Пока я разбирался с алхимиком, понял, что он не совсем слепой, но его зрение хуже некуда. Даже не представляю, как он вообще может что-либо различать, если он дальше своего носа не видит. В буквальном смысле.

По итогу я понял, что так невозможно, и мы вместе с ним направились в салон оптики. Глядя на него, мне почему-то в первую очередь пришло имя Иннокентий. Алхимик был не против.

А вот строитель сам сказал, что его можно называть Михалычем. В целом тоже очень даже подходит.

— А куда мы идём? — произнёс Иннокентий, когда мы вышли на улицу.

— Мы… — я ввёл его под руку, каждый раз предупреждая о ступеньках, либо каких-либо других препятствиях. Без очков он был абсолютно беспомощным. — Мы идём в салон оптики, — ответил я.

— А может, лучше к окулисту? — сразу предложил он.

— К окулисту пока рано, денег нету. Да и медицинского полиса тоже. Да и вообще, что мы там скажем? А в салоне оптики тебе и зрение проверят, и очки подберут. Поэтому нормально.

— Ну, ладно, — доверился он.

По итогу мы дошли до ближайшего салона минут за пятнадцать. Несколько раз он чуть было не врезался в столб, когда я задумывался. Но я вовремя успевал его отдёрнуть. Мы медленно поднялись на второй этаж. Иннокентий постоянно спотыкался на ступеньках. После чего прошли в салон, где оказалось пусто. Я посадил его на стул и велел ждать. После чего нашёл продавца:

— Здравствуйте, моему другу нужно проверить зрение и заодно подобрать очки.

— Секундочку, — произнесла женщина, после чего отошла в другое помещение, а спустя минуту оттуда вышел мужчина.

— Так, кому будем проверять зрение? — произнёс он.

— Вон там сидит мужчина, — указал я.

Мужчина подошёл к нему и заговорил.

— Пойдёмте за мной. — Произнёс он.

— Кто здесь? — встрепенулся Иннокентий.

Мужчина несколько раз изумлённо хлопнул глазами, посмотрел на него, после чего перевёл взгляд на меня. Я же просто пожал плечами и развёл руками.

— У него очень большой минус, — произнёс я.

— Так, понятно. По поводу операции не думали?

— Нет-нет, — тут же затараторил я. — Нам бы пока очки просто подобрать. Операция пока рано, да и опасно это на самом деле.

А ещё очень дорого. — добавил я про себя.

Мужчина провёл Иннокентия в отдельное помещение. По пути он снес урну и почти опрокинул какой-то стенд.

А спустя несколько минут я услышал тяжёлые вздохи и присвистывания.

— Да, тяжёлый случай, — произнёс мужчина, когда вышел и вывел его под руку.— Слушайте, такие очки делают на заказ. Честно говоря, я даже не уверен, что мы сейчас вам сможем помочь.

— Ну-у-у, может быть, мы сможем что-то придумать, — протянул я.

— Что вы предлагаете?

— Хотя бы очки с максимальным плюсом, которые у вас есть.

— Но они не подойдут вашему другу.

— Однако в них он сможет хоть что-то видеть. Вы же сами понимаете, какое у нас положение. Это просто невозможно, — взмахнул я руками. — Да и опасно в конце концов. В первую очередь для него, да и для окружающих.

Мужчина тяжело вздохнул, после чего цыкнул:

— Ладно, сейчас что-нибудь придумаем. Но я вам всё же советую обратиться к врачу и подумать по поводу операции.

— Да-да, конечно, спасибо вам за совет, — улыбнулся я.

Мы прождали около двадцати минут, после чего к нам подошла девушка и протянула очки Иннокентию.

— Вот, держите.

— Кто говорит⁈ — Снова встрепенулся тот.

Девушка перевела взгляд на меня, и после продолжила говорить уже мне.

— С вас пять тысяч семьсот.

Я тяжело вздохнул, но потянулся за кошельком.

— Если вы с операцией торопиться не будете, я бы вам посоветовал заказать специальные линзы. — Продолжил мужчина.

— А сколько они будут стоить? — уточнил я.

— От пятнадцати тысяч и выше.

— Ого… — хмыкнул я. — Спасибо, мы, возможно, к вам ещё вернёмся.

Я расплатился, дал Иннокентию очки. Он надел их, тут же зрачки сильно увеличились до смешного, а потом он чуть-чуть отклонил голову назад, при этом склонив её набок, и удивлённо хлопнул глазами.

— Так вот ты какой… Мир… Тебе кстати говорили, что у тебя маленькая родинка под глазом?

— Нет… Но я знаю.

— А про черные точки на носу?

— Нет, но спасибо что напомнил, — я тут же потащил его на выход, чтобы он не наговорил тут лишнего.

— Гера, так ты меня можешь больше не вести за руку, я уже и сам всё вижу, — произнёс он, споткнувшись на ступеньке.

— Да, я… я так и подумал. — Подхватил я его. — Только под ноги смотри. Ладно?

