Как и предсказывала Марго, на следующий день появилась некая девушка, утверждающая, что была свидетелем нападения на делегацию. Как раз в это время компания из трех человек завтракала относительно скромным завтраком.

Девушка старалась не замечать пристальных взглядов мужчин, которые не спускали с нее глаз каждый раз, когда она отправляла в рот вилку с яичницей. Будучи привычной к повышенному вниманию различных скептически настроенных личностей, Марго давно научилась их игнорировать. Впрочем, это не отменяло то, что ей было неприятно.

Потому, когда в комнату ворвался стражник, сообщивший весть о госте, она невольно выдохнула с облегчением.

– Я же говорила, – деловито заметила Марго, услышав весть и совершенно не выглядя удивленной. Скорее немного нетерпеливой, в надежде побыть одной и, наконец, поесть в спокойствии.

Мужчины, поняв ее поведение превратно, многозначительно переглянулись и не смогли не нахмуриться. У каждого были свои мысли на этот счет, но в одном они сходились: после вчерашней слабости, каждый отгонял от себя даже намеки на нечто сверхъестественное.

– Вы не пойдете? – уточнила она, после того, как прошли десятки секунд, а мужчины даже не потрудились сменить позы, не то, чтобы подорваться и отправиться на допрос главной героини.

– Вы не выглядите взволнованной, – заметил Феликс.

Девушка одарила его озадаченным взглядом, красноречиво вздернув бровь.

– А должна?

– Вам совершенно неинтересно встретиться с этой Катриной? По вашим утверждениям, она – главная героиня.

– Если рассматривать в этом ключе, – задумчиво пожевала девушка, и с благодарностью приняла от предусмотрительно Фердинанда правой рукой переполненный стакан с водой. Поставив его на стол, для удобства девушка отложила нож и перехватила стакан левой, чтобы отпить. Она совершенно не заметила пристальный и немного разочарованный взгляд двух пар глаз мужчин, который все утро так или иначе пытались заставить ее задействовать обе руки. – Не особо, – пришла она к выводу, отставив стакан и вновь беря нож, чтобы продолжить трапезу. Раздосадованный взгляд мужчин она расценила по-своему, потому решила пояснить: – Я уже встретила главного героя. Ничего особенного, – смерила она Феликса взглядом и флегматично пожала плечами. – К тому же эту сцену я уже читала и прекрасно знаю, что она скажет. Повторяться не хочется. Я лучше здесь вас подожду. А, еще у нее должны быть какие-то украшения, – с видом, словно вспомнила важную деталь, заметила Марго с набитым ртом. – В тексте особых описаний не было, но, кажется, что-то важное. Потом, при подтверждении личности принцессы при послах эта штука понадобится. Если вы все еще заинтересованы в том, чтобы роль Маргариты исполняла я, то заберите побрякушку у героини.

С этими словами она в очередной раз сконцентрировалась на тарелке, искренне надеясь, что конец трапезы закончится без изжоги, которую вызывало общество этих мужчин. Она даже не задумалась о том, что сбросила информационную бомбу, к которой кузены были не готовы.

И без того мрачный граф после ее утверждения стал еще более угрюмым, но промолчал, внезапно задетый ее отношением настолько, что даже не стал ничего уточнять.

Он не считал себя излишне впечатлительным или мнительным человеком, но почему-то каждая беседа конкретно с этой женщиной заставляла его чувствовать себя оскорбленным. Оно и понятно, какому «главному герою» понравилось бы подобное пренебрежение? Не то, чтобы он напрашивался на внимание или почетное отношение к себе, но Марго могла бы быть чуть более последовательной в своих утверждениях, которые так красноречиво разнились с поведением.

За один его титул мужчину уважали и восхищались. Эта женщина же утверждала, что он – центральный персонаж выдуманного ею мира, но имела наглость не только пренебрегать им, но и обзываться!

После подобного заявления у Феликса не было выбора, кроме как встать и выйти в крайне раздраженном состоянии. Фердинанд, сказав Марго несколько слов, поспешил догнать кузена. И даже то, что в отношении к Ферду она была более расположена, что выражалось ее улыбкой ему на прощание, также показалось графу очень несправедливым.

– Наши опасения подтверждаются, – негромко и деловито заметил Ферд, поравнявшись с родственником. – Либо она идеально контролирует свое тело, чтобы не выдать себя, либо она все же левша.

