Чувствуя, что я больше просто неспособна двигаться, тяжело опустилась на землю и запыхтела сквозь тугой кляп. Этот ирод даже в этом мире совершенно не считается с моими чувствами, гад. Потому, не только вырубил, но вдобавок связал и заткнул рот. А еще увез в какие-то дебри, что я обнаружила, очнувшись вверх тормашками, лежа поперек седла и примерно изображая куль с картошкой.

Ехать вниз головой на полной скорости, я вам скажу, не самые приятные ощущения.

Благо, длились они недолго.

Как после выяснилось, меня довезли до гор, куда дальше мой похититель, чье лицо было точь в точь, как у моего бывшего, решил взбираться пешком.

И все это под аккомпанемент его стенаний на тему того, как он скучал и разочарован моим поведением. Болтал он долго и нудно, прямо, типично, что мне оставалось только диву даваться, как Альберт и мои бывшие Туфли похожи даже в такой мелочи.

Сначала я думала, что он просто псих, но после, когда головокружение и тошнота после скачек немного прошла, до меня дошло, что мой похититель вовсе не Туфли из моего мира, а рыцарь Альберт, который спутал меня с принцессой Маргаритой. Та, в свою очередь, сейчас должна была счастливо выйти замуж за Феликса. Который, впрочем, каким-то чудом очутился в той таверне.

Понимая, что я уже ничего не понимаю, я решила, что задолбалась, потому объявила протес и банально отказалась двигаться.

– Нам нельзя сейчас останавливаться, моя принцесса. Иначе нас найдут. Ты и сама видела, любовь моя, графа Белтона, верно?

Видела. И сейчас очень жалела, что сбежала. Глядишь, все не так уж и страшно было бы, обнаружь меня Феликс. Теперь же, я, связанная, обязана скакать по высоким горам в потемках в компании неадеквата с лицом моего бывшего. Что может быть хуже?!

– Мум…пфх! – материла я парня яростно, жалея, что руки связаны за спиной и я не могу продемонстрировать ему фигуру из пальцев, как олицетворение моего настроения.

– Понимаю, милая, – расплылся он в блаженной улыбке и с сожалением вздохнул. – Ты тоже по мне скучала, верно?

А вот ни разу! Ни в одном из миров! – сказала я, но получилось только еще более возмущенное «Пфх вомпт!»

– Зачем же ты тогда сбежала, любовь моя? – посмотрели на меня в темноте с глубокой обидой.

Не то, чтобы я симпатизировала оригинальной Маргарите, но в данный момент была с ней категорически солидарна: от такого мужика валить надо, сверкая пятками!

– Ты не представляешь, как я переживал, когда не нашел тебя в нашем доме. Я уже думал, что ты решила променять меня и забыть все, что между нами было. Я думал, что ты хотела пожертвовать нашей любовью. Потому я решил, что должен защитить нашу любовь, – с немного маниакальном блеском в глазах заявил он высокопарно, однако у меня по спине от его вида мурашки побежали. Выяснять, как именно он собирался защищать эту любовь, мне резко перехотелось. – Я так переживал, что опоздал, узнав, что ты вошла в столицу, – пожаловался он, подозрительно поигрывая ножечком в руках подозрительно близко от моего лица. Для убедительности в искренних чувствах, не иначе! – Но, хорошо, ты вовсе не хотела замуж за Белтона, верно? Поэтому сбежала? Я так счастлив, что мне не пришлось тебя убивать! – с восторгом заявил он, пока мои глаза намеревались выпасть из орбит. – Я хотел, чтобы наша история любви закончилась на красивой ноте, если ты решишь меня предать. Но как же замечательно, что я ошибся.

Я не была Маргаритой, которая на самом деле его предала, но сейчас это было неважно, потому я остервенело закивала, подтверждая, как чудесно получилось.

– Пришлось, конечно, повозиться и избавиться от хвоста, который последовал за тобой из поместья графа… – протянул Альберт, красноречиво блеснув лезвием. Я гулко сглотнула.

Погодите… «хвост»? в смысле «хвост»? как при хвосте, который следовал за мной от самого поместья в столице, я могла бы сбежать?

Только если… это был не побег. Меня отпустили. Впрочем, оно и логично, если вспомнить, из какой семьи я бежала. Было странно, что весь мой побег прошел настолько гладко. Однако, теперь все становилось очевидным.

Осознавать то, насколько я была наивной в своем высокомерии, было стыдно. Но сейчас это не имело большого значения, учитывая, в какую передрягу я на этот раз попала.

– От «хвоста» избавиться было несложно, но теперь, когда в дело вмешался непосредственно Белтон, все усложнилось. Потому мы не можем медлить, – он потянул меня за веревки, на что я стала сопротивляться, показывая, что мне больно. – Прости, любовь моя. Но я не могу так рисковать, учитывая, что ты уже однажды предала меня. И это при том, что я отказался от всего ради тебя, – пристыдили меня с видом праведного негодования. – Придется тебе потерпеть, пока не сбросим преследователей.

Он вновь потянул, но я поняла, что если так и пойдет дальше, то он всерьез утащит меня невесть куда. И, учитывая его нездоровые наклонности, выбраться оттуда будет практически невозможно. Я помню, как Ферд упоминал, что Альберт славился за свои незаурядные способности. Если даже Фердинанд их признавал, потому этому психу ничего не стоит скрыться прямо под носом у Феликса.

Нет, вот как списанную с меня Маргариту сделать менее с*чной, это Вера поскупилась. А как наделить не дюжей силой, списанного с моего бывшего, психа, так это – пожалуйста! Еще и гипертрофировать все его отрицательные черты характера, превращая того в одержимого психопата! Если мне все же доведется вернуться и встретиться с подругой, я ей такой концерт устрою, чтобы неповадно было!

Я яростно запротестовала и замычала, показывая, что не сдвинусь с места, пока он меня не освободит.

– Тебе есть, что сказать? – поинтересовался он с сомнением. Сказать мне было много, что. И в большинстве своем – нецензурное. Но, учитывая обстоятельства, я решила сделать выжимку из основной мысли и быть посдержаннее. Потому твердо кивнула.

