Степан зашёл в кабинет с довольным видом. Он прошёл к своему месту, после чего хлопнул газетой, которая была у него в руках, по столу.

— Смотрите, что нашёл! — произнёс он с усмешкой, кивая на газету.

— Это что ты там принёс? — обратился к нему Валентин Евгеньевич.

— Да вот, жена показала. В газете про наш отдел пишут, — ответил Степан, водя пальцем по строчкам. — Доблестные правоохранители порядка раскрыли очередное сложное дело, — усмехнулся он.

— Это что за газета вообще? — с ухмылкой заговорил Кирилл, приподнимая бровь.

— Неприкрытая правда.

— Ого, ничего себе, — сказал Валентин Евгеньевич, и его глаза округлились от удивления. — Её ещё кто-то читает, что ли?

— Ну да, я читаю, — ответил Степан, с кряхтением сев на своё место. — И жена моя читает.

— А большего нам и не надо, — рассмеялся Кирилл. — А вообще я думал, её уже не выпускают.

— Да ладно вам, — Снова заговорил Степан. — Эта газета для таких же стариков, как и мы. Раз её всё ещё выпускают, значит, кто-то и читает. Но всё равно, вы вспомните, когда в последний раз про наш отдел писали подобные вещи? Вроде мелочь, а приятно.

— Ладно, чего уж там, — хохотнул Кирилл, покачав головой.

В этот момент дверь раскрылась с лёгким скрипом, и в кабинет вошёл Алёша. Его лицо как и обычно светилось энтузиазмом.

— Кстати, о доблестных правоохранителях, — усмехнулся Кирилл, глядя на новенького.

Тот поздоровался со всеми, кивая каждому, и прошёл к своему столу вместе с огромной папкой в руках, с которой, по всей видимости, вообще не расставался. Вслед за ним тут же забежала Барабака. Она радостно вильнула хвостом. Посмотрела на всех, словно тоже поздоровалась, а потом легка возле стола новенького.

Алёша сел за стол, положил папку перед собой и принялся поглаживать Барабаку по голове, а та радостно виляла хвостом, при этом шумно стукая им по полу.

— Ну что? — обратился к Алексею Степан с лёгкой улыбкой на лице, — ты ещё не закончил с серийным убийцей? Опросил хотя бы свидетелей?

— Я-то уж думал, ты раскроешь это дело, — весело добавил Валентин Евгеньевич, потирая руки.

Все находящиеся старики в кабинете рассмеялись. Но их смех был без какой-либо злобы. Они просто выглядели так, будто бы им и самим было интересно за всем этим наблюдать. Только вот никто из них не верил в то, что столь сложное и старое дело хоть кто-то сможет раскрыть.

— Небось, маньяк как чувствовал, что у нас появится столь опытный оперативник, из-за чего и залёг на дно, — С насмешкой произнёс Степан.

— Да я уж и не припомню, когда там последний раз было нечто подобное. Возможно, он и вовсе уже из города скрылся.

— Скрылся не скрылся, но от правосудия ему не уйти, — буркнул Алексей, продолжая улыбаться.

В этот момент чайник закипел и отщёлкнул. Кирилл, который сидел рядом, поднялся, взял чайник и налил в две кружки кипятка, в одной из которых находился растворимый кофе.

— Не, — сказал Кирилл, ставя кружки на стол и поворачиваясь к Алексею. — Мы, конечно, все понимаем: ты занят расследованием очень важного дела. Ну, знаешь, и про свои основные обязанности всё же забывать не стоит.

Он многозначительно посмотрел на кружку, после чего снова обратился к Алексею:

— Не передашь Степану?

— Да, конечно, — радостно произнёс Алёша.

Он поднялся, взял кружку и поставил на стол Степану. В этот момент его улыбка неожиданно исчезла, и он несколько секунд помолчал, продолжая держать кружку за ручку, словно раздумывая о чём-то. А потом обвёл кабинет взглядом, и загадочно произнёс:

— Я действительно опросил всех свидетелей. Но среди них убийцы не оказалось и… оказаться не могло. А знаете почему?