— Конечно, — ответил он.

Про себя я подумал, что, по всей видимости, он сам по себе не очень-то уклюжий. Похоже воин из него никакой… но от алхимика требуется другое.

* * *

Кузнец поднял получившийся прут с подобием лепестка на конце и кивнул.

— Сойдет, на, — проворчал он и отложил получившийся прут к остальным.

— Слушай, а почему мы все время делаем какую-то хрень? — спросил Лев, опустив кувалду.

— Не хрень, а калитка, — проворчал прохор, поднял несколько уголков, положил их на верстак и взял сварочник. — Уровень неси.

Парень взял уровень со стены, затем подошел и принялся помогать закреплять уголки струбцинами.

— Ладно, почему мы занимаемся мелочью? — спросил парень и отвернулся, когда заметил как Прохор взял сварочник.

Прохор глянул на электрод, потом на уголки и почесал голову.

— Где тут мелочь? Мне вагоны варить что-ли?

— Не, я про деньги. Почему мы не берем в ремонт броню у ликвидаторов, или вот оружие никакое не куем?

Прохор молча проварил швы между уголками и кивнул подмастерью.

— Зачищай!

Парень неохотно взял металлическую щетку и принялся чистить шов.

— Чтобы чинить броню, надо чтобы ее принесли. Это первое, на, — произнес он, наблюдая как парень усердно работает.

— Ну, можно же и самим выковать? Почему мы не можем сделать кольчугу, например?

— Потому, что любой доспех должен быть в пору. Как и оружие.

— Ну, копья же ты делал? Вот можно и…

— Копьями никто толком не пользуется. Специфичное оружие, — мотнул головой Прохор.

— А топор? Двуручный топор, например?

— Места, где он сгодиться, простой топор нафиг никому не сдался, на, — хмыкнул кузнец. — А у нас ни материалов, ни кислот специальных нет на другой топор.

Лев нахмурился и закончил с последним швом.

— Так, мы на материалы для такого оружия копим? — спросил он.

— Мы делаем то, что можем из того, что есть, — пожал плечами Кузнец и кивнул на фигурные прутки. — Бери варежки и давай их сюда. будем крепить по хитрому.

Парень кивнул, одел перчатки и взял первый, относительно ровный пруток с несколькими листиками.

— Сойдет?

— Сойдет, на, — кивнул Кузнец.

В этот момент калитка в воротах скрипнула и в кузницу вошел мужчина в кожаной косухе и хмурым выражением лица.

— К вечеру готово будет, — не обернувшись произнес Прохор, опустил сварочную маску и принялся аккуратно крепить прутик к каркасу будущей калитки.

Лев, стоявший рядом отвернул лицо и зажмурился, пока кузнец приваривал первый элемент.

Незнакомец продолжал стоять, наблюдая как Прохор вполне профессионально орудует электродом. Когда тот закочнил, то поднял маску, кивнул и буркнул:

— Чисть, на!

— Точно… Это ты тот барабанщик, — кивнул Толстый кот, стоявший у входа. — Я думал это просто пафос с «Адской кузней», а вы реально кузнецы…

Прохор шмыгнул носом, глянул на гостя и спросил:

— Ты кто такой? Я тебя не звал, на! Иди…

— Я рекрутер, — спокойно ответил Кот. — Я занимаюсь тем, что ищу достойные коллективы.

— Достойные чего? — нахмурился Прохор.

— Достойные того, чтобы о них узнал весь мир, — пожал плечами мужчина. — И я видел ваше выступление на «Металл Хертс». Это было…

— Не интересно, — буркнул Кузнец и взял следующий пруток с листиками.

— Вы ведь «Толстый кот», так? — осторожно спросил Лев.

— Он самый, — кивнул мужчина и перевел взгляд на Прохора.

Лев тут же подскочил к учителю и схватил за плечо.

— Прохор, это продюсер! Человек, который…

— Который мешает мне работать, — проворчал кузнец и зыркнул на Толстого Кота. — Чего хотел, на?

— Хочу, чтобы вы подписали контракт, записали первый альбом и ездили по стране с выступлениями, а также… — начал было он, но Прохор его перебил.

— Не интересует!

Кот растерянно хлопнул глазами, но кузнецу на это было откровенно наплевать.

— Прохор, это шанс стать…

— Не мешай работать, — не стал слушать подмастерье кузнец, приложил прутик и снова взял сварочный аппарат. Примирившись, он опустил маску и принялся приваривать еще один прут.

— Ты понимаешь с кем говоришь? — нахмурился мужчина. — Я контролирую концерты и я создаю группы, которые гремят на всю страну. Металл — это я!

— Металл — это вон, — стукнул костяшкой по будущей калитке Прохор. — Уголок, на! А это какой-то тип, что мешает работать.

Кот шумно втянул носом воздух, а затем глянул на Льва. Парень растерянно глянул в ответ, потом на Прохора и слегка дрогнул, когда тот буркнул:

— Зачищай, на!

Парень шмыгнул носом, взял металлическую щетку и принялся зачищать.