Помедлив, Альберт протянул руку к моему лицу:

– Только быстро и не смей кричать, – предупредил он, прежде чем стянуть повязку с моего рта. Я всхлипнула и пошевелила челюстью, разминая затекшие мышцы, а после прохрипела:

– Я – не принцесса Маргарита.

– Что? – насмешливо переспросил он, явно не поверив. Впрочем, сдаваться я не собиралась, понимая, что это – возможно мой единственный реальный шанс избавиться от этого психа.

– Я серьезно. Я та, кто заменял ее во время исчезновения все это время.

Я переживала, что он меня высмеет, но Альберт, кажется, призадумался. Я воодушевилась, видя его нерешительность, и поторопилась добавить: – Я не вру. Граф использовал меня, чтобы избежать скандала. Я чуть под венец с ним не пошла, когда вернулась принцесса. Потому надобность во мне отпала и я решила вернуться домой! – упуская добрую часть подробностей, заверяла я его.

– Это не может быть правдой. Ты так на нее похожа… – нахмурился Альберт.

– Я… Я ее сестра! – лихорадочно соображая, выпалила я, решив, что для убедительности сейчас не то время, чтобы упоминать перемещения между мирами. Потому решила позаимствовать личность Катрины. Мне не привыкать, а девушка, надеюсь, не обидится.

– Сестра? – переспросил он уже иным тоном, а его взгляд стал куда пристальнее. Я переживала, что он усомнится, но, судя по всему, Маргарита что-то ему все же рассказала.

– Да! Все эти годы я жила на границах с приемными родителями. Делегация проходила как раз поблизости от моей деревни, где граф меня и встретил. Он предложил мне посодействовать. Я согласилась притворяться Маргаритой до момента, как ее найдут. Потому, когда она сама пришла, во мне уже не было надобности.

– И ты так спокойно отступилась? Ты же тоже принцесса, да еще и могла бы выйти замуж за аристократа.

– Если бы я хотела помпезной жизни, вернулась бы во Флито давным-давно, чтобы заявить о себе. Я просто хочу спокойствия. Потому я – не та, кого ты ищешь.

– Но ты так похожа…

– Но я – не Маргарита. Ты любишь другую женщину! – напомнила я более настоятельно.

Мужчина задумался, а после горько усмехнулся и покачал головой.

– Значит, она меня все же предала… – невесело рассмеялся Альберт, но расслабляться я не смела, хотя и вздохнула чуть свободнее. – Я отбросил семью, честь, долг и стал преступником ради нее, а она… – смеялся он над своими отношениями.

В то мгновение я невольно увидела намек на иронию. В моем мире на его месте была я, та, кто постоянно жертвовал во имя любви и отношений. В этом мире, именно Маргарита не оценила стараний Альберта. Что это – если не насмешка?

Я скрыла самоуничижительную усмешку, но вздрогнула, когда услышала:

– Впрочем… может, это к лучшему?

– Ты это о чем? – насторожилась я.

– Она так и не смогла отказаться от благ благородного статуса и богатств. Но ты… ты другая! Даже будучи принцессой, ты стремишься лишь к тишине и спокойствию, – начал он подступать ко мне с сильно загоревшимся в глазах огнем. – И ты так похожа на мою принцессу.

Я дернулась в сторону, но меня схватили за плечи и насильно развернули.

– Я буду хорошо к тебе относиться, – заверяли меня, но, несмотря на нежные и сладкие слова, его пальцы на моих плечах сжимали до боли. Наверняка даже синяки останутся.

– Отвали от меня, псих! – рявкнула я, а после вспомнила один похожий момент в кинематографе и смачно плюнула ему в лицо.

К несчастью, я добилась лишь того, что мой похититель зажмурился, а не отпустил. Но я привыкла довольствоваться малым, потому воспользовалась его заминкой и со всей силы пнула его в голень, а после подняла ногу и обрушила каблук, на вторую стопу, отчего мужчина взвыл, прыгая то на одной, то на второй ноге.

Я же дала деру в сторону, откуда меня тащили, надеясь, что не надвернусь в потемках и не сверну себе шею при спуске. Но медлить я себе не позволила, почти до боли напрягая глаза, чтобы не споткнуться о выступы и корни.

– Стой! – донеслось мне в спину.

– В твоих мечтах, изврат! – рявкнула я, а после сосредоточилась на дороге под ногами, с некоторой паникой понимая, что мужчина уже оправился и даже пустился за мной в погоню.

Теперь меня спасет только чудо, как в фильмах. Надеюсь, на книжные миры это правило также распространяется. Сейчас было бы очень кстати!

***

Несмотря на весь энтузиазм и мотивацию, силы мои не могли сравниться с хорошо тренированным мужчиной. Потому расстояние между нами стало критично сокращаться, что вселило в меня нотку паники. Резким выпадом Альберт уже намеревался схватить меня за шкирку, отчего я резко пригнулась, нырнув ему под руку, и побежала прочь в другом направлении.

Быть может, то было лишь плодом моего воображения, навеянным отчаянием, но мне почудились чужие голоса голоса вдалеке. Понимая, что хуже точно не будет, я заорала изо всех сил. Вопль получился мощным, что неудивительно, учитывая что в нем выражались все отчаяние, негодование, досада и разочарование, скопившееся во мне за долгие годы у потомственного пролетариата, который еще и пожить толком не успел, а уже задолбался. Со стороны, наверное, это был не крик, а обиженный вой. Может, вой и не благородного волка, но очень больно ужаленной петухом Моськи.

Прооравшись, я почти почувствовала облегчение...

Почти, если не учитывать, что за мной гнался одержимый мужик с лицом моего неприятного бывшего. Этот факт особенно вызывал негодование. Всякое может быть: и маньяк гнаться, и бывший. Но чтобы все вместе, это, простите, перебор! Мне кажется, даже самые пугающие скримеры на фоне Альберта немного блекли.

Виляя зигзагами и каким-то неведомым образом уворачиваясь от нападок преследователя, я начала понимать, что не зря на физ-ре меня предупреждали правильно дышать во время бега и ни в коем случае не разговаривать.

