Ваня сидел на «скамейке запасных», как они между собой называли удобный старый диван, списанный в бильярдную из кабинета директора клуба. Это было любимое место Вани и тех, кто ждал свою очередь сыграть партию.

Неожиданно в бильярдную влетел Лерик, словно за ним кто-то гнался. Его лицо покрылось красными пятнами, ноздри раздувались, кулаки были сжаты.

— Э-э, какого лиха? — рявкнул на него Пушкин, которого зацепил Лерик.

— Тише, тише, Сергей. Видишь, человеку плохо, — вмешался Ваня, наблюдая за парнями.

Лерик плюхнулся на диван так, что лежащий на сиденье бильярдный шар подпрыгнул на месте и скатился бы на пол, если бы Ваня не удержал. Под укоризненным взглядом Лерик поднял руки в извиняющемся жесте.

— Ты чего такой? — Ваня слегка толкнул его в плечо.

— Ай, — отмахнулся тот, забрав шар из его рук.

Ваня равнодушно откинулся на спинку дивана. Ладно, он терпеливый. Можно и подождать, пока Лерик расскажет, в чём дело. Как говорится, по шару он ударил — можно и подождать, пока тот докатится до лузы.

В зале зазвучал любимый всеми хит группы «Любэ»:

— доносилось из динамиков колонок. Ваня стал подпевать:

Он исподтишка наблюдал за Лериком, нервно крутившим в руках бильярдный шар.

Сто против одного, что его проблемы связаны с Маришей. Макс, уезжая, просил наблюдать за ней. И Ваня не раз замечал, как Лерик крутится рядом. Сложно сказать, какие были между ними отношения. Только ходил он чаще расстроенный и злой, чем довольный.

— Слушай, Адвокат, — Лерик повернулся к Ване. — Вот как лучше? Когда в очередной раз посылают — пойти или попытаться доказать, что ты не осёл?

— Ну-у, здесь всё зависит от ситуации, — Ваня расслабленно пожал плечами. — Можно и пойти, но так, чтобы тот, кто послал, пожалел об этом.

— Это как?

— Ну, вот смотри. — Ваня забрал шар и положил себе на ладонь. — Игрок, который бьёт первым, надеется, что шар, попав в другие, загонит их в лузы, правильно?

Лерик кивнул, внимательно глядя на Ваню.

— Но разве так случается всегда?

— Нет.

Ваня сделал быстрое движение рукой, отчего шар соскользнул с ладони. Лерик подался чуть вперёд, но Ваня поймал шар раньше, чем тот упал на пол.

— Вот и мне кажется, что ни один шар не попал в лузу. — Ваня вложил в ладонь Лерика шар. — Теперь твой удар.

Победно улыбнувшись, Ваня вновь откинулся на спинку дивана. Главное, чтобы человек думал, что он сам принял решение! Лерик задумчиво покрутил шар в руках.

— Если тебя послали, то что-то доказывать не имеет смысла — лучше тоже послать? — Он посмотрел на Ваню, расправив плечи.

— Ну, вот видишь, сам во всём и разобрался. А то придумал — осёл. — Ваня ободряюще похлопал Лерика по плечу.

«Осёл, — хохотнул про себя Ваня. — Даже не заметил подкола».

Когда закончилась дискотека, он с удовольствием наблюдал, как Лерик, подхватив за талию симпатичных двойняшек, направился в другую сторону от дома Мариши.

Всё сложилось ещё лучше, чем он рассчитывал. Мариша пошла вместе с Соней. Можно было легко присоединиться к ним, а потом предложить провести. Ведь в последнем письме Макс просил попытаться узнать, что творится в её голове. Впрочем, он и сам был не против побыть с ней наедине. Мариша ему нравилась, хотя временами бесила своими качелями, из-за которых страдал друг.

И вот теперь Ваня стоял возле её подъезда и слушал сбивчивое объяснение, почему она рассталась с Максом. Он видел, что Мариша не врёт, да и себя не пытается как-то выгородить. Заодно убедился, что Жорик-Блин получал тогда по физиономии не зря.

Остальное Ване было непонятно. Почему, когда он честно ответил, что Макс её любил и любит, Мариша рассмеялась? Стало даже обидно за друга. Или ей всё равно? Зачем тогда спрашивала?

Только Ване было больше интересно другое.

— А можешь мне тоже честно ответить на один вопрос? — Он внимательно посмотрел на неё.

— Давай, — согласилась Мариша.

— Ты хотела… — Он запнулся, глядя в её по-детски распахнутые глаза.

Да только, вспомнив глаза — словно у безобидного ягнёнка, — которыми смотрела Зинка, и то, насколько испорченной и лживой она была, Ваня закашлялся. Мариша — не Зинка, и на вопрос в лоб она могла попросту обидеться и уйти, а он ещё не до конца выяснил всё, что хотел. И тогда, прочистив горло, он произнёс:

— Быть с Максом ещё ближе?

Об интимной стороне отношений друг не распространялся, только загадочно улыбался на любой вопрос. Лишь однажды Макс упомянул о поцелуях. Но неужели это всё, что было между ними?

