Саня оказался прав: дискотеки, которые стал вести Кит, были ничем не хуже. Может, стало звучать больше зарубежной музыки, но Маришу это устраивало. Модные Апина и Буланова с их песенками, в которых девчонкам плохо, только портили и без того невесёлое настроение. Зато ритмичная «зарубежка» внушала оптимизм.

Однажды после медленного танца она вышла на крыльцо. К счастью, многие, наоборот, услышав новую мелодию, пошли танцевать, и Мариша осталась одна. Да только совсем ненадолго. Из зала на крыльцо вышла девушка, качнув белокурой головой. Посмотрев по сторонам, она направилась прямо к Марише. От её стремительной походки кудряшки подпрыгивали, словно пружинки.

— Привет. Ты же меня знаешь? Я Соня, сестра Макса, — представилась девушка, заправляя за ухо непослушный завиток.

— Привет…

Мариша растерялась. Конечно, она знала, как выглядит сестра Макса, но общаться им не доводилось.

— Я тебя прошу: помирись с Максом! — выпалила Соня на одном дыхании.

Мариша удивлённо уставилась на его сестру.

— Он ни из-за кого так не страдал… Точнее, я вообще никогда не видела его таким! — тем временем продолжила она.

— Каким? — только и смогла произнести Мариша.

— Таким убитым, да ещё так долго! — тут же отозвалась Соня.

Как реагировать на сказанное? Не доверять Соне оснований не было, но предложение оказалось слишком неожиданным, чтобы на него согласиться.

— Нет, — отрезала Мариша, скрестив на груди руки.

— Ну почему? — растерялась Соня. — Может, ты всё же передумаешь?

— Дважды в одну реку не войдёшь. — Мариша качнула головой, гордо вздёрнув носик.

Как же безумно хотелось крикнуть: «Пусть сам подойдёт и скажет, что я ему нужна!» Но она промолчала, до боли закусив губу. Однако эта боль была ничем в сравнении со спазмом, сжавшим её изнутри. Ведь, несмотря на все убеждения, Мариша мечтала вернуть отношения с Максом.

— Послушай, я правда очень хочу, чтобы вы были вместе, — словно прочитала её мысли Соня.

— Это он тебя попросил поговорить со мной? — Мариша смотрела на сестру Макса с недоверием.

— Нет! Ты что, я сама. — Соня опасливо стрельнула глазами по сторонам. — Если он узнает — мне крышка!

— Этого не случится! — заверила Мариша.

Дверь клуба распахнулась, и на крыльце появились трое парней и рыжая девушка с пышной грудью. Та самая, с которой танцевал Макс.

— Мариша, если ты передумаешь, я всегда буду рада тебе помочь, — быстро проговорила Соня, заметив, что рыжая идёт в их сторону, и добавила: — Пообщаемся ещё потом.

— Хорошо, — кивнула Мариша.

Остаток дискотеки прошёл спокойно. Соня больше к ней не подходила, Макс и вовсе исчез куда-то. Мариша шла обычной дорогой — до своего поворота в толпе ребят, а потом с Лериком, привязавшимся следом. Всю дорогу он извинялся, что расстроил её в прошлый раз, и уговаривал простить. Мариша пообещала подумать и ушла домой.

Всю неделю в её голове крутились мысли о Максе. Как ей быть? Плюнуть на все свои страхи перед отцом и довериться Соне, чтобы она свела её с братом? Или рискнуть и подойти к нему самой? Ведь ушла от него она, значит, ей и делать первый шаг. Только вот что из этого получится? Или подождать подходящего момента?

Мариша приехала к бабушке, так до конца и не решив, как поступить. Вечером отправилась в клуб. На улице было тихо и малолюдно. Неожиданно выпавший снег припорошил землю, отчего стало чуть светлее, ведь редкие фонари освещали улицы довольно скупо.

Глядя под ноги, Мариша неожиданно налетела на парня, стоявшего на краю дороги. Извинившись, попыталась его обойти, но наткнулась на второго. Мариша остановилась, испытывая скорее удивление, чем страх. Напротив неё стояли друзья Макса.