Тот крик, может, и облегчил моральную нагрузку, выражая всю скопившуюся тоску и обиду, но вот в физическом плане стал для меня началом конца, ибо я сорвала дыхание и вскоре начала задыхаться. Сил не то, чтобы бежать, даже вскрикнуть не было!

Именно в тот момент, когда полагала, что на этот мой импровизированный побег можно считать завершенным, впереди неожиданно расступились деревья и кустарники и я оказалась на открытом пространстве.

Но радовалась рано, ибо место было не просто открытым, а пугающе высоким и отрывистым, откуда открывался вид на всю долину и подножье горы.

Тут я осознала, что попала в ловушку, в панике затормозила, едва не соскользнув вниз с отвесной скалы, и вцепилась в кустарник в самый последний момент на самом краю.

– Набегалась? – с подленькой с неприятно знакомой насмешкой поинтересовались у меня, демонстративно медленно и небрежно выходя из кустов. Помнится, бывший всегда с той же мерзкой интонацией комментировал все мои неудачи. – Я обучен в суровых походных условиях с самого детства. Неужели ты думаешь, что на этой местности у тебя будет преимущество передо мной? – поинтересовался мужчина с нескрываемым и унизительным интересом.

– Короче, жил, как бомж. Нашел чем хвалиться, – просипела я негромко, все еще пытаясь отдышаться.

Тот с пренебрежительным умилением хохотнул, а после расслабленно приблизился, протягивая ко мне руку. Видя, что я попыталась отшатнуться от него, он только сильнее посмеялся:

– И что же ты хочешь сделать? Если не пойдешь со мной, прыгнешь вниз? Иной дороги нет, – развел он руками.

– По законам жанра сейчас должен появиться спаситель. Просто погоди, пока тебе наваляют, – отказалась я сдаваться так просто. По итогу просто оттягивала время, надеясь на чудо.

– Жанра? Ты что любовных романов перечитала? – хмыкнул он.

– Я, вообще-то, еще дорамы смотрела! – возмутилась я хмуро, но с помрачневшим лицом понимала, что выхода, похоже, действительно нет. Я балансировала на края благодаря одному лишь кусту, в который вцепилась мертвой хваткой связанных рук. Шаг влево, шаг вправо – и я неминуемо сорвусь вниз. А смотреть вниз было категорически страшно.

По закону подлости, только я подумала об этом, как камень под моей ногой отделился, отчего я пошатнулась и стала пытаться поймать равновесие, глянув вниз.

Первое, что я отметила – головокружительная высота. Хотя, таковой она мне показалась лишь из-за темноты и страха в первое мгновение. На самом деле, высота, хоть и была опасной для жизни, все же не настолько экстремальная, насколько чудилась. Метров пятнадцать-двадцать. Внизу даже можно было различить кустарники и... Пещеру? Скорее маленькую дыру в породе, прямо под тем местом, где я стояла.

Пещеру? Что-то промелькнуло в сознании, но реальность заставила сосредоточиться на ней, и я вновь посмотрела на Альберта, который потянулся вперед, чтобы схватить меня.

– Не подходи! – инстинктивно заорала я, когда поймала равновесие без чужой помощи.

Слушайте, какой редактор? Мне эквилибристкой в цирки идти! Прямо чувствую, что это мое призвание. Опыт падения с высоты тоже есть, значит, в обучении дальше будет легче!

– Спокойно! – нетерпеливо и с раздражением вздохнул мужчина, а его взгляд потемнел. Было очевидно, что он сдерживается из последних сил. – Не горячись. Давай, подойди, и мы все обсудим.

– Ты все еще хочешь заменить свою принцессу мной?

– Нет, что ты! Я уже так не думаю, – даже не пытаясь казаться искренним, заявил он пренебрежительно и даже снисходительно, точно объяснял ребенку, что тетя в родительской спальне – это не соседка, а Снегурочка. Ну и что, что без Деда Мороза да еще и в юине? Она просто опрос проводила, чтобы статистику для деда предоставить. А голая, потому, что девочка к лету не привыкшая, и ей жарко, а купальника под рукой не оказалось!

Он меня совсем за дуру принимает?

– П***ра ответ, – передразнила я, тоже перестав изображать вежливость. – Думаешь, я тебе поверю?

– Но я говорю правду,– нахмурился он, раздосадованный тем, что развод не прокатил. Вначале я думала, что с характером Маргариты, это она была той, кто воспользовался наивными и искренними чувствами своего рыцаря, но видя эту нахальную морду, понимаю, что важен не мир, а личность. Так вот, что в том, что в этом, манипуляторы везде одинаковы!

– Если это так, немедленно развернись и сделай двадцать шагов назад. Можешь еще закрыть глаза и попрыгать на месте, – скомандовала я, елейно улыбнувшись. Мы оба понимали, что эти двадцать шагов ничего не дадут, учитывая, что деваться мне некуда: проскочить мимо бдительного Альберта не представляется возможным, и стоит мне только на шаг отойти от края, как он меня тут же перехватит.

Но это только на первый взгляд. Со стороны мужчины, может, и не видно, но я тайком успела рассмотреть обрыв подо мной: хоть и крутой, но на нем было довольно много выступов, по которым можно спуститься вниз. Я, конечно, и не профессиональный скалолаз, но и не тюфячка. Годы фитнеса, ради образа идеальной девушки знаменитости сказывались.

Если бы не тот крик и неудобные связанные руки, глядишь, еще с километр пробежать смогла бы. Нужно преодолеть всего каких-то полтора десятка метров и вот он – шанс на свободу!

– Ну, где твоя искренность? – подначивала я его. – Мне терять особо не чего. А тебе? Одно неверное движение, у тебя из двух принцесс не останется ни одной! – била я этого изврата по его больному месту.

Тот посерьезнел и нехотя попятился назад.

– Тебе все равно не сбежать. Ты не сможешь стоять тут вечность,– прокомментировал он мою угрозу, но покорно пятился, не сводя с меня взгляда.

– А ты проверь,– подарила я ему кривую улыбку. – Хочешь рискнуть и проверить? – демонстративно подняла я ногу над пропастью.

Мужчина напрягся, но смолчал и сделал еще один шаг назад.