Феликс вспомнил, как все утро они на пару с кузеном пытались подловить и заставить девушку пользоваться правой рукой, но каждая их попытка разбивалась в дребезги. Учитывая их ухищрения и парную работу, в попытках отвлечь ее, чтобы спровоцировать рефлекторно воспользоваться второй рукой, никто бы на ее месте не смог так держаться.

– Ты служанку к ней посылал? – нахмурился Феликс, рассчитывая на еще одну отличительную черту. А именно родимое пятно на ягодице.

Ферд слегка смутился, прочистил горло, а после отчитался:

– Приставил, дал четкое указание, но пока не было возможности расспросить о результатах.

Феликс понятливо кивнул, принимая его отчет к сведению и, наконец, добрался до комнаты, в которой содержалась «свидетельница».

Открыв дверь, оба мужчины увидели нервничающую девушку, которая, опасливо поглядывая на стражников, выглядела напряженной и растерянной. Увидев ее, мужчины замерли, как вкопанные.

Марго вчера предупреждала, что Катрина должна была быть похожа на принцессу Маргариту, но к подобному сходству мужчины просто не могли быть готовыми. Гостья была если не точной копией Марго, то очень близкой, как родная сестра. По крайней мере, по первому впечатлению. После первого шока, мужчины присмотрелись и смогли с некоторым облегчением распознать явные отличия.

Если бы они не нашли вчера Марго, которая была точной копией портрета принцессы, нет ничего странного, что они могли бы предложить этой Катрине роль поддельной принцессы. Несведущие люди или те, кто лично или давно не видел принцессу Маргариту, могли бы принять эту девушку за нее.

Граф и его секретарь вновь тайком переглянулись, прежде чем невозмутимо пройти в комнату и сесть напротив девушки. Она так же была красива, молода и, несмотря на скромный наряд, на простолюдинку походила с большим трудом. Особенно ее руки, белые и нежные, словно и не знали тяжелой работы. Да и взгляд девушки, хоть и был настороженным, но твердым и волевым, что в присутствии стражников и двух дворян было очень самонадеянно. Либо девушка излишне самоуверенна, либо банально глупа.

Марго тоже робостью не отличалась. Но это – другой случай. Вполне вероятно, что Марго была банально сумасшедшей, а им, как водится, свойственно быть непредсказуемыми.

Это только еще больше насторожило Феликса. Все указывало на то, что девушка перед ним – не простолюдинка, лишь притворяется ею. С другой стороны, ни один даже самый паршивый шпион бы не прокололся на подобном. Но его подчиненные вели себя непринужденно, словно и не видели странностей.

А самое главное, Феликс внезапно поймал себя на весьма неприятной мысли: «А заметил бы я это, если бы предварительно не поговорил с Марго, и та не акцентировала внимание на том, что Катрина – главная героиня?»

Хотя Феликс всегда был очень проницательным, подозрительным и зорким, с этой женщиной он внезапно почувствовал себя излишне… непринужденно? Так, словно давно искал и нашел и был уверен, что ей можно доверять.

Осознав это, мужчина почувствовал себя очень неприятно.

– Итак, мне сказали, что вы искали меня? – без представлений, сразу перешел к делу Феликс, прямо посмотрев в лицо девушки. Та не испугалась и стойко выдержала его внимание. Спина ее была на удивление прямой. – У вас есть информация для меня?

– Я слышала, что здесь есть человек, ответственный за недавно разграбленный иностранный отряд, – произнесла девушка отважно и даже с некоторым вызовом.

– Это я, – согласился Феликс.

– Упоминали так же, что ответственный человек – дворянин. Дворянин наверняка был воспитан и обучен, чтобы знать о том, что необходимо здороваться и представляться при первой встрече с человеком, который пришел с добрыми намерениями, – дерзко вскинула она подбородок, смотря на удивленного Феликса с осуждением.

– Моя вина. Я – граф Феликс Белтон, ответственный за иностранную делегацию. Теперь все? Мы можем перейти к делу? – терпеливо ответил Феликс, хотя вестись на подобные провокации был не приучен. И без того раздраженный, он посмотрел на секретаря, но с изумлением понял, что тот совершенно невозмутим, словно встречал таких требовательных простолюдинок не в первый раз и не видел в этом ничего странного.

