Выходные прошли в тревожных раздумьях. София провела их дома. После возвращения из Владивостока она ждала звонка Ивана, но не признавалась Юле, что мучается воспоминаниями, да и самой себе старалась в этом не признаваться — гнала мысли о нем прочь. И только когда устроилась на работу и погрузилась в рутину переводов, стала думать об Иване все реже. И вот — случайная встреча, да еще какая. София не находила себе места, не зная, как Кира встретит ее завтра на работе: было понятно, что начальница ревнует. «Надеюсь, он не сказал ей о нашем знакомстве, — со страхом думала София. — Но теперь он знает, что я работаю у него. Что же будет дальше? Как работать, если я буду с ним встречаться?»

В понедельник она только вошла в кабинет, как Валентина встретила ее словами:

— Сонечка, заходил шеф, сказал, чтобы ты сразу зашла к нему в кабинет. Перехватило дыхание.

— Да, я сейчас, — ответила София.

«Вот этого я и боялась…»

— А это правда, что ты знала Ивана Петровича раньше?

— Нет. Познакомились на банкете у Киры.

— То-то она как с цепи сорвалась. Злая, встревоженная такая…

«Только этого мне не хватало, — подумала София. — Она же теперь меня съест от ревности… Сейчас пойду к нему и расставлю все точки над i».

Она решительно вышла из кабинета, но перед дверью в приемную замерла. Сердце билось как после пробежки. Посмотрела по сторонам — никого. Набрав воздуха в легкие, медленно выдохнула и открыла дверь. Здесь, как и у замдиректора, не было секретаря — просто комната ожидания. Минуту, постояв перед дверью шефа, София постучала и сразу открыла.

— Вызывали? — спросила она, увидев за столом Ивана.

Он встал и поспешил навстречу.

— Да, я пригласил тебя… Проходи, пожалуйста, присаживайся.

Иван отодвинул стул. София села, стараясь не встречаться с ним взглядом. Опустив глаза, теребила ручку, которую положила на ежедневник.

Он сел в свое кресло и не сводил с Софии глаз. Молчание давило, как перед грозой, и эта пауза заставляла ее еще больше волноваться.

София подняла глаза, их взгляды встретились. Иван как будто ждал этого момента.

— Почему ты ушла с банкета? — мягко спросил он.

— Мне стало нехорошо.

— Понимаю… Прости, что не звонил.

— Ничего страшного. Я и не ждала. Знала, что не позвонишь, — старалась держаться гордо София.

— Я все понимаю. Понимаю, что ты наслышана от Киры про нашу свадьбу или помолвку. Уж не знаю, как она тебе все это преподнесла.

— Нет-нет, она ничего мне не говорила. Так, намекнула. Я не знаю ничего про вас. Ты не думай, будто я на что-то рассчитывала. Не заблуждайся. Все, что было, между нами, — это мимолетное искушение, и я понимаю, какую неловкость ты сейчас испытываешь… Я никому не скажу. Это останется между нами.

— Да я и не переживаю. Видишь, как бывает в жизни: такой мегаполис — и вдруг случайная встреча. — Иван развел руки в стороны.

— Ты прав, это действительно невероятно — встретиться здесь. Тем более, когда ничего не сделал, чтобы эта встреча состоялась.

Он улыбнулся.

— Я целый месяц был в командировке.

— Я в курсе… И был на необитаемом острове, где нет связи.

Иван пожал плечами, его взгляд потух.

— Ты меня презираешь…

— Удивительно, но нет.

— Кто же я сейчас для тебя?

— Ты? — София пожала плечами. — Мой шеф. И еще человек, который преподал мне урок. Я благодарна тебе за это.

В его памяти мгновенно воскрес тот пылкий день на яхте. Иван встал и подошел к Софии. Попытался обнять сзади, но девушка, почувствовав теплое дыхание, дернула плечами, дав понять — ей неприятно. Он убрал руки.

— Мне было с тобой хорошо, — прошептал.

София молчала. Иван вернулся за стол.

В ее взгляде не было ни гнева, ни отчаяния, ни сожаления — ничего из того, что бывает у брошенных женщин. София вдруг стала спокойной и впервые за долгое время почувствовала согласие с самой собой.

— Что ты собираешься теперь делать? — спросил Иван, не сводя глаз с гордого лица. В его ироническом взгляде словно сквозило: «Посмотрим, что ты скажешь».

Она пожала плечами:

— То, что должна. Пришла пора стать взрослой.

— Я не знал тебя такой.

— У тебя было мало времени, чтобы узнать.

Вдруг дверь распахнулась, и в кабинет, как фурия, влетела Кира.