— Понятно, — буркнул Кот и сунул руки в карманы. — Так, значит…

Мужчина развернулся и вышел из гаража.

Лев же, зачистил шов и хмуро глянул на Прохора.

— Почему? Мы могли бы стать…

— Сколько известных групп ты знаешь? — перебил его кузнец.

— Причем тут…

— Сколько?

— Ну… — парень задумался, начал загибать пальцы, после чего неуверенно произнес: — Ну, может десятка два смогу перечислить и…

— Сколько из них действительно популярные? Такие, что их все знают?

— Ну, пять. Шесть, наверное.

— А сколько групп, которых никто никогда не услышал? Сколько тех, что выступили раз или два? — глянул на него Прохор.

— Много… очень много.

— Ну, вот тебе и математика, на! — хмыкнул кузнец. — Металл, музыка, она должна быть для души. От чистого сердца. А на жизнь надо уметь другим зарабатывать.

— Ты имеешь в виду, что…

— Популярность приходит и уходит. Долго держатся на олимпе единицы. А вот то, что тебя прокормит всегда — это все время с собой, на. Куда бы не пошел, на, — пробормотал Прохор и протянул Льву зажим с электродом. — Ты всегда с собой берешь себя. Сечешь, на?

Парень нахмурился, а затем взял электрод.

— Понял, — буркнул он и взял инструмент в руки.

— Раз понял — давай следующий пруток сам.

* * *

Дверь бара открылась, и Толстый Кот шагнул внутрь. Бармен, протиравший стакан, поднял голову.

— Здарово, котяра. А ты чего сегодня такой загадочный?

— Да так. Не бери в голову. Налей мне лучше, как обычно.

Бармен плеснул ему в стакан алкоголя, поставил перед ним и отошёл к другим посетителям. Кот взял бокал, но пить не торопился. Он смотрел куда-то перед собой, прокручивая события последних дней.

Из головы всё никак не выходила новая группа — «Адская кузница». Никому не известная, но с потенциалом. Хорошим потенциалом. Только вот бородатый здоровяк оказался с характером.

Ну ничего.

С талантливыми людьми всегда сложно. Их нужно направлять, подсказывать, открывать перед ними нужные двери. Иначе они пропадут в толпе или, что хуже, пойдут не туда.

Он поднёс бокал к губам, сделал глоток, скривился и выдохнул.

Правильно. Их просто нужно направить в нужную сторону.

Это его миссия. Именно для этого он и занимает своё место. Не просто так.

Кот усмехнулся своим мыслям и уже собирался допить алкоголь, как дверь снова открылась. В баре появились уже знакомые ему девушки. Две подружки, которого любого достанут… И он знал это как никто другой.

Валя и Люда частенько крутились вокруг него в поисках интересных знакомств. Они увидели его, переглянулись и направились к стойке, не сводя с него глаз. Он же сделал вид, что даже не собирается заводить с ними разговора. Хотя на деле, просто выжидал…

— О, привет, котик! — Заговорила одна из них, облокотившись на стойку рядом. — А ты же помнишь, что нам обещал?

Кот медленно поставил бокал и повернулся к ней.

— Ну, конечно, помню. Я хоть раз вас обманывал? — Произнес он, пытаясь сдержать ухмылку.

— Ну-у-у… — начала было Люда, но прикусила язык.

— И что, ты действительно нас познакомишь с этими ребятами? — Тут же заговорила Валя.

— Слушайте, ну лично я вас знакомить не стану. Но кое-какую инсайдерскую информацию подкинуть всё же смогу.

Девчонки переглянулись. Люда подвинулась ближе. А вторая села на стул рядом.

— Оп-па, а вот это уже интересно. И что же ты узнал?

Кот помедлил. Оглянулся на бармена, потом на дверь. Словно собирался рассказать им великую тайну.

— В общем, они не просто так называют себя «Адской кузницей». Они действительно работают в кузне.

— Серьёзно? — брови обеих поползли вверх. Валя даже привстала. — Ого, как интересно! То-то мне тот здоровяк показался таким накаченным. Так и что?

— В общем, они работают на окраине города, в гаражах.

— В смысле? В каких гаражах? — переспросила Люда. — Это какое-то заведение?

— Нет, реально в гаражах.

Он достал телефон, набрал что-то и показал им координаты.

— Вот. Можете сходить, только при одном условии, обо мне ни слова. Поняли? Или мы с вами сильно поругаемся.

— Да, конечно, поняли! — закивали они. — Ну что ты, мы же не маленькие!

Люда обняла его за шею, чуть не опрокинув бокал, и расплылась в улыбке. Потом отстранилась и щёлкнула пальцами, подзывая бармена.

— Спасибо тебе большое! — Произнесла Валя.

Ага. — Хмыкнул он про себя. — Их просто нужно направить. Всего лишь дать толчок.

После этого, он с довольным выражением лица опрокинул остатки алкоголя.