— Ближе? — Мариша с удивлением посмотрела на него и, скрестив руки на груди, сказала:- Нет, не хотела.

Фонарей поблизости не было. Ваня недоверчиво вглядывался в лицо Мариши, освещённое лишь тусклым светом лампочки под козырьком подъезда. Неужели у неё никого не было, и друг бесился, что она достанется Жорику? Ответов на эти вопросы Ваня не знал. Он и так уже влез дальше, чем собирался, и вряд ли бы Максу это понравилось.

Снова поднялся ветер, продувая тонкую куртку насквозь. Собираясь в клуб, он не планировал столько времени стоять на улице.

— Ну, вот что ты опять рванула от меня? Холодно ведь, — поёжился он. — А вместе теплее.

Мариша пожала плечами. Ваня шагнул к ней и обнял со спины за талию, чувствуя, как Мариша доверчиво прильнула к нему. Тоненькая, гибкая. От её длинных волос исходил нежный аромат лимона, смешанный с неуловимым запахом весны — тем самым, что обещает скорое тепло.

Некоторое время они просто стояли молча. И Ваня чувствовал, что ещё никогда не был так близок к провалу, как сказал бы разведчик Исаев. С одной стороны, она была любимой девчонкой друга, но с другой — она вызывала в нём желание, которому было сложно противиться.

Да и Жорик болтал, что Мариша лишь с виду такая неприступная. Было интересно: он говорил правду или, как всегда, врал?

Ваня приподнял руку и медленно очертил контуры груди под тонкой курткой Мариши. Вдруг его ладонь больно царапнула пуговица, и он шумно выдохнул. Мариша дёрнулась, словно очнувшись, и попыталась убрать его руку.

— У тебя красивая грудь, — охрипшим голосом произнёс он.

Мариша замерла, словно испуганная пташка. Ваня отчётливо почувствовал, как под его ладонью часто бьётся её сердце. Спустя несколько секунд, так и не проронив ни слова, она попыталась вырваться из его крепких объятий.

— Я тебе серьёзно говорю, чего ты обижаешься? — миролюбиво спросил он, удерживая её на месте.

Она перестала отстраняться. Только железной хваткой не по-девичьи сильных рук сдвинула его ладонь на талию.

— Ещё раз тронешь — я уйду! — спокойно предупредила она.

«Да ладно…» — чуть не сорвалось с его губ. Ни возмущения, ни притворных девчачьих: «Ой, Ваня, не надо! Что ты делаешь?» Всё-таки она была странной, эта Мариша. Прикасаться не позволяет, но и не гонит. Словно дразнит. Ваня решил её не торопить, да и самому не мешало успокоиться. Лучше было вернуться к разговору о ДРУге.

— А ведь ты прислала потом Максу письмо… Наверное, с «Евгения Онегина» списала?

— Подожди… ты что, его читал? — Мариша вывернулась из объятий. Её глаза были полны гнева.

— Ясный перец! — Он развёл руками.

Сложно было отказаться, когда друг всучил ему письмо и сказал: «Читай!»

— Нет, я сама его писала, — тихо проговорила Мариша.

Ваня вздохнул. Письмо ему показалось наивным и немного злым. Одно было в нём важно: Мариша не побоялась написать, что любит. Только за это можно было простить ей многое.

— Ваня, я была очень злая тогда… — словно в подтверждение его мыслей, поделилась Мариша.

— Ну, так разозлись ещё раз и снова для Макса письмо напиши! А я перешлю. — В надежде на согласие Ваня даже скрестил пальцы.

— Нет, — она резко замотала головой и замолчала.

«Да что за фигня! — выругался про себя Ваня. — Вот как её понять? Сама всё время говорит о нём, и каждый раз это «нет!»«. Вслух спросил о другом:

— А когда Макс махался с Жориком, ты за кого переживала?

— Не знаю. Мне было тогда всё равно.

«Вот тебе здрасте, приехали! Из-за неё парни друг другу морду били, а ей без разницы… Вот что за человек такой!» — Ваня закипал от возмущения.

— Я ведь не хотела этого… — добавила она с горечью.

«А чего же ты хотела?» — хмыкнул про себя Ваня.

Мариша стала его дико бесить. Хотелось развернуться и пойти домой, к тому же его мучила жажда. Но нужно было довести план до конца и выяснить, настоящая она или всё же строит из себя недотрогу. Может, он просто не с того начал?

— Ты же на первом этаже живёшь? — Ваня резко закашлялся. — Сможешь вынести воды? А то солёного поел, и теперь в горле пустыня Сахара. — Он разомкнул кольцо своих рук и, отступив от Мариши на шаг, посмотрел на неё умоляюще. — Колонки-то ещё не работают, а из колодца воду ночью поднимать не самая хорошая идея.

— Попробую. Но если в окне с балконом появится свет, значит, меня засекла бабушка, и тогда всё, — предупредила Мариша.

