Вспоминать отношения с Жориком было неприятно, но память настойчиво возвращала её к тем дням. Сначала один вечер, потом другой…

Дело было в конце сентября. Каникулы давно закончились, Вита уехала в столицу за сотню километров. Мариша, приезжая по выходным в городок, теперь не сидела дома, как раньше, а свободно ходила в клуб.

Правда, дорого ей обошлась эта свобода! Когда приехал отец и узнал, что она встречается с парнем, устроил грандиозный скандал. Он считал, что ей нужно учиться, а не о мальчиках думать. Хотел даже запретить поездки к бабушке, но та вступилась за внучку. Сказала, что не всё же время за учебниками сидеть — раз в неделю можно и отдохнуть. Да и Жора хороший: отличник, о нём никто дурного слова не скажет. Городок маленький, все друг друга знают.

Отец ещё пошумел, даже к соседу Петру Васильевичу, местному участковому, сходил. Тот подтвердил слова бабушки, и только тогда отец смягчился, но предупредил: если Мариша скатится в учёбе или, не дай Бог, опозорит его, пусть не ждёт от него добра.

Она молча кивнула, думая о том, что было бы, узнай отец о Максе. Участковый наверняка бы живописал все его «подвиги». Тогда бы уж скандалом она не отделалась — её бы просто заперли.

Бабушка взяла с Мариши слово возвращаться домой сразу после дискотеки. Та выпросила ещё час — не бежать же сломя голову, хочется пройтись не спеша. Бабушка, повздыхав, согласилась. Большего и не требовалось: главное, можно было спокойно сходить в клуб, не боясь опоздать.

Отношения с Жориком складывались ровно. После дискотеки он провожал её до дома, целовал на прощание — и, казалось, был всем доволен.

Как-то вечером, когда они были на полпути, поднялся ветер, начался дождь. Можно было спрятаться в подъезде, но Жорик, держа её за руку, подвёл к старому строительному вагончику. Он стоял во дворе вместо беседки. Дверей не было, лишь густая сирень скрывала вход. Едва они оказались внутри, как небо озарила молния, грянул гром и хлынул ливень.

Мариша вздрогнула и отступила вместе с Жорой ещё на шаг. Капли забарабанили по железной крыше, но внутри было сухо. Она поёжилась: тонкая блузка, промокшая под дождём, неприятно прилипла к телу.

— Тебе холодно? — голос Жоры неожиданно охрип. — Иди ко мне, здесь теплее.

Он увлёк Маришу вглубь вагончика и прижал к себе, скрестив руки за её спиной. Его поцелуи стали непривычно жадными, требовательными. Горячие ладони скользили по мокрой ткани всё ниже, пока не сомкнулись на талии. Затем он внезапно подхватил её, опустился на стоявший позади топчан и усадил к себе на колени. Мариша попыталась возразить, но он снова закрыл ей рот поцелуем.

То ли дождь так подействовал, то ли необычная обстановка, но Мариша не заметила, как Жорик расстегнул половину пуговиц на её блузке и теперь целовал не только её губы, но и шею. У Мариши кружилась голова от ощущений, а Жорик тяжело дышал, не прекращая ласк.

Внезапно неподалёку раздались громкие голоса, хлопнула дверь подъезда — и Мариша очнулась, словно ото сна. Дождь прекратился, и в ушах стучал уже не он, а её собственное сердце. Мариша рванулась из объятий Жорика, спрыгнула с колен и чуть не упала — подкашивались ноги.

— Мариша, ты чего? — его голос звучал обиженно, но она отшатнулась.

Прикоснувшись к груди, поняла: блузка распахнута. Пуговицы не слушались, словно нарочно не попадая в петли. Жорик потянулся к Марише, но она отступила на шаг. Его глаза сузились, лицо исказила гримаса раздражения.

— Ты ведь уже не… — последние слова потонули в раскате грома. Мариша развернулась и выбежала из вагончика.

По лужам почти бегом она рванула домой. Только возле самого подъезда замедлилась, чтобы успокоить сбившееся дыхание.

Жорик за ней не пошёл. Это даже обрадовало. Ведь если бы он увязался следом, то было бы непонятно, как себя вести. Ведь она не сопротивлялась его поцелуям и прикосновениям, