***

Несмотря на огромный гардероб, брать с собой почти ничего не пришлось. Помимо некоторых медикаментозных склянок, и небольшого количества золота, которое я не КРАЛА, а брала в качестве моральной компенсации, забрала свою одежду, в которых попала в этот мир. Почему-то расставаться с ними было почти так же больно, как с деньгами. Может быть, потому что только эти вещи во всем этом мире были реальным доказательством и напоминанием о том, что у меня была другая жизнь в другом месте. По этой простой причине, я с остервенением берегла их, несмотря на неудовольствие Феликса.

Переодеваться заранее в любимые, но уже дранные после падения, джинсы и широкую толстовку я не решилась, понимая, что цель моя в том, чтобы быть максимально незаметной. Что в одежде не этой эпохи, разумеется, невозможно. Потому пришлось тащить какой-никакой, но куль, что немного противоречило моему желанию сбежать налегке, учитывая, что делать это пришлось бы на своих двоих.

Несмотря на некоторую поспешность и даже импульсивность, откладывать в долгий ящик я не стала, понимая, что шанс для побега идеальный, пока в поместье куча гостей по поводу неудачной свадьбы и переполох, вызванный появлением Маргариты. В таких условиях всеобщей неразберихи затеряться в толпе было куда проще, чем я поторопилась воспользоваться.

План мой был почти идеален. Почти. Хотя бы потому, что я понимала всю сложность побега из дома такой неординарной семьи, как Белтоны. Потому рассматривала и негативный сценарий, где буду поймана с поличным. Однако, в предполагаемом сценарии меня ловил Феликс. Потому, увидев знакомое миловидное лицо человека, преградившего мне путь, так похожее на мое собственное, я немого оторопела.

– Почему ты здесь? – спросила я, стараясь выглядеть максимально непринужденно.

Смерив меня снисходительным взглядом, Катрина фыркнула и негромко сказала:

– Иди за мной, – указала она мне направление головой и, не дожидаясь реакции, быстро зашагала в сторону заднего двора, где располагался тренировочный плац.

Я смотрела на нее в нерешительности, но когда услышала за спиной голоса приближающихся людей, решила довериться девушке и нагнала ее за поворотом.

– Куда ты меня ведешь? – спросила я ее, не понимая ее действий.

Неужели по мне так очевидно, что я сбегаю? Тогда почему она не подняла тревогу? Или Катрина просто хочет лично сдать меня Феликсу на поруки?

Однако, почему-то в эту версию верить не хотелось по необъяснимой причине.

Но если девушка не подозревает меня в намерении бежать, зачем ведет меня на плац?

Все эти мысли промелькнули в голове, пока я смотрела за нарочито спокойным и решительным лицом девушки.

– Марго, ты же хочешь сбежать, верно? – раздался ее тихий голос, а после на меня посмотрели проницательные голубые глаза. Видя мою тревогу, ее глаза слегка изогнулись от успокаивающей улыбки. – Я тебя не сдам. И покажу выход из поместья, – заверила она меня на ходу, что ввергло меня в еще больший ступор, отчего я сбилась с шага и едва не упала. Но быстро поймала равновесие и недоверчиво переспросила:

– Почему ты помогаешь мне? Тебя не интересует, почему я хочу сбежать? – не могла я скрыть как недоумения, так и подозрения в голосе.

Катрина окинула меня взглядом, прежде чем ответить. А после немного виновато произнесла:

– Я знаю, что ты – не моя сес… что ты не Маргарита, – запнувшись, быстро исправилась она.

– Знаешь? – удивилась я.

– Я подслушала твой разговор с Феликсом, хоть и не преднамеренно. Прости меня, – уныло улыбнулась она, виновато опустив глаза. Но после, забыв про смущение, поторопилась объяснить: – Сначала я не поняла, о чем идет речь, но затем смогла пройти в темницу и лично убедилась, что задержанная женщина – Маргарита. Потому я верю, что ты – не она.

– Ты слышала весь разговор? – спросила я с опаской. Одно дело убедиться в том, что я – не принцесса. Другое, поверить, что я – иномирянка.

Девушка утвердительно кивнула.

– И ты веришь мне?

– В это трудно поверить на первый взгляд, – уклончиво произнесла девушка, но после, словно задумавшись, вытащила из небольшой сумки на своей талии тонкую книжку, похожую на брошюру, и протянула ее мне в руки. – Пожалуйста, посмотри на это. Думаю, ты поймешь лучше, чем я.

Я изумленно моргнула, но все же приняла и даже заглянула в пожелтевшие от времени листы бумаги… формата А4. Уже при первом взгляде на них я забыла, как дышать. Но увидев ПЕЧАТНЫЕ буквы на некогда белых листах, я ощутила, как ноги у меня подогнулись и голова закружилась.

Сквозь размытый от выступивших слез, взгляд, я торопливо вчиталась в строки, оправившись от первого шока. И чем больше читала, тем более невероятными они мне казались. Это же был Верин роман! Тот самый, который я читала, едя с ней в машине к той злосчастной тарзанке!

Пусть и не в полном объеме, было всего лишь семь сохраненных страниц, причем не в хронологическом порядке, но я все равно поняла, что это именно тот самый роман. Как я могла не узнать его?

– От… откуда у тебя это?