* * *

Ближе к вечеру, когда уже почти все вернулись домой, я понял, что это полнейший аврал. А ведь сейчас ещё не все дома. Алёши снова не было. Но я уже предвкушал полнейший пипец.

Как спать? Фиг его знает. Где всех размещать?

Нет, пока мамы нет дома, я ещё кое-как могу их разложить в своей квартирке, но даже так это уже затруднительно. А если вдруг ещё и мама неожиданно вернется домой. Что тогда?

Блин, лучше даже об этом и не думать. Всё прям печально.

Я уже представил, как мы будем спать в одной комнатке. Один храпит, второй пинается, третий постоянно выкрикивает «на-на-на» и тому подобное. Алеша снова придумает для себя игру в темноте. Савелий будет фонариком светит. А про новеньких я и вовсе молчу. Но очевидно, что и они со своими заскоками…

А какой запах будет стоять в комнате?.. Мммм…

— Савелий, — обратился я к Умнику, и тот отвлёкся от своей книги.

— Опять прорывы? — тут же произнёс он. — У нас же вроде есть чем в ближайшее время заниматься.

— Ага. То есть нет. Прорывы важны, но я сейчас хотел не об этом поговорить. В общем, надо бы нам все финансы подбить и думать, что со всей этой толпой делать.

— А что ты можешь сделать? — спокойно произнёс он.

— Нам уже тесно, практически невозможно.

Как раз в этот момент чуть ли не началась драка за табуретку между Жорой и Сальвадором. Но я сделал вид, что не замечаю. Ну нахрен. Пусть сами разбираются. Даже вникать не хочу.

— Видишь? — Кивнул я на них. — А что мы будем делать дальше, когда появится кто-то ещё?

— Резонный вопрос, — произнёс Савелий. Толя в этот момент тоже начал прислушиваться.

— Если вдруг ещё и мама приедет, вообще кого-то придётся выгнать на улицу, причём с пятого этажа, прямо с окна.

Вот тут уже и Жора притих.

— То есть ты хочешь снять какое-нибудь жильё? — произнёс Умник.

— Ну, давай подумаем, на что нам может хватить. Я считаю, нам не стоит тянуть до самого последнего момента, когда станет уже слишком поздно. Лучше побеспокоиться об этом заранее.

Хотя блин, заранее не совсем то слово. Нас уже… дофига.

— Понял. — Кивнул тот.

Я достал все свои заначки, положил на стол и также залез в телефон, чтобы посмотреть, сколько у меня денег на картах.

— Жора, у тебя есть что-нибудь?

— Не. — Ответил он. — Мы ждём премию ликвидаторов. Если всё пройдёт как надо, полагаю, после этого у меня будет хорошая прибавка к зарплате.

— Новости отличные. Ну, давай пока разбираться с тем, что у нас есть на данный момент, — обратился я к Савелию. — Кстати, Толя, а у тебя?

— Давид сказал, что только в следующем месяце сможет расплатиться со мной. Сейчас у него там какие-то очередные задержки и тому подобное. В общем, вечные проблемы с деньгами, что в целом неудивительно.

— Понятно, — хмыкнул я. — Всё как обычно.

Пока Савелий прикидывал все наши возможности, я думал, где ещё раздобыть денег. Блин, может быть, Сальвадора устроить в какой-нибудь ресторанчик? С его-то способностями он точно будет нарасхват. А там, глядишь, через полгодика уже и шеф-поваром станет. А потом, через годик, другой может, и в какой-нибудь известный ресторан сможет устроиться? А где шеф, там и халявная еда… ладно, хотя бы остатки продуктов с кухни.

Тут я почесал затылок. По моему задумчивому выражению лица Жора понял, что я о чём-то мечтаю.

Хотя какие на хрен полгода? Нам надо в ближайшее время уже куда-нибудь съезжать. А там, глядишь, через год уже и конец света наступит с такими-то темпами.

— Ну что там? — обратился я к Умнику.

Тот неоднозначно хмыкнул, пожал плечами, после чего заговорил:

— Ну, нам хватит на пару комнат в каком-нибудь дешёвом общежитии по соседству с тараканами и крысами. — Все на него не очень одобрительно посмотрели. — Ну или же барак на окраине города.

Я тяжело вздохнул, и в этот момент заговорил Михалыч.

— Да какой нахрен барак? На хрен вообще что-то снимать? Давайте отбабахаем себе дом, да и дело с концом! Че мучиться-то? Те же нужна площадь, так? Вот и сделаем с размахом.

— Ух, — усмехнулся я. — Говорить-то легко. Только как мы дом-то построим и на что?

— Ну, слушай, львиная доля уходит строителям на работу. — Продолжил говорить Михалыч. — Так?

— Ну так… — я посмотрел на него слегка по-другому, после чего задумчиво произнёс: — Тааак, допустим, строитель у нас есть.

— Что ещё за «допустим»? — насупился он. — Ещё какой строитель!

— Ну ладно, ладно. Со строительством всё понятно.