Только я хотела удовлетворенно улыбнуться и вернуть ногу на место, как в тишине послышались отчетливые звуки приближающихся людей.

Понимая, что это, вряд ли обычные грибники, учитывая время суток, я почти не сомневалась, что пришел Белтон. В прошлый раз я испугалась, решив, что он явился в таверну по мою душу, но с новой информацией понимаю, что ему нет смысла за мной гнаться, когда сам же и отпустил.

Вероятнее всего, его целью была вовсе не я, а Альберт, как виновник и соучастник преступления. Это казалось мне логичным, как и то, что герой пойдет по следу злодея. А, раз уж так вышло, что рыцарь прихватил и меня, разве я не должна содействовать правосудию в поимке такого психа?

В ответ на мои мысли, я услышала нетерпеливый и знакомый низкий голос, от которого мое сердце забилось в надежде и восторге:

– Они не должны далеко уйти. Крик был из этого района. Смотрите внимательно, ничего не упустите.

Сердце забилось еще сильнее, может, потому, что мое сбившееся дыхание было не напрасным, а может потому, что голос Феликса сейчас не казался раздражающим, а каким-то родным и надежным.

– Мы здесь! На помо... А-а-а!!! – не успела я подать на помощь, как следует, когда Альберт, который, так же дураком не был, забыв про осторожность, прыгнул в мою сторону, решив заткнуть.

Однако я заметила его движение и рефлекторно уклонилась... Забыв, что за мной обрыв. Потому в следующую секунду ощутила свободное падение и неистово завизжала, не к месту подумав, что происходящее чувствуется знакомым.

Но в этот раз Боги надо мной сжалились и, не успев я пролететь и трех метров, как мои связанные руки наткнулись на выступающий корень уже знакомого куста. Как бы то ни было, я повисла на корне, чувствуя сильную боль в связках рук и запястьях.

За этой болью я не сразу услышала, что происходит над моей головой, лишь позже обратив внимание на возню и звуки сражения.

– Марго! – выкрикнул Феликс, посмотрев вниз с обрыва.

По закону жанра, корень не мог не затрещать, отчего я спустилась еще на несколько десятков сантиметров и вновь вскрикнула.

– Я сейчас спущусь! – предупредил он меня, а я сцепила зубы от боли и страха, пытаясь ногами нашарить хоть какую-то опору, чтобы снять напряжение с рук. – Потерпи немного!

Невольно вспомнилась моя ложь перед родственниками Феликса относительно причин «травмы» моей руки. И вот, теперь это становится реальностью. Это что, карма?

– Ты... Не торопись... – процедила я сквозь зубы, когда, несмотря на все усилия Феликса, его спуск показался мне крайне медлительным. – Я тут позагораю, – язвила я, не понимая, что с появлением Белтона невольно расслабилась. Даже крепла уверенность, что теперь-то со мной точно ничего не случится, раз уж главный герой в деле. Потому позволила себе язвить и огрызаться, чтобы скрыть, как рада его появлению и как была напугана раньше.

Пока Феликс спускался, возня сверху как будто прекратилась, что еще сильнее успокоило: Феликс тот человек, который на первое место ставит долг и обязанность. Потому, раз уж он бросился спасать меня, следовательно он или его люди уже скрутили Альберта. Я была в этом полностью уверена.

Но я серьезно ошиблась в приоритетах героя...

– Я не в претензии, но еще немного и корень или мои руки не выдержат! – отбросив язвительность, поторопила я, вскинув голову и нетерпеливо посмотрев вверх на Феликса. Тот как раз поравнялся со мной и приподнял за талию.

Я не сдержала стона, снимая руки с корня.

– Больно? – с неподдельной тревогой уточнил мужчина.

Как ни странно, услышав волнение в его голосе, даже язвить не хотелось. Только кивнула и покорно замерла, опираясь на Феликса, когда тот одной рукой срезал узел на моих руках. Веревки ослабли, открывая кровоточащие ссадины. Я зашипела, а Белтон нахмурился, но все еще сохранял серьезность.

– Я вытащу тебя. Просто взбирайся на мою спину, – чуть обернулся он с сосредоточенным и решительным видом. Я забралась, обняв его за шею и тайком вздохнула. В его компании действительно спокойнее. Давно ни один мужчина не казался мне таким же надежным. – Скоро все закончится, – пообещал он, довольно ловко взбираясь по скале даже с балластом в моем лице.

Феликс был сосредоточен на подъеме, когда пробормотал:

– Почему до сих пор не скинули веревку?

Словно очнувшись, в сердце закралось подозрение и я вскинула голову.

– Берегись! – крикнула я, боясь, что он не успеет среагировать. Свободный, как птица, Альберт стоял над обрывом со следами ранений по телу после ожесточенной схватки и держал в руках большой валун. Даже гадать не нужно было, чтобы понять, с какой целью он его взял.

– Если принцесса не достанется мне, то никому не достанется! – выкрикнул яростно этот фанатик, но пока болтал, сам получил по морде камнем, который подвернулся Феликсу под руку.

Альберт валун из рук выронил, но пошатнулся и стал заваливаться в сторону обрыва.

Пролетая, он до последнего не желал отпускать меня, потому зацепился за капюшон моей толстовки. И без то раненные, ослабевшие руки не смогли выдержать этого рывка и я сорвалась вниз, вслед за Альбертом.

– Марго! – услышала я яростное сквозь свой изумленный вскрик, прежде чем мир внезапно перевернулся и потух.

***

Меня разбудил противный прерывистый писк, боль во всем теле и невыносимая жажда.

Приоткрыв глаза и уставившись рассеянным взглядом в белый потолок, я еще долго собиралась с мыслями и пыталась понять что произошло.

Мысли скакали точно блохи и не желали собираться в кучу, а потуги урезонить их приводили лишь к острой головной боли. Однако, проявив усилие над собой, сознание взорвалось от воспоминаний, из-за который я подорвалась на месте и резко застонала: почему я не погибла? Нет никаких сомнений, что я сорвалась со скалы... Неужели, выжила?

Пока я осмысляла новость о том, что я пережила уже два падения и прикидывала, как бы могла на этом зарабатывать в будущем, мое внимание привлекла дверь, которая открылась и в комнату вошла...

