– Ну, что думаешь? – некоторое время спустя, уже находясь в дорожной таверне, спросил Ферд своего друга, нервно поглядывая на угловую комнату, в которой они тайком держали связанную Маргариту.

После странной истерики, случившийся с ней в пещере, где она, то хихикала, то была на грани того, чтобы разреветься, убеждая их в том, что их личности – всего лишь персонажи какого-то романа, Феликс даже не сомневался в том, что девица – сумасшедшая.

– А тут есть о чем размышлять? – уточнил он мрачно у своего друга. – То ли она изначально была не в своем уме, о чем нам намеренно не упоминали на переговорах о брачном союзе, либо похищение так сильно шокировало ее. Либо… либо у нее есть другие мотивы, и она ведет себя неадекватно нарочно.

– Это так, – неохотно согласился Ферд, смотря на своего друга и господина с сомнением. Но после очень аккуратно произнес: – Либо… в ее словах есть доля истины.

Откровенно говоря, Феликс всегда был доволен своим помощником и даже немного восхищался рассудительностью и хладнокровием Фердинанда. Однако теперь услышать от него нечто подобное было чем-то экстраординарным.

– Она назвала нас с тобой – книжными персонажами, – укоризненно напомнил Феликс. Очевидно, его взгляд выражал куда больше, чем могли бы слова, потому смущенный Ферд поторопился пояснить, воровато оглянувшись, чтобы убедиться, что свидетелей вокруг нет.

– Я понимаю, как это звучит, и не утверждаю, что все ее слова – истина, – возразил Ферд, чтобы защитить свое достоинство. – Но давай подумаем об этом с другой стороны. Мы оба видели портрет Маргариты Лорингс, верно?

– Допустим.

– И ты не станешь отрицать, что эта сумасшедшая… в смысле девушка – вылетая принцесса.

– Скорее всего, это и есть принцесса, которая пытается ломать комедию перед нами с неясными целями. Никак иначе нельзя объяснить ее схожесть, а так же место и время ее появления, – мрачно прокомментировал Феликс.

– Я понимаю. Однако, давай порассуждаем дальше, – терпеливо вздохнул Ферд. – Если это – действительно принцесса, у нас есть два варианта: либо она уже изначально была сумасшедшей, о чем нам намеренно не сообщили, либо она инсценирует сумасшествие со скрытым умыслом! Однако вопрос заключен в ином. Что нам делать, исходя из этих двух вариантов?

– Если первый, то мы привезем ее в столицу связанной и выразим протест, заявив, что нас обманули и свадьба отменяется.

– И в случае, если девушка действительно сумасшедшая, наш король не потерпит такого оскорбления и мировой договор будет под угрозой, – поддакнул Ферд. – С другой стороны, если девушка лишь притворяется, когда мы приедем и выразим протест, ее «истерия» может внезапно пройти, и тогда все будет выглядеть так, словно это мы намеренно издевались и оклеветали ее, что, в свою очередь, спровоцирует короля Флито. Тогда уже наша страна будет считаться виноватой.

– Да, звучит разумно, – нахмурился Феликс, едва сдерживая вздох облегчения от того, что его друг все еще в своем уме. – Так что ты предлагаешь?

– Словно у нас большой выбор, – вздохнул Ферд. – Как бы то ни было, нападение на кортеж – имеет место быть, даже если оно было инсценировкой. Пока не проведено тщательное расследование, сейчас мы – не в выигрышном положении. Более того, если мы пожалуемся на сумасшествие присланной принцессы, нас могут обвинить даже в этом: раз мы не защитили делегацию, то и помутнение рассудка девушки на фоне шока – тоже наша вина, и мы обязаны будем взять на себя ответственность за причиненный вред.

– Ты предлагаешь… просто оставить все, как есть? – понял Феликс полет мысли друга. Тот угрюмо кивнул.

– По крайней мере, пока не проведено расследование и не собраны доказательства чужой вины. Мы не можем допустить, чтобы этот союз распался. Наше королевство сейчас не в том положении, чтобы ввязываться в очередную войну, ты и сам это прекрасно знаешь.

– Знаю, – поморщился Феликс и помассирован переносицу.

– Вот только как быть с принцессой и заставить ее сотрудничать?

Мужчины задумчиво замолчали, пока Феликс не встрепенулся от возникшей идеи.

– Что? – оживился Ферд, видя, что друг не решается высказать идею. С другой стороны у Ферда своих вообще не было, потому он намеревался выудить все возможное у своего кузена. – Говори уже!

– Почему бы нам не подыграть ей? – нехотя высказался Феликс, угрюмо поглядывая в сторону двери, неосознанно понизив голос, словно стыдился собственных слов.

– Подыграть сумасшедшей? – переспросил Ферд. Феликс раздраженно поджал губы, а после резко и отрывисто кивнул, будто переборов себя. – Хочешь сказать, мы будем относиться к ней, как к пришельцу из другого мира? – секретарь получил очередной утвердительный кивок. – Но с чего бы ей даже в этом случае нам помогать?

– Следуя ее спектаклю, будь настоящей манией или наигранной, она отчаянно хочет вернуться в «свой» мир, – сделал Феликс знак пальцами, обрисовав кавычки. – Взамен на сотрудничество и то, что она станет вести себя так, как нам будет нужно, мы пообещаем ей помочь найти способ вернуться.

– Хочешь обмануть ее?

– Обмануть буйную сумасшедшую на благо страны? – задал Феликс риторический вопрос, от которого Ферд почувствовал себя пристыженным. – Либо же обмануть лгунью, которая сумасшедшей только притворяется. Как ни посмотри, но моя совесть остается чистой, – сложил он руки на груди и пристально уставился на нерешительного Ферда, который нервно поправлял очки на переносице.