Про себя я добавил: хоть он и один, да и навыки его пока неизвестны, но это вопрос второй. А вот что делать с деньгами?

— Хотяяя, — тут же произнёс я. — У меня есть кое-что на примете.

Савелий вопросительно на меня посмотрел и поправил свои очки. Я же, не дожидаясь ничьих вопросов, продолжил говорить:

— Помните молочную ферму, где мы черепах добывали? Как по мне, очень даже неплохая земля. Там уже никто не живёт, отчего она будет стоить намного дешевле. Вряд ли там много желающих покупать такое место. А для нас это только плюс! Лишние глаза нам не нужны. Это во-первых. А во-вторых, нам главное подешевле. Да и автобусы там ходят. Тоже плюс!

— Ну, как вариант, — произнёс Жора.

— Мне нравится. Может, там поблизости и озеро какое-нибудь найдётся, где ловить рыбу можно. — Добавил Толя.

— Да ты и без озера справишься.

— Да, только тебе потом ящики возить на автобусе, — добавил Савелий, после чего Толя слегка похмурел.

— Ну, это ладно, с этим мы разберёмся. Надеюсь, там поблизости единственный прорыв с этими черепахами. Если так, то нам он не должен доставить больших проблем. В целом звучит достаточно адекватно.

Все покивали, соглашаясь со мной.

— Да, свой дом куда лучше, чем маленькая квартирка, — хмыкнул Михалыч. — Я наконец-таки делом займусь.

* * *

— Мягкий кровельный материал, — произнес Валентин, задумчиво глядя в книжку со сканвордами. — Первая буква «Р».

— Рубероид, — буркнул Степан, склонившись над маленькой шахматной доской.

— Подходит, — удивленно произнес Валентин и вписал буквы.

Кирилл Евгеньевич, сидевший напротив, тяжело вздохнул и с сожалением положил короля на бок.

— С тобой невозможно играть, — проворчал он недовольно. — Почти так же, как находиться с нашим Алешей рядом долго.

— Где он, кстати, не в курсе? — подал голос Валентин. — Что-то он начал пропадать.

— Дедукция, — с усмешкой произнес Кирилл Евгеньевич. — Если тебе так интересно, можешь посмотреть новые штрафы от ГАИ. По ним можно его маршрут отследить.

Старичок недовольно вздохнул и глянул на сослуживцев.

— Почему у него до сих пор не отобрали велосипед? — спросил он. — Или вы все же ждете, пока он на нем убьется или покалечится?

— Меня устроит любой вариант, — пробормотал Степан и поднялся, направившись к небольшому столику, где располагался тонометр. — Как и с делом о потрошителе. Справится — молодец. Не справится — хотя бы тут не сидит. Убьется или покалечится на велосипеде — тоже плюс.

— Какой уж тут плюс? — хмыкнул Кирилл Евгеньевич.

— Я больше не услышу его бредовых выводов из ничего, — пробормотал Степан и надел на руку манжету.

Пара нажатий на кнопки и аппарат загудел, начав накачивать манжету.

— Что-то ты сегодня не в духе, — проворчал Валентин Павлович. — Случилось чего?

— С утра давление давит. Голова болит, — сморщился Степан и глянул на аппарат, что показал цифры в сто пятьдесят на девяносто. — Блин…

Мужчина встал, подошел к столу и достал из ящика коробочку с таблетками.

— Кофе пил?

— Не-а. Пока в завязке, — пробормотал начальник отдела и выудил таблетку, которую сунул под язык.

Он только расположился в кресле, откинулся назад, но тут в коридоре послышался голос Алексея.

— Сабака Барабака! Мы раскрыли дело!

— Только его тут не хватало, — вздохнул Степан и прикрыл глаза.

Дверь в кабинет едва слышно скрипнула и на пороге показался Алеша с довольной миной.

— Всем здрасти! — произнес он с улыбкой. — Я раскрыл дело с маньяком!

— Молодец, но ты кое-что забыл, — буркнул Валентин Петрович и поднял взгляд от сканворда.

— Не-е-е-ет! — протянул Алексей и помахал бумагами в руках. — Я распечатал доказательства, а еще я не ездил к убийце! Я все проверил, все выяснил и сперва принес вам, как и договаривались!

Валентин Павлович поднял взгляд от книжонки в руках, глянул на Алешу и кивнул в сторону столика с чайником.

— Ты кофе забыл!

— Да, блин! — тут же расстроился Алексей. — А без кофе нельзя рассказывать?

— Не-а, — мотнул головой старичок.

Алексей тяжело вздохнул и направился к столику, где тут же включил чайник.

— Рассказывай, что нарыл, — недовольно буркнул Степан, не открывая глаз.

— Сейчас, кофе еще не…

— Пока просто рассказывай.