– Вера? – не поверила я своим глазам, встретившись взглядом с подругой, которая была все такой же, какой я ее запомнила при нашей последней встрече. Буквально. Та же одежда, та же прическа, те же украшения. Точнее, почти такой же, если не брать во внимание заметно изможденное лицо со следами многодневного недосыпа и остатков макияжа.

Реакция подруги напугала еще сильнее, чем сам факт ее появления после двухмесячного расставания. А именно, она разревелась. Причем, как ей это свойственно еще со студенческих лет: громко, мокро и с упоением.

И вот в таком состоянии подруга не придумала ничего лучшего, как броситься ко мне на кровать, пачкая меня всеми возможными жидкостями на ее лице.

– Ты очнулась! Какое счастье! Я так испугалась!!! – ревела она, отчего ее слова я понимала с большой натяжкой и, если честно, больше догадывалась, чем понимала.

Я растерянно замерла, не зная, как реагировать. Все еще в некотором оцепенении подняла руки и погладила подругу по вздрагивающей спине, пока она использовала мою больничную пижаму в качестве сопливчика и самозабвенно причитала нечленораздельными завываниями. Однако, пошевелив руками вздрогнула и зашипела от боли. Лишь после я поняла, что мои запястья были забинтованы, а на тыльной стороне ладони стоял катетер с воткнутой в него капельницей.

Стоп... Катетер? И Вера? Какого черта происходит в этом мире?

Замерев, я с подозрительностью осмотрелась внимательнее и наконец осознала, что нахожусь в отдельной палате с явно современным оборудованием с различными датчиками, которые были подключены к моему телу.

– Я вернулась... – прошептала я ошарашенно, не до конца понимая, что чувствую по этому поводу. Даже рыдающая подруга отошла на второй план, пока я пребывала в своих мыслях в оцепенении. – Я действительно вернулась...

Я вернулась, как и желала. Почему же я не испытываю того счастья и удовлетворения, которое должна бы?

– Что с тобой? Где-то болит? – заметив мое странное поведение, запаниковала Вера, с тревогой впившись в меня покрасневшими и опухшими глазами.

– А? – вышла я из транса и растерянно моргнула. Натянутая улыбка дрогнула на моих губах. – Я... В порядке. Просто не совсем соображаю.

– Сколько пальцев видишь? – сунула мне подруга под нос два своих пальца, подозрительно сузив глаза.

– Я не пьяная и не слепая, – раздраженно поворчала я, с брезгливостью отстраняя руку подруги подальше. – А ты этими ДВУМЯ пальцами только что свои сопли вытирала, – осуждающе напомнила, но подругу, разумеется, не смутила. Вместо этого она с облегчением вздохнула. – Что произошло, пока меня не было? – нетерпеливо потребовала я. – Как вы нашли меня спустя два месяца?

– Два месяца? – в замешательстве переспросила Вера. – О чем ты говоришь? Прошло два дня!

– Что? – не поверила я, выпучив глаза. Вера молча протянула руку и притронулась к моему лбу.

– Жара, вроде бы нет, – пробормотала она.

– Что случилось, после того, как я упала? – поняв, что подруга совершенно серьезна, заволновалась я.

– Ты правда ничего не помнишь? – с сомнением спросила Вера, смотря в мои потрясенные глаза. Дело в том, что я помнила. Помнила все с малейшими подробностями. Но все, что я помнила, происходило в другом мире. Потому я не осмелилась в этом признаться даже подруге. По крайней мере, пока не выясню ее версию событий.

Не дождавшись ответа, она шмыгнула, беззастенчиво вытерла нос собственным рукавом, а после перевела дух, прежде чем начала объяснять.

Суть ее рассказа сводилось к следующему: после моего падения и подруга и инструкторы на аттракционе запаниковали. Вера пыталась сразу же связаться со спасательной службой, но работники внезапно запаниковали и, бросив ее, сложили свои пожитки и свалили в закат. Как после выяснилось, весь этот аттракцион с тарзанкой был несанкционированным и без лицензии.

Я так и знала!

В итоге, работники испугались ответственности и попытались скрыться. Вера все же связалась со спасателями, пожарными, полицией и даже на всякий случай дозвонилась в фонд охраны окружающей среды. Вот настолько она паниковала.

Первыми приехали полицейские и МЧСники, которые спустились к подножью, без особых надежд, потому искали мои останки.

Однако, спустя три часа поисков, ко всеобщему удивлению, не только останков, даже намека на мое присутствие не было, кроме несчастного и одинокого кроссовка.

Тут подруга с возмущением пожаловалась, что полиция заподозрила ее в хулиганстве и ложном вызове. Потому Вере еще пришлось доказать, что она не врала. Она даже показала фотографии, которые она сделала тайком, пока на мне крепили снаряжение для прыжка. После она дала контактные данные, по которым связалась с этими «лицензированными специалистами». После некоторой проверки, полицейские нехотя поверили Вере и стали собирать поисково-спасательную группу.

Но ни тела, ни даже клочка одежды не нашли, сколько не искали, даже спустя сутки.

Подругу почти вновь заподозрили, но тут были пойманы «лицензированные работники», которые, с помощью переводчика испуганно признались, что была и девушка и прыжок, а вот страховочного троса на девушке «не была». Потому они пытались бежать, боясь, что им припишут статью за непредумышленное убийство из-за халатности и кучу других, сопутствующих.

В общем, спасательная бригада продолжала поиски, но безрезультатно. Подруга места себе не находила. С одной стороны, ее радовало отсутствие трупа, что давало надежду, с другой стороны, она не могла представить, куда я могла запропаститься, упав с такой высоты и сходила с ума от беспокойства.

В конечном итоге, в порыве отчаяния Вера позвонила своему знакомому в детективном агентстве, который раньше консультировал ее для сюжета детективных романов.

Как ни странно, хоть это и не была его специальность, он все же согласился приехать, чем удивил даже Веру, которая не очень-то верила в успех ее звонка.

И вот он, спустя еще десять часов поисков, внезапно вернулся с моим бессознательным телом, которое, помимо поверхностных ушибов, растяжений и содранных запястий, сильно не пострадало.

