Сегодня на дискотеке молодёжи было больше, чем обычно. Танцпол оказался заполнен настолько, что свободное место появлялось, лишь когда звучала медленная композиция.

При первых аккордах песни «Дым сигарет с ментолом» Лерик подошёл к ней.

— Пойдём… — Он взял её за руку.

— Лер, я уже говорила: я не буду с тобой танцевать! — Мариша выдернула ладонь из его горячих пальцев.

— Что, считаешь меня недостойным своей персоны? — обиженно процедил он сквозь зубы.

— Глупости не говори! — Мариша сложила руки на груди.

— Ну а что ещё? Как с другими, так ты идёшь медляк танцевать, а как со мной — так всегда нет! — Лерик недовольно поджал губы. — Я же делаю всё, что могу! Встречаю тебя, когда просишь, домой провожаю…

— Гусь, так разве я тебя заставляю! — перебив его, сорвалась Мариша, вспомнив однажды услышанную кличку, на которую Лерик обиделся.

— Вот как! Значит, я для тебя Гусь?!

Его лицо перекосила злобная гримаса, и кулак врезался в стену возле головы Мариши. Стоявшие рядом девчонки отшатнулись от них. Не ожидая такого, Мариша дёрнулась к стене, ударившись головой о гипсовую лепнину, обрамляющую рисованный пейзаж, и из глаз брызнули слёзы.

— Да хоть утка или лебедь белый! Я не буду с тобой танцевать — и точка! — И она с силой толкнула Лерика в грудь.

Врезавшись спиной в стоящую рядом пару, Лерик словно пришёл в себя, когда высокий парень оглянулся, окинув его тяжёлым взглядом. Лерик извинился и шагнул назад к Марише. Только она испуганно отступила в сторону.

— Ладно, раз я для тебя всего лишь Гусь, — его голос дрогнул, — тогда перебьюсь!

В глазах Лерика промелькнуло сожаление. Он крутанулся на месте и быстрым шагом направился в сторону бильярдной.

Мариша смотрела вслед угловатой фигуре, пытаясь успокоиться. В душу закралось сожаление о сказанных обидных словах. Ведь он стал для неё словно спасательным кругом, в объятиях которого было легко и спокойно. Но она совершенно не хотела афишировать их отношения, которые стали постоянными за эти два последних месяца, как уехал Макс. Поэтому в клубе они по большей части были каждый сам по себе. Маришу устраивало, что после дискотеки он ждал её в условленном месте. Ей достаточно было поцелуев, чтобы верить, что нужна ему. А вот другим знать о том, с кем она, необязательно. С неё хватило истории с Жориком, да и с Максом.

Лерик, вначале согласившись с этим, последнее время всё чаще пытался обнять её в клубе или вытащить танцевать в паре. Жаловался на пацанов, смеющихся над тем, что он стал её ручной собачкой. Говорил даже, что сделает с собой нехорошее, если Мариша не будет с ним. И от этого «спасательный круг» всё чаще становился похожим на удавку, от которой было трудно дышать. Если в прошлые выходные Мариша старалась ещё раз всё ему объяснить, то уже сегодня не видела в этом смысла.

До конца дискотеки Лерик больше к ней не подходил. Когда танцы закончились, она надела куртку и вышла на улицу. Лерик стоял на дорожке, по которой Мариша обычно уходила домой. Из дверей вывалилась шумная компания девчонок и направилась в его сторону. Обиженно глянув на неё, Лерик демонстративно вклинился в компанию.

— Лерик, блин! — взвизгнули в унисон двойняшки, когда он подхватил их за талию.

— Не, Блин в армии, а я с вами, — громко засмеялся тот.

Мариша лишь грустно улыбнулась этой попытке вызвать её ревность. Взглядом проводив Лерика с девчонками, спустилась с крыльца. Заметив одиноко стоящую сестру Макса, Мариша подошла к ней.

— Ты домой? — Она коснулась её руки. — Пойдём вместе…

Соня кивнула, и они пошли по дороге, перебрасываясь короткими репликами. Близкими подругами они так и не стали, но вполне нормально общались. На половине пути к дому их догнал Ваня.

