София познакомилась с Юлей, когда училась в университете. Однажды в выходной зашла в торговый центр подобрать нарядную кофточку на день рождения сокурсницы. Долго ходила по этажам, пока за стеклом не увидела множество вешалок с новинками. Она вошла в отдел, где работала Юля.

Красивая стройная блондинка с длинными ресницами и приветливой улыбкой сразу расположила к себе. Ненавязчиво, но профессионально она предлагала варианты, хотя вещи были брендовые и недешевые. София растерялась от разнообразия расцветок и фасонов. Мерила одну кофточку за другой — все ей шли удивительно.

— Девушка, у вас редкой красоты спина, грудь и плечи. Я впервые встречаю такое сочетание, — сыпались комплименты от продавца.

— Ну что вы, — смущенно отмахивалась София.

— Нет-нет, вы себя недооцениваете. Эти кофты сидят на вас идеально. Рост не модельный, но вы такая аккуратная и очень красивая.

София впервые слышала такие подробные комплименты. Ей говорили, что она красивая, но вот так — никогда.

— Ваши слова ласкают уши, но я понимаю: вам нужно продать товар, и это у вас профессионально получается, — решила не отставать София.

— Что вы, все не так. Вы просто яркая девушка, в хорошем смысле. На вас и сейчас хорошие вещи, но они скромны. Только знающий человек, взглянув, определит бренд и ваш вкус.

Юля настолько расположила к себе Софию, что они познакомились. Девушки смеялись, шутили, а когда наконец определились с выбором, София купила вместо одной кофточки две. Покупателей было мало, и Юля могла позволить себе общаться с понравившейся покупательницей. Договорились встретиться в кафе. Так началась их дружба.

Несмотря на разницу в возрасте, они никогда не ссорились, их взгляды совпадали, им было комфортно вместе. Юля, как и София, коренная москвичка, жила с мамой, которая работала в метро. После смерти отца мать замкнулась и перестала вести с дочерью прежние беседы. Прошло полтора года — отношения потеплели. Юля старалась больше времени проводить с мамой, отложив отношения с мужчинами, от которых та нервничала и злилась.

София до замужества жила с родителями, но часто оставалась одна в трехкомнатной квартире: они уезжали за город. Там их ждал уютный двухэтажный дом с великолепным садом и большим участком, за которым Егор Ефимович ухаживал сам. Он рано вышел на пенсию и увлекся пчеловодством. Продавал мед с собственной пасеки и сделал на этом небольшой бизнес. Мать Софии, Надежда Фёдоровна, прежде работала фельдшером в воинской части. Как только муж ушел на пенсию, она оставила работу и стала во всем ему помогать, занималась цветами и грядками.

Выйдя замуж, София переехала к Илье. Тот уже давно перебрался в Москву из Ростова и благодаря другу, который вел здесь бизнес в сфере обслуживания автомобилей, начал свое дело. Илья быстро купил недвижимость, поменял машину и влез в долги. Когда его друг Роман перестал ему помогать, дела пошли плохо. Илья привык к роскошной московской жизни, расставаться с ней не хотел и начал искать выгодную невесту.

Узнав, что отец Софии — бывший генерал, а она единственная дочь, он сразу же предложил ей выйти замуж, надеясь, что ее родители будут помогать. Но ошибся. Егор Ефимович был строг и нерасточителен: он считал, что мужчина должен сам справляться со своим бизнесом и долгами. Илья не мог предположить, что тесть никогда никому не одалживал денег, и зять не исключение.

Не жалел средств Егор Ефимович только на дочь. София была поздним и единственным ребенком. Ее не баловали — родители-военные были строги, — но она ни в чем не нуждалась и росла в безусловной любви. Окончив школу на отлично, поступила в университет. Решение был легким: девушка выбрала иняз уже давно, ведь с детства увлекалась изучением иностранных языков. Еще школьницей любила переводить сказки, а повзрослев, с легкостью взялась и за романы.

Родители часто вели разговоры о будущем дочери, надеясь и мечтая, что она станет переводчицей на дипломатических встречах. Но София рано вышла замуж, отчего с отцом сложились натянутые отношения. Редко стали общаться и почти не встречались. Егор Ефимович не принял душой Илью, и только благодаря матери, которая одобрила брак, дочь зарегистрировалась. Но вскоре Надежда Фёдоровна уже не радовалась, что не послушалась мужа и не разубедила дочь не торопиться. Егор Ефимович не успокаивался, постоянно ворча на жену: та не смогла убедить дочь, как женщина, повременить с замужеством и подумать о карьере.

И вот теперь, после предательства и ухода Ильи, София не знала, как сообщить об этом родителям. Юля успокаивала подругу, говоря, что те будут только рады их разводу.