Мой спаситель сказал, что нашел меня в двухстах метрах от место предполагаемого падения в чаще леса. Как я там оказалась – для всех осталось загадкой.

После меня доставили в больницу, где я проспала еще полдня, пока не очнулась и не столкнулась с подругой. Конец.

– Как это может быть два дня? – переспросила я ошарашенно. Я провела в книжном мире практически два месяца. Как здесь могло пройти только два дня?

Неужели... Неужели мне это все только... Приснилось?

Но все было таким реальным! Это не может быть сном! Ни Ферд, ни Катрина, ни Сара, ни... Феликс. Как они могут быть просто сном?!

– Что с тобой? Почему ты выглядишь такой несчастной? Марго ты что... Плачешь? – распереживалась Вера и в ее глазах тоже закипели слезы. Подруга всегда была плаксивой. Особенно за компанию.

Я заторможено коснулась щеки, поняв, что действительно плачу. Причем, слезы текли все сильнее, а в груди чувствовалось некоторое опустошение, вызванное тоской и нежеланием.

Почему я плачу? В том мире ведь было так много разочарований. Почему же я несчастлива? Откуда это разочарование и чувство потери? Отчего я не хочу, чтобы эти люди были просто сном?

– Не плачь. Теперь все позади. Прости меня, это я все виновата... Не стоило мне тебя тащить тебя в это место против воли. Я так сожале-е-ею! Марго-о-о!!! Прости-и-и!!! – выла Вера, в попытке меня успокоить, но очевидно, лишь подливая огонь.

Пока мы с подругой рыдали, обнявшись, каждая оплакивая свои личные переживания.

В это время за дверью палаты послышался отчетливый шум и волнения. А затем в палату без стука, под аккомпанемент вопросов и вспышек камер репортеров и блогеров, претенциозно ворвался... Мой бывший, чье лицо после «Альберта» уже не просто вызывало негодование, а настоящее отвращение.

Картинно сняв очки (в помещении), тряхнув гривой волос, этот павлин, «случайно» забыв закрыть дверь палаты, изобразил на лице гримасу беспокойства и, выставив впер роскошный букет, приблизился к моей постели. Разумеется, не забыв встать к двери «рабочей стороной», дабы репортерам было наиболее удобно снимать его переживания.

– Все-таки явился,– проворчала Вера, глянув на него волком, что мой бывший благополучно проигнорировал.

– Риточка! – вздохнул он с видом искреннего беспокойства. – Я так переживал, когда узнал, что с тобой произошел несчастный случай!

– Переживал он, как же! – злорадно хмыкнула Вера, угрюмо сложив руки на груди, намеренно загораживая меня собой от вспышек камер, которые снимали без остановки. – Именно поэтому явился к больной в больницу, чтобы нарушать спокойствие? Ты просто решил нажиться на ее несчастье и раскрутиться за ее счет?!

– Мои намерения совершенно искренние! – возмутился бывший, все еще пытаясь сунуть мне свой «веник», но был благополучно заблокирован Верой. – Риточка, я места себе не находил!

– Весть о ее пропаже была больше суток назад, но ты явился лишь сейчас, еще и притащил за собой ораву журналюг. Такова твоя искренность? Кого ты пытаешься насмешить, щегол? – рычала Вера, которая всегда не любила моего бывшего.

Однако раньше я его защищала перед ней. Казалось, и теперь он ждал от меня того же, отчего даже выразительно поглядывал на меня, в молчаливом требовании. Прямо, как в былые времена.

Однако, теперь многое изменилось.

– Я сейчас немного устала и хотела бы отдохнуть, – тактично и отстраненно произнесла я с нескрываемым намеком. – Пожалуйста, сейчас уходите.

– Ты меня прогоняешь? – казалось, не поверили «Туфли».

– Если хочешь, можешь называть это так,– безразлично отозвалась я, даже не пытаясь сохранить его лицо, как делала это всегда прежде.

Вера, кажется, переживала, что я могу растаять и поддаться очарованию этого мерзавца. Но после моего холодного отношения немного расслабилась и даже самодовольно посмотрела на мои бывшие Туфли.

– Да, здесь, должно быть, сейчас шумно из-за незваных гостей, – он натянуто улыбнулся, а после, стараясь сохранить радушие, деликатно прикрыл дверь палаты, отрезая нас от десятка журналистов.

– Ты тоже входишь в число незваных гостей, – не упустила Вера возможности поддеть его, когда тот нагло проигнорировал мое требование убираться.

– Я не к тебе пришел, – недовольно произнес он, скидывая маску утонченного молодого человека. Мужчина смерил Веру неприязненным и пренебрежительным взглядом. – К тому же, тебе ли говорить мне что-либо? Это ведь по твоей вине Рита попала в эту ситуацию и едва не погибла! – напомнил он саркастично и ядовито.

После этого напоминания подруга вздрогнула и побледнела, но опровергнуть не посмела.

Я нахмурилась и понизила голос:

– Вера невиновна. Никто не мог предположить такого. Так что держи свое мнение при себе, – отчитала я его недовольно. Тот несчастно и обиженно посмотрел на меня, точно не ожидал, что я приму сторону подруги. – Зачем ты явился? – посерьезнела я, с презрением покосившись на цветы в его руках. – Ты ведь не забыл, что мы расстались, верно? – вскинула я бровь.

Бывший еще больше насупился, а после, устав стоять, вальяжно сел в гостевое кресло в углу палаты.

– Я тут как раз по этому поводу. Я хочу, чтобы ты вернулась,– сказал он с видом благодетеля, который великодушно дозволял любить его такому холопу, как я.

Что в голове у этого человека?

– Из нас троих, кажется, только я стукнулась головой. Почему же этот бред несешь ты? – поинтересовалась я в искреннем любопытстве. – Тебя тоже недавно по башке били? Пока в больнице, воспользуйся оказией и обратись к врачу, чтобы не запускать,– посоветовала я.

Не видя восторга с моей стороны, Туфли немного нахмурились в разочаровании.

– Я говорю совершенно серьезно. Мне плохо без тебя. Я скучаю! – заявил он эмоционально. – Почему мы не можем вновь быть вместе?