– Ты наверняка знаешь, как погибла моя мама, верно? – с ноткой грусти улыбнулась Катрина. – При том обвале я выжила благодаря матери и некоторому везению. Во время оползня, нам с мамой удалось выпрыгнуть из кареты, и мы чудом угодили в полость в скале. Это была небольшая пещера, которую и пещерой назвать язык не повернется. Ко всему прочему, ее найти было бы просто невозможно, если не подобная случайность. Как бы то ни было, – торопливо отмахнулась она от подробностей явно неприятных воспоминаний. – Благодаря этому я смогла спастись. К сожалению, мама была сильно ранена, потому, когда нас откопал мой приемный отец, она уже была на последнем издыхании и попросила его спрятать меня. Увы, но я тоже потеряла память из-за травмы и лишь недавно вспомнила те события во время расследования моего прошлого с Фердом. Потому я решила вернуться к тому месту, сама не знаю почему. Я и сама гадала, зачем это делала, но почему-то мне очень хотелось найти эту пещеру. Мне потребовалось несколько часов, чтобы разыскать ее, но лишь потому, что я примерно знала место трагедии. В этой пещере ничего не было, не росло ни одной травинки и не было ни единого жучка, что показалось мне странным еще в моем детстве. Но куда более странным было найти эти бумаги в том месте, – ее взгляд упал на листы в моих трясущихся руках, которые я прижимала к груди. – Я не совсем поняла смыл написанного, но удивилась, увидев мое имя. И еще несколько знакомых, – не стала говорить она напрямую, но было очевидно, что она имела в виду. – Текст отрывочный, но даже по этим кусочкам, я поняла, что он повествует о недавних событиях, начиная с нападения и исчезновения принцессы. Однако, почему же в реальности принцесса не исчезла? – выразительно покосилась она на меня, пряча печальную улыбку в уголках своих губ. – Кто оставил эти листы и что он имел в виду этим посланием? Но, что самое важное: эти листы, по моим воспоминаниям, были там уже давно, и я видела их одиннадцать лет назад перед смертью матери. После чего забыла и свою личность, и события того дня, – с горечью и сожалением нахмурилась она.

– Почему ты не рассказала о них никому?

– Я не знаю, – пожала она плечами, которые неуверенно обняла своими руками в жесте смятения. – Как не знаю, почему меня так тянуло к той пещере, так не знаю и почему была уверена, что никому нельзя показывать их.

– Но, услышав наш с Феликсом разговор, ты решила, что мне рассказать можно? – угадала я. Девушка утвердительно кивнула с блеском в глазах.

– Тогда я все еще была в сомнениях, относительно твоей личности. В письменах все ведущие лица вели себя иначе, включая меня, а тебя и вовсе не было. Я выжидала, пытаясь понять, как все это сопоставить, но, услышав ваш разговор, и узнав, что настоящая Маргарита вернулась, я сразу все поняла.

– Ты веришь, что я пришла из другого мира? – спросила я, затаив дыхание. Девушка кивнула. – Но почему? Даже со всеми этими доказательствами, даже мне было бы сложно поверить, что существуют другие миры, – не спешила я радоваться, вспоминая свою недавнюю оплошность довериться Туфлям и то, чем все это обернулось. Я ему буквально на голову свалилась в неизвестной одежде, прямо все рассказала, ничего не тая, и даже «предсказывала» будущее, но он все равно принимал меня за сумасшедшую, пока лично не встретился с принцессой.

В то время, как Катрина основывается лишь на старых листах с расплывчатым и рванным содержанием.

Вновь ощутила укол разочарования и обиды, которые поторопилась проигнорировать.

– Есть кое-что, что ни ты, ни Феликс не знаете. Но в деревне, в которой я жила с приемными родителями, есть некое поверье, которое предупреждает держаться от того места, где есть пещера, подальше. Все в деревне избегают его и предпочитают обходить десятой дорогой, считая это место проклятым.

– Проклятым? – нахмурилась я. – Во всех деревнях есть подобные легенды и, как правило, они связаны с исчезновением людей. Обычно сказания пугают детей, предостерегая их ходить в лес или на болото, – попыталась я анализировать ее слова.

– Ну да, – не стала отрицать девушка. – Однако, наше место отличалось. Потому что рядом с ним люди не только исчезали, но и появлялись, словно из ниоткуда, – важно произнесла она то, отчего мои глаза загорелись, а сердце бешено забилось.

– Что ты сказала?

– Да, на веку моего отца такого не было, но староста деревни как-то рассказывал, что в юности сам стал свидетелем того, как в их деревне появился пришелец в странной одежде. Однако никто так и не понял, откуда он родом, ведь место, которое он назвал, в нашем мире не существует. Более того, он говорил, что никогда не слышал, о таком королевстве, как Трой.

– Ты помнишь, что это за место, о котором говорил тот человек? – порывисто схватила я ее за руку.

– Я не помню точно, но кажется, она называлась на Р… Рус или Рас…

– Россия? – затаив дыхание, сдавленно спросила я.

Девушка подняла брови в удивлении, а после с просветленным видом кивнула.

– Да, кажется, так это звучало.

– И где этот человек теперь?

– Никто не знает. Староста сказал, что этот человек пожил некоторое время в деревне, а после сбежал обратно в горы, откуда и пришел. Люди бросились за ним вслед, боясь, что он заплутает, но несмотря на быструю реакцию, ни один следопыт так и не нашел следов. Он словно растворился в воздухе в какой-то момент. После его никто не видел. Поспрашивав немного, я поняла, что это как-то связано с той пещерой.

– Где находится эта пещера? – спросила я взволновано, ощущая, как все сильнее и сильнее разрастается надежда, перерастая в убежденность и скорое предвкушение успеха. Я, конечно, полагала, что поиски разгадки стоит начать с места его начала, потому и сама намеревалась вернуться в место, где свалилась с неба. Но кто бы мог подумать, что мое предположение окажется настолько верным и близким к той деревне?

– Она прямо над той тропой, над которой на делегацию было совершено нападение, – честно отозвалась Катрина, давай понять, что это то место, где я свалилась Феликсу на голову! Что может быть лучше?!

– Катрина, ты должна мне помочь! – взмолилась я, хватая ее за руки. – Пожалуйста, я должна вернуться домой, – смотрела я ей в глаза безумным взглядом.