— Красотка, а куда вы идёте? — Пушкин подошёл к ней вплотную с левой стороны и крепко взял за руку.

— Девушка, а постойте с нами! — Ваня завладел её правой рукой.

Мариша в недоумении посмотрела на них, а потом увидела Макса и забыла все слова, которыми хотела наградить эту парочку. Он стоял напротив неё на расстоянии двух шагов, хитро улыбаясь, и молчал. Точнее, хранили молчание его губы. В глазах же, как Марише показалось, она видела боль и радость встречи. Сколько времени они смотрели вот так друг на друга?! Минуту, две или пару секунд? В реальность Маришу вернула проезжающая мимо машина, ослепив фарами.

— Да пустите меня! Что за цирк вы устроили?! — не отрывая взгляда от Макса, она дёрнула руки, пытаясь их высвободить.

Стоя перед Максом словно распятая, Мариша, с одной стороны, испытывала странное чувство беззащитности, а с другой — абсолютное спокойствие. Она была уверена, что её никто не обидит.

— Девушка, а можно с вами познакомиться? — гнул свою линию Пушкин.

— Сергей, пусти! — повторила Мариша раздражённо.

— А ты меня, оказывается, знаешь…

Пушкин выпустил её руку и немного отступил, словно выполнив свою миссию.

— У тебя семечки есть? — вклинился в их разговор Макс. — Угостишь?

— Легко, если мне руку отпустят, — она улыбнулась, покосившись на друзей.

— О! И меня!

Ваня дал свободу Марише, и она насыпала ему семечек в протянутую ладонь.

— А мне можно с тобой познакомиться? — спросил Макс, словно продолжая игру друзей.

— Можно, — эхом повторила она.

— Макс, — тихо произнёс он и протянул ладонь.

— Мариша.

Она слегка сжала его руку и, почувствовав её тепло, на мгновение перенеслась в купальскую ночь. Тогда руки Макса сжимали Маришу в объятиях, а губы касались лица…

— Дай семечек, — его голос вдруг стал глухим, словно у него в горле всё пересохло.

Отпустив ладонь, Мариша достала из кармана жменю семечек и щедро насыпала ему.

— Что ещё? — спросила она, наблюдая, как с его лица исчезла улыбка, а взгляд стал напряжённым.

— Мариша, я давно тебе хотел сказать… — но, не договорив, Макс осёкся, словно ему не хватило воздуха закончить фразу.

— Скажи! — с нажимом и надеждой подхватила Мариша.

Ей так хотелось услышать: «Ты мне нужна, будь со мной…»

— Да тебе стыдно станет, я потом…

Голос Макса оборвался, словно у него сдавило горло.

— Скажи сейчас! — Мариша шагнула к нему, оказавшись почти вплотную.

Судорожно вдохнув воздух, Макс замер, казалось, боясь пошевелиться. Он был так близко, что подхваченные ветром волосы Мариши коснулись его лица, и ей почудилось, что он попытался поймать эту прядь губами.

— Скажи мне… — прошептала она.

Мариша не просила, а мысленно умоляла, заставив гордость умолкнуть. Смотрела ему в глаза, забыв о присутствии Пушкина и Ваньки. Не выдержав затянувшегося молчания, подняла руку, чтобы коснуться его груди.

— Нет! — Макс дёрнулся назад.

Его голос прозвучал так резко, что Мариша вздрогнула от неожиданности, а рука, замерев в воздухе, безвольно опустилась, так и не коснувшись Макса.

«Нет», — это короткое слово прозвучало для неё как пощёчина. Ведь минуту назад с губ Мариши были готовы сорваться слова любви, но, похоже, она опять ошиблась. Она была ему не нужна!

В его глазах не осталось и намёка на тепло. Там было пусто и холодно. На неё вдруг обрушилась такая усталость!