— Соня, а ты правда соня? — дурачился он, притягивая её к себе за плечо.

— А то, Ванька-всезнайка. Убери свою лапу. — Соня гневно глянула на Ваню, сбрасывая его руку.

— А что, если не уберу? — Он вновь обнял её, но уже за талию.

— Слушай, у тебя девушка есть! — убирая в очередной раз его руку, напомнила Соня.

— А мы поссорились, — ничуть не смутился Ваня. — Плюс она к тебе не ревновала.

— А что так?

— Соня, я тебя знаю с того времени, как ты ещё на горшок ходила. Ты не интересуешь меня как женщина! — улыбнулся Ванька.

— Вот и хорошо. Поэтому и не распускай свои лапищи! — отозвалась Соня, толкнув его в бок.

Мариша улыбалась, наблюдая за их дружеской перепалкой. Было даже завидно. Она ни с кем не могла чувствовать себя так свободно. Лишь с Максом, и то это было так давно, что казалось неправдой. И хоть она старалась не думать о прошлом, но, наблюдая за Соней с Ваней, не могла не вспомнить о Максе.

Подойдя к повороту на свою улицу, Мариша почувствовала щемящую тоску. «Может, я зря Лерика обидела? Всё равно больше никому не нужна».

Она попрощалась с друзьями, а Ваня, прекратив дурачиться, неожиданно предложил её проводить.

— С чего вдруг?

— Так я же беспокоюсь о тебе.

Ваня взял Маришу под руку, не дожидаясь согласия. Его нахальство ввело её в ступор. Но препираться с ним посреди дороги, по которой молодёжь возвращалась из клуба, не хотелось. Свернув на свою улицу и пройдя десяток метров, Мариша выдернула руку и сделала шаг в сторону.

— Так с чего ты решил меня проводить? — вновь задала она свой вопрос. — И таким заботливым стал?

— Нет, ну а что? Разве я не могу побеспокоиться о симпатичной девушке? — улыбнулся Ванька.

Мариша покосилась на него недоверчиво. Сделав следующий шаг, она почувствовала, как начинает скользить на незаметном льду. Если бы Ваня вовремя не подхватил её, она бы растянулась на земле.

— Ну, вот видишь! Держись за меня, а то в следующий раз не успею поймать.

Мариша недоверчиво покосилась на Ваню, но всё же взяла его под руку. Они медленно пошли по дороге, обходя лёд. Ваня рассказывал о том, какую новую музыку привезли из области ребята, о недавно просмотренном фильме. Слушая его и вставляя изредка односложные фразы, Мариша чувствовала — у этого хитреца явно есть более веская причина увязаться её провожать.

Подойдя к дому, они остановились напротив её подъезда. Мариша собиралась уже попрощаться, когда Ваня предложил:

— Может, поболтаем ещё…

Домой не особенно хотелось, и Мариша кивнула, хотя успела слегка замёрзнуть. Хоть ночь в конце марта и была безветренной, но температура всё ещё держалась на нуле. Она невольно поёжилась. Нужно было всё же под куртку кофту надеть. Только смысл об этом теперь жалеть?

— Тебе холодно, давай спрячу, да и мне будет теплее. Не против? — не дожидаясь ответа, Ванька встал за её спиной, обняв за талию.

Мариша не стала противиться. Она доверчиво откинула голову на его плечо. Ваня дружил с Максом, а значит, вряд ли видел в ней девушку, к которой можно проявить интерес. Да и для самой Мариши парень сестры или подруги — даже бывший — был табу. К тому же ей и правда стало теплее.

— А где сейчас твой лучший друг? — решила она узнать что-нибудь о Максе, раз Ваня навязал ей свою компанию.

— В Ростове-на… — запнулся он. — Ну как его, не помню. Уехал.

— Ростов-на-Дону, — подсказала Мариша.

— Да. А откуда ты знаешь? Соня сказала?

— Нет. Просто есть такой город, — соврала она. — А кто у Макса отец?

— Который? — настороженно уточнил Ваня.

— Тот, к которому он уехал.

— A-а. Отец на фабрике работает. У Макса там ещё сводный брат. Сергеем зовут… — Ваня оборвал фразу и снова замолчал.