– Меня зовут Катрина, – с великодушным видом отозвалась девушка. – Я видела момент нападения.

– Я вас внимательно слушаю. Как только расскажете мне все, что знаете, мы вас щедро вознаградим, – произнес он стандартную фразу, чтобы притупить ее бдительность.

«Какая интересная девушка…» – подумал он в мыслях.

Однако, он никак не ожидал, что девушка скривится в откровенном презрении и высокопарно заявит осуждающим тоном:

– Да за кого вы меня принимаете? Думаете, все хотят только ваших грязных денег? Я просто хотела помочь, не смейте меня так оскорблять!

При других обстоятельствах он бы удивился смелости девушки, которые перед ним вели себя либо кокетливо, либо испуганно. Подобная дерзость была для него в новинку, хотя он и не совсем понимал, что в его словах вызвало столь бурную реакцию.

Точнее… почти в новинку. Первой женщиной, которая его не испугалась, а еще и открыто угрожала, была Марго. Даже пнула несколько раз. А после и вовсе относилась не лучше, чем к… туфлям.

Но если Марго была сумасшедшей принцессой, отчего ей многое прощалось, то подобная дерзость простолюдинки – выглядела нелепо. Любую другую Феликс бы уже приказал приучить, но вот странность, в случае с этой женщиной, что-то мешало ему это сделать.

И… поймав себя на этой мысли, он взбунтовался, произнеся то, чего не собирался:

– Взять ее под стражу. Я допрошу ее позже, – каждое слово, вырвавшееся из горла, жгло огнем, точно не должно было существовать и наказывало его за непокорность. Это еще больше убедило его в том, что происходит что-то странное.

– Что?! – опешила Катрина в унисон с Фердом, который, как будто только в тот момент очнулся и рассеяно заморгал. – По какому праву? – продолжила она возмущаться.

– По подозрению в шпионаже, – отозвался он отрывисто, а после, убедившись, что стражники поняли его указ, стремительно вышел из комнаты, словно сбегая в поисках воздуха.

Как только он вышел из комнаты, внезапно ощутил, что дышать стало легче, а разум проясняется.

Весь начинающийся неестественный интерес к Катарине, который нарастал в его разуме при взгляде на нее, моментально развеялся.

Феликс не верил в магию, и не верил в гипноз, но сейчас был близок к тому, что ему почти промыли мозги. Осталось только выяснить, кто из двух женщин это сделал.

– Феликс! – обратился к нему Ферд. – Что ты творишь? Разве мы не собирались заглушить ее бдительность и распросить?

– Скажи мне, только честно, – помолчав, серьезно спросил Феликс. – Тебе она показалась странной?

– Например?

– Ее внешность, – ответил он первое, что пришло в голову.

– Разумеется, – утвердительно кивнул Ферд. Но не успел Феликс вздохнуть с облегчением, как он добавил: – Разве это не удивительное сходство с Маргаритой?

– Это все? – не мог поверить в это граф, который еще вчера лично убедился, что с его секретарем все в-порядке, и их мысли сходятся, когда они обсуждали сумасшествие Марго. Но сейчас Фердинанд как будто резко ослеп. – Ты же в очках все это время был? – уточнил он на всякий случай, хотя прекрасно знал, что Ферд носит очки скорее по привычке, нежели из необходимости, потому прекрасно видит и без них.

– А что еще? – непонимающе моргнул секретарь, смотря на своего начальника с тревогой, словно переживал о его моральном здоровье. – Все было в порядке, пока ты внезапно не взбесился.

– Нет же! – покачал граф головой. – Ее манеры, внешность и тон. Разве тебе не показалось это странным для простолюдинки, которой она притворяется? Она даже так опрометчиво отказалась от награды и этот ее высокомерный тон во время разговора! Какой простолюдин добровольно придет к дворянину с информацией и ничего не потребует взамен?

– Странно? Разве это не благородно? Просто девушка очень высокоморальная и честная… Нет, мы знаем, что она может быть шпионкой, но пока я ничего странного не заметил, – удрученно покачал Ферд.

Феликс помолчал, судорожно анализируя произошедший конфуз. Неужели он один заметил все это?

– Феликс… Феликс? – обратился Ферд, смотря, как его кузен внезапно развернулся и стремительно рванул по лестнице на второй этаж прямиком в комнату, в которой осталась Марго.