– Я помогу, – улыбнулась она мне ободряюще.

– Правда? – обрадовалась я. – Но если Феликс или Ферд узнают, они могут разозлиться на тебя.

– Почему-то я чувствую, что это будет правильно. А Ферда я не боюсь.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что он тот, кто показал мне, как можно тайком выбраться из поместья, – лукаво улыбнулась она. Видя мой недоумевающий взгляд, она внезапно смутилась. – С… свидание. Он водил меня на свидание. Не важно, пошли, пока нас не спохватились, – торопливо зашагала она, прикрывая стыдливый румянец.

Я недоверчиво и растерянно усмехнулась, дивясь тому, как повернулся сюжет романа, но после отказалась об этом думать и побежала за девушкой, словно окрыленная.

***

Благодаря Катрине я без проблем покинула поместье, пролезая через секретный лаз, который по факту был просто дыркой в заборе. Я была даже немного разочарована: учитывая репутацию Белтонов, я полагала, что выбраться из поместья для меня будет тем еще приключением в стиле Индианы. Но все оказалось до банального просто.

Ко всему прочему, девушка снабдила меня не только информацией, но еще и картой, для моего более комфортного путешествия. Она же сказала, где я могу арендовать лошадь в городе, что еще сильнее упростило задачу.

На фоне неказистого главного героя, главная героиня мне категорически нравилась!

Я сердечно поблагодарила Катрину, и на том мы попрощались. А уже через час я покинула столичные ворота и мчалась в сторону границы. Благо, и верховой езде была обучена и, даже, топографическим кретинизмом не страдала.

Всю ночь я не останавливалась, зная, что вблизи столицы главные дороги должны быть достаточно безопасными. Не то, чтобы моя спешка была вызвана страхом быть пойманной Феликсом, хотя не без этого.

Я не верила, что моя поимка будет для него первостепенной, хотя бы потому, что… это было не в его характере или интересах. Даже если мое исчезновение было обнаружено, ему нет никакого резона возвращать меня, когда в темнице сидит более респектабельная альтернатива с моим лицом. Очевидно, что я не горю желанием сотрудничать теперь, потому замуж не дамся ни под какими предлогами и угрозами. Напротив, если попытается принудить, я могу испортить его план всего несколькими неосторожно (намеренно!) брошенными фразами.

Куда логичнее использовать Маргариту, что, в отличие от меня, пышет энтузиазмом стать графиней Белтон. А после того, как тайна ее рождения и недавнего побега была раскрыта, уверена, она станет очень послушной пешкой в руках Феликса. Разве не этого он желал?

Потому, исходя из этого, мы приходим к выводу, что вариант «сотрудничества» с принцессой куда более оправданный, учитывая, что ему все равно, на ком жениться.

Есть для него, конечно, риск, что я доставлю проблемы снаружи, потому легче от меня избавиться, как от потенциальной угрозы. Однако, я не верила… или не хотела верить, что мужчина будет настолько низок, чтобы отправить за мной убийц.

Следовательно, ни преследовать, ни убивать меня он не станет. Сейчас Феликс, наверное, зная о моем уходе, поступит максимально хладнокровно и практично и пойдет в темницу вести переговоры посредством угроз с Маргаритой. А уже через пару дней, если не завтра, счастливо женится, добившись своей изначальной цели и исполнив пресловутый долг перед родиной.

От этой мысли и без того упавшее настроение стало еще более кислым, но я запретила себе об этом думать и анализировать причины, предпочтя сосредоточиться на дороге.

Пусть искать меня не будут, но, рисковать и медлить я не хочу. Теперь, когда впереди у меня появилась определенная цель, я хотела поскорее проверить это предположение и испытать удачу. О Феликсе и его скорой свадьбе я заставляла себя не думать даже мельком, ибо чувствовала оправданные огорчение и обиду, но еще и неуместную тоску каждый раз, когда мысли склонялись к главному герою.

То ли про меня действительно предпочли забыть, то ли мне крупно повезло, но я благополучно добралась практически до границы. Несмотря на всю спешку поначалу, я все же была городской девушкой, потому ночевать предпочитала в гостиницах, а не на голой земле посреди леса (тем более, что даже костер банально разжечь бы не сумела без спичек, типично для бездарного и тепличного городского жителя современности).

До места назначения было всего несколько часов верхом на лошади, но солнце уже садилось за горизонт, потому альтернативе лазать по горе в потемках, я предпочла нормально отдохнуть, выспаться, а уже после благополучно исследовать гору. Я, может, и отчаянная, но не слабоумная.

Тем более, благодаря «моральной компенсации», я была достаточно независимой с финансовой стороны вопроса, потому не видела необходимости экономить на таких простых потребностях. По этой причине я сняла лучшую комнату в заметно захудалой гостинице и заказала плотный ужин.

Когда оплатила заказ, столкнулась с кем-то и едва не грохнулась на пол, но пара сильных рук поддержали меня, спасая от падения.

От сильного столкновения капюшон на моем лице практически упал, но я ловко натянула его обратно. Ощутила, как руки, держащие меня, напряглись, и поспешно отстранилась, мельком посмотрела на человека, который едва не стал причиной моего падения. Это оказался довольно высокий мужчина с развитой фигурой и широкими плечами. Однако, лицо его было скрыто таким же глубоким капюшоном, как у меня, отчего виднелся лишь рот и подбородок, который показался мне на удивление… знакомым.

Однако, даже спустя пару секунд, мужчина не предпринял попытки ни извиниться, ни уйти. Так как он же и предотвратил мое падение, я не стала заострять внимание на данном инциденте и, торопливо кивнув ему, молча прошла мимо. Предпочтя забыть про этот эпизод и смутное нехорошее предчувствие.

