Время летело стремительно. За зябким мартом пришёл тёплый апрель, а потом и солнечный май. Июнь, вопреки прогнозам, выдался на редкость жарким и сухим. Мошки, обычно одолевавшие людей в это время, тоже исчезли довольно быстро.

Опостылевшая Лерику учёба и практика закончились. В эти выходные у него был план, как порадовать Маришу, когда они будут идти домой, да только все карты спутало неожиданное появление в клубе Макса.

Приход этого пижона наделал шороху, словно приехала знаменитость. Свитой были подружки сестры, одну из которых Макс обнимал. Когда же появилась Мариша, Лерик видел, как Макс подходил к ней ненадолго, но, видимо, что-то пошло не так, и поэтому он вновь вернулся к свите. Мариша, грустная, прошла мимо, ни на кого не глядя, в дальний угол танцпола — к своему любимому диванчику. Лерик знал по опыту — когда она с таким лицом, подходить к ней нет смысла.

Потом возле Мариши устроилась Соня и, похоже, вовсе её добила. Он видел, как Мариша после ухода сестры Макса в мелкие кусочки порвала какой-то листок и вышла на улицу. Лерик подошёл к диванчику и поднял пару обрывков. На одном из них было слово «Ростов», на другом — «ул. Св.». Похоже, это адрес Макса. Лерик со злостью скомкал обрывки и бросил за диванчик. Зачем Соня давала Марише адрес, если Макс уже вернулся? Спросить? Но зачем?

Дискотека закончилась. Лерик оглянулся по сторонам, но Мариши нигде не было. Растолкав столпившихся у двери девчонок, он быстрым шагом вышел на крыльцо и вдалеке увидел Маришу — она уже свернула на дорогу. Лерику ничего не стоило её догнать.

— Я провожу.

Мариша лишь пожала плечами, ничего ему не ответив. Лерик выдохнул. Не прогнала, как это всё чаще случалось в последнее время, — уже хорошо. Он не стал лезть к ней с разговором, а молча шёл рядом, думая о своём.

А подумать было над чем. Его отношения с Маришей стали почти невыносимыми. Лерик устал от её переменчивости. В одну субботу она была мягкой и нежной. В такие вечера после дискотеки Мариша могла с ним гулять несколько часов и целоваться так, что у него подкашивались ноги. В следующую — она уходила из клуба с кем-нибудь из парней. Снедаемый ревностью, в такие вечера он следил за ней. И всегда всё заканчивалось одинаково. У подъезда Мариша говорила провожатому: «Спасибо, до свидания» — и уходила домой, даже не позволив в щёчку поцеловать.

Однажды на дискотеке после очередного её грубого отказа разгневанный Лерик вышел на крыльцо. Туда же подкатили парни из «мадьяр».

— Что, опять один? — поинтересовался Димка Морозик и, кивнув на вышедшую на крыльцо Маришу, добавил: — Чего не с ней?

— Поругались.

— Так давай ты уведёшь её из клуба, а мы поможем тебе помириться! — Морозик скривил губы в сальной ухмылке.

— В смысле? — Лерик аж отклонился в сторону.

— Ну… С нами она не пойдёт, а тебя послушает. Заведи её на улочку, где старая конюшня, там и помиримся, — хохотнул Морозик, а следом и его друзья.

— Не с ней и без меня!

Лерик толкнул наглеца в грудь, освобождая себе проход.

— Ты подумай, мы не торопим, — бросил Морозик вслед.

Лерика передёрнуло от предложения «мадьяр». Он понимал, что они не отступят. Нужно было действовать быстро: найти кого-то, кто поможет ему справиться с этими отморозками. Повезло, что рядом оказался Кит. Он-то и помог быстро организовать парней. Лерику оставалось убедить Маришу уйти, а компанию Морозика заманить в ловушку. Мариша прислушалась к его просьбе.

«Мадьяры» повелись на байку, что она будет в условленном месте, — только там их ждал Кит с приятелями. Наваляли «мадьярам» знатно. Так и остались они с носом, а Лерик благодаря Киту уцелел. Больше всего досталось Костику. Когда Степановна узнала, что он замешан в этой истории, то с криками, которые слышала вся округа, выставила внука из дома. Последний раз Костика в городке видели, когда он садился в автобус до областного центра.

Тогда, в конце марта, удалось уберечь Маришу от неприятностей и на какое-то время вернуть её расположение. Из-за участия в драке Костика и фантазий Степановны история обросла невероятными сплетнями, и Лерик рассказал всё как было.

Но хорошее время для него закончилось вместе с обманчивой весной. Неожиданно для всех вернулся Макс. А сердце Мариши так и осталось для Лерика закрытым.