Ворвавшись в комнату, даже не удосужившись постучаться, чем напугал девушку, с бешеным выражением лица Феликс громко и четко произнес:

– Какую уловку вы применили? Меня что, опоили?

– Че? – отойдя от ступора, переспросила Марго. – Разве вы не должны сейчас вести допрос героини?

– Я отправил ее под стражу! Она подозревается в шпионаже, – заявил он открыто, ожидая реакции от Марго. Он ожидал, что, как ее сообщница, принцесса хотя бы запаникует или как-то иначе выдаст свое волнение. Но единственное, что она выдала, это:

– О, – ее рот слегка вытянулся, пока она предавалась своим размышлениям, пока не выдавила. – А что… это был бы неожиданный поворот сюжета. Читатели Веры были бы в восторге! – уважительно покивала она, а после с энтузиазмом посмотрела на Феликса. – Как вы распознали ее так рано? В том отрывке, который я читала, даже намеков не было на то, что вы ее подозреваете, вплоть до свадьбы!

– Я что, резко отупел? – обиделся он на ее представление его персонажа. – Надо быть откровенно слепым, чтобы не обратить внимания на ее дерзкое поведение, манеру речи и поведение. И она слишком ухоженная для простолюдинки!

– Мне откуда знать, что вами двигало? – обиделась она. – Вам, напротив, по сюжету, очень импонировало ее поведение и бойкий характер. Может, у вас была любовь с первого взгляда? Или вы тайно страдаете мазохизмом, потому так и отреагировали, когда вас осадила женщина. Нет? – подозрительно прищурилась она, словно всерьез рассматривала эту возможность. Но когда увидела, как глаз мужчины дернулся, тут же перевела тему. – Нет, так нет. Вам виднее. Остановимся на любви с первого взгляда. А любовь, как водится, негативно влияет не только на мозги, но и зрение. По себе знаю, – цыкнула она, смущенно почесав затылок. – Впрочем, я не могу вас винить, вас таким прописала Вера…

– Но почему это заметил только я? Даже Ферд не обратил внимания на странности в ней, кроме вашего сходства.

Феликс едва сдержался, чтобы не выругаться и уже собирался сдаться и прекратить ломать эту комедию, откровенно обвинив Марго в саботаже и предательстве, как она, помолчав, задумчиво сказала:

– А вот это странно. При прочтении мне тоже показалось поведение героини слишком нетипичным и чрезмерным. Очень огорчило, что мужской персонаж, который описывался хладнокровным и циничным, так бездарно повелся на героиню исключительно из-за ее нетипичного поведения, к которому он привык. Но вы говорите, что Фердинанд не заметил странности? Не может же Ферд быть глупее вас… – протянула она пораженно.

– Что? – сипло переспросил он.

– Но теперь это уже неважно! – замахала Марго руками. – В действительности вы оказались умнее, что не может не радовать. Вероятно, влияние сюжета на вас ослабло. Если это так, уверена, что и Ферда мы сможем вылечить! Не знаю, что бы я делала с туповатым главным героем под боком. Все же, нам еще искать способ вернуть меня обратно в мой мир, – расплылась она в довольной улыбке.

И, вроде бы похвалила, но Феликс вновь ощутил себя исключительно оскорбленным.

Что с этой женщиной не так?!

***

– Это точно нормально? – засомневалась я, нервно почесав перевязку на руке. Выяснилось то, что в тексте Веры не было упомянуто: принцесса была правшой, когда я – левша. Я, конечно, посетовала на подругу, учитывая, что она слямзила мою внешность ради персонажа, а такие тонкости не учла. После вспомнила, что в черновике оригинальной Маргарите было уделено всего несколько строк, и поняла, что обижаться глупо. Но сетовать не переставала, ибо Феликс со своим секретарем, уточнив у меня, не могла бы я резко стать правшой, и, получив категорический отказ, внесли предложение мне стать инвалидом. Фальшивым, как и вся моя личность, разумеется.

Как оправдание решили свалить все на преступников, ограбивших делегацию, где меня и «ранили». Учитывая, что перевязали мне нерабочую руку, я сильно не горевала.

Что меня действительно волновало, это скорая встреча с Катриной. На этом настоял сам Феликс, мотивируя тем, что хочет посмотреть, как отреагирует девушка на появление «принцессы».