Даже поднимаясь по лестнице, я чувствовала на себе пристальный взгляд, но, оглянувшись перед поворотом, поняла, что, хоть незнакомец и смотрит в мою сторону, не сдвинулся и на сантиметр.

Несмотря на это я все еще чувствовала некое смятение и чувство неприятной неопределенности, точно упускала из виду какую-то важную часть. Войдя в снятую комнату, я тут же заперла ее, но даже это не успокоило меня.

Странная нервозность не отпускала. Даже при побеге из поместья и столицы я так не переживала, как сейчас.

В какой-то момент в дверь постучали, отчего я едва не вскрикнула.

– Кто там? – нервно спросила я, слыша, как оглушающе сильно бьется пульс в ушах.

– Вы заказывали ужин, – ответил мне женский голос, от которого я расслабилась и едва не упала, лишь сейчас осознав, насколько напряженной была все это время.

Усмехнувшись степени своей паранойи, я открыла дверь и с облегчением обнаружила за ней работницу с подносом, который я с благодарностью приняла. Поддавшись порыву, даже протянула ей несколько медных монет в качестве чаевых. Девушка просияла улыбкой и внезапно разговорилась:

– Сестренка, а ты одна путешествуешь?

– А что? – тут же насторожилась я.

– Да не пугайся ты так, – махнула она рукой, успокаивая меня и с заговорщицким видом подмигнула. – Спрашивал тут кое-кто про тебя, – захихикала она с кокетливым видом.

– Кто спрашивал? Зачем? – нахмурилась я.

– Один из гостей. Он тоже приехал совсем недавно. Спрашивал о той, кто заселился в этом номере. Кажется, ты ему очень приглянулась, – вновь подмигнула она мне с ожиданием в глазах, словно ждала, что я, следуя мелодраматическим канонам жанра сейчас же подпрыгну от радости и начну фантазировать на тему скорой свадьбы и выводка потомства с этим незнакомцем. – Он такой красивый и высокий. Так что ты в накладе не останешься.

– Что он спросил? Как выглядел? – заволновалась я. Знаю я одного высокого и красивого. Но он на данный момент должен быть в столице и уже «счастливо» женат во благо мира. Включая этого, других красавцев мне и даром не надо. Отныне только в моем приоритете только невзрачные и уютные «Тапки»!

Видя мое нервное отношение, работница потеряла свою лучезарную улыбку и, кажется, пожалела, о недавних словах, так как не получила ожидаемой реакции или намека на благодарность за «приятную» весть.

– Да ничего особенного. Я толком не расслышала, так как разносила заказы и услышала походу, как он спрашивал у нашего хозяина о личности гостьи из этого номера, и приехала ли она одна или в сопровождении.

– Во что он был одет? Он был один?

– Один. Одет… не знаю, на нем серый плащ был. С капюшоном. Он почти все время сидел в нем в общем зале, пока ел, скрывая лицо, отчего и привлек внимание. Тем более с таким ростом, – многозначительно улыбнулась она с ноткой мечтательности. – Но мельком я все же видела его лицо, когда он поправлял плащ. Такой красивый.

Судя по описанию, это тот самый мужчина, с которым я ранее столкнулась. Но он определенно не был Феликсом. Пусть незнакомец был высоким, но не таким, как Белтон. Да и линия подбородка не та, чтобы спутать их.

Может, служанка права и он спрашивал исключительно из праздного интереса? Или, может, я ему приглянулась?

Однако, облегчения или спокойствия мне это не принесло. Напротив, от этой мысли по телу пробежали мурашки. Интуиция предупреждала о какой-то опасности.

– Где он сейчас? – задала я прямой вопрос.

– Недавно был внизу в общем зале, – ответила девушка, сверкнув понимающей улыбкой, вероятно решив, что я все же заинтересовалась, узнав, что обо мне узнавал красивый мужчина.

Однако интерес мой был иным. Я вышла из комнаты, проигнорировав и ужин и служанку, и осторожно выглянула с лестничного пролета, посмотрев в общий зал. К счастью или нет, но приметной фигуры в плаще и капюшоне я не обнаружила.

Может, он все же ушел? Эта мысль немного успокоила.

Однако, прежде, чем я успела расслабиться и вернуться, дверь гостиницы отворилась, впуская внутрь с улицы нескольких мужчин, под предводительством… Феликса Белтона, не узнать которого было невозможно.

Что он тут забыл?!

– Только не говорите мне, что он здесь в свадебном путешествии, – проворчала я удивленно, прежде чем побежать обратно в свою комнату.

О том, чтобы остаться и переждать и речи быть не могло. Что-то мне подсказывало, что никакого свадебного путешествия нет и в помине. Хотя бы потому, что такой сухарь, как Феликс, вообще не признает ничего романтического или непрактичного. Не удивлюсь, что он первую брачную ночь проведет в кабинете за работой. Да и вряд ли его оправили сюда по работе сразу после свадьбы.

Потому я почти не сомневалась, что он явился сюда по мою душу.

Чего ему от меня еще нужно, узнавать категорически не хотелось. Однако, если он меня обнаружит, то я не сомневалась, что с моим скорым возвращением домой возникнет проблема.

Я обеспокоенно посмотрел на улицу, где окончательно стемнело, после на нетронутый горячий ужин, ощутила горечь разочарования, сглотнула голодную слюну, а после полезла в окно. Второй этаж – не так уж и страшно, когда есть риск насильно выйти замуж.

С этими мыслями я прошлась по карнизу здания до навеса с боку, радуясь тому, что моя координация движений на уровне, что уберегло меня от позорного и травма-опасного падения.

Наверное, мне все же немного повезло, учитывая, что спрыгнуть с навеса мне удалось без травм. Тем более, что под ним я обнаружила стойло с лошадьми.

Только я порадовалась, направляясь к своей лошадке, как крупная ладонь легла на мое лицо, появляясь из темноты.

