В девяностых застряло и никак не кончится моё детство. В девяностых я жила до одиннадцати лет, а после одиннадцати и до двадцати двух – в нулевые. Почему время после одиннадцати не имеет никакого для меня значения? Я цепляюсь за мысль, что на самом деле двухтысячных никогда не существовало.

Может быть, где-то в Москве нулевые начались с боя курантов в 00:00. В посёлке Приволжском, который все называли «Мясокомбинат», время остановилось. Часы есть у всех, но никто по ним не сверяет время. Бом-бом, трещины бегут по асфальту у нашего дома. Тик-так, падают кирпичи с башенки мясокомбината всесоюзного значения. Ку-ку, отсчитывает годы жизни кукушка сначала нашей семье, потом моей школе, следом парку около неё.