— Ну и дурак! — почти крикнула она и решительно шагнула в сторону.

Пушкин хотел преградить ей путь, но Мариша толкнула его с такой силой, что от неожиданности он чуть не потерял равновесие.

Макс что-то сказал вслед, но она уже не слышала слов. Не хотела слышать! Хватит. Поговорили. Внутри было так больно, словно на оголённую нежную кожу плеснули кипящего масла. Мариша не понимала, что Макс хотел от неё, почему его поведение и голос так резко менялись. У неё першило в горле от сдерживаемых слёз. И зачем только Соня пыталась её убедить в том, что Максу плохо?!

В клуб Мариша зашла в растрёпанных чувствах. Бросив куртку на вешалку, она пошла танцевать. Отдалась ритму, не задумываясь о движениях тела. Оно жило словно само по себе, освобождая от негатива и успокаивая боль, идущую изнутри, врачуя и лаская израненную душу.

Когда сменилась мелодия, Мариша с удивлением обнаружила себя в центре круга. Стало как-то неуютно, и она уже хотела сделать шаг в сторону, как увидела Макса. Он шёл через зал, придерживая правую руку и морщась при каждом шаге.

«С кем он уже подраться-то успел?» — мысленно удивилась Мариша.

Следом за ним шли хмурые Пушкин и Ванька. Все вместе они скрылись в бильярдной и засели там на всё время дискотеки. Когда в конце вечера к Марише подошёл Лерик, она решила узнать, что за потасовка была, из-за которой Макс пришёл битый.

— Так не было ничего. Он в бильярдную пришёл со сбитыми в кровь руками. Все, мол, кто тебя? А Макс как рявкнет: «Вам дело! Расслабьтесь. Никто кроме меня не пострадал». Потом Ванька сказал, что Макс кулаки о бетонный столб расфигачил. А Пушкин прикалывался, что «пол был слабый, а вот столб даже не дрогнул». Так что, видимо, Макса достала девчонка.

— Это из-за меня, — сорвалось с губ Мариши.

Она произнесла это тихо, но Лерик услышал. Он уставился на неё пытливым взглядом, потом изменился в лице, до боли сжал Марише плечо и зло буркнул:

— А хочешь, я тоже руки об столб разобью? Может, ты меня тогда хоть пожалеешь…

Мариша дёрнулась в сторону. Лицо Лерика из радостного превратилось в обиженное.

— Мне жаль, Лер, но нет! Я тебя с самого начала предупреждала. Я не хочу быть с тобой из жалости. Извини.

Заметив любопытные взгляды, она решила выйти на улицу. Сорвала с вешалки куртку и направилась к двери.

— Мариша, подожди!

Она оглянулась и увидела торопливо идущую к ней сестру Макса.

— Ты как сегодня домой пойдёшь?

— Как всегда, своей дорогой! — бросила Мариша раздражённо и повернулась к дверям.

— Что с тобой? Тебя кто-то обидел?

Соня попыталась её остановить, ухватив за локоть, только Мариша была быстрей. Она отступила в сторону, чувствуя, что на глаза наворачиваются непрошеные слёзы.

— Никто! Отстаньте от меня все. — Мариша рванула на улицу и поспешила домой.

Вернувшись от бабушки в родной город, она попыталась разобраться в своих чувствах и желаниях. Одно было понятно: она так больше не может. Думать и мучиться неизвестностью! Она хотела ясности, устав ждать от Макса первого шага.

Взвесив все за и против, Мариша села писать ему письмо. Начинала и перечёркивала — испортила кучу бумаги. В итоге послание свелось к короткому сообщению: хочет поговорить один на один и когда будет в клубе.

Вместе с письмом она вложила в конверт новогоднюю открытку, ведь вот-вот заканчивался год. Год, ставший для неё самым счастливым и грустным за её небольшую жизнь в шестнадцать с половиной лет. А ночью Марише снился купальский костёр, озорные, удивительные глаза Макса, родная улыбка, нежные невинные объятия и сладостный поцелуй…