А ведь чего он только не делал, как ни старался, забивая на гордость и самоуважение! Не слушая насмешки друзей и хихиканье одноклассниц. Лерику это было без разницы. Лишь бы дожить до выходных и вновь увидеть Маришу. Вот и сегодня, несмотря на раздражение, что она всю дискотеку не сводила глаз с Макса, Лерик был рад просто идти рядом.

Они дошли до её дома и встали напротив подъезда.

— Ладно, Лерик, спасибо, что проводил. Пойду я, — сказала Мариша, протягивая руку к двери.

Он перехватил её ладонь и притянул к себе.

— Побудь ещё пять минут!

— Лер, пусти, я устала.

Мариша попыталась освободиться из объятий, но Лерик ещё сильнее прижал её к себе.

— Конечно, если бы вместо меня был Макс, ты бы не вырывалась! — не скрывая горечи, бросил он.

Мариша замерла. А Лерик продолжал распаляться.

— На нём позорное обвинение висело, а ты всё равно хотела быть с ним! Помирала по нему! И побежала б за ним, позови он тебя!

Мариша изо всей силы рванулась из объятий Лерика и оттолкнула его.

— Не говори так! — выпалила она срывающимся голосом. — Я любила его! Это была даже не любовь, я думаю, это была… — Мариша запнулась на мгновение, а потом, что-то решив для себя, добавила: — Это была страсть!

Её слова отзывались в сердце болью. Каждое слово — болью. Словно молотком по пальцам.

— Страсть? — тихо переспросил он.

— Да! — Мариша с вызовом смотрела ему в глаза.

— Замолчи! — взмолился Лерик.

Из-за тучи показалась луна. Он повернулся к Марише спиной, чтоб не показывать перекошенного от обиды и ревности лица.

— Замолчать?!

— Да, — почти беззвучно повторил Лерик.

Он уже пожалел, что начал этот разговор. Но если бильярдный шар покатился, направление уже не изменишь…

— Знаешь, Лерик, ты единственный, кому я рассказала почти всю правду. Я просила меня никогда не упрекать… — Она закашлялась и последнюю фразу произнесла почти шёпотом: — Предупреждала, что не стоит этого делать.

Лерик повернулся к Марише. Он хотел снова её обнять, сказать, что его слова были неудачной шуткой, что он просто боится её потерять, но Мариша подняла руку в останавливающем жесте и продолжила говорить:

— Сколько раз я объясняла, что ты мне друг? Прощала угрозы, что ты что-нибудь сделаешь с собой, если брошу. Велась на твои слова, что такого больше не повторится. Но всё это было зря, и мне давно пора уйти!

— Ты ведь специально играешь на моих нервах, — проговорил он, не сводя с её лица взгляда. Он искал в нём хотя бы намёк, что всё ещё есть шанс.

— Да, Лерик, я просто играю на твоих нервах! А ты не понял этого? — в голосе Мариши звенела сталь. — Только и делаю, что играю у всех на нервах. Твоих, Макса.

«Макс, опять Макс!» — хотелось рыкнуть Лерику. Как же он его ненавидел! Что он сделал такого, что Мариша его так любит?

— Ты снова говоришь о нём, — Лерик сам не узнавал свой охрипший голос.

— Я говорю? Да, Лер, я говорю о нём. Только сейчас ты первый вспомнил!

Он проиграл эту партию. Точнее, он вообще никогда не выигрывал. Он даже не был игроком, а лишь бильярдным шаром, которым играли, когда хотели. А он устал от того, что Мариша шпыняет его раз за разом.

— И зачем только я подошёл к тебе в тот вечер, когда тебя Жорик бросил… — Не глядя на Маришу, он поднял с земли камешек и швырнул его в сторону беседки.

— Ну и зачем?

В её глазах Лерик видел превосходство.

— Да близости с тобой хотел, а потом влюбился! Ты же и с Максом встречалась, и с Жорой, а рядом со мной всё строишь из себя недотрогу! Ты… — Лерик не успел договорить фразу, как лицо обожгла пощёчина.

— Не подходи ко мне больше! Никогда! Слышишь! Никогда! Я думала, ты мне друг! — с этими словами Мариша развернулась и вбежала в подъезд.

Вот и всё. Игра окончена. Навсегда.

Луна снова скрылась в чёрных тучах. Лерик постоял некоторое время у подъезда, а потом понуро поплёлся домой. На душе была такая же беспросветность, как в этой ночи на улице без единого фонаря. Боль, обида и ревность сжигали душу. Он так надеялся, что Макс больше не появится в городе или, что Мариша разлюбит его за это время, но Макс вернулся! А теперь Мариша для Лерика потеряна безвозвратно, и болевшая от пощёчины щека — тому подтверждение.