Алексей тяжело вздохнул и произнес:

— Я ходил к той камере. Ну, про которую вы говорили. Которая, вроде как бутафорская. Во-о-о-от… По дороге я видел ларек с мороженным, но денегу меня не было. Я думал, может мороженщик меня угостит. Стоял перед ним, поправлял пистолет, смотрел на него. Ну, думаю, чтобы видно было, что я настоящий полицейский. А он бледный стал, ларек свернул и уехал, — проворчал Алексей и тяжело вздохнул. — Обидно очень. Я сильно хотел мороженное, но у меня денег было всего пару монет.

— Причем тут маньяк? — обернулся на него Кирилл Евгеньевич.

— Ни при чем, — пожал плечами Алеша. — Просто сказали рассказывать, вот я и начал рассказывать. А за мороженное…

— Про маньяка рассказывай, — буркнул Степан.

— А… А-а-а-а! Точно! Я значит к той камере ходил. Думал, а вдруг рабочая? Ну, я и начал прыгать и махать рукой. А у нее внутри что-то повернулось. Вот, я и понял, что она рабочая. Я оттуда записи нашел. За позапрошлый год.

Старики переглянулись.

— Мне записи все отдали. Там очень много. Я долго смотрел их, искал дату. А тетенька с оружейной мне контейнер с гречкой отдала. Мы с Барабакой все-все съели, только вот протокол немного испачкался.

Парень протянул руку с бумагами Кирилл Евгеньевичу.

Тот удивленно уставился на каракули с человечками, ножами и красными каплями крови и заметил жирный отпечаток на углу.

— Так не пойдет, — хмыкнул тот. — Придется перерисовать!

— Да, бли-и-и-ин! — протянул Алеша.

— Дай, гляну, — взял бумаги Степан и принялся их просматривать.

— В общем, я нашел машину которая была двадцать третьего марта, в три пятнадцать ночи на том перекрестке. А других там не было ни перед этим, ни после. Пол третьего ночи, там вообще безлюдно было.

— Погоди, ты хочешь сказать, что… — начал было Валентин Павлович, но тут же умолк, от голоса Степана.

— Вишневое «Зубило». Номер А восемь, ноль, четыре, семь Пэ У.

— А причем тут машина нашего… — начал было Кирилл Евгениевич и тут же умолк.

— Вот, я узнал, чья это машина и сразу же узнал адрес, — кивнул Алеша и указал на документы. — Вон там, в бумагах есть. Там, где домик нарисован!

— Беспилотная девятнадцать, квартира сорок восемь, — прочитал Степан и умолк.

— Да, нет, вы чего? — тут же поднялся Валентин. — Ну, не может такого быть! Просто совпадение!

Степан вытащил распечатанный кадр с машиной и номерами и протянул его коллеге.

— Что делала точно такая же машина, с такими же номерами, за двадцать минут до предполагаемого времени убийства на этом перекрестке? — спросил Степан глянув на коллегу. Он несколько секунд помолчал, а затем произнес: — А не помните, какое алиби у Георгия было?

Валентин с Кириллом переглянулись.

— Ты ведь не думаешь, что… — начал было Валентин, но встретив холодный взгляд начальника отдела умолк.

— А мы пойдем его арестовывать? — спустя несколько секунд произнес Алеша. — Я никогда маньяков не арестовывал! Это наверное круто и…

— Ты останешься тут, — произнес Степан и поднялся. Мужчина подхватил свой китель, фуражку и достал ключи от личного автомобиля. — Я сам его… «возьму».

— Да, бли-и-и-ин! — протянул Алеша. — А может я с вами…

— Отчет переделай, — буркнул Степан и направился прочь из кабинета.

Алексей осмотрел мрачного Валентина Павловича, а потом глянул на растерянного Кирилла Евгеньевича.

— У вас карандашей цветных не будет? А то, я свои дома оставил, а мне все это перерисовывать…

* * *

Степан перешагнул последние ступеньки и оказался у квартиры с номером сорок восемь.

Мужчина поднял руку, хотел было нажать звонок, но почему-то замер. Несколько секунд он просто стоял, пялясь в дверь, а затем тяжело вздохнул и все же нажал на звонок.

Секунда, пятая, десятая.

Замок на двери щелкнул и на него уставилась молодая девушка.

— Здравствуйте. Чем я могу…

— Меня зовут Степан Игоревич. Я к Георгию Сергеевичу, — произнес начальник отдела и добавил: — Мы коллеги. Вместе работали. Вот, заглянул проведать.

— Да? Проходите, — девушка посторонилась, пропуская полицейского внутрь и тут же добавила: — Простите, мы никого не ждали. У нас немного не прибрано.

— Ничего, я все понимаю, — успокоил ее мягкой улыбкой Степан.

— Георгий сейчас спит, но я…

— Кто там, Лиза? — раздался хриплый голос из дальней комнаты.

— Вот, уже встречает, — кивнул на дверь Степан. — Я зайду, мы немного поболтаем.

— Может чай или…

— Ничего не надо, — покачал головой Степан, снял фуражку и прошел в комнату.

Небольшая, светлая, с большим окном. По середине кровать. Не простая, ортопедическая. С матрасом от пролежней, с пультом, чтобы менять угол наклона и придавать пациенту сидячее положение.