— Почему? — шуточно спросил Степан, продолжая листать газету, не поднимая глаз.

— Потому что убийца среди нас. — Всё так же загадочно произнёс Алёша,

Он снова обвёл каждого присутствующего взглядом, и на мгновение в кабинете повисла звенящая тишина. А потом, как ни в чём не бывало, он снова натянул привычную улыбку на лицо, после чего взял папку с делом и вышел из кабинета. Барабака, вильнув хвостом, последовала за ним.

В кабинете повисла тишина, и все присутствующие переглянулись. Степан медленно опустил газету и хмуро посмотрел на дверь.

* * *

После того как Алексей с довольной улыбкой на лице вышел из кабинета, в воздухе буквально повисло напряженное молчание.

Старики сидели молча, переглядываясь друг с другом. Кто-то тяжело выдохнул, и это оказалось слишком громко в подобной тишине. Степан поджал губы. А потом уставился в стол. Остальные поступили примерно так же и почему-то избегали встречаться взглядами.

Это длилось долгих секунд тридцать, которые для большинства показались вечностью.

Первым, наконец, заговорил Кирилл.

— Бляха муха, мужики, — произнес он, посмотрев на каждого. — Вы чё, серьёзно? Вы чё притихли-то? Мы что, теперь друг на друга смотреть не будем?

— Да так, — хмыкнул Степан, и тяжело выдохнул. Он словно собирался с мыслями.

— Да успокойтесь вы, — произнёс один из них, сидевший в углу. — Это ж… это ж наш местный дурачок. Разве можно его слова всерьёз воспринимать? Он же вечно какие-то глупости говорит. Цитирует кого-то…

— Ну да, — буркнул Степан, глянув на газету, которая всё ещё лежала перед ним.

Дурачок… — подумал он про себя. — Только вот этот дурачок раскрыл уже два серьёзных дела. А ведь в них до него никто не мог разобраться.

Старший поднял глаза и встретился взглядом с Валентином, который тут же отвёл взгляд, сделав вид, что изучает бумаги на своём столе.

— Господи, да я вас умоляю! — рассмеялся Кирилл, только вот его смешок был очень уж нервным. — Вы бы видели свои престарелые рожи! Вы чего, действительно начали подозревать друг друга из-за того, что он просто что-то ляпнул? Ну, какой из него сыщик? Он же сам говорил, что собак допрашивал! Вы вообще понимаете это⁈

— Ага, — выдохнул кто-то из присутствующих.

Но после этого снова возникла тишина и напряжённая пауза. Все сидели и о чём-то размышляли, и каждый старался не смотреть на других. Тут неожиданно заговорил Степан так, словно он обращался к самому себе:

— Не, это, конечно же, глупости, — сказал он, задумчиво потирая подбородок. — Но… я вот припоминаю тот день, когда произошло одно из убийств. Я тогда находился в отделе, как сейчас помню. Тут шум сразу же подняли, что наш мясник снова объявился. А я ж как раз оказался на дежурстве. И уже сутки не вылезал из отдела.

Он замолчал. Все притихли и что-то обдумывали. Валентин, сидевший напротив, нервно переложил бумаги на столе и спустя несколько секунд тоже заговорил.

— Ну да, — произнёс он. — Я ж тогда в командировке был. Вообще в другом городе. Помню, ещё звонил начальнику, чтобы отгул после этого выпросить. Но он сказал, что тут аврал с этим маньяком… Я ж из-за него день рождения жены пропустил. Поэтому и въелось так… Точнее она мне всю плешь проела.

— Слушайте. — Вмешался Кирилл: — Столько лет прошло.

— А тебя ж тогда вроде не было на службе, да? — Ошарашил его Степан.

— Да хрен его уже знает. — Растерялся Кирилл. — Не помню.