– Ну, если рассуждать таким образом, – уклончиво протянул секретарь, а после вздохнул, выпрямил спину и твердо кивнул. – Если она сумасшедшая, то просто будет играть роль. Если она только ей притворяется, то сейчас у нее не будет причин отказываться, а когда вернемся в столицу, и она внезапно станет нормальной, на нас все равно не будет никакой вины. Стоит попробовать. По крайней мере, мы ничего не теряем и даже выиграем время.

– Остается только убедить эту сумасшедшую играть роль моей невесты, – с нежеланием посмотрел граф на дверь в комнату. Отчего-то у него возникало ощущение, что это будет самой сложной задачей из всей миссии.

***

Я все еще была в смятении, разрываясь между ощущениями реальности и фантастики. Не сошла ли я с ума?

Я, конечно, далека от образчика благоразумности, учитывая то, сколько лет терпела бывшего, но до помешательства определенно было далеко!

Я все еще отчаянно надеялась, что есть подвох, обманка, розыгрыш со стороны Веры. Может, это ее такой оригинальный способ отвлечь меня от расставания? На мой взгляд, даже прыжок с тарзанки был чрезмерным и неуместным, учитывая, что страданий за собой я не наблюдала, кроме резко упавших стандартов чистоты в своем доме.

Как иначе объяснить, что не прошло и трех часов, как я ехала в машине в современности с подругой и читала ее черновик романа, и вот, я уже в нем, в самом начале сюжетной линии?

Если все было спланировано Верой, учитывая уровень подготовки и стараний, не слишком ли она усердствовала: подготовить площадку, подстроить мое падение с утеса без страховки, нанять актеров на роли главных персонажей, подготовить костюмы и даже декорации, ибо место, в которое они меня притащили после пещеры, было подозрительно аутентичным!

Будучи сопричастной с миром шоубизнеса, я прекрасно понимала, каких вложений сил и финансов требовал бы подобный розыгрыш. Моя подруга, конечно, достаточно успешная писательница, но не настолько, чтобы организовать нечто настолько затратное!

И чем больше я об этом рассуждала в мыслях, тем отчетливее осознавала, что никто бы не решился на подобные траты только для того, чтобы разыграть кого-то вроде меня.

Остается только два варианта: либо все по-настоящему и я попала в мир любовного романа. Даже незавершенного! Либо… я спятила и сейчас активно брежу.

А что, если это не просто бред сумасшедшего – а предсмертная агония? Прыжок с тарзанки без страховки определенно не был плодом воображения. Что, если я все же погибла, или настолько ранена, что сейчас в коме и это все мне лишь снится?

Мысль не то, чтобы обрадовала, но она показалась мне куда более логичной, чем перемещение между мирами, потому я, не жалея сил, ущипнула себя и вскрикнула от боли. Вместе с острой болью пришло осознание, что для сна все слишком реалистично.

У меня было несколько осознанных снов в прошлом, так вот, я прекрасно помню, что ни вкусов, ни запахов, ни осязания в них не было! Здесь же я не только чувствовала боль, но так же окружающие меня запахи.

Вместе с подступающей истерикой, накатывала еще паника и страх. Как опытный читатель, я прекрасно знала сюжеты о попаданках в миры. Согласно этим сюжетам, девушки старались предусмотрительно скрыть свое попадание от аборигенов и смешаться с местными по различным причинам, но в основном из страха быть заклейменной сумасшедшей, а то и хуже, ведьмой!

Но я, как всегда, отличилась и не просто упала главному герою на голову, но еще и указала ему, что он всего лишь персонаж выдуманной книжки. Теперь все более очевидным становилась пораженная реакция мужчины, когда я вывалила на него подобное откровение.

Наверняка мужчины удалились лишь для того, чтобы обсудить, куда меня лучше определить: в психушку или на костер. Я почти в этом не сомневалась, когда Феликс и Ферд вернулись в комнату с напряженными лицами. Мне оставалось лишь удрученно ожидать вынесение собственного приговора этими двумя, мысленно надеясь на щадящую психушку. С нее, как водится, сбежать легче, чем с костра.

– Слушайте, – начала я с заискивающей улыбкой, смотря на моих судей по очереди. – На самом деле, я просто ошиблась и не то имела в виду. Это все шок от падения сказался…

– Так значит, вы из другого мира? – перебил меня тот, который Феликс, смотря при этом пристально и скептично. Я покачала головой, собираясь оправдаться какой-нибудь бессвязной чушью, но не могла не заметить, как помрачнело его лицо в предупреждении, и… соврать не посмела, несмотря на недавнее желание остаться хотя бы не главным действующим лицом огненного аутодафе.

– Так и есть.

– И это, – обвел он взглядом помещение. – Мир, написанный вашей подругой?

– Да, – смиренно опустила я голову, уже ожидая своего приговора, как услышала тяжелый вздох и следующее:

– Допустим, – произнес он то, что заставило меня изумленно вскинуть голову. Как-то слишком легко он принял новость, что живет в вымышленном мире, нет? – Но как тогда вы объясните ваше сходство с моей невестой?

– Невестой? – нахмурилась я, вспоминая описание главной героини. Да, общие черты были, как будто списаны с меня, что я приняла за желание Веры мне немного польстить, но разве по сюжету они уже встретились? И тут до меня дошло: сама встреча героя и героини произошла случайно – она просто оказалась единственным свидетелем похищения настоящей невесты Феликса – Маргариты Лорингс, чье имя так же было посвящено мне. Однако, оказавшись в затруднительном положении в политическом плане из-за этой ситуации с похищением, мужчины не могли не отметить поразительного сходства героини с оригинальной принцессой. Потому Ферду пришло в голову провернуть аферу и выдать случайную девушку за принцессу, чтобы избежать проблем.

Если Вера списала внешность героини с меня, ничего удивительного, что и сама принцесса была похожа на меня.