– Потому что я не хочу.

– Но почему? Мы же любим друг друга! – вознегодовал он.

– Давай-ка кое-что уточним, – разозлилась я его виду обиженной невинности. – В нашей паре наша взаимность заключалась лишь в том, что мы любили одного человека. И это тебя.

– Я любил тебя!

– Любимого человека не пытаются вечно переделать в другого, удобного человека,– покачала я головой. – Потому ты любил кого угодно, но точно не меня. Скорее всего, ты был влюблен в образ идеальной девушке, которая могла бы соответствовать твоим высоким стандартам. Однако, так как таковой не нашел, потому пытался подогнать меня под этот образ,– злорадно объяснила я его понимание любви.

– Это не так! – возмутился он. – Да, признаю, моя просьба сделать операцию и правда была излишней... – великодушно признал он, хотя особой искренности не чувствовалось. – Хотя и не понимаю, почему ты так отреагировала. Все в моем окружении делают ту или иную операцию. Что в этом такого?

– Так почему бы тебе не сойтись с кем-то своего окружения? – внесла я, как мне казалось, дельное предложение.

– Но я хочу тебя!

– Хотеть не вредно, – саркастично передразнила я его. – Однако, это меня теперь не касается. Ты зря пришел. Я не собираюсь возвращаться к тебе,– прямо сказала я.

– Для тебя наши пять лет отношений ничего не значили?

– Именно потому, что значили, потому я и терпела столько лет! – рявкнула я в раздражении, и датчики на аппаратуре запрыгали, показывая, как скачет мое давление от злости. – Однако, на этом все. Мое терпение закончилось, как и желание продолжать эту бесконечную гонку за призрачным образа твоей идеальной девушки. Будь добр, ищи ее теперь без меня!

Только он хотел что-то сказать, как в палату с грозными словами сквозь прорву репортеров ворвался врач в белом халате:

– Что за безобразие. Это больница. Пациентке нужен полный покой. Охрана! Почему вы впустили этих людей? Немедленно увидите их прочь! – раздавал он указания, прежде чем закрыть дверь, а после с неудовольствием и осуждением посмотреть на моего бывшего.

– Доктор, – оживилась Вера. – Этот человек ворвался без приглашения и теперь выводит Марго из себя. Он намеренно злит ее и хочет причинить ей вред! Даже репортеров с собой привел специально! – указала она на него пальцем, отчего бывший задохнулся в возмущении. Однако и без того разозленный доктор взревел, указывая моему бывшему на дверь.

– Немедленно покиньте палату! Иначе вас выведет охрана!

– Я ничего не делал! – хотел он за себя заступиться. – Рита, скажи ему!

– Ох... – демонстративно скорчила я болезненное выражение лица и несчастно вздохнула. – как мне плохо... Мои поч... В смысле сердце. То есть голова, – совершенно не смущаясь оговорок, изображала я жертву. – Все кружится и темнеет... Что это? Свет? – решила я добавить драматургии.

– Вон! – взревел врач.

Бывшему ничего не оставалось, как подчиниться.

– Мы еще поговорим! – предупредил он.

– Бабуля, ты ли это? – проигнорировав его, смотрела я в пустоту расфокуссированными глазами, пока Вера рыдала надо мной, уловив настроение, и причитала:

– Только не уходи. Иди на мой голос. Брось бабку, она всегда сварливой была и палкой тебя по заднице лупила! Я лучше, вернись к нам!

После ухода бывшего, врач посмотрел на то, как мы с подругой резко успокоились и тяжело вздохнул. Ругать за этот цирк он не стал и понимающе улыбнулся:

– В следующий раз просто сразу звоните охране. Я был на совещании, потому не смог быстро прийти.

– Спасибо, дядь Вань, – счастливо и довольно шмыгнула я, Вера согласно вытерла рукавом нос, отчего мужчина лишь с усмешкой сокрушенно покачал головой. Какое счастье, что меня привезли в больницу, в которой работал приятель моих родителей пусть и проктологом. Но бывшие Туфли же этого не знают, верно? Я его с детства знаю, потому и не постеснялась разыграть эту сцену, зная, что он меня поддержит.

После дядя Ваня серьезно посмотрел на меня и нахмурился:

– Я связался с твоими родителями, но они... Они сейчас не в стране, потому не могут вернуться быстро...

– Я понимаю, – с ноткой разочарования, улыбнулась я, вспоминая, что перед моим падением родители укатили в отпуск. Хоть я и не была с родителями в хороших отношениях, но все же... Я была бы рада увидеть их после всего произошедшего. Даже в том мире... Или сне, я скучала по ним.

– Они сказали, что вернуться завтра утром. Это был ближайший рейс, которые они могли найти, – с хитрой улыбкой добавил дядя Ваня, улыбнувшись шире, когда я недоверчиво вскинула голову.

– Правда? – не до конца верила я, что родители прервут ради меня свой долгожданный отпуск.

– Конечно. Ты же их дочь, – заметил дядя Ваня. – Пусть они и не всегда это показывают, но они любят и переживают за тебя.

– Да, наверное, – смущенно улыбнулась я, вспоминая, что хотя близкими наши отношения с родителями и не назовешь, но и совсем чужими мы не были. Пусть и редко, но они частенько звонили, чтобы справиться моими делами. Пусть и критиковали, но все же переживали! – Спасибо за беспокойство, дядь Вань. Мы вас, наверное, отвлекли от работы. Простите, – скромно улыбнулась я. Мужчина подошел и погладил меня по волосам.

– Ни о чем не думай и просто поправляйся, – посоветовал он. – Кстати, – воскликнул он и лукаво прищурился. – Там в коридоре я заметил, что тебя ждет какой-то молодой человек.

– Вы о ком? – озадаченно вскинула я бровь. Помимо бывшего никаких людей я знать не знаю, особенно тех, кто мог бы ждать меня в больнице.

– А ведь точно! – стукнула Вера себя по лбу. – Я совсем о нем забыла, когда увидела, что ты очнулась.

– Да о ком ты говоришь?!