В этот момент в кабинете снова возникла пауза и неловкое молчание. Степан заметил, как Валентин бросил на него быстрый взгляд, будто что-то хотел сказать.

— Да вашу ж машу, парни! — фыркнул Кирилл. — Ну вы серьёзно⁈ — он вскочил с места и схватил свой телефон. — Вы что, реально думаете, что кто-то из нас… Ай ладно! Сейчас! Я тоже докажу, что не при делах!

Он принялся рыться в телефоне.

— Твою, блин, как назло. К тому моменту я, по моему, уже поменял телефон. А секунду, ну-ка, ну-ка! — Он залез в соцсети своей старшей дочери порылся там, а потом его лицо засияло. — Вот! Вашу ж машу! Говорю же, мы в тот день в аквапарке с семьёй были, а моя дочь, она все выкладывает. Моя старшая! Блин, кто бы мог подумать, что это мне может пригодиться? Маразматики, блин, старые! — Выругался Кирилл, показывая фотографии, где он со своей семьёй катался с водных горок.

— Да не, Кирилл, — слегка виновато произнёс Степан. — Ну ты чего? Никто на тебя бы и не подумал. Мы так… — он почесал затылок, чувствуя себя неловко. — Просто… просто, к слову, как бы пришлось, вот и начали вспоминать. Это же глупость, мы все понимаем.

— Ну да, — обиженно хмыкнул Кирилл. — Я так и понял.

Он что-то ещё недовольно пробурчал и убрал телефон в карман. Но при этом в кабинете стало гораздо легче. Степан облегчённо выдохнул, а Валентин улыбнулся. Все снова зашевелились.

— Я ж говорю, он просто идиот. А вы тут суету навели!

* * *

— Ты видела? — спросила девушка в косухе и толкнула подругу рядом. — Видела Адскую кузню?

Подруга глянула на телефон, где по струнам бил лев и удивленно глянула на нее.

— Ты серьезно⁈ Я там была!

— Да, блин! Я как знала, что надо было идти, — расстроилась подруга. — Думала опять сопли будут, а тут…

Девушка глянула на экран, а затем на подругу.

— Люд, а гитарист-то кто? Знаешь его?

— Не-а, — мотнула она головой. — Ни кто, ни где он. Я уже спрашивала всех.

Девушка тяжело вздохнула и взяла со стойки бутылку пива. Она кинула на зал взгляд и с грустью произнесла:

— Я уже всех достала. Их никто не знает.

— Не может быть, Люд, — буркнула подруга. — Самородки сами по себе не появляются. Кто-то должен был их видеть или знать.

— Как есть, — пожала плечами Люда и тут заметила как в бар вошел пузатый мужчина с пышными усами. — О! Толстяк!

— М-м-м-м?

— Валя, если кто и знает кто это был, то только Толстый кот! — глянула она на подругу.

Девушка тут же оживилась и с прищуром принялась следить за мужчиной.

Тот прошел с задумчивым видом и подошел к стойке.

— Здорова, Котяра! — хохотнул бармен. — Как оно?

— В кое-то веке не так паршиво, — проворчал мужчина и кивнул ему за спину. — Налей мне фирменного.

Мужчина удивленно глянул на собеседника, а затем обернулся на полки с алкоголем за его спиной.

— Как скажешь, — удивленно произнес он, взял бутылку с полки без маркировки и стакан. Он уже хотел было достать лед, но Кот его предупредил.

— Без льда. Чистоганом!

— Понял, — кивнул бармен, плеснул в стакан и поставил перед Котом.

Под удивленным взглядом девушек, Толстый кот опрокинул в себя пятьдесят грамм, а затем постучал пальцем по стакану, призывая повторить.

Люда взглядом указала подруге на кота и, обойдя его, пристроилась рядом.

— Котяра, привет! — ласково произнесла она.

— Привет, Котик! — пристроилась с другой стороны Валя.

Мужчина глянул в стакан, затем на девчонок и усмехнулся.

— Вам чего надо, оторвы?

— Ой, чего сразу надо? — надула губы Люда.