Пока я осознавала происходящее в своих мыслях, Феликс кивнул своему другу и тот достал из сумки небольшой предмет обрамленный в рамку, который протянул мне. При ближнем рассмотрении я увидела портрет молодой золотоволосой женщины. И даже несмотря на миниатюру и масленую краску, я не могла не отметить просто поразительного сходства между нами двумя, словно портрет писали с меня.

Подобная схожесть даже меня сбила с толку, потому неудивительно, что мужчины ошиблись при первой встрече и приняли меня за принцессу.

– М… моя подруга, Вера… – потерянно пробормотала я, не отрываясь, смотря на изображение и все еще находясь под впечатлением.

– Та, кто написала роман? – уточнил Ферд, прежде чем убрать портрет.

– Да. Полагаю, она списывала внешность с меня, равно, как и имя взяла мое для принцессы.

– Вас также зовут Маргаритой? – выгнул Феликс бровь.

– Верно, – кивнула я застенчиво, чувствуя, что мои слова звучат излишне самовлюбленно, если послушать со стороны. – Только обычно меня не зовут полным именем и обращаются сокращенно «Марго».

– Допустим, и это так, – терпеливо кивнул Феликс, за которым, как я поняла, было последнее слово. Ферд был, конечно, важен, но решение принимал, разумеется, его начальник. – Тогда вам известно содержание романа и вам не составит труда поделиться им с нами? – заметил он. Я все еще нервничала под его взглядом, в невозможности понять, верит он мне или нет. Лицо Феликса, хоть и было красивым, но слишком непроницательным. Кажется, эмоции на нем появлялись так же редко, как снег в пустынях.

– Роман был незавершенным, потому чем все закончится – мне неизвестно, – предупредила я. – Но в остальном я готова помочь, – приободрилась, решив, что это позволит мне немного задобрить их и доказать свою правоту. Пора воспользоваться преимуществом всех попаданок. А именно – знанием будущего! Вот он, мой шанс! Давайте мне его скорее!

По крайней мере, я так на это рассчитывала…

– Я приму это к сведению, – отмахнулся Феликс от моего предупреждения. – Для начала, раз читали роман, вы должны понимать наше текущее затруднительное положение.

– Да, у вас пропала невеста – принцесса соседней страны, с которой у вас политический брачный союз, – кивнула я с готовностью, чувствуя себя студенткой во время сессии.

– Очень хорошо, – мягко согласился граф, однако улыбка не коснулась его глаз, отчего я вновь ощутила себя неуверенно. – Вы знаете, что с ней произошло?

Я взяла в рот воздух, собираясь ответить, но прежде, чем успела это сделать, осознала, что это не так: я не знала. Первая часть рукописи, которую мне продемонстрировала Вера, была посвящена преимущественно знакомству и притиранию героев, их мыслям, реакциям друг на друга и эмоциям, оставив основной сюжет за бортом.

– Н… нет, мне жаль. Этого не было в той части, которую я прочла. Но, полагаю, она выжила, иначе, по канонам жанра, автор не оставил бы читателей в неведении, – включила я профессионала, на которого когда-то училась.

Мужчина кивнул, принимая и этот ответ. Граф оказался чрезвычайно терпеливым человеком, что меня немного успокоило.

– Вы знаете, кто напал на делегацию? – озвучил Феликс второй вопрос и, видя мое замершее лицо, его терпение, которым я недавно восхищалась, стало трещать по швам, что выражалось в напряженной челюсти.

– Мне жаль… но к моменту завершения первой трети, до расследования инцидента так и не дошло, – пресекла я сразу все возможные расспросы на данную тему. Привилегия, ты там где? Какого черта? Я же тоже попаданка, так почему мне так не везет?

– Ла-а-адно, – очень красноречиво растянул секретарь слово, выходя вперед, чтобы заменить в допросе своего начальника, который уже начинал терять терпение из-за меня. Оно и понятно: невеста пропала, на носу война, на голову упала сумасшедшая, которая утверждает, что все вокруг нее – написанный и придуманный другими мир. Но даже рассказать толком ничего не может. День у него явно не задался.

Вот тебе и преимущество попаданки! Обман и провокация! Где мои приведении, спрашивается?! Удружила подруга, не только стала причиной моего падения, так еще и мир дурацкий придумала, в котором у меня вообще никаких плюшек, кроме маникюра в виде гель лака и предусмотрительно удаленных зубов мудрости! Учитывая, что магии в этом мире не предусматривалось автором, сталкиваться с лечением зубов в подобной эпохе мне бы очень не хотелось. Жаль, аппендикс на месте. Прежде меня это не волновало, а вот теперь, очень тревожно…

– Может быть, вы просто расскажите то, что последовало после исчезновения принцессы?

– О! – взбодрилась я, почти с благодарностью посмотрев на Ферда. Не зря он мне еще во время чтения очень понравился! Весьма проницательный и внимательный персонаж. – Это я могу, – активно заверила я и торжественно сообщила: – Дальше должна появиться главная героиня – Катрина. У вас с ней потом шуры-муры должны быть, – доверительно посмотрела я на Фелиса, со значением подмигнув. Тот скептически вздернул бровь, а я забеспокоилась и решила активность поубавить, дабы не оказаться в психушке прежде, чем успею моргнуть.

– И как ее появление поможет нам? – терпеливо уточнил Ферд. Я вновь ощутила прилив благодарности за то, что он так уместно отвлек внимание от моей выходки.

– А, она просто очень похожа на мен… в смысле принцессу, – исправилась поспешно. – Потому вы предложите ей сыграть роль этой самой принцессы. Из-за некоторых обстоятельств, она с вами согласится.

– Каких еще обстоятельств? – нахмурился Феликс, заподозрив неладное.

– Девушка простолюдинка и злые приемные родители, у которых она жила все это время, собирались выдать ее замуж за нелюбимого или просто достали своими придирками. Я, если честно, не вникала.

После моих слов мужчины переглянулись как-то странно, но промолчали, предлагая мне продолжить.

Я прочистила горло, ощутив странную атмосферу, и подумала о следующих словах, но как-то так выходило, что ничего толкового больше рассказать не могла.

– Собственно, поэтому она и согласилась на ваше предложение притвориться принцессой, с условием, что после вы дадите ей достаточно денег, чтобы она могла жить самостоятельно, – пробормотала я, описывая самый клишированный сюжет в подобных романах о вынужденных и фиктивных браках.

– Но как так вышло, что эта девушка, окажется настолько похожей на принцессу, что мы решим выдать Катрину за нее?

– Об этом в тексте прямо не говорилось, но были намеки на тайну ее происхождения, – деловито пояснила я со знанием дела. – Я полагаю, что она окажется какой-нибудь печально пропавшей дочерью богатого и знаменитого рода. Учитывая, что она жила на границе государств и ее сходство с принцессой, не удивлюсь, что они в некотором родстве с ней, – рассуждала я, внезапно осознав, что, как это ни печально, но жанр зачастую диктовал сюжет, который оригинальностью не отличался. Потому, даже зная меньшую часть текста, можно было смело делать предположения относительно остального.

Грустненько… хотя, в моем случае, уж лучше так, чем попасть в какой-нибудь триллер. В этот момент я очень порадовалась, что моя подруга писала в жанре любовного романа, а не хоррора или детектива.

– Это так? – потребовал точного ответа Феликс, а я с досадой поморщилась.

– Ручаться не могу. Я читала черновик, который может быть несколько раз переписан. Еще и часть этого черновика, – мне не оставалось ничего, кроме как пожаловаться на свою судьбу.

– Даже если так, Катарина, пусть и похожа на принцессу, как вы утверждаете, однако как нам удалось обмануть всех? Она же наверняка не образована из-за того, что воспитывалась, как простолюдинка?

– Вы как будто романов никогда не чит… – пожурила я, затыкаясь на полуслове. С моей стороны действительно неуместно укорять их за то, что они не читали романы, частью которой являлись. Потому, не зазорно не знать, что это – так же клишированный сюжетный ход из «грязи в князи», или более известный, как «бафф главной героини», которой все даётся с поразительной легкостью, будь то учеба, сражения или что иное. – Ну, будем считать, что она была очень способной из-за своей скрытой благородной крови, – проворчала я.

– А вы? – внезапно спросил Феликс, привлекая мое внимание. Мужчина смотрел на меня пристально и холодно. – А вы достаточно способная?

– Что вы имеете в виду? – нахмурилась я.

– Как думаете, что с вами будет теперь? – склонил он голову, задавая прямой вопрос, от которого я растерялась.

Неуверенно посмотрела и с надеждой спросила:

– Оцените то, насколько я открыта для сотрудничества, пожалеете мое жалкое положение и отпустите с миром? – внесла я предложение с виноватой и заискивающей улыбкой. Каменное лицо Феликса как бы намекало, что терпению его есть конец, который приближался так же быстро, как мой собственный, если не прекращу его бесить.

– Отпускать женщину, как две капли воды похожую на принцессу Маргариту и, кто потенциально может знать опасную и важную информацию о двух государства и будущем? – посмотрели на меня с намеком на жалость и сочувствие моими умственными способностями. – Я подобной глупости не совершу.

– Послушайте, – занервничала я, понимая, что в его мыслях будет куда логичнее избавиться от такой переменной, как я, нежели возиться с возможными последствиями. По крайней мере, в романе Феликс описывался, как бескомпромиссный, прямолинейный и жесткий человек, который предпочитал избавиться от проблемы на корню в самом зародыше. – Я обещаю, что не создам проблем. Я всего лишь хочу вернуться в свой мир, домой! – повысила я голос, почти готовая разреветься от обиды и страха.

– Хорошо, – неожиданно согласился он, когда я уже полагала, что обречена.

– Что? – опешила я, сморгнув застывшие на ресницах слезы.

– Я сказал, что готов прислушаться к вашему желанию и помочь вам вернуться в свой мир, – пояснил он терпеливо с ледяным выражением лица. После он холодно и неприятно усмехнулся: – При условии, что вы так же окажете мне услугу.

– Какую? – не могла не насторожиться я.

– Стать главной героиней этого романа, – издевательски произнес он, не скрывая иронии. – И сыграть роль моей невесты.

– Что? – глупо моргнула, забыв жалостливо шмыгнуть. – Почему я?

– Потому что у меня на вас есть рычаг влияния. Вы зависите от моего решения, а еще вылитая принцесса, что снижает риск быть раскрытыми в будущем. Это – куда предпочтительнее, чем связываться с другой девушкой, пусть и похожей на Маргариту, но не точно, да еще и по такой тривиальной причине, как жестокие родители.

Мы молчали, пока я осознавала сказанные им слова. Мужчины не торопили, пока я прикидывала плюсы и минусы его предложения. С одной стороны, хорошо, что он не принял меня за сумасшедшую или ведьму. С другой стороны, он откровенно угрожает мне, что даже не пытается скрыть.

Я недовольно зыркнула на него, а после тяжело вздохнула.

– Вы действительно поможете мне?

– Да, однако, первостепенная задача, сделать вас принцессой Маргаритой и избежать политического конфликта двух стран. Пока будет проводиться расследование похищения принцессы, я буду искать информацию о попаданках и способах перехода между мирами, – говорил он спокойно, но как будто небрежно. Или мне показалось.

Впрочем… даже если он не будет заниматься этим всерьез, я могу воспользоваться временем и его ресурсами для самостоятельных поисков возможности вернуться обратно в свой мир!