Я попыталась закричать, но мой крик был заглушен, а передо мной появилось лицо, которое я никогда не ожидала увидеть в этом мире.

– Ты?.. – просипела я пораженно, хотя и безуспешно, учитывая, что мой рот все еще крепко сжимали ладонью.

– Я, наконец-то, нашел тебя, моя принцесса, – произнес мужчина в плаще с нежностью, а в его глазах вспыхнул маниакальный блеск, который привел меня в ужас.

***

Мужчина мрачно смотрел из окна второго этажа, как невысокая фигура в плаще старается казаться незаметной и крадется по внутреннему двору. Она даже не подозревала, насколько некомпетентной и самонадеянной была. Глядя на ее неловкие потуги, мужчина недоумевал, как он вообще мог помыслить, что эта нелепая женщина может быть шпионкой.

На мгновение мужчина даже опешил от того, насколько же ошеломленным он должен был быть в то время, чтобы просто подумать о возможности ее скрытых мотивов.

Более резкой и откровенной женщины он не мог припомнить. Да, она неплохо притворялась принцессой, но лишь потому, что их темпераменты во многом перекликались, что он сейчас мог ясно видеть, имея живой пример перед глазами.

Да, принцесса Маргарита была неприятной личностью: алчной, горделивой, высокомерной, избалованной и чрезмерно эгоистичной. На ее фоне Марго даже близко не стояла в плане подлости. Но у обеих был живой, прямолинейный характер и взрывной темперамент. С такими данными, они никак не подходили на роль шпиона.

Смотря на то, как девушка крадется вдоль стены в позе краба, замирая при каждом шорохе как опоссум, прикидываясь дохлой, мужчина чувствовал себя странно беспомощным и опустошенным. Нелепость ситуации накладывалась на его чувство вины, что отражалось на его преувеличенно спокойном лице. Правда спокойствие это уже трещало по швам, выражаясь в том, что его брови вскоре намеревались затеряться в волосах, настолько сильно поднялись, а в глазах читалась настоящая боль, словно он чувствовал ее физически, просто наблюдая за действиями этой женщины.

Интересно, как бы она отреагировала, узнай, что ее потуги в планировании побега давно были раскрыты и работали лишь с великодушного одобрения самого графа Белтона, который заблаговременно расчистил ей путь? Но с ее успехами, он уже начинал сомневаться, что девушка справится и не привлечет к себе внимания даже в том случае, если он лично прикажет всем в поместье закрыть глаза и уши.

Когда она, наконец, добралась до угла, за которым скрылась, мужчина утомленно прикрыл глаза и помассировал переносицу, словно у него разыгралась мигрень.

– Это так необходимо? Не будет никак проблем, если мы отпустим ее вот так? – раздался голос, который отвлек мужчину от его мрачных размышлений. Лишь сейчас стало понятно, что в комнате хозяин был не один. Просто во время его напряженного наблюдения, его верный соратник и кузен не смел вмешиваться и отвлекать.

– Если она хочет уйти, я не стану ее останавливать, – ответил Феликс, бросив еще один взгляд в окно, переживая, что эта неразумная женщина может заблудиться и вновь вернуться на эту трапу. – Сейчас она бы все равно не стала меня слушать. Марго обижена, и больше не верит мне. Любую мою попытку договориться, она бы воспринимала в штыки, – пояснил мужчина свои действия.

Фердинанд нахмурился. Не то, чтобы он не понимал Феликса, но ему все еще было непривычно видеть своего вечно холодного и отстраненного кузена настолько тревожным. Когда в последний раз его вообще беспокоили такие тривиальные вещи, как чужое мнение?

– И все же я волнуюсь. Что, если с ней что-то случиться? Плюс, рыцарь принцессы так и не был пойман. Он ускользнул из-под носа у наших людей, что говорит о его неординарной личности и способностях.

– Я позаботился о ее охране. Пусть идет. Если я правильно понимаю мысли Марго, то она не успокоится, пока лично во всем не убедится. Я готов подождать.

– Ты даже знаешь, куда она отправится?

– Хоть она и импульсивна, но достаточно сообразительна, чтобы начать поиски со своего места появления. Значит, отправится в приграничную область в горы. Это нетрудно предсказать.

– Что, если она найдет портал в свой мир? – помолчав, внимательно посмотрел на своего кузена Ферд. Если раньше он сомневался, то теперь был почти убежден, что его бесчувственный брат, наконец, оттаял. К сожалению, его чувства ожили так не вовремя и не к тому человеку. Не то, чтобы Фердинанд имел что-то против Марго, просто ситуация его кузена была неоднозначной: он все еще должен был заключить брак с принцессой Флито. Однако, изначальная невеста была не только некомпетентной и сварливой, но и жестокой. Такую жену и врагу не пожелаешь, не то, что брату, которого уважаешь и коим дорожишь.

А что касается женщины, которая могла бы заменить эту невежественную женщину… Они оба были из разных миров. Причем, буквально! Помимо того, что она не чает вернуться в свой дом, так теперь еще и глубоко обижена на Феликса, потому ни за что не пойдет на сотрудничество и добровольно не согласится на брак с ним.

Услышав вопрос Фердинанда, граф Белтон, казалось, глубоко задумался, а его лицо помрачнело. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он мрачно произнес:

– Тогда это станет благоприятным исходом для нее, верно? – хоть он и казался равнодушным, в его тоне прослеживалось нежеланием и нотка самоиронии. – В конечном итоге, это было изначальным условием нашего соглашения. Она свою часть блестяще исполнила. Я не имею права останавливать ее, если она хочет вернуться. Марго изначально не принадлежала этому миру. Потому не может вмешиваться в мои личные проблемы.

– Значит, ты женишься на принцессе Маргарите? – осторожно поинтересовался Ферд, без возможности скрыть сочувствие.