— Вот это номер, — хмыкнул Степан, оглядев чудо кровать перед ним, что поднимала верхнюю часть тела. — Я думал ты тут чахнешь, а ты тут развлекаешься как можешь.

— Здоров, Степка, — улыбнулся бледный старичок в кровати. — Ты чего не позвонил? Не предупредил? Лизка бы меня хоть помыла.

Старый коллега подошел к сослуживцу и обнял похлопав по спине.

— Да, вот мимо проезжал, думаю, дай заеду…

Тот улыбнулся, понятливо кивнул и взглядом указал на стул рядом.

— Рассказывай, что там у вас творится? Все так же штаны протираете или вас уже в участковые выгнали?

— Пока не выгнали, — улыбнулся Степан. — Новенького нам дали в отдел. Совсем зеленый.

— Молодой, обтесается, — махнул здоровой рукой Георгий. — Первый раз что-ли?

— Поскорее бы, только что-то мне кажется, что не обтесается, — покачал головой Степан. — Тупой как пробка. Ей богу, ума не приложу, как его вообще взяли? Я даже тесты его проверял. Специально в архив ходил. Идеально! Сто баллов!

— Иди ты! — удивленно вскинул брови старый друг.

— Да! Вот прям сто баллов. Точка в точку все сделал, но он же тупой!

— В-о-о-от! — поднял палец Георгий. — А я что говорил? Тесты эти ихние — дерьмо собачье! Ничего они не показывают! Вообще! Надо с человеком разговаривать! А они… Эх… И как вы с ним?

— Да, как-то уживаемся. С горем пополам, — грустно усмехнулся Степан. — Знаешь, у нас же как в армии. Чем бы молодняк не тешился, лишь бы не косячил.

— Ага-ага… Всучил ему дело какое?

— Да. Представляешь, дал ему то дело старое. С маньяком, — улыбнулся степан и глянул на Георгия. — Думаю, пусть ноги сотрет, все проверит. Просто, что угодно делает, лишь бы в отделе не сидел. А то кофе попить нормально невозможно. Шило в заднице у него. Понимаешь?

— Понимаю. Молодость она такая. Нас самих-то вспомни в его возрасте, — грустно улыбнулся коллега.

— Ну, вот. Я потому и сунул ему это дело. А он знаешь, что мне принес? — тут Степан полез во внутренний карман и достал листок, покрытый рисунками. — Во! Держи!

Мужчина взял лист бумаги и захрюкал от смеха, рассматривая каракули на нем.

— Етить… Степ, они что, отчеты рисунками принимать начали? Он же дебил! — немного успокоившись произнес отставник.

— Да, если бы все дело было в рисунках, — вздохнул Степан. — Есть у этого молодого одна черта. Вот, ей богу, не она — прогнал бы с отдела.

— И? Что за черта?

— Удачливый, черт! Словно заколдованный! — развел руками Степан.

— Прям сильно?

— До неприличия, — покивал начальник отдела. — Помнишь последнее убийство маньяка? Позапрошлый год, вроде бы в мае было дело… — нахмурился Степан, изображая плохую память.

— Двадцать третье марта, — кивнул Георгий и глянул на коллегу.

— Точно! Вот он значит, все вокруг там облазил. Камеру нашел. Ну, помнишь ту, что над магазинчиком висела?

— Бутафория, чтобы не обнесла шпана местная, — хмыкнул Георгий.

— Да-да-да! Так, вот он доколебался до этой камеры, потом до хозяина магазинчика. И знаешь, что?

— Что?

— Камера не бутафорская оказалась, — произнес Степан, смотря на лицо друга. С его лица медленно начала сползать улыбка.

— Иди ты, — произнес Георгий, смотря в глаза старого друга. При этом особого удивления на его лице не было.

— Угу… И знаешь, двадцать третьего марта, в три часа ночи на том перекрестке была только одна машина.

Георгий сглотнул и тихо спросил:

— Какая?

Степан слегка наклонил голову и кивнул на листок в руках старого друга. Тот перевернул его и уставился на распечатанный снимок его машины с номерами.

Рука Георгия дрогнула, он нервно усмехнулся, но ничего не сказал. Только взгляд поднял на Степана.

— Зачем, Гош? — спросил начальник отдела, внимательно смотря на друга. — Двадцать три девчонки. Молодые. Им еще рожать и рожать… Зачем?

Старик уперся здоровой рукой в кровать, приподнялся поудобнее, а затем произнес:

— Не стали бы они рожать. Не те это бабы были, Степа.

Степан наклонил голову в другую сторону и с прищуром глянул на старого друга, с которым провел в отделе не один десяток лет. Смотрел внимательно, долго, словно видел его впервые и пытался понять, что творилось в голове у этого человека.

— Не смотри так. Ты сам все знаешь, — прохрипел он. — Не рожают такие. Это не бабы, Степа. Это бляди. От таких только мужики с ума сходят, грязь всякую ловят, а потом дохнут как мухи…

— Вот так просто? — грустно усмехнулся Степан.