Мариша понимала: он что-то недоговаривает. Но что именно? Не зря же Ваню звали Адвокатом.

Мариша смотрела на тёмное небо, усеянное звёздами. С правой стороны мерцало созвездие Большой Медведицы, на которое она когда-то смотрела вместе с Максом. Она невольно улыбнулась.

— Да, весёлое было позапрошлое лето! — прервала Мариша молчание.

— Что тогда Макса не было? — Ваня легонько потянул её на себя и вернул обратно.

— Нет, наоборот, был…

Она вспомнила, как первый раз увидела Макса. Загорелого, с гривой чёрных волос.

— Ты любила его тогда? — голос Вани был тихий и вкрадчивый.

Можно было сказать: «А тебе какое дело?» Только это прозвучало бы грубо. Ведь она сама затеяла разговор.

— В то время я лишь смеялась над ним. Думаю, он до сих пор помнит мои подколки, — произнесла Мариша, глядя, как из-за тучи выплывает луна.

— Кто кого чубит, тот того и любит! А сейчас любишь его?

— Нет! — поспешно ответила она.

Ваня недоверчиво хмыкнул у неё за спиной.

— Если бы ты с Максом осталась, всё было бы хорошо, — неожиданно выдал он. — Я не знаю как… Только пойми правильно…

— Я знаю, — вздохнула Мариша. — Я могла управлять Максом, чтобы он поступал так, как хочу я…

— Так чего ты тогда! — с возмущением перебил Ванька.

— Не знаю, так получилось. Понимаешь… — Мариша замолчала, а потом стала торопливо говорить, боясь передумать: — Я так ждала тот вечер! А Макс подошёл на пять минут и исчез и за два часа дискотеки так и не явился. Мы с сестрой вышли последними из клуба. Настроение у меня было хуже некуда. Жорик сам увязался с нами. Я его не звала. Он самонадеянно принял отсутствие ответа за согласие и пошёл рядом. А потом появился Макс… Я даже не узнала его вначале. Только когда он поравнялся со мной, меня словно током ударило!

Мариша вздохнула. Ей хотелось, чтобы Ваня понял, что тогда произошло.

— Я была рада его появлению. Жорик мне был до лампочки, но из-за обиды я решила не объяснять ситуацию. Пусть, подумала, Макс разбирается сам.

— Мы в Журавиннике были. Нужно было проблему с его двоюродным братом уладить, — вставил Ванька.

Мариша кивнула и продолжила:

— Я надеялась, что Жорик уйдёт сам, но он не ушёл. Вита, не разобравшись в ситуации, убеждала, что я не нужна Максу, раз он исчез с дискотеки, а я даже не знала, как он ко мне относится, — продолжила она.

— Так спросила бы! — в голосе Вани было недоумение.

— Спросила, — Мариша вздохнула. — Только услышала совсем не то, что ожидала.

Она почувствовала, что Ваня крепче прижал её к себе. Словно пытался защитить не от налетающего холодного ветра, а от боли. Скажи Макс «люблю», может, всё вышло бы по-другому.

— И тогда я решила поговорить с Жориком…

Мариша замолчала, прикрыла глаза и мысленно оказалась в том вечере, посреди улицы…

У неё была надежда, что Жорик всё поймёт. Ведь в прошлые выходные, когда он увязался провожать, Мариша говорила ему: у неё здесь есть любимый человек. Да только Жорик стал убеждать, что она не знает, с кем связалась. Мол, Макс не тот, кто ей нужен. Только было непонятно, откуда ему знать, в ком она нуждается? В ответ хотела сказать: «Жора, давай просто останемся друзьями», — но не успела…

Из воспоминаний Маришу вырвал неожиданный шум. Вздрогнув, она распахнула глаза.

— Это коты по гаражам носятся, — успокоил её Ваня. — Так что с Жориком? — Он вновь качнул её из стороны в сторону, словно неваляшку.

— Да с ним договорить у меня не получилось, — продолжила Мариша. — Вмешались вначале вы на мотоцикле, а потом и Макс. Ему бы помолчать. Я отослала бы Жорика. А он всё твердил — выбирай!