– А ты хочешь предложить альтернативу? – внезапно свирепо посмотрел он на своего секретаря, выходя из себя после его неуместного сочувствия. – В конечном итоге, у нас есть еще одна принцесса, – ядовито напомнил Феликс, отчего Фердинанд тут же запаниковал.

– Нет-нет-нет!

– Отчего же? – язвительно фыркнул Белтон, однако, помимо желания поиздеваться над братом, истинной заинтересованности не прослеживалось. – Ее личность куда более соответствует требованиям, как настоящей легитимной принцессе, нежели этот порочный «продукт» ее отца и тетки.

– Катрина уже сказала, что не желает признавать свою личность принцессы, – скованно прокашлялся Фердинанд, что вызвало у Феликса пренебрежительную ухмылку.

– А я-то уж думал это из-за вашего романа.

– Это одна из причин, – смущенно и уклончиво отвел Ферд взгляд, не отрицая связь, которая уже была очевидна для графа. Он не верил, что его брат разрушит их с Катриной отношения теперь, когда знает о них. Однако, когда неловкость прошла, Ферд не мог вновь не нахмуриться. – Ты в порядке?

– Почему я не должен? – не поднимая взгляда, Феликс казался равнодушным, но не мог обмануть того, кто был с ним бок о бок с юношества. – Несмотря на некоторые огрехи, союз в итоге будет заключен, как изначально и предполагался. Теперь, когда на Маргариту есть столько компромата, контролировать ее станет проще простого, насколько бы склочной она ни была. В конечном итоге, как только она выйдет за меня замуж, если не проявит благоразумия, ее жизнь будет в моих руках. Она не посмеет ослушаться.

Несмотря на привычную манеру и циничную нотку в тоне, Феликс звучал… потерянно и тоскливо. Так, словно уговаривает и убеждает себя.

Услышав это, Ферд не мог не поджать губы и скорбно посмотреть на свои руки.

– Обязательно ли идти на такие жертвы? – упрямо спросил он, когда куда более разумно было бы закрыть этот вопрос теперь, когда все было решено. Зная своего кузена и его упрямый характер, Ферд не особо верил, что сможет переубедить его. Однако беспокойство за брата не давало ему шанса промолчать.

– Жертва? – переспросил Феликс в секундном интересе и даже посмотрел на Ферда пустым взглядом. Это слово напомнило ему о другой женщине, которая с обиженным видом спрашивала его, почему она должна приносить себя в жертву. Для него, кто привык к вечным компромиссам ради долга, рода и чести, ее вопрос казался ему несуразным и неуместным. Однако, теперь он глубоко задумался. – Потому что кто-то должен. Это убережет от куда больших жертв в будущем. Потому, лучше, если это буду я, – после секундного замешательства, разобрался он в своих эмоциях и прикрыл глаза, словно смертельно устал и смирился. Раньше принятие этого решение не вызвало бы в нем столько противоречий. Определённо, это воздействие этой женщины так повлияло на него. Она перевернула всю его жизнь и мировоззрение верх ногами. Ему однозначно будет спокойнее, если она будет как можно дальше от него. Ей, очевидно, тоже. Он уже принес ей столько беспокойств.

– Разве ты не достаточно жертвовал собой все эти годы? Ты уже давно исполнил свой долг…

– Как я уже сказал, кто-то должен пойти на эту жертву, – скептично усмехнулся он. – В противном случае, что ты предлагаешь? Вернуть Марго? Принести в жертву ее этому браку? Как ты думаешь, она будет счастлива от этого?

Ответить на этот вопрос Ферд не решился.

– Она выбрала свой путь, а я должен уважать ее решение. В конечном итоге, она – единственная, кто никому и ничем не обязана в этом мире. Напротив, это мы должны ей за помощь.

– Однако, еще большой вопрос, сможет ли она найти выход в свой мир.

– Если не найдет в этот раз, я сделаю все, чтобы помочь ей в поисках. Но если они не увенчаются успехом, я не стану мешать ей жить или навязывать свое общество. Я прослежу, чтобы она ни в чем не нуждалась.

– Как ты собрался это сделать, будучи женатым на другой? – фыркнул Фердинанд. В его понимании, пусть Марго сейчас и зла на его кузена, шанс добиться ее прощения все еще был. Нужно чуть больше усилий и искренности, чтобы она прониклась симпатией к Феликсу. Однако это будет невозможно, если он будет женат. С менталитетом Марго, Ферд полагал, что она и на пушечный выстрел не подпустит к себе женатого мужчину. Следовательно, если его кузен сейчас женится на Маргарите, то шанса с Марго уже никогда не представится! – Самым надежным способом устроить ее жизнь в комфорте и достатке – жениться на ней самостоятельно.

– Достаточно, – оборвал его угрюмый Феликс. – Тебе заняться больше нечем? Почему бы не подумать над своими отношениями? Где, к примеру, сейчас твоя возлюбленная? – ворчливо уточнил граф.

– Как ты и попросил, я отправил ее к Марго. Сейчас она, должно быть, отдала ей необходимые вещи для путешествия и деньги. Полагаю, ты был прав и Катрина – единственная, от кого Марго в данный момент приняла бы помощь.

Феликс кивнул и промолчал, словно желал закрыть тему, которая вызывала у него столько неприятных эмоций.

Чего ни один из мужчин не подозревал, что помимо указаний, данных Фердом, Катрина самовольно передаст Марго куда больше информации и даже вещей…

***

На следующий день после бессонной ночи граф Белтон оцепенело смотрел на вход в тюрьму и впервые за долгие годы чувствовал себя беспомощным и полным крайнего нежелания. Ему нужно было только войти и выдвинуть разумные требования, чтобы пленница даже не смела сопротивляться. Задача была привычной, даже несколько примитивной в их случае, когда все козыри были у него на руках. Однако, задачу это, вопреки здравому смыслу, не упрощало.