– Вы согласны? – прямо спросил Феликс.

– Ага, – угрюмо кивнула я, скептично смотря на привлекательного мужчину напротив меня, и просто не могла не ощутить давящее чувство дежавю, а так же предчувствие дальнейших проблем.

– А выглядит так, словно – нет. Мысль о сотрудничестве вам настолько не нравится?

– Просто, мне же предстоит изображать вашу невесту… – поспешила я пояснить.

– А что со мной не так? – выгнул он бровь, а я ляпнула с грустью и тоской:

– Просто вы – «туфли». А я «тапочки» хотела.

Молчание в комнату после этого заявления стало еще более звенящим, чем прежде.

***

– Туфли… – в прострации повторил Феликс и моргнул. – Туфли… – вырвалось у него неосознанно, пока вспоминал примечательный эпизод, произошедший несколько часов назад.

Осознав сказанное собой, девушка занервничала и поторопилась пояснить свои слова сбивчиво и взволнованно, словно боялась, что ее неправильно поймут:

– Это не то, что вы думаете, – округлила она глаза и виновато улыбнулась. – Я вовсе не хотела вас оскорбить. Говоря «туфли», я вас даже похвалила, – заискивающе заверяла она, но более льстиво или понятнее не становилось. – Понимаете, у меня есть глупая привычка ассоциировать мужчин с обувью и распределять по категориям. Потому «туфли» – это вершина списка, почти что женский эталон мужественности и красоты!

– Однако, «Туфли» в моем лице вас расстроили, – отойдя немного от первоначального шока, заметил Феликс, который даже не собирался скрывать своего скепсиса.

– Вы тут не виноваты, – поморщилась она. – Дело в том, что я недавно пережила разрыв в отношениях с ту… в смысле с молодым человеком, который был похож на вас, – неловко почесала она затылок связанными руками. Феликс заметил это и взглядом указал другу на то, чтобы тот помог ей с этим. Ферд понятливо кивнул и приблизился к девушке, бережно беря ее руки в свои, чтобы помочь с веревками. Она благодарно улыбнулась ему.

– Значит, у вас были отношения? – нахмурился Феликс, пытаясь понять, какая часть ее бреда может быть реальной. Он не слышал, чтобы у принцессы были какие-то связи с мужчинами, да и не видел в связях до свадьбы ничего зазорного. Впрочем, его эти отношения никогда не интересовали: ни до, ни после, ни даже во время брака.

– Да, в моем мире, – кивнула она.

– Долгие отношения?

– Пять лет, – поморщилась она, словно ей было неприятно вспоминать об этом.

– Длительные отношения, – заметил Ферд. Девушка понуро кивнула, соглашаясь, и поджала губы. Тема ей действительно была неприятна. – Почему же произошло расставание?

– Потому что он – «туфли», – огрызнулась девушка нетерпеливо и потерла освобожденные запястья. – Причем несоразмерные, чего я долгое время старалась не замечать, пока едва не превратилась в калеку.

– И теперь вы сравниваете меня с тем мужчиной? – подвел итог Феликс, находя ее слова даже немного интересными. Оскорбительными, но интересными.

– Просто мы не подходили друг другу. Это не значит, что он – плохой, просто такой человек и его образ жизни не для меня. Мы закрывали глаза на неудобства друг друга, но в итоге это ни к чему не привело, – пожала она плечами. – Он должен найти женщину своего окружения и взглядов. Точно так же, как и я подходящего мужчину.

– И вы хотите «тапочки»? – выгнул Феликс бровь. Логика этой женщины была все более занимательной. Пусть и бред сумасшедшей, всяко лучше, чем слушать высокопарные речи аристократок на тему поэзии и искусства.

– Именно! – кивнула она решительно. – Я поняла, что хочу простую, спокойную и комфортную жизнь. И мужчина нужен тихий, спокойный, понимающий и максимально домашний, прямо, как плюшевые тапочки! Не обязательно чтобы он был самым богатым, умным или красивым. Были у меня уже одни туфли… Впрочем, если «Тапочки» будут обладателями этих качеств, тоже неплохо.

– Где же таких мужчин взять? – фыркнул Феликс, смотря, как Ферд рассматривает натертую и покрасневшую кожу на тонких запястьях девушки.

– Если поискать, то можно найти, – высокомерно и обиженно задрала девушка нос, заподозрив, что ее дразнят. А после уронила взгляд на секретаря и задумчиво хмыкнула. – Да и чего далеко ходить? Вот… вот, как Ферд, например! – неожиданно для обоих мужчин, указала она пальцем на поперхнувшегося воздухом Фердинанда.

– Что, простите? – опешил упомянутые тапо… Фердинанд, то есть. – Кто? Я?

– Да, – уверенно улыбнулась она, широкой и искренней улыбкой. – Вы довольно обаятельный, определенно умный, преданный друг и сотрудник. У вас рассудительный и хладнокровный характер и вы недолюбливаете светскую жизнь и политику, которой вынуждены заниматься только по работе. В остальное время предпочитаете спокойный размеренный отдых и стремитесь к комфортной и уютной жизни на своей родине, где хотите завести большую семью и осесть до самой старости.

По мере ее слов, лицо Ферда все больше вытягивалось, а глаза округлялись, словно он и сам был удивлен услышать подобную характеристику. Да и сам Феликс был премного удивлен, услышав новые откровения о своем друге, о чем даже не подозревал. Однако, когда Феликс готовился услышать опровержение своего кузена, тот… продолжал молчать, но на этот раз серьезно задумавшись.

Он что, действительно обдумывал ее слова?

– Не слишком ли самонадеянно судить о людях по первому впечатлению? – проворчал Феликс, сам не понимая, почему ему так не нравится оценка девушки.

– Почему «по первому»? – нахмурилась девушка. – Я же читала о вас, пусть и не всю историю, – пояснила она. – Вот вы, хоть и не светский человек, но глубоко погруженный в политику. Вы любите контролировать ситуацию, потому ни за что не отречетесь от подобной жизни и не пустите на самотек. Пусть вас и тяготят светские мероприятия, ни одно из них вы не пропустите, просто потому что они важны и в других направлениях политического или военного дела. Что делает вас, пусть и не дизайнерскими, новомодными туфлями, но все еще туфлями, которые будут натирать, сколько их не разнашивай, если они не по размеру, – невозмутимо повела она плечом, нагло навешивая ярлыки, как будто это было само собой разумеющееся. И, что самое ужасное, хоть и звучало это уничижительно на взгляд Феликса, когда он собирался поспорить, внезапно не нашел ни одного оправдания. Он действительно ставил работу превыше собственного комфорта, и собственный дом рассматривал исключительно как место, где иногда ночевал. Семья – не входила в его планы, потому что представляла собой препятствие на пути карьеры, отнимая его время, которого, казалось, было и без того катастрофически мало. Он презирал высокопарных дворян, но был вынужден иметь с ними дело ежедневно, потому что он использовал их для своей пользы, будь то информация, или полезные связи и инвестиции. И… ничего менять он действительно не хотел. По крайней мере, ни разу даже не задумывался о том, что будет «после». Потому что в его планах на скорое будущее даже наследник не рассматривался! – Я же говорила об этом и вы сказали, что верите мне.

Оба мужчины переглянулись и мрачно замолчали. Не говорить же ей, что они не поверили ее словам о попаданстве из другого мира от начал и до конца?

С тех пор прошло несколько часов. Это время было решено отвести для подготовки девушки. Для этого Ферд взял на себя ответственность рассказать или сделать видимость того, что делится с ней информацией, чтобы девушка хорошо играла роль «принцессы». Марго же, как она попросила ее называть, должна была параллельно переодеться в оставшийся после похищения гардероб принцессы. и научиться держаться, согласно описанию и воспитанию Маргариты Лорингс.

Феликс же тем временем спустился на первый этаж гостиницы, чтобы позаботиться об ужине.

Есть они решили также в комнате, потому на момент, когда еда была готова, Феликс был поражен, зайдя в комнату и найдя своего секретаря в обществе… принцессы Маргариты: осанка, взгляд, умение держаться в неудобном узком платье, и даже манера речи, все выдавало в ней благородную и высокомерную особу.

Феликс уже было решил, что она перестанет притворяться сумасшедшей, как девушка, встретившись взглядом с Феликсом, и поняв, что это не какой-то чужак, шумно выдохнет, и станет капризно жаловаться, вульгарно поправляя лиф платья:

– А чего декольте такое низкое? Мне принцессу или проститутку надо изображать? Вы сундуки с одеждой не перепутали? Не хочу никого критиковать, но тот, кто придумал такое платье, очевидно не знаком с женской анатомией, иначе бы знал, что если неправильно дышать, то все вывалится! – дергала она платье наверх, высунув язык от усердия. Мужчины покраснели и своевременно отвернулись в смущении. – Что? То есть, видеть откровенное декольте вам совесть позволяет, а смотреть на попытки его прикрыть – нет?! – пристыдила она их.

Мужчины вновь смутились и переглянулись, найдя слова Марго довольно вразумительными. Хотя прежде они о подобном даже не задумывались.

– Подобные платье – пик моды в королевстве Флито, откуда принцесса родом. Боюсь, здесь мы бессильны, – нашелся с ответом Ферд. Девушка недовольно цыкнула.

– А других нарядов нет? Если нет, давайте воспользуемся случаем и скажем, что при нападении бандиты уничтожили вообще весь гардероб. А на месте купим новый, более удобны и закрытый?! – внесла она вполне дельное предложение, однако это следовало обдумать. Все же, они должны были беспроблемно представить ее ко двору, как принцессу. Будет слишком странно, если она резко изменит своим привычкам.

Или, может, это ее способ саботировать их договоренность?

Именно об этом думал Феликс и во время ужина, пристально наблюдая за девушкой. Ферд попросил ее продемонстрировать навыки этикета за столом. Оба мужчины переживали, что она будет делать вид неведения, но на удивление блондинка справилась довольно неплохо. Пусть ее этикет не был безупречным, но это не отменяло, что навыки ее были выше средних.

Что лишний раз убедило мужчин, что она лишь притворяется сумасшедшей.

Однако девушка объяснила это так:

– Я встречалась с популярным актером, потому мне было необходимо сопровождать его на многих мероприятиях. Мне пришлось долго учиться, чтобы не опозориться самой и не испортить его репутацию: я училась заново есть, пить, стоять, ходить, одеваться, говорить и многое другое. Однако, даже этого оказалось недостаточно… – заметила она упавшим голосом и отвела взгляд, не желая больше развивать эту тему.

Наступила ночь, и все разошлись по своим комнатам. К девушке приставили служанку и стражника, который должен был следить за безопасностью женщины из коридора. Ферд позаботился так же за наружным наблюдением, на случай, если она попытается сбежать или связаться с сообщниками.

Феликс же все это время ждал друга в их комнате, обдумывая сегодняшний день. Однако, несмотря на все попытки сосредоточиться, он с сожалением должен был признать, что мыслями вновь и вновь возвращается к:

– Туфли… я туфли…

Однако, его оцепенение было прервано вернувшемся Фердом, который казался более уставшим, чем когда-либо.

– Все никак не смиришься? – спросил он, показывая, что слышал растерянность кузена. – Подумаешь, туфлями обозвали. Тебя и хлеще оскорбляли…

– Конечно, ты-то у нас уютные «тапочки», которые так нравятся женщинам! – внезапно взорвался Феликс и, смутившись, прочистил горло. – Прошу прощения…

Кузен грузно опустился на соседнее кресло в комнате гостиницы, которую он делил со своим начальником и родственником и больше не поднимал недавнюю тему, пощадив чувства Феликса.

– Как обстоят дела? – прервал молчание Феликс, зная, что подобная реакция секретаря говорит о его глубокой задумчивости. – Она что-то выкинула?

– Нет, – покачал Ферд головой, который два часа потратил на то, чтобы усердно следить за комнатой женщины, в ожидании, что она попытается связаться со своими сообщниками.

– Может, она просто выжидает, зная, что первое время мы будем неустанно наблюдать за ней? – внес предложение Феликс, так же задумываясь о подобной возможности. Признаться, он уже неоднократно имел дело с вражескими шпионами, учитывая, что его работа заключалась как раз в выявлении и устранении оных. Ему казалось, что он давно заматерел в данном деле. Но в подобной ситуации он оказался впервые и чувствовал себя растерянным.

– Может быть, будем наблюдать, – не стал спорить Ферд, все еще выглядя неуверенным. Он бросил на кузена быстрый взгляд, который не укрылся от внимания последнего:

– Что? – насупился Феликс.

– Тебе не кажется все это странным?

В ответ на этот вопрос граф выразительно вздернул бровь, всем видом показывая свое отношение.

– Я не берусь сказать, сколько всего кажется мне странным и с чего конкретно следует начать, – иронично прокомментировал он замечание Фердинанда, который поморщился от того, что изначально поставил вопрос неправильно и сейчас торопился исправить эту ошибку:

– Я не про то. Я уже знаю, что мы пришли к некоторой модели поведения, исходя из двух вариантов развития событий: либо Маргарита сумасшедшая, либо коварная интриганка.

– А есть другие варианты? – прищурился Феликс, силясь понять посыл родственника. Тот поджал губы, словно не решался высказать свои мысли вслух. Однако, Фердинанд был из той категории людей, которые либо не говорили ничего, либо, если начали, даже если им это не нравилось, заканчивали мысль. Тем более, если это касалось такой щепетильной темы, от которого зависели не только их собственные судьбы. Но и решалось благополучие двух государств.

– Я не говорю, что уверен в этом или на чем-то настаиваю, – нервно предупредил Фердинанд, смотря на Феликса не мигая. – Однако… тебе не кажется, что для коварной шпионки она слишком… реалистична?

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Феликс, но когда Ферд поднял эту тему, что-то в его голове щелкнуло. Он и сам себе не мог признаться, что его беспокоит во всем этом. Было слишком много деталей, которые шли не по плану, потому он не мог сконцентрироваться. Уже то, будь девушка шпионкой или сумасшедшей, создавало большую проблему и угрозу государственной безопасности. Однако после того, как ему указали на данную проблему, он уже не мог отделаться от мыслей и несоответствий, которые ощущал при общении с Маргаритой.

– Она говорила и действовала слишком… естественно, – меж тем, подтвердил Ферд мысли брата своими словами. – Нужно быть просто гениальной актрисой, чтобы настолько вжиться в роль. Ее слова, тон, взгляд и отношение все соответствует растерянному человеку, попавшему в беду. Она выглядела, как человек, глубоко убежденный в своей правоте.

– Намекаешь, что она может быть не шпионкой? – задал вопрос Феликс, медленно почесав свой подбородок, покрывшийся щетиной. – Может быть, ты и прав, и она действительно верит в то, что говорит, – стараясь не быть импульсивным и рассуждать критически, проворчал Феликс. Ему нравилось говорить с Фердом, обсуждая проблемы, ибо, даже если их мысли во многом были схожи, они могли абстрагироваться от этого, и рассмотреть проблему с разных сторон, активно дискутируя и подвергая сомнению утверждения друг друга, пока не находили ту версию, которая была наиболее логичной и обоснованной. – Но это лишь очередной довод к версии о ее сумасшествии. Психи тоже глубоко убеждены в том, что их бред – реален.

Ферд понуро кивнул, принимая, его слова к сведению и продолжил собственную мысль:

– Я тоже об этом задумывался. Однако, не слишком ли невероятны ее бредни? Даже для сумасшедших есть определенная грань воображения. Но она настаивает на другом мире! Причем, описала свой быт настолько подробно, что придраться не к чему! Она как будто действительно прожила так всю жизнь!

– Воображение человека не стоит недооценивать. Мы даже во снах можем прожить несколько жизней. Кто знает, как устроен мозг сумасшедшего человека? – возразил Феликс, побуждая Ферда продолжить.

– Допустим, она действительно просто безобидная сумасшедшая, – развел Ферд руками, но после подался вперед и выразительно поднял брови. – Тогда как ты объяснишь ее странную одежду? Как сумасшедшая могла самостоятельно добыть ее?

– Сама – не могла. Однако, нам нельзя забывать, что она принцесса, которая, пусть и больна, но имела все ресурсы для того, чтобы ее обеспечивали всем необходимым. Потому, потребовав от швеи определенный фасон, ей его бы предоставили. И, если это действительно так, это лишь указывает, что о сумасшествии принцессы было известно королевству Трой и нас жестоко обманули, настояв на этом браке.

– Либо… она все же великая шпионка, и кто-то снабдил ее необходимым реквизитом для этого спектакля, – тяжело вздохнул Ферд, поняв, что они опять уперлись в стену с двумя вероятностями. И еще только предстояло понять, что с этим делать. И все же тревога и чувство чего-то упущенного не отпускало. Внезапно его глаза расширились от внезапного осознания, и Ферд буквально подскочил на месте, к немалому удивлению кузена.

– Что? – заволновался Феликс.