— Мы, может, просто поболтать хотели, — кивнула Валя.

Толстый кот глянул на Валю. На ее симпатичное лицо, на вырез на футболке, в котором виднелась упругая грудь, а затем тяжело вздохнул.

— Говорите чего надо, динамы, — буркнул он. — Я же вас как облупленных знаю.

— Котя, ну чего началось-то? — буркнула Люда и взяла его под руку. Прижавшись к нему, она произнесла: — Тебя какая муха укусила?

Кот опрокинул в себя второй стакан, занюхал кулаком, а затем взглянул на Люду. Милая мордашка, волосы коротко подстрижены, косуха накинутая на топик, после чего вздохнул.

— Я вас знаю уже лет пять. И ни разу. Слышите? Ни разу не слышал, чтобы вы подкатывали просто так.

— Ты так говоришь, словно мы потаскухи какие… — с обидой произнесла Валя.

— И никто, ни разу не смог сказать, что у него с вами что-то было, — добавил Кот и постучал пальцем по бокалу.

— Кот, кротовуха дело опасное, может…

— Не учи алкаша закусывать, — буркнул Кот.

Бармен спорить не стал. Он молча налил еще и, закупорив бутылку, демонстративно поставил ее на полку.

— Пива тогда еще бокал сделай, — буркнул ему мужчина.

— Котя, а ты видел запись в интернете? Адскую кузню уже по всем пабликами растащили. Там просмотров и лайков… — начала Валя.

— Видел, — буркнул Кот. — В живую видел.

— Ты тоже там был? — удивленно произнесла Люда. — Я там просто с ума чуть не сошла! Такие рифы! Барабанщик — вообще огонь!

— Угу, — кивнул Кот и вздохнул.

— А ты чего такой грустный? — толкнула его Валя. — Не хотят с тобой работать?

Толстый кот глянул на девушку и недовольно поджал губы.

— Коть, ну расскажи-и-и… — начала дергать его за плечо Люда.

Мужчина глянул в стакан, затем на девушек и произнес:

— Гитариста зовут Лев. Барабанщик Прохор. Пацан сирота, самородок. Про барабанщика вообще ничего нет, — проворчал он. — Ни телефона, ни где репетируют, ни контактов. Ничего.

— В смысле… вообще ничего? — удивленно спросила Валя.

— Вообще. Я даже фамилий их не знаю, — вздохнул Кот. — Не успел выловить после концерта и… И как сквозь землю провалились.

— Погоди… Погоди-ка! — спохватилась Люда. — Цветок!

— Чего?

— Я говорю — цветок! Помнишь после выступления гитарист подарил его какой-то девушке? Как та группа называлась?

Кот хмуро глянул на девушек, пару секунд раздумывал, а затем широко открыл глаза.

— Эдвардс Метал? — спросил он осторожно.

— А он цветок дарил? — расстроенно спросила Валя.

— Ну, как дарил. Он протянул его ей, а та только взять хотела, а он его уронил! И стук был такой, что цветок этот из чугуняки какой-то, — закивала Люда. — Он ведь специально его уронил, да? — толкнула она в плечо Кота.

— Погоди, так «Продажные шкуры» — это про нее? — округлила глаза Валя. — Ну, мол цветок, но такой тяжелый, что…

Толстый кот молча опрокинул кротовухи, тут же схватил стакан пива и залпом его осушил.

— Так… — Толстый кот достал кошелек, положил купюру на стойку и произнес: — На сдачу — девчонкам по пиву!

Люда сообразила первая и вцепилась в кожанку Кота.

— Котя, ты ведь нас познакомишь?

— Чего? — нахмурился тот.

— Обязательно познакомит! — вцепилась во вторую руку Валя. — Мы ведь ему помогли найти их, так Людочка?

— Конечно! Котя, конечно не подарок, но неблагодарной скотиной, которой выцарапают глаза при встрече, он никогда не был! Да, Котя?