Против я ничего не имела, хотя и не до конца понимала, зачем это. Однако, пообещав сотрудничать, брать свои слова не хотелось. Тем более, действительно было немного любопытно, что из себя представляет главный женский персонаж. В рукописи мне Катрина показалась довольно «плоской», впрочем, как и мужской герой. Но, на то он и черновик. В реальности все немного отличалось, что Феликс доказал своей приятно удивившей разумностью и последовательностью, которыми в тексте он заметно пренебрегал в угоду клишированному сюжету.

Полагаю, и Катрина окажется куда «глубже» и интереснее, со своей историей. Ну, я на это надеюсь.

А еще меня очень смущал момент, о влиянии, которое Феликс чувствовал во время встречи с Катриной. Это аура главной героини, или сам мир подстраивает реальность под оригинальный сюжет?

В первом случае, проблема еще может быть решаема. Во-втором… все заметно усложняется, так как в самом мире мне не было места, и я переживала, как бы он не пытался меня «удалить».

– Нормально, – согласился Феликс, смотря, как Ферд фиксирует повязку. – Помимо прочего, ты упоминала, что у этой девушки должна быть вещь принцессы.

Я согласно кивнула, повращав правой кистью. Надо признать, шину Ферд накладывал профессионально. Прямо на все руки мастер, не мужик, а золото. Жаль, что книжный персонаж…

– Но ты не помнишь, что это было? – продолжил уточнять Феликс.

– Не то, что не помню. Это банально не было прописано. Вера сама сомневалась, что лучше задействовать, потому на начальном этапе назвала эту вещь просто «украшением», – пояснила я, разводя руками, и с неудовольствием почувствовала сопротивление из-за повязки, которую Ферд безуспешно закреплял. Вся его кропотливая работа пошла коту под хвост, отчего я виновато улыбнулась. – Ой, прости, – искренне попросила я, видя, как он терпеливо вздохнул.

– Все в порядке. Мы несильно торопимся, – заверили меня и принялись за дело заново, отчего я просияла. Ну, Золотце, а не мужик. Пока улыбалась, как будто почувствовала дискомфорт и зуд, а воздух вокруг понизился на несколько градусов. Оказалось, меня сверлили недовольным взглядом с обратной стороны с видом, словно я чужую конфету отобрала.

– Чего?

– Не слишком ли ты фамильярна с ним? – язвительно уточнили у меня. – Все же, тебе нужно подражать манере принцессы. Она вряд ли так любезничала с кем-то вроде моего секретаря.

– Это же Ферд, – недоумевала я, смотря на Феликса, который мог сравниться с небольшой грозовой тучкой, сконцентрированной в одной небольшой комнатушке. – К тому же мы наедине. Разумеется, на людях я постараюсь соответствовать и не выходить из роли.

– Со мной ты более формальна даже когда мы наедине,– напомнили мне, но не убедили.

– Это же Ферд, – повторила я, с видом, словно вынуждена говорить нечто очевидное.

Почувствовала, как атмосфера в комнате стала довольно неуютной.

– Лучше придерживаться одной манеры поведения, чтобы не быть застигнутой врасплох, – поучали меня с деловитым видом. На этот раз уже я посмотрела на графа с большим недоумением, но не хотела спорить, потому сказала:

– Если тебе это так не нравится, хорошо, я постараюсь вести себя более формально. Но это все равно немного нечестно, учитывая, что я должна подражать человеку, о котором, кроме внешности и имени ничего неизвестно, – напомнила я, что, вообще-то, и без того делаю все возможное, с учетом, что актрисой ни разу не являюсь. Однако, отношения с актером были и кое-какой опыт у меня накопился, потому не все было потеряно. Опять же, сценарий на начальном уровне мне известен. Если не самой Маргарите, просто буду подражать манере Катрины, должно сойти. По крайней мере, в романе, несмотря на все нестыковки и откровенную чрезмерность, героине удавалось довольно сносно выдавать себя за принцессу.

– О, я могу поделиться информацией относительно личности принцессы, когда будет время,– пришел на помощь Ферд, скромно поправляя очки на переносице.

– Это было бы очень кстати,– с энтузиазмом согласилась я, с удовольствием заметив слабую улыбку на красивом лице секретаря.