— Не надо только сейчас во всём Макса обвинять, — в голосе Вани чувствовалось возмущение.

— Да я не виню его, — она покачала головой и замолчала.

Мариша столько думала о том, был ли тогда другой выход из ситуации! Выстояла ли бы она одна против всех? Вита, мнением которой она дорожила, сомневалась в чувствах Макса. Бабушка считала его бандитом, веря всем сплетням, приносимым соседкой Степановной. И наверняка не стала бы за неё заступаться перед отцом, который, даже узнав про Жорика, чуть не закрыл её дома. Что уж говорить о том, если бы на его месте был Макс?!

— И ты выбрала Жорика… — тихо проговорил Ванька с упрёком, прервав затянувшееся молчание.

— Да не выбирала я его! — возмутилась Мариша.

Она вывернулась из объятий и посмотрела Ване в глаза. Хотелось увидеть в них поддержку, но там было лишь непонимание.

— Ваня, я ведь тогда призналась Максу в любви, а он никак не отреагировал. Я разозлилась и сказала — уходи! Он не тронулся с места. Тогда я развернулась и пошла в сторону дома, — но он не остановил меня!

На глазах выступили слёзы. Мариша поглубже вдохнула холодный воздух, стараясь справиться с собой. Похоже, было проще лбом стену проломить, чем объяснить своё поведение в той ситуации.

— А Жорик? — Ваня переминался с ноги на ногу.

— Жорик, будь он неладен, вновь увязался следом, — ответила Мариша дрожащим голосом и отвернулась.

Ещё не хватало, чтобы Ваня увидел её слёзы, катившиеся по щекам. Решит, что она убивается по Максу или Жорику. А ей просто жаль себя. Ведь в событиях той ночи не было ни логики, ни смысла. Да и когда эмоции и любовь подчинялись логике? Всё было как в глупом кино. Только происходило с ней.

— Извини, я не хотел тебя обидеть. — Ваня шагнул к ней, взял за руку и привлёк к себе.

Мариша уткнулась лицом в его плечо. Его объятия согревали и успокаивали. Пусть не удалось объяснить, но она хотя бы попыталась. Успокоившись, она подняла на него взгляд.

— Ваня, ты лучший друг Макса и всё знаешь о нём…

— Ну да!

— Ответь мне честно на один вопрос… — Она посмотрела вверх, собираясь с духом.

— Давай, — согласился Ваня.

— Как ты думаешь, Макс кого-нибудь когда-нибудь любил? — медленно произнесла она.

— Конечно!

— А меня? — спросила она, чувствуя, что краснеет.

— Так только тебя и любил! — без запинки ответил он с нажимом на слове «тебя».

Мариша улыбнулась. Было приятно это слышать. Значит, Макс не обманывал.

— Он и сейчас тебя любит! — неожиданно добавил Ваня.

Любил и сейчас любит. Любит! Это короткое слово выбило весь кислород из лёгких. À она только и делала, что отталкивала Макса и сомневалась в его чувствах. И что в результате? Осталась одна. Только что уже сейчас об этом жалеть…

Она оттолкнулась от Вани, сделав несколько шагов в сторону. Ей бы радоваться. А вместо этого её душа разрывалась в клочья от боли. А ведь считала, что уже похоронила все чувства к Максу!

— Можно подумать, я тебе поверю! — нервно рассмеялась Мариша.

— Ты просила быть честным. Я и ответил честно! — выпалил Ваня с обидой.

Она пожала плечами. Было проще спрятать свои метания за напускной весёлостью. Она не хотела, чтобы Ваня понял, как ей на самом деле тяжело.

— А можешь мне тоже честно ответить на один вопрос? — спросил Ваня.

— Давай. — Мариша сунула замёрзшие руки в карманы куртки.

— Ты хотела… — Он запнулся, словно внезапно забыв слова, а потом, откашлявшись, добавил: — Быть с Максом ещё ближе?

Она приподняла брови, округлив глаза. Странный вопрос. И непонятно, почему Ваня так внимательно на неё смотрит. Нужно ответить честно, но как? Не признаваться же, что вопрос непонятен…