Мужчина недовольно засопел, глянул на одну девушку, потом на другую и кивнул.

— Ладно, но учтите! Я только знакомлю! Ничего больше не обещаю!

— Спасибо Коте-е-е-е-ечка! — пощакатала пальцами его щеке и чмокнула Люда. — Ты душка!

— Спасибо, Котик! — поцеловала в другую щеку Валя.

— Бабье, — проворчал Кот, освободившись от навязчивых девушек и направился прочь из бара.

Люда с Валей же вернулись к стойке и с довольным физиономиями уставились на бармена.

— Темное и светлое? — спросил он.

— Колечка, ты как никогда проницателен! — улыбнулась Валя и покосилась на Люду.

Та тоже смотрела на нее. Подруги секунд десять играли в гляделки, после чего Люда произнесла:

— Барабанщик мой!

— Тогда мой гитарист, — кивнула Валя.

Девушки пожали руки, а после того как перед ними появились две кружки с пивом чокнулись.

* * *

Сальвадор глянул на рагу в большой глубокой сковородке, а затем на перечницу с острым жгучим перцем.

— Хорош мяться, на! — пробасил Прохор и нахмурился.

Сальвадор вздохнул, пригладил одним пальцем свои усы и пожал плечами.

— Собственно, почему бы и нет?

Повар наклонил перечницу и щедро посыпал горячее, исходящее паром рагу перцем.

— Что ж… — произнес он.взял ложку и зачерпнул с середины. — Прошу… Сними пробу.

Прохор подошел к нему, взял ложку и сунул в рот.

— Достаточно остро? — деловым тоном произнес Сальвадор глядя на кузнеца.

— Ни в одном глазу, — хмыкнул тот, вернул ложку и снова сел за стол.

Сальвадор нахмурился, зачерпнул на кончике разу и сунул в рот. Его ноздри раздулись, он едва заметно покраснел. Тут он глянул на Прохора, что со скучающим видом пялился на него.

— Допустим, толерантность, — проворчал он, взял перечницу и еще раз все поперчил.

После снова зачерпнул рагу и предложил Прохору.

Тот встал, подошел, сунул ложку в рот, а затем кивнул.

— Ну, вот теперь что-то есть… Так, на фоне остального, — произнес он и усмехнулся. — Я думал ты повар. Вроде же ясно сказал — остро! Так, чтобы УХ! А это так…

Кузнец уселся на свое место. Повар же поджал губы и со злостью уставился Прохора. Не сводя с него взгляда, он открутил крышку перечницы и демонстративно высыпал все ее содержимое в рагу.

— Ой! — не сводя взгляда с кузнеца произнес он. — Какой я неловкий! Что же делать?

Прохор на такой перфоманс только хрюкнул.

Повар же взял черпак и принялся размешивать рагу. Причем делал это с улыбкой убийцы, что готовил яд для своей жертвы.

— А теперь, — зачерпнул ложкой рагу Сальвадор.

Прохор взял ее, сунул в рот и кивнул.

— Нормально.Сойдет.

— Сойдет? — уточнил повар, сунул кончик ложки в рагу и тронул его языком.

Он тут же покраснел, схватил стакан воды и попытался запить, но от этого стало еще хуже. Кое-как отдышавшись, он зыркнул на Прохора.

— Ну, че… Накладывай, на!

— Последний штрих, — прошипел Сальвадор достал из кармана небольшой флакончик. — Буквально пару капель!

Он открыл флакончик, сделал три капли в рагу и замер, от смешка в спину. Несколько секунд он стоял, после чего опрокинул флакон и вылили его в рагу.

— Кровавая рвота еще никому не навредила, — тихо, почти одними губами произнес он и принялся помешивать рагу, от которого поднимался едва заметный зеленоватый дымок. — Ну, теперь думаю готово!

Он взял глубокую тарелку и насыпал в нее рагу. Овощи, мясо и немного томатного соуса, придавали ему изумительный и аппетитный вид. Сальвадор даже сглотнул, глядя на блюдо, но быстро себя одернул, заметив зеленоватый пар, что поднимался от тарелки.