Девушки не заметили, как за беседой промчалось время. Юля предложила Софии переночевать у нее, чтобы не оставаться наедине с тягостными мыслями.

— Ой, Соня, — всполошилась она, глянув на часы, — сейчас мама вернется с дежурства. Нужно ужин приготовить.

— Давай помогу.

— Тогда почисти картофель, остальное я сама.

— Жаль, что твоя мама замкнулась после смерти отца. Она всегда была такой веселой.

— В последнее время она изменилась, мы стали ближе. Мама ведь очень сильно любила папу, и он ее. Она еще молодая, ей всего пятьдесят четыре.

— А выглядит намного моложе.

— Да, и я хочу, чтобы она была счастлива. Если бы у нее появился мужчина… — вздохнула Юля. — Папу я любила, но жизнь продолжается. Правда?

— Конечно. Женщине нужно сильное плечо рядом. Лишь бы не пьющий и не грубиян.

— Мама, в отличие от меня, однолюбка. Я была такой, но изменилась. Ей сложно полюбить снова — будет сравнивать с папой. Если я выйду замуж, она останется одна… А так, может, кто-то появится и полюбит ее. Например, вдовец… Бывает же: две одинокие половинки обретут на старости счастье, чтобы не сойти с ума от горя.

— Согласна. Одиночество — это страшно. Будто стал никому не нужен, как выброшенная вещь.

— Родители нужны всегда, и любовь к ним вечная. Но ведь есть и своя жизнь. А тоска мамы преследует меня. Поэтому хочется, чтобы она еще почувствовала счастье, любовь и внимание. Тогда и мне будет легче.

— Ты же знаешь, мой папа — генерал и всегда был строг. Хотел, чтобы мама родила ему сына, а родилась я. Родители живут дружно. Папа никогда не грубит маме. Они могут поспорить по мелким хозяйственным вопросам, но сразу же мирятся. Он всегда говорит ей: «Ты мой цветочек, продолжай радовать меня». У мамы мягкий и покладистый характер, в этом я на нее похожа. Мы с ней всегда подчиняемся папе. Он наш защитник. Сейчас развел пчел и с утра до вечера с ними возится. Пенсия достойная, но эти хлопоты приносят ему удовольствие.

— Зато мед настоящий у вас! И лекарство, и лакомство.

— Это так, но я мед не люблю. Папа продает его.

— А мой читал лекции. Вроде и зарабатывал, а денег все время не хватало. Не мог купить машину. А может, просто не любил их? А мне ой как нужна машина!

— Зато квартира у вас шикарная. Четыре комнаты. В нашем доме тоже четыре.

— Дом — это совсем по-другому. Все равно места больше. И машина у вас есть.

— Да, папа не представляет жизни без нее. А я равнодушна.

— А я — нет. Это моя мечта! И она обязательно сбудется. Мужа хочу только с машиной.

— Какая ты меркантильная, — засмеялась Соня.

— Я не меркантильная. Сама никогда не накоплю столько денег на машину, которую хочу. Люблю красиво одеваться и отдыхать. Ведь это шанс познакомиться с состоятельным мужчиной. А машину хочу шикарную.

— А если ты полюбишь нищего? Ну пусть не нищего, а такого, как ты сама? Или тебе не нужна любовь? Лишь бы богатый?

— Понимаешь, я была влюблена и, наверное, больше так не полюблю. Поэтому вправе выбрать мужчину, который полюбит меня. Может, и не олигарха, но с большими деньгами.

— Да, планы у тебя наполеоновские. А я без любви не могу.

— Это пока. Ну что тебе дала твоя любовь? Одно разочарование. Мне кажется, у тебя была просто влюбленность. Когда ты решила выйти замуж, я не понимала твоего затмения. Но отговаривать не имела права — ты, же летала от счастья. Я твоего Илью видела насквозь. Бабник он.

— Наверное, ты права. Я просто доверчивая дура. Так ему верила.

За разговором они не заметили, как приготовили ужин.

— Уже семь. Встретим маму и пойдем гулять, — заявила Юля. — Развеемся, зайдем в кафешку. Как тебе предложение?

— Знаешь, настроение сегодня не развлекательное.

— Наоборот, — запротестовала подруга, — нужно отвлечься от Ильи. Представь, что он сейчас с ней, и у них…

— Перестань! Мне и так тошно, — перебила София. — Как у тебя все просто получается.

— Не усложняй. Это жизнь. Ведь никто не умер. Тьфу, тьфу, тьфу… — поплевала она через плечо. — Подумаешь — ушел к другой. Может, у тебя жизнь только начинается. Тебе всего двадцать три.

— Скоро двадцать четыре.

— И?… Ты ничего в этой жизни не видела. Это первая твоя ошибка. Их может быть много. А на ошибках мы учимся.

— Юля, с тобой так легко. Ты правильно рассуждаешь. Но это сейчас, сегодня. Завтра я приду домой, все будет напоминать о нем, и я погружусь в депрессию.

— Это будет завтра. А сегодня мы веселимся. Сегодня суббота! Когда наступит завтра, что-нибудь придумаем. Я не позволю грустить.

— Ладно! — вздохнула София. — Но я даже не оделась прилично…

— Ничего себе… в ресторан с незнакомым мужчиной ты пошла в джинсах и свитере, не постеснялась, а со мной решила нарядиться. Мы не на свадьбу. Просто зайдем в кафе, послушаем караоке. Я оденусь так же. Джинсы и свитер. Ок?

— Хорошо.

Ей не хотелось идти, но напор Юли не оставлял шансов. Она пересилила грусть.

В прихожей хлопнула дверь.

— Ой, мамуля пришла! — воскликнула Юля, выскочила в прихожую и чмокнула мать в щеку.

— Слышу, пахнет котлетами. Я так проголодалась, — улыбнулась мама Юли.

Она разделась, вымыла руки и зашла на кухню.

— Здравствуйте, Татьяна Ивановна, — встала София.

— Сиди, сиди, Сонечка. Добрый вечер! Давно не была. Сейчас поужинаем вместе.

Юля накрыла на стол.

— Как жизнь, София?

— Нормально.

— Все говорю дочке: пора замуж. А она принца ищет, да еще и с большими деньгами.

— Мам… не начинай. Без мужа не останусь. Я еще молода. Мне… — она сделала паузу, — через месяц двадцать восемь. А выгляжу на все двадцать!

— Не успеешь оглянуться — тридцать будет. Останешься в старых девах. Рожать пора. В твои годы у меня уже была ты.

— Мамочка, это было когда? Сейчас рано не рожают и замуж рано не выходят.

— Природу не обманешь.

— Всем приятного аппетита, — сказала Юля и села между Софией и матерью. — Мам, мы с Соней сейчас пойдем погуляем.

— А где Илья?

Подруги переглянулись.

— Он ушел от меня к другой, — выпалила София.

— Как?…

— Вот так. Поэтому я пришла к Юле. Она предложила переночевать. Можно?

— Конечно, можно.

— Я сегодня не могу вернуться домой. Тем более быть там одной.

— Не могу поверить. Вот это новость!

— Я сама еще не верю.

— Родителям сообщила?

— Нет.

Подруги долго решали, как быть, и пришли к единому мнению: пока не сообщать родителям Софии о разводе. Ведь развод еще не состоялся, торопиться не нужно. У Софии были небольшие накопления, и она решила потратить их на поездку, чтобы успокоиться.

— Вот негодяй! — продолжала удивляться Татьяна Ивановна. — Это надо же…

— Видишь, мама, какие мужчины. А ты — замуж, замуж… У Ильи эта любовница была уже давно.

— Ничего не понимаю. Зачем женился и морочил голову?

— Надеялся на тестя. Думал, отхватил генеральскую дочку — и денежная дорожка расстелется, — парировала Юля.

— Ой, девчонки, ну и жизнь настала. Девушки ищут богатых, и мужчины тоже. Ни любви, ни чувств. Все покупается.

— Мама, чтобы любовь и деньги были в одной упряжке, нужно пройти огонь, воду и медные трубы.

— Юля, ты рассуждаешь так, будто у тебя богатый опыт.

— Не богатый, но… — она замолчала.

— Не понимаю я нынешнюю молодежь, — с грустью сказала Татьяна Ивановна.

— Спасибо за ужин, — поблагодарила София и вышла из-за стола.

— Мамочка, мы отчаливаем.

— Не задерживайтесь. Я буду волноваться.

— Договорились. Позвоню.

Подруги быстро собрались и вышли на улицу.

— Юля, а ты матери рассказывала про свою юношескую любовь?

— Так, немного. Поверхностно. Скрыть не могла — она видела мои переживания. Пришлось объяснять. Стыдно было говорить, что меня бросили.

— Ладно, не будем о грустном, — заметив, что подруга изменилась в лице, София решила закрыть тему. Но сама почувствовала, что к горлу снова подкатывает ком. Успокоительное перестало действовать, а она забыла взять его с собой. — Юль, я не пойду в кафе.

— Что случилось?

— Не могу. Сейчас разрыдаюсь. Поеду домой.

— Ну, уж нет, я с тобой.

Юля позвонила матери и сказала, что переночует у Софии.

Подруги доехали до метро и через час были на месте. Они еще долго говорили, строили планы и уснули под утро.