— Вот так просто, — кивнул Георгий, смотря на друга с легкой усмешкой. — К чему сложности? Эту грязь должен был кто-то убрать. Кто-то должен был этих тварей вывести. И я…

— И ты решил, что у тебя есть право определять, кому жить, а кому нет, — Степан прикусил губу и усмехнулся. — Столько лет… Столько лет мы искали. Проводили дознания, очные ставки, делали ловушки и все это время ты…

— И все это время, я был рядом, Степка, — хохотнул Георгий. — Был рядом и продолжал свое дело.

Старик взял лямку, что лежала у его ног, потянул ее здоровой рукой, чтобы податься вперед и прохрипел:

— Никто не ловил проституток. Никто их не сажал, а если и сажал, себе на колени. Никому не было дела, сколько эти заразные твари заразили мужиков. Всем было плевать, что они уже никогда не родят, после седьмого аборта. Никто, Степ… — тут на его лице показалась кривая улыбка. Он вытянул сухую руку в сторону старого друга и ткнул в него пальцем. — Никто не хотел разгребать это дерьмо. Я был один. — тут он перевел палец себе на грудь и перешел на повышенный тон: — И только я выносил этот мусор. Я! Степан! Я! И ты тоже сидел сложа руки! А ты…

— А я не убивал, — ледяным тоном отрезал Степан. — Не брал греха на душу. даже если больно, даже если обидно! Даже если волком воешь — нет ни у меня, ни у тебя права решать, кто жить будет, а кто сдохнет с кишками вокруг шеи.

— Ну, так и вой, Степка, — хохотнул Георгий. — Вой! Вой дальше и ничего не делай. Смотри как эти мрази мужиков портят, как моя Галка блядунья. Смотри как заражают пацанов. Смотри как из-за них мужики ножами друг друга режут. А мне уже скоро все равно будет…

Георгий отпустил лямку, упал на спинку кровати и усмехнулся.

— Жалею я, Степ знаешь о чем? О том, что мало этих мразей со свету изжил. Не успел. Руки не дошли. Инсульт этот еще, черт бы его побрал.

Степан, сидевший рядом на стуле грустно хмыкнул и спросил:

— Что ты с Галкой сделал?

Георгий молчал.

— С нее началось, так? — продолжил Степан. — Сбежала, без вести пропала… Это ты ее?

Маньяк, не способный подняться недовольно засопел.

— Внучке рассказывал уже? — кивнул Степан на дверь. — М-м-м? Где могила у бабки ее настоящая?

Георгий рванул.

Рванул вперед. Одной рукой оттолкнулся от дужки кровати, здоровой ногой попытался оттолкнуться от матраса и попытался ухватить Степана, но тот резко, совершенно не по старчески встал, опрокинув стул и сделал шаг назад.

Георгий в итоге распластался на полу перед ним и зарычал полным ярости и безумия голосом:

— Не смей! Не смей, сука, Галку трогать! Я ее любил!

Степан сделал еще один шаг назад, смотря на корчащегося от бессилия Георгия.

— Любил, как мать родную никогда не любил! Душой всей, понял, мразь⁈

В этот момент в комнату заглянула девушка. Она хотела было броситься на помощь деду, но Степан поймал ее за плечо и вытолкнул обратно в коридор.

— Таблетки от давления есть? — спросил он девушку, не сводя с Георгия взгляда.

— Есть. А…

— Неси, — скомандовал Степан и тут же присел на корточки, заглядывая в глаза сослуживцу. — Гоша, где Галка лежит?

Тот, уже немного выдохся и глянул в ответ. В глазах была уже не ярость и ненависть. Там были слезы от застарелой раны.

— Зачем она к Сашке ходила? — почти шепотом произнес он. — А к Кольке Ноготкову? Не за солью же, Степ? Ходила…

— Где?

— Я ведь не хотел, честно. Думал припугну, одумается, я ведь ее всей душой, ты ведь знаешь…

— ГДЕ? — надавил Степан, но Георгий умолк.

Степан оглянулся и уставился на девушку, что стояла с блистером. Ее огромные перепуганные глаза смотрели то на Степана, то на родного деда.

Глава отдела взял блистер, достал из него одну таблетку, закинул под язык и оперся спиной на стену. Он медленно опустился на пол, не сводя взгляда с друга, с которым, как он думал, прошел огонь и воду.

— Я действительно ее убил, — тихо произнес Георгий, гляда на него. — Но я не хотел, Степ… Я ведь ее любил, всей душой… Понимаешь?

— Понимаю, — тихо произнес Степан и кивнул.

— Нет. ты не понимаешь…

— Понимаю, — кивнул мужчина, глянул в глаза серийному маньяку и добавил: — Я тоже ее любил, Гоша…

Георгий замер, не сводя взгляда с бывшего коллеги. Тот спокойно достал телефон, набрал номер дежурки и произнес:

— Беспилотная девятнадцать квартира сорок восемь. Вышлите наряд…