— А я думаю: куда же делась переводчица София? А она здесь! Быстро же ты перестроилась!

— Кира! — повысил голос Иван.

— Ванечка, да я ничего. Просто вижу то, о чем догадывалась: эта смазливая девчонка не дура, знает свой расчет.

— Кира, успокойся. Я сам ее пригласил.

— Конечно, сам. Она тебя зацепила. Прикинулась овечкой, а сама, как увидела тебя, готова затащить в постель.

— Кира, что ты себе позволяешь?

— Ничего. Просто хочу открыть тебе глаза.

— Мне можно уйти? — София встала из-за стола.

— Да, можете идти. Мы все обсудили, — сухо ответил Иван.

София выскочила из кабинета. На дрожащих ногах прислонилась к стене в коридоре. «Все кончено. Кира не даст мне здесь работать. Она предпримет все, лишь бы я исчезла. Начнутся пересуды в коллективе… Нет, я этого не выдержу. Представляю, что сейчас происходит в кабинете Ивана. Бежать. Нужно бежать…»

София оторвалась от стены и побежала к себе. Она не хотела больше встречаться с Кирой. Валентина, увидев состояние коллеги, оторвалась от компьютера.

— Что случилось?

— Я увольняюсь!

— Кира постаралась… — Женщина иронично усмехнулась. — Она не переваривает красивых женщин. В каждой видит соперницу. Здесь она королева.

София достала лист бумаги и быстро написала заявление. Прочитала еще раз и подумала: «Вот так бывает. Здесь зарождалось мое будущее, карьера… и все рухнуло».

А в кабинете Ивана Кира в гневе поливала Софию грязью.

— Я хочу предостеречь нашу компанию от такого типа женщин, — громко заявила она. — Могут начаться сплетни, что у нас не серьезная компания, а бордель. Дойдет до главного — и в каком положении окажусь я?

— Ты же принимала ее на работу.

— Да, принимала. И в переводах она профи. Но сейчас я проверила другие качества. Подвернулся случай — мой день рождения. И нате — без году неделя, а она уже подбивает клинья к директору. Это надо же… Я специально пригласила ее, чтобы проверить на порядочность. Она ведь еще никто, чтобы быть на таких торжествах с уважаемыми людьми. Я рискнула. Слава Богу, вовремя заметила. От таких нужно избавляться немедленно.

— Зачем ты мне это говоришь? Пустая болтовня. Нормальная она девчонка! — На лице Ивана появилось хорошо знакомое Кире выражение раздражительности.

Она была готова к его суровости. Готова к тому, что Иван будет кричать или схватит за запястье. В глубине души Кира именно этого и хотела, ведь его ледяная ирония и мрачное лицо приводили ее в смятение. Вспомнила страстные прикосновения — вот здесь, в этом кабинете. Вспомнила, с какой гордой уверенностью Иван ласкал ее. «Нет, я ни в коем случае его не лишусь», — решила Кира.

На ее глазах появились слезы. Иван заметил это и отвел взгляд.

— Кира, ни один мужчина не может сказать, продлится ли его страсть к женщине долго.

Она в страхе отпрянула — но это был приятный страх. Таким Кира любила его, таким он становился ей ближе. Она разрыдалась.

— Теперь ты еще и плачешь…

— Я думала, — говорила Кира, всхлипывая, — будет лучше, если я открою тебе глаза на эту девицу. Я чувствовала себя всегда такой счастливой, а она все испортила.

Иван несколько раз прошелся по кабинету. Затем на некотором отдалении остановился и спросил:

— Значит, когда ты смотрела на нее, то думала обо мне?

Кира ничего не ответила — только робко, со слабой улыбкой взглянула на Ивана. Он вспыхнул. Она подошла и всем телом прижалась к нему.

— Я оберегаю тебя. Представляешь, а если бы мы были женаты? И вот такая девица вскружила бы тебе голову. Семья распалась бы… Милый, я же лучше нее. Посмотри на меня… Я верна тебе… Всегда буду верна… Люблю тебя… Ты же любишь меня? — спрашивала Кира, заглядывая в глаза.

— Не скажу ни да, ни нет, — ответил Иван, убирая ее руки со своей талии. — Но ты не должна устраивать сцены ревности у меня в кабинете. Что она подумала? Ты компрометируешь меня.

— Меня не волнует, что она подумала. Пусть знает свое место.

Он заключил ее в объятия и осыпал поцелуями — злыми, милостивыми.

В это время зазвонил телефон. Иван схватил его, как спасательный круг, и начал отвечать, меняя интонацию в голосе, показывая Кире, что у него серьезный конфиденциальный разговор. Кира отправила ему воздушный поцелуй и скрылась за дверью.

