать о других странностях, которая разрушила бы его убеждение.

Фердинанд, казалось, понимал мысли и противоречивые чувства своего кузена. В конечном итоге, они так давно работали вместе, что невольно были достаточно близки, чтобы понимать друг друга с полувзгляда. Потому он решил пока отпустить эту ситуацию и не раздувать проблему.

– Оставим этот вопрос, – озвучил мысли Ферда граф. Секретарь с готовностью кивнул, пойдя на компромисс. – Куда важнее сейчас понять, как действовать дальше. Завтра нам отправляться в столицу.

– А есть варианты? – пожал плечами секретарь. – Действуем изначальному плану: Марго продолжает «притворяться» принцессой, а мы надеемся, что ее «игру» не раскроют. В это время проводим расследование относительно нападения на делегацию.

– Теперь есть еще одна переменная, – напомнил мрачный Феликс. – Эта Катрина. Как ни посмотри, очевидно, что она не случайная простолюдинка. Нам нужно провести расследование относительно ее опекунов и того, что на самом деле произошло одиннадцать лет назад. Когда она появилась в той деревне.

– Думаешь, в деле замешаны Флитонцы?

– Если она имеет родство с королевской семьей Флито, а ее внешнее сходство с Марго буквально кричит об этом, почти наверняка так и есть. иначе, почему нам, при всей нашей шпионской сети до сих пор не известно о таком человеке среди наследников Флито?

– Но, по словам Катрины, ее потеря памяти связана с аристократией из Трой, а не Флито.

– Это так же надо расследовать. Она могла ошибаться. В конечном итоге, что она могла узнать тайно еще и о событиях более чем десятилетней давности? И нельзя исключать версии, что она намеренно вводит нас в заблуждение.

– Это да, – согласился Ферд.

– А еще, – чуть погодя, пробормотал Феликс, словно неуверенный, стоит ли упоминать это или нет. – Ты заметил реакцию Катрины на Марго?

– Что ты имеешь в виду? Я думал, что ее реакция не вызывает вопросов. Это был искренний шок. Любой бы отреагировал так же, увидев кого-то такого же похожего на себя. Не похоже, что они виделись раньше. Ты же сам следил за реакцией девушки во время появления Марго.

– Это да, – согласился Феликс и поморщился от навязчивой мысли, которая и не давала ему покоя. – Однако… всего на мгновение, мне почудилось в ее взгляде помимо удивления и шока…

– Что? – серьезно спросил Ферд, прекрасно зная, насколько чудовищной может быть проницательность его кузена. Будь иначе, Феликс бы не добился своего положения в таком юном возрасте.

– Мне почудился страх. Но он исчез так же стремительно, как появился. Не уверен, что и сама девушка поняла, что с ней произошло. Это больше походило на… подсознательный, неосознанный страх, который, впрочем, был вытиснут другими, более сильными эмоциями в тот момент.

– Хочешь сказать, что Катрина испугалась Марго на подсознательном уровне? Но это так же естественная реакция человека в присутствии монаршей персоны. Она же знала, что перед ней принцесса.

– Она так же знала, что перед ней граф, но что-то я не заметил ни толики робости в моем присутствии, – возразил Феликс, с чем Ферду пришлось согласиться. Катрина была чрезвычайно отважной девушкой, которая не устрашится кого-то более высокого статуса. Даже пугающего графа Белтона она не воспринимала всерьез при первой встрече, за что и оказалась запертой. Потому неосознанный страх перед принцессой… это действительно вызывает сомнения.

– Похоже, пусть она этого и не помнит, но есть вероятность, что до потери воспоминаний, она не только видела королевские регалии Флито, но и имела причины бояться принцессы Маргариты.

– Похоже на то, – прохрипел Феликс, осознавая, какая головная боль ждет их в будущем. С учетом того, что им пришлось включить в этот план и Катрину, которую решили пока держать рядом и наблюдать по обстоятельствам. Для этого ее взяли во фрейлины Марго. С подачи самой Марго, к слову сказать. Мужчины, хоть и приняли это с неохотой, но были вынуждены признать, что в данный момент это самый оптимальный вариант в их ситуации. – Будем наблюдать, – подвел итог граф, а затем сосредоточенно посмотрел на кузена. – Что касается отличительных знаков и примет принцессы. Твоя шпионка выяснила это?

– Кстати об этом, я послал ее недавно, чтобы помочь девушкам помяться перед сном. На всякий случай, попросил посмотреть еще и на тело Катрины.

– Это правильно, – поддержал Феликс, испытывая некое нетерпение от неизвестности. – Когда она придет с отчетом?

Но не успел Ферд ответить, как в их дверь деликатно постучали.

– А вот, кстати, и принесли доклад.

С этими словами он поднялся и пропустил в комнату бесшумно скользнувшую в дверь невысокую женщину в скромной форме горничной. Однако ее движения были хорошо отточенными, что выдавало в ней профессионала. Женщина с невзрачной и располагающей внешностью замерла посреди комнаты, заложив руки за спину в покорности.

– Ты как раз вовремя, – похвалил Ферд. – Удалось выяснить то, что я просил?

– Так точно, – кивнула она отрывисто. – Однако, для выполнения задания пришлось растапливать баню, в противном случае принцесса отказывалась принять помощь в мытье. Другая девушка так же отказалась от ванны, сказав, что не привыкла к этому.

– Ближе к делу, – нетерпеливо поторопил Феликс. – На теле принцессы есть какие-то следы, шрамы или метки?

– Докладываю, – выпятила грудь женщина и отрапортовала. – На ягодице принцессы действительно есть пятно примечательной формы.

– Так и знал! – не удержавшись, воскликнул Феликс, который ощутил заметное облегчение от того, что его догадка подтвердилась и Марго – настоящая принцесса. Пусть просто притворяется или сошла с ума. Всяко лучше, чем окажись она двойником или, еще хуже, попаданкой из другого мира, а настоящая принцесса находилась бы неизвестно где. Как и думал прежде, Феликс утвердился в мысли, что всему должно быть разумное объяснение. Не было ни других миров, ни попаданок, ни тем более, его мир не являлся плодом воображения какого-то существа!

– А что насчет другой женщины? – прервал триумфальные мысли графа секретарь.

– Аналогично, – коротко ответила шпионка.

– Что?! – хором переспросили удивленные Феликс с Фердом.

– У второй девушки точно такая же метка на теле. В том же самом месте, – отрапортовала служанка спокойно. – Я проверила во время мытья, обе метки пусть и немного отличаются цветом, настоящие.

После этого наступило напряженное молчание, в котором очень отчетливо послышалось бормотание Ферда:

– Мы в дерьме…