Зачем он так поступил? Зачем обманул, что подошёл из желания близости? Зачем обидел? Ведь Мариша не виновата, что он любит её, но устал терять!

Неожиданно Лерик услышал ненавистный ему голос.

— О, Лер, куда идёшь?

Он поднял глаза. В паре метрах от него на тротуаре стоял Макс. Для одного вечера это было слишком.

— Домой, — тихо ответил он.

— У тебя сигареты не будет? — Макс приблизился на расстояние вытянутой руки.

— Сейчас…

Решение возникло спонтанно, когда он полез в карман брюк и пальцы нащупали складной нож. В следующее мгновение Лерик взмахнул рукой и полоснул Макса по плечу.

— Э-э-э! Твою ж… — Макс отскочил, схватившись за то место, где рубашка начала пропитываться кровью.

Лерик вновь кинулся на Макса, но тот перехватил его руку, крутанулся на месте, и Лерик даже не успел понять, как оказался лицом вниз на земле.

— У-у-у! — взвыл он от боли в вывернутой руке.

— Гусь, ты что, белены объелся! Какого лешего кидаешься! — зарычал Макс ему в затылок.

— А хоть и объелся — не твоего ума дело! — простонал Лерик.

— У тебя что, не все дома? Ты меня ранил и рубашку испортил!

Макс отпустил руку Лерика. Заметив на земле блеснувший ножик, отшвырнул его подальше в сторону.

— А ты мне жизнь! Всю жизнь испортил! — с горечью в голосе выдал Лерик, садясь на землю и сплёвывая кровь.

— Не понял… — Макс удивлённо сдвинул брови.

— А и не надо!

Лерик ощупал челюсть, убеждаясь, что всё цело, не считая прикушенного языка и разбитой губы.

— Хорошо ты мне зарядил, я даже не понял, как оказался мордой вниз. — Лерик медленно поднялся с земли.

— А ты ножами не махай, а то мало ли. — Макс повёл плечом и поморщился от боли.

— Сильно я тебя?

Почему-то вся злость прошла, словно Лерик выплеснул её в одном ударе. Или её вышибло, когда Макс его к земле прижал.

— Да ну тебя, Гусь, рубашку новую жалко, — произнёс Макс, дотрагиваясь до плеча. — Пойду водой промою.

Сделав пару шагов в сторону, он поднял блеснувший на земле нож и, сложив его, сунул себе в карман.

— Ножик завтра отдам, а то ещё порежешься.

— Дарю, — отозвался Лерик равнодушно.

Они дошли до колонки. Максим снял рубашку и подставил плечо под холодную струю воды, когда Лерик нажал на рычаг.

— Ух, ледяная! — поморщился Макс и глянул на плечо.

Порез был неглубокий. Главное, что уже почти не кровоточил. Промыв ткань, Макс натянул мокрую рубашку, стараясь не тревожить рану. Лерик же, набрав в пригоршни воды, смывал с лица кровь.

— Когда же я тебе жизнь-то успел испортить, что ты кидаешься, как бешеный? Я ведь только неделю назад приехал. Да и не было меня здесь почти полгода. Что нам делить? — Макс разглядывал Лерика, с волос которого капала вода.

— Да уже ничего…

— Так чего ты?

— Да проверить решил, успеешь уйти от удара или нет, — соврал Лерик.

— И как, результатом доволен? — Макс поправил рубашку. — Давай лучше завтра на стадион подходи вечером, покажу пару приёмов.

— А давай. — Лерик выпрямился, опустив руки, и повернулся той стороной лица, по которой пришлась пощёчина Мариши. — Сейчас бей!

— Да ну тебя! — Макс отступил на шаг. — Ещё покалечу случайно.

Лерик скривился. Тот Макс, которого Лерик знал до Ростова, уже бы вмазал ему, а сегодняшний был другим. Подменили Макса там, что ли?

— Ну тогда я пошёл, — слегка шепелявя из-за разбитой губы, сказал Лерик. — И, кстати, у меня сигарет нет. Я не курю, не любит она этого. Отучила! И тебе не советую.

Он повернулся и пошёл в сторону дома.

— Ты о ком? — донеслось вслед.

Только отвечать Лерик не стал. Быстрыми шагами он уходил от Макса, злясь на себя, что ввязался в драку, да ещё нож этот в кармане оказался. Проиграть Максу не позор. Он, Лерик, всё же его достал, пусть и ножом.

Без сомнения, завтра эта новость облетит всех. Ну и пусть! Одной сплетней больше или меньше — какая разница. Объясняться Лерик ни с кем не собирался. Маришу уже всё равно не вернуть. Он был уверен — она не простит ему ни сказанных слов, ни этой драки. Мариша поймёт, из-за чего он кинулся на Макса.