Она не стала заходить в кабинет Софии. Прошла мимо и подумала: «Ничего, девочка, тебе здесь не жить. Я его никому не отдам… А без тебя обойдусь. Таких, как ты, умниц полно. Еще в очередь будут стоять…»

Иван растерялся. С Кирой он встречался уже год. Она долго его добивалась, отстраняя соперниц. Всегда волновалась, когда Иван надолго уезжал в командировки. Кира уже вошла в его дом как хозяйка, была знакома с отчимом. Тот сначала намекал, что она не та, на ком стоит жениться, но потом решил не вмешиваться. Тем более, после развода, когда мать уехала за границу с новым возлюбленным, и Иван замкнулся, занимаясь только бизнесом.

Когда-то отчим тоже не послушал своего отца — влюбился в женщину старше себя, с одиннадцатилетним сыном. «На своих ошибках учимся», — думал он. Иван рос смышленым, тянулся к отчиму, и тот полюбил его как родного. Общих детей в браке не получилось, он смирился, хотя мечтал о дочери. Со временем понял: жена с точеной фигурой не хотела рожать, жила в свое удовольствие. Он ни в чем ей не отказывал, пока не застал в своей постели с иностранцем. Скандалить не стал, предложил покинуть дом. Развод оформили быстро.

Иван уважал отчима и не хотел бросать работу. Мать не звала сына с собой, зная, что бывший муж не оставит его и будет помогать. К тому возрасту, Иван уже имел собственный дом и машину последней модели. Он был молод, но способен в экономических делах, и отчим поставил его директором фирмы — компании, которая занималась приемом иностранных гостей, переводами сделок и участием в тендерах.

…Иван не сразу заметил лист бумаги, который София подсунула под дверь приемной. Не видел, как она, прошептав «Прощайте», бесшумно вышла, вихрем промчалась по коридору, залетела в кабинет за вещами, сбежала по лестнице и выскочила на улицу.

Он обнаружил заявление, когда собрался выезжать на встречу. Поднял лист, быстро пробежал глазами — и лицо его окаменело.

— Валентина, где София? — влетел он в кабинет.

— Собрала вещи и уехала.

Иван хлопнул дверью и бросился на улицу. Сел в машину, огляделся — Софии нигде не было. Он облокотился на руль, массируя виски.

— Боже, какой же я подлец…

Поднял голову, завел машину. Тут же выключил, вытащил ключ из зажигания и убрал в карман. Достал телефон, набрал ее номер. Молчание.

Отправил СМС: «София, не отключай телефон. Я прочитал твое заявление».

Она молчала.

«Мне нужно с тобой поговорить».

Молчание.

«Не молчи, пожалуйста. Ты где?»

Ни звука.

«Можно к тебе приехать?»

«Нет».

София отключила телефон. Слова, которые она так ждала и которых безумно боялась, пришли не в тот момент. Внутри все сжалось. Она боялась поверить в чудо, а чудо пришло само — но не то, от которого бьется сердце от счастья. «Так бывает только в кино, — думала София. — А в жизни все не так…»

Она вышла из метро, заглянула в магазин, взяла корм для кошки. В лифте поднималась с высоким симпатичным мужчиной — он улыбался, глядя на Софию. Она вышла на своем этаже — незнакомец поехал выше. «Счастливый, наверное. Все у него хорошо».

Квартира встретила привычной тишиной.

— Лори, я дома, — тихо позвала София.

Кошка вышла из кухни, потерлась о ноги. Девушка присела, погладила ее за ушком.

— Ну что, моя хорошая, только ты меня и успокоишь. Я купила тебе вкусняшки.

Она покормила Лори, побродила по кухне, машинально приготовила ужин, иногда разговаривая с кошкой, чтобы нарушить тишину. Ела, не чувствуя вкуса. Потом перешла в комнату, включила телевизор. Картинки мелькали, но не задерживались в памяти.

Вечернюю тишину нарушил звонок. На дисплее — родители. София ответила и дежурно отчиталась:

— Мамочка, я уже с работы, мы с Лори поужинали. Смотрим телевизор. Все хорошо.

То, что творилось в душе, она скрыла.

Пробило девять. София убрала посуду и пошла в спальню. Спать было рано, но мысли, от которых хотелось плакать, накатывали, как снежный ком.

«Что же мне делать? Работать там я не буду. Найду новую. Сама. Родителям ничего не скажу. Юлька, приезжай скорее. Мне так плохо без тебя… Может, ты подскажешь, как мне быть?»