— Прошу, — поставил он перед Прохором блюдо. — Последний ингредиент крайне важный! Он расширяет сосуды… ДО ПРЕДЕЛА. Раскрывает вкус, а также…

Тут он замер, вытянув шею и наблюдая как кузнец сует первую ложку в рот.

— Вызывает кровавую рвоту… — произнес он, проследив за кадыком Прохора. — Пока через рот не выйдут все внутренности. От желудка до прямой кишки.

— Ух, на! — тут же покраснел кузнец, схватил вторую ложку и сунул ее в рот. — Зэ-бэ-сэ, на!

Сальвадор стоял и с ужасом смотрел как Прохор, ложку за ложкой отправляет в себя безумно острое варево, после одной ложки которого человек должен был умереть в адских муках. Однако, кузнеца не брало, от слова совсем.

— Ух, на! Зэ-бэ-сэ, на! — повторял он, уплетая рагу.

— Хлеба дать? — хлопая глазами произнес повар.

— Нах, на! Давай еще рагу! — протянул он ему пустую миску.

Сальвадор глянул в нее, потом на кузнеца и растерянно отвернулся к плите, где начал насыпать в миску дополнительную порцию смертельно опасного варева.

— Прохор! — раздался голос Главгера. — Нам надо серьезно поговорить!

Парень вошел на кухню, уселся на стул, напротив кузнеца и достал телефон.

— А ты чего красный такой?

— Сальвадор вещь замутил! — кивнул он на растерянного повара, что стоял с миской в руках. — Едреная! Прям пробирает!

— О! Дай попробую… — начал было Гера, но тут же нахмурился заметив как тот закрывает миску рукой и отрицательно мотает головой. — А че от миски зеленый дымок тянется?

— Специи… — после секундной заминки произнес Сальвадор.

— Че за разговор, Гер? — спросил Прохор и забрал из рук повара миску. — Случилось чего?

— Да, как сказать… Вроде и нет, а вроде и да.

Парень достал телефон и включил видеоролик. На нем молодой парнишка в фартуке бил по струнам, ревели динамики, а за его спиной со светящимися палочками бил по барабанам Прохор.

— Шкуры! — выкрикнул парень.

— На! — заорал кузнец во всю глотку вместе с залом.

— Прохор, ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил Гера и наклонил голову, заглядывая в глаза кузнецу. — Я все понимаю, у вас всех свои задачи, но МНЕ кажется, что надо доверять друг другу.

Прохор поднял взгляд на Главгера, недовольно поджал губы и вытер пот со лба.

— Мне кажется, что если что-то происходит… Черт с ним, советоваться. Может стоит хотя бы СТАВИТЬ МЕНЯ В ИЗВЕСТНОСТЬ? — надавил тоном Гера.

Прохор спокойно выдержал взгляд, затем залез в карман и достал крупную купюру, которую положил на стол перед Герой.

— Ты ничего не видел, — произнес Прохор, глядя на свой оригинал.

Гера хлопнул глазами, посмотрел на деньги, потом на кузнеца. Секунд пять он пытался понять, что происходит, после чего взял купюру и внимательно ее осмотрел.

— Я сейчас не сошел с ума? — уточнил Главгер и глянул на повара. Тот пожал плечами. — Я правильно понял, что мой двойник… — тут он глянул на Прохора. — Мой! Двойник! Пытается меня… подкупить?

Кузнец втянул носом, снова вытер пот со лба и полез в карман. Достав оттуда еще три крупные купюры, он положил их на стол и пробасил:

— Ты ВООБЩЕ ничего не видел, на! Понял, на?

Гера впал в ступор. Он секунд пять смотрел на деньги, потом на Сальвадора, что пялился на Прохора, а потом на телефон. Мысли в голове улеглись. Он еще несколько секунд молчал, после чего поднялся, сгреб деньги со стола и произнес:

— Понял… на!