– Это будет не очень уместно, – услышали мы с Фердом и повернулись на голос. На этот раз, даже секретарь выглядел озадаченным внезапным заявлением своего кузена. Прочистив горло под нашими взглядами, граф пояснил: – У меня есть специальное задание для Фердинанда после посещения подозреваемой. Он не может тратить время на беседы с тобой, Марго. Ко всему прочему, будет не очень хорошо, если кто-то заметит, что вы двое часто встречаетесь наедине. По легенде, ты – моя невеста, – указали на меня пальцем. – А он... – перевел он внимание на Фердинанда, который, кажется, ожидал ответа с очень ироничным выражением лица. – Он неженатый мужчина.

– Тоже по легенде? – сыронизировала я и не могла не почувствовать легкого разочарования.

– Нет. Он действительно неженат, – заявил Феликс это с каким-то странным самоуверенным видом. Я хотела было, разозлиться, но после до меня дошел смысл: холост, красив, перспективен, воспитан и богат. Работа, конечно, стрессовая и начальство не очень, но этот момент решаем, если у него будет желание. Я расплылась в хищной улыбке, сосредоточив свой взгляд, возможно излишне восторженный, на Ферде, который заерзал под моим взглядом, как нервный тушканчик.

– Так ты, значит, совершенно один? Как же так, что бы у тебя и не было никого? – кокетливо поморгала я ресничками, поддавшись атмосфере. Ферд растерянно моргнул, едва не подавившись воздухом, а Феликс взорвался:

– Вот об этом я и говорил! Прекрати флиртовать с моим братом!

– Да не флиртовала я! – Обиделась я, немного устыдившись. Но признавать вину не собиралась. – Я просто удивилась, что он при своих данных до сих пор одинок, – заметила я это, как нечто удивительное. После вспомнила про единственный «недостаток» Ферда в лице начальства и осуждающе цыкнула в сторону задохнувшегося Феликса.

– Я, вот, тоже одинок! – сообщил Феликс с возмущением.

– Ты помолвлен с принцессой, а еще потенциально влюблен в главною героиню, – напомнила я особо забывчивым, не став упоминать о том, что мне в любом случае подробности его личной жизни не интересовали. Было ощущение, что Феликс хотел что-то сказать в опровержение, но под взглядом Ферда смолчал и обиженно поджал побелевшие губки. – Но сейчас о другом! Важно знать о принцессе как можно больше. И Ферд может мне в этом помочь! – заметила я, чувствуя, что непоследовательность героя вновь возвращается, и всерьез забеспокоилась о дальнейшем сотрудничестве. Очередной приступ кретинизма, что ли? – Мы встретимся ненадолго с твоего разрешения исключительно по деловым причинам.

– Эта же информация есть и у меня. Все, что необходимо, я могу рассказать тебе сам. Не отвлекай моего секретаря по пустякам, – нетерпеливо потребовал Феликс, сворачивая разговор. – И вообще, если вы закончили с перевязкой, пора отправляться на допрос шпионки.

– Она не шпионка,– напомнила я, а затем, вспомнив, что сюжет не был раскрыт до конца, добавила уже с меньшей уверенностью: – Теоретически...

Мужчины поднялись, а я посмотрела на свои руки с сомнением и нахмурилась.

– Что? – с шумным вздохом нетерпеливо спросил Феликс, недовольный моим промедлением.

– У меня к вам, ребятки, есть очень важный вопрос, – максимально серьезно посмотрела я на них. Те обеспокоенно переглянулись и, прочувствовав важность момента, сосредоточились на моем лице, ожидая, что я спрошу. – Может ли быть такое, что во Флито сейчас в моде френч-маникюр? – посмотрела я на них максимально пристально. Но когда не заметила на их лицах ни тени понимания, подняла свои ладони и демонстративно пошевелила пальцами, показывая почти «новый», местами отслоившийся и заметно отросший гель-лак. – Если нет, то у нас тут образовалась проблемка. Вы не знаете, есть ли поблизости приличные салоны красоты? – закусила я губу задумчиво, не обращая внимания на обескураженные физиономии мужчин. Меня куда больше беспокоило, где в данный момент найти приличную пилку для ногтей. – Нет? Тогда пилочки не найдется? – подсознательно посмотрела я на Феликса. Тот отшатнулся, словно я обвинила его в краже и незаконной носке моего нижнего белья.

– С чего бы она должна у меня быть?

– Странно, – протянула я, сравнивая «туфли» двадцать первого века и этой эпохи. – А у моего бывшего она всегда была при себе…