– Это твой спаситель, если я не ошибаюсь, – пояснил дядя Ваня. – Он здесь с того самого момента, как тебя привезли в скорой. Все эти часы сидит в коридоре и ждет, когда ты очнешься.

– Зачем? – вспомнила я, что Вера говорила, будто меня нашел ее знакомый частный детектив.

– Я тоже не знаю,– задумчиво надулась Вера. – Я сначала думала, что это чрезмерное чувство ответственности, и он просто хотел убедиться, что ты вне опасности. Но даже когда врачи сказали, что беспокойств нет, он сказал, что хочет подождать твоего пробуждения и поговорить.

Видя, как я хмурюсь от догадок, дядя Ваня забеспокоился, что я слишком разволнуюсь и это скажется на моем восстановлении.

– Может, он хотел узнать, как ты спаслась и выживала во время твоих поисков? Как бы то ни было, сейчас тебе нужен покой. Я попрошу его прийти в другой раз.

– Нет, – встрепенулась я, заинтригованная. – Я в порядке и хочу его увидеть. Как минимум мне следует его поблагодарить лично.

Вера с дядей Ваней переглянулись и смиренно вздохнули, зная о моем упрямстве. Потому спорить не стали. Дядя Ваня вышел из палаты, а Вера внезапно оживилась и с лукавой улыбкой заявила:

– Подруга, тебе он точно понравится. Одна из причин, почему я выбрала его в качестве консультанта, это его внешность. Я даже некоторых персонажей с него списывала. Только характер у него... Тяжелый, – пожаловалась подруга и заткнулась, заметив, что дверь в палату вновь открылась и ее слова были услышаны другой стороной.

Словно застигнутая на чем-то неприличном он испуганно замерла, а после взволнованно поднялась с постели.

– Ну, я вас оставлю. Поболтайте тут немного...

Вера была так взволнована, что совершенно не заметила моего оцепенения и выпученных глаз.

– Феликс... – прошептала я, чувствуя, как в носу вновь защипало.

Первым порывом было воскликнуть от удивления и... Необъяснимой радости? Но после пришло осознание, а с ним разочарование. Вера прямо сказала, что списывала персонажа с этого человека. Могла и Феликса списать...

Чтобы скрыть предательские слезы разочарования, я опустила голову и немного отвернулась.

– Мне сказали, что это вы меня нашли. Большое спасибо... – пробормотала я торопливо, чувствуя себя неловко от одного только присутствия этого человека с лицом Феликса Белтона.

Я добавила еще несколько благодарных фраз и ощутила себя полностью опустошенной.хотелось лишь остаться в комнате в одиночестве и, возможно, немного поплакать, успокаивая себя тем, что эти слезы – продукт нервного срыва, а вовсе не горе потери.

Однако, сколько я не ждала, ответа не последовало. Потому я робко и нехотя посмотрела на мужчину, который все это время изучал меня со сложным выражением на красивом и холодном лице.

Когда я уже собиралась повторно попросить дать мне отдохнуть и спровадить его, мужчина внезапно заговорил знакомым голосом:

– Так вот, каков твой мир... Он довольно интересный. Хотя я не до конца разобрался в деталях. Поможешь?

– Ты... Ты?.. – просипела я, удивившись в очередной раз и боясь, что глаза мои просто выпадут от шока.

Мужчина скупо и знакомо улыбнулся:

– Я прыгнул за тобой. Однако, в момент соприкосновения, что-то произошло, и я очнулся в незнакомом месте. Здесь меня называют частным детективом... – с озадаченным выражением достал он свое удостоверение, на котором красовалось имя «Белов Феликс Харитонович». – А после затрещала эта штука – поднял он в руке смартфон. – И некая Вера в панике попросила меня найти ее подругу, которая упала с тарзанки,– делился он событиями и деталями своего попаданчества, пока я все еще осознавала реальность и боялась в нее поверить. – На удивление, в этом теле оказались некоторые воспоминания, потому я довольно быстро разобрался, как добраться до места на машине. После я нашел тебя...

– Это правда ты? – перебила я его исповедь.

Тот выразительно посмотрел на меня, а после мягко улыбнулся.

– Это я. Прости, что не смог уберечь тебя.

– Но... Но как ты?.. – запаниковала я, поняв, на какую жертву он пошел. – Как тебе теперь вернуться?

– Я не смогу вернуться, – заметил он негромко. – Я расследовал это дело и знаю, что люди из твоего мира иногда появлялись в моем, а после могли вернуться. Но пропавшие люди из моего, никогда не возвращались. Здесь иное течение времени. Ты, наверное, уже поняла это.

– Здесь – два дня, но там – да месяца,– пробормотала я и вновь с тревогой и виной посмотрела на него. – Но там твоя жизнь... Твоя семья...

– Когда я прыгал вслед за тобой, я не думал об этом,– пожал он плечами. – Уже тогда я готов был расстаться с ними, даже если это будет значить, что мы оба погибнем. Потому не вини себя.

– Но как же твой долг?

– Кое-кто объяснил мне, что я уже отдал достаточно долгов и теперь пора пожить для себя с человеком, который действительно нравится.

– Нравится? – переспросила я.

– Ты мне нравишься. Так нравишься, что я не хотел жениться ни на ком, кроме тебя. Но осознал это только после твоего ухода. Прости, что не понял этого раньше.

– А если бы понял? Не отпустил бы?

– Отпустил, – подумав, ответил он. И, хотя это был ожидаемый и правильный ответ, на мгновение я ощутила нотку разочарования. – По крайней мере, мне хочется так думать, – добавил он, отчего мое настроение необъяснимым образом поднялось. – Так что теперь, я полагаюсь на тебя в этом мире. Надеюсь, ты меня не бросишь, – хохотнул он, увидев мою самодовольную улыбку.

– Ну, не зна-а-аю, – протянула я из вредности, стараясь сдержать улыбку, с видом, что серьезно это обдумываю. – Как мне тебе доверять? Ты однажды меня уже обманул.

– Тогда, может, заключим контракт? – предложил он с веселым огоньком в глазах.

– Может быть,– притворилась я холодной и неприступной, но после того, как встретилась взглядом с Феликсом, счастливо рассмеялась.