От одной мысли, что нужно вести переговоры с женщиной, чтобы та стала покорной и безропотной женой, казалась ему неимоверно отвратительной.

И это при том, что прежде он даже не задумывался о подобной проблеме. По крайней мере, с Марго не только договаривался, но даже намеренно вводил ее в заблуждение и никаких чувств угрызения совести не ощущал.

Теперь же даже юлить не нужно было, чтобы добиться результата и сотрудничества, однако заставить себя сделать шаг в тюрьму он не мог.

Его охватывало крайнее нежелание от одной только мысли о принцессе Маргарите, хотя прежде он никогда не ставил никаких особых критериев для будущей супруги, если этот союз будет выгоден. Выгода все еще была, но конкретно эта женщина в роли его супруги уже не казалась «сопутствующим ущербом», как прежде.

– Ты здесь? – вырвал его голос отца из размышлений, и Феликс ошеломленно моргнул, взглянув на маркиза. – Я бы хотел с тобой поговорить. Наедине, – настоятельно уточнил маркиз, а после, не дожидаясь реакции сына. Пошел прочь от тюрьмы. Феликсу не оставалось ничего иного, как подчиниться.

На самом деле он, с удивлением для себя, даже отметил, что ощутил некое облегчение от того, что неприятная встреча с женщиной отложится на некоторое время.

Отец привел его в одну из пустующих комнат и повернулся к сыну, смерив его испытующим взглядом.

– Ты твердо намерен жениться на этой ведьме? – нелицеприятно охарактеризовал он Маргариту.

– Это мой долг, – безразлично отозвался Феликс, но тонкое нежелание в голосе утаить не смог от проницательного слуха отца. Тот усмехнулся своим мыслям и коротко улыбнулся. – Если на этом все, я должен идти. Оттягивать брак уже нет возможности. Министры и послы с обеих сторон негодуют, – вздохнул Феликс, желая казаться равнодушным и собранным, когда услышал:

– Я должен был жениться на другой женщине, а не твоей матери.

Феликс оторопело обернулся и с сомнением посмотрел на отца. Тот спокойно выдержал его взгляд и пояснил:

– Мы с твоей матерью оба из рыцарских семей и наш союз в итоге принес достаточную пользу обеим семьям. Однако, в то время все было иначе. У меня была нареченная из семьи министра. Мы выросли вместе и никто не сомневался, что мы поженимся. Откровенно говоря, брак с дочкой министра был куда более перспективным, и твой дед настаивал именно на нем.

– Тогда почему вышло, что вы поженились с матушкой? – заинтересовался Феликс, который никогда не слышал эту историю. Ему было известно только то, что их брак тоже был по расчету и лишь со временем они полюбили друг друга. После недавнего разговора с матерью он знал чуть больше, но никогда подобных подробностей.

– Я влюбился, – сухо ответил Хантер с таким видом, что было просто невозможно представить, что подобный человек, который всегда был скуп на эмоции, действительно способен на спонтанную влюбленность. Да и Сара утверждала, что любовь к ним пришла только в браке.

Видя недоверчивый взгляд сына, отец не рассердился.

– Понимаю. Я и сам до последнего не хотел верить и признавать это чувство. Потому и матери твоей никогда не рассказывал.

– Почему?

– Какая разница? Итог меня более чем устраивает, – безразлично пожал мужчина плечом. Это было так типично, что Феликс нисколько не удивился этому ответу. Однако вопросы оставались:

– Ты говоришь, что дед настаивал на браке с дочерью министра, но ты не послушался? – переспросил Феликс с удивлением. Его отец всегда казался ему не только стоическим и лишенным желаний, но и очень почтенным к своим родителям. За долгие годы жизни деда, Феликс не помнил ни одного раза, чтобы Хантер не подчинялся ему, помня, что все в их семье воспитывались со строгостью и военной дисциплине.

– Так и было? – подтвердил Хантер. – Это был первый и последний раз когда я пошел против желаний отца, семьи и долга ради своих эгоистичных желаний. К счастью, твои дедушка и бабушка согласились.

– Но как это произошло? Матушка искренне уверена, что вы вступили в брак исключительно по расчету, и никаких чувств между вами не было в самом начале.

– Я не очень хорош в понимании и выражении своих эмоций. Думаю, ты можешь это понять, сынок, – просто ответил Хантер и посмотрел на сына с некоторой ноткой солидарности и сочувствия во взгляде. Было очевидно, что Хантер винил себя в некоторых особенностях сына и его эмоциональной инвалидности.

– Как ты понял, что любишь маму? – помолчав, спросил Феликс с большим интересом. Хоть он и был несколько отчужден, как он не мог понять смысла этого разговора, который завел его отец?

– На самом деле твоя мать меня откровенно раздражала. Иногда, прямо до дожи, – пожаловался Хантер, однако, вопреки словам и тону, на его лице отразился легкий намек на нежность и веселье при упоминании жены. – Я искренне считал, что меня мало, что может вывести из себя, но когда я встретил Сару, она убедила меня в обратном. В тот год она приехала к нам в поместье погостить на время учебы. Наши семьи дружили, потому в этом не было ничего странного, и мне было откровенно все равно на еще одну женщину в поместье. Так я думал. Однако, при каждой встрече, казалось, она намеренно делала все, чтобы спровоцировать конфликт. Не было случая, когда мне не хотелось ее придушить. Я даже ловил себя на совершенно нелепой мысли, что планирую план мести перед сном и прокручиваю наши диалоги в мыслях, чтобы в следующий раз быть более подготовленным к ее атакам. Так я и сам не заметил, как все мои мысли были заняты только ею одной. Даже когда встречался с номинальной невестой, я все равно думал о Саре, пусть тогда и в негативном ключе. А сама невеста не вызывала у меня вообще никаких эмоций. Она казалась мне… скучной, пресной и посредственной. Но даже так она была воспитанной, милой и доброй. Как ни посмотри – та девушка была идеальным вариантом для брачного союза. Тем более, что в то время мне казалось, что чувства не играют никакой роли в браке.