– Марго – левша! – заявил он торжественно, а после бросился к своим вещам, доставая папку с документацией, и стал нетерпеливо рыться в нем в поисках каких-то бумаг. И все это под удивленным взглядом Феликса. Лишь спустя несколько мгновений до самого графа дошла незаконченная мысль друга. В характеристиках принцессы упоминалась, что она – правша. Она даже отправляла письмо, написанное ею лично, что было подтверждено одним из послов Флито. Вероятно, именно это письмо Ферд сейчас судорожно искал, чтобы подтвердить свои догадки.

Однако Феликс и сам мог убедиться, что девушка, упавшая на его голову сегодня, определенно была левшой, что проявлялось во время их совместной трапезе. Нельзя было усомниться, что левой рукой она владела умело и естественно.

– Какова вероятность того, что она способна владеть сразу двумя руками или в характеристиках, утверждающих, что принцесса – левша, могла быть намеренная ошибка? – встал со своего места Феликс, помогая другу рыться в документах. Пока оба не нашли искомое и не уставились на ровные и красивые строчки, которые, несомненно были написаны правшой, что подсказывал им многолетний опыт работы со шпионами и разведкой.

– Я не знаю. Это нужно проверять, – раздраженно отозвался Ферд и глубоко вздохнул, желая призвать себя к спокойствию. Только встретившись взглядом с кузеном, он немного успокоился. – Но… что, если проверка покажет, что девушка в самом деле исключительно левша?

Феликс выразительно помолчал, так как ответа и у него самого не было.

– Что еще мы знаем о принцессе? Что-то, помимо отличительных знаков королевской семьи и грамоты, может подтвердить ее личность?

– Разумеется, эта информация держалась в секрете, – вместо ответа, защищался Фердинанд.

– Ни за что не поверю, что ты не копал в этом направлении, – деловито фыркнул Феликс, смерив брата взглядом. Тот недовольно насупился и, отведя взгляд, проворчал:

– Учитывая, что она – твоя невеста, я просто не хотел ставить тебя в неловкое положение своим знанием.

– Думаешь, мне сейчас есть дело до твоей деликатности?

Ферд все еще не был до конца убежден, но под взглядом брата смущенно прочистил горло и постарался скрыть предательский румянец на лице:

– У принцессы есть родимое пятно весьма примечательной формы.

– Где? – настаивал Феликс, все еще не понимая, почему такой рассудительный человек, как Ферд, медлит.

– На… на бедре… сзади…– застенчиво отвел он взгляд.

– И все? – удивился Феликс стыдливости кузена.

– Ну, не совсем бедре. Скорее… выше.

– Спине?

– Нет! – рявкнул Ферд. – У тебя ноги сразу в спину переходят? – рассердился секретарь, краснее еще сильнее на своего недогадливого брата, впервые разочаровавшись его почти монашеской личной жизнью. Будь Феликс хоть немного более пресвященным и опытным, Ферду не пришлось бы проходить этот унизительный опыт, обсуждая интимные места невесты брата.

Феликс, казалось, удивился вспышке кузена, но после задумался. Его глаза сами собой окинули фигуру своего секретаря, задерживаясь в нужных местах. И только тогда до него дошел смысл. Хоть Феликс был на удивление безразличным к данной теме и собственным потребностям, что делало того совершенно равнодушным к данной теме, все же, совсем несведущим он не был и с анатомией человеческого тела был знаком хорошо. Сказывался и личный опыт, когда шпионки вражеской стороны пытались соблазнить его. Потому теорию он знал в совершенстве.

– И чего тут смущаться? – изумился Феликс. В его понимании, это всего лишь часть тела, к которой, на его взгляд, придавали излишне много внимания. По крайней мере, женщины, с которыми он имел дело, раздевались перед ним довольно охотно и естественно.

Фердинанд лишь красноречиво промолчал и, посмотрев на невозмутимого брата, лишь покачал головой. Так же впервые в мыслях секретаря проскочила мысль, что идея договорного брака для Феликса, устроенная королем, не так уж плоха. Если его не заставить насильно, этот бесчувственный чурбан, наверняка, навсегда останется одиноким и безразличным.

– Теперь мы знаем примету. Осталось только проверить.

– И как ты это сделаешь? – огрызнулся Ферд.

– Просто попросим ее показать… – начал он было, но видя, как переменился секретарь в лице, понял, что сказал что-то не то и поторопился исправиться: – Или, приставим служанку, которая посмотрит вместо нас, когда поможет Маргарите одеваться.

С этим Ферд был согласен и утвердительно кивнул.

– Но вопрос остается тем же, что нам делать, если девушка действительно левша, да еще и родимого пятна не будет? – чуть погодя, спросил Фердинанд.

Феликс задумался, и не смог ответить. Однако он отказывался признавать, что девушка действительно могла прийти из другого мира. Он был более склонен к тому, что это будет очередной трюк, или двойник, специально подосланный шпионами.

– Это оставим до завтра, когда можно будет проверить, – отмахнулся граф. – Куда важнее информация, коей она с нами поделилась.

– Ты про некую Катрину?

– Если Маргарита не провидица, и эта девушка действительно объявится, то можно почти с полной уверенностью утверждать, что все это, включая, появление Катрины – заговор.

– Ну, в это поверить куда проще, чем в то, что есть другие миры, а наш – и вовсе написанный кем-то, – нервно хохотнул Ферд, в груди которого не утихало беспокойство. Он не хотел в это верить, но не мог отделаться от мыслей о возможности подобного. Речи этой сумасшедшей настолько действенные? Может, она спец по гипнозу?

Феликс так же солидарно посмеялся, однако веселья в его глазах не было, впрочем, как и у его кузена. Мужчины переглянулись и синхронно отвернулись.

– Давай об остальном подумаем завтра, – внес предложение Феликс.

– Согласен! – обрадовался секретарь возможности прекратить этот неловкий разговор, который только больше все запутал.