Через пять минут она вернулась с водой. Выпив её залпом, Ваня, довольно улыбаясь, поставил чашку на скамейку.

— Март, а холодно так, словно всё ещё январь…

— Да я бы не сказала, — Мариша пожала плечами.

— Ну конечно, сама в доме согрелась, а мне здесь только отжиманиями и пришлось температуру тела поднимать, — растирая ладони, улыбнулся он. — Что, сыграем, кто первый окончательно замёрзнет?

— И как мы это проверим?

— А кто раньше начнёт дрожать, тот и проиграет! Но стоять нужно вплотную. — Он вновь встал за её спину и крепко обнял за талию.

Только Мариша, постояв так минуту, неожиданно развернулась к нему лицом, не разрывая его рук, смирно лежащих на талии. От её движения по всему телу Вани прокатилась горячая волна. Да, похоже, он всё же переоценил свои силы…

— Ты так дрожишь? Совсем замёрз?! — Мариша подняла на него невинные глаза.

— Да, ты выиграла. Но давай ещё немного просто постоим спокойно, — ответил он, стараясь расслабиться.

Налетевший ветер стих, и стало почти тепло. Мариша положила голову Ване на плечо, и он почувствовал её дыхание у самой шеи. Казалось, ещё чуть-чуть — и её губы коснутся кожи. Спустя мгновение Ванина рука очутилась за воротником её куртки. Он стал нежно поглаживать шею у затылка, погружая пальцы в волосы. Мариша подняла голову и посмотрела на него затуманенным взглядом. Её губы были так близко, что оставалось лишь притянуть её к себе.

«Вот, значит, что тебе нравится!» — ухмыльнулся Ваня. Только в это мгновение взгляд Мариши изменился, вновь став сосредоточенным.

— Убери руку! — резко сказала она, дёрнувшись от него.

Однако Ваня не послушал. Она попыталась уклониться от прикосновений, но он лишь глубже запустил руку в её волосы, нежно, но требовательно притягивая её голову к своему лицу.

— Руку убери! — Мариша упёрлась ладонями в его грудь.

— Почему? — не понимал Ваня. Ведь было видно, что ей приятно.

Он пропустил её волосы сквозь пальцы и, наконец, опустил руку. Мариша вырвалась из объятий и отошла на несколько шагов.

— Я терпеть не могу, когда трогают мои волосы! — её голос звенел неподдельным возмущением.

Ваня улыбнулся, невольно радуясь её гневу. Податливые девчонки не вызывали у него уважения. Он сложил руки в извиняющемся жесте.

— Знаешь, Ваня, что я сейчас поняла? — вдруг спросила она.

В лунном свете Мариша была очень красивой. Рассыпанные по плечам пряди, сверкающие гневом глаза.

— Что?

— Ты просто решил разобраться, что Макс во мне нашёл, да? — Мариша пристально смотрела ему в глаза.

— Ну и мысли у тебя! Зачем ты так?

Ваня отвёл взгляд. Ему стало неловко. Ведь отчасти она была права.

— Между тобой и Максом ещё что-то будет этим летом, — неожиданно сорвалось с его языка.

— Нет, ничего не будет, — Мариша покачала головой. — Чересчур много во мне нужно перевернуть.

— Этим летом Макс перевернёт. Вот увидишь!

— Сомневаюсь. Два раза в одну реку не войти, — проговорила она задумчиво.

Ванька улыбнулся. Похоже, она сама не понимала, сколько было тоски в её голосе. Да и Макс в каждом письме спрашивал о ней.

— Ну, в общем, я всё понял: ты любишь Максима! — уверенно изрёк Ваня, специально назвав друга полным именем.

Мариша удивлённо посмотрела на него, словно пытаясь понять, о ком он говорит.

— Нет! Ты ошибаешься! Мне просто грустно. Я ведь… — Она сжала руки в замок и закусила губу.

— Постоянное «нет» означает — «да»! — Ваню забавляло выражение растерянности на лице Мариши. — Теперь я всё выяснил, задание Макса выполнил.

— Что, доложишь? — Она с вызовом смотрела ему в глаза.

— Нет, просто напишу.

— И про то, как пытался меня соблазнить? — Мариша скривила губы в саркастичной улыбке.

Ваня спокойно выдержал прямой взгляд голубых глаз.

— Напишу. Ты же не поддалась. Только не сердись на меня, ладно? — Он шагнул к ней и взял за руку.

— Привет другу, — ухмыльнулась Мариша.

— Спокойной ночи, — вздохнул Ваня и, не задумываясь, наклонился, чтобы по-дружески поцеловать её в щёку.

Это была его обычная манера прощания с девушкой. Но Мариша резко отклонилась, выдернула руку и посмотрела осуждающе. Не сказав больше ни слова, она схватила со скамейки чашку и скрылась в подъезде.

Ванька улыбнулся. Может, он и перегнул палку, но теперь был уверен: все россказни Жорика о податливости Мариши — враньё! И Макса она любит до сих пор. Да уж, интересное получит друг письмо.

С этими мыслями Ваня быстрым шагом направился домой.