– И?

– Однако, в день, когда мой отец собирался обсудить условия помолвки я, сам не понимая причины, сказал, что не хочу жениться на той девушке.

– Почему?

– Потому что она не была Сарой, – пожал Хантер плечами. – Я просто поймал себя на мысли, что меня раздражает сама идея женитьбы на ком-либо. Твоя мать тогда тоже сильно раздражала и я даже осознавал, что если вступить с ней в брак, то моя жизнь определенно не будет спокойной. Но это пугало меня куда меньше, чем брак с кем-то другим. Я понял, что хочу, чтобы она каждый день была рядом: так же дразнила, выводила из себя, иронизировала, смеялась и прочее, лишь бы рядом. Еще мне очень хотелось увидеть, как она искренне смеется и светится от счастья. Но ни с кем-то другим, я рядом со мной. Вот и все, – закончил свою мысль маркиз, посмотрев на задумчивого сына. – Я настоял на том, чтобы мои родители договорились о браке с семьей твой матери, несмотря на выгоду и долг. С тех пор за столько лет я ни разу не пожалел о своем выборе.

Феликс молчал в нерешительности.

– Я просто хочу сказать, что иногда стоит рискнуть. Не стоит жертвовать своей жизнью и личным счастьем так легкомысленно, особенно, если кто-то есть в твоем сердце.

– Она меня не любит.

– Твоя мать тоже не любила меня. Она даже дорогой чайный сервиз разбила от злости в день нашей помолвки, – фыркнув, заметил Хантер. Услышав это, Феликс начал понимать, почему его отец помалкивал о своей влюбленности все эти годы.

– Я не хочу ее принуждать. Она из другого мира, – напомнил Феликс.

– Я не призываю жениться на ней прямо сейчас. Но и отступаться не стоит. Я тогда торопился, ибо узнал, что родители Сары уже обсуждают ее брак с другой семьей. Однако, в итоге все вышло неплохо, – справедливо заметил маркиз. – Главное относится к жене с вниманием и искренностью, и она это непременно оценит.

Эти слова, казалось, внушили мужчине некоторой уверенностью. Однако, в следующую секунду он поник и с горькой усмешкой произнес:

– Сейчас это не имеет значения. Не в моем случае, – вздохнул Феликс. – Этот брак необходим не просто семье, а целому королевству. Я просто не могу поступить эгоистично и отказаться от него. Но и заставить Марго занять место принцессы и жениться на ней насильно тоже не хочу…

– Сынок, неужели в твоих глазах твоя страна и семья настолько беспомощны без твоей жертвы, что не справятся с такой мелочью, как политический брак? – чуть склонил голову к плечу Хантер.

Феликс недоверчиво замер.

– У нас в руках не одна, а две принцессы. Причем, одна из них – настоящая. А к Ферду мы давно относимся как к родному сыну. Думаю, пора принять его в семью официально.

– Правда? – расширил глаза мужчина.

– Это было предложение самого Ферда. Вчера он и Катрина пришли к нам с твоей матерью, и мы обсудили этот вопрос.

– Катрина тоже согласна? – все еще сомневался Феликс, помня, что девушка прежде была категорично настроена в данном вопросе.

– Мы гарантировали ей полный иммунитет и защиту рода Белтон. Флито не сможет вмешаться, даже если правда о Маргарите раскроется. Вкупе с браком с мужчиной, с которым у нее взаимные чувства, она была благосклонна, – подтвердил Хантер и широко улыбнулся своему сыну, наградив его редкой эмоцией, проявляющейся на его лице.

Сердце Феликса наполнилось странным ликованием, а тело дернулось в желании сейчас же сорваться с места даже прежде, чем разум понял это. Но все же он помедлил:

– Марго не из этого мира. Что, если она не захочет оставаться здесь?

– Это решать только вам двоим, – великодушно пояснил Хантер. – За мать не волнуйся, ответственным за внуков она назначит Ферда. А мы с ней будем в порядке, пока знаем, что ты счастлив. В конечном итоге, неизвестно, когда она сможет вернуться. И, кто знает, быть может, пройдет достаточно времени, чтобы ей понравился этот мир? – со сложной эмоцией произнес мужчина, и его глаза, казалось, чуть-чуть увлажнились и покраснели. Но после он моргнул и вновь стал непоколебимым и равнодушным маркизом. – Но для этого ты вначале должен ее найти.

Феликс так же понял, почему для этого сложного разговора послали именно его. Любой другой бы расчувствовался не к месте и испортив весь диалог этим прощанием.

В этот момент даже Феликс ощутил как кольнуло в груди, а в горле образовался ком.

Однако, сказать что-либо никто из мужчина больше не успел, ибо дверь без стука открыла и в проеме показался запыхавшийся Фердинанд.

– Плохие новости! – громко произнес он с волнением и тревогой. – Рыцаря Альберта видели в окрестностях столицы.

– Разве это не хорошо? – насторожился Феликс. – Мы предполагали, что он может вернуться за Маргаритой, которая его бросила.

– Да, но он не вошел в столицу! Напротив, теперь он, по всей вероятности, даже отдаляется от нее! – мотнул он головой и добавил, повысив голос и пуча глаза: – Он отправился в ту же сторону, в которой скрылась Марго. Вполне вероятно, что он будет преследовать ее, приняв за принцессу!

– Готовьте коня! – нетерпеливо заорал Феликс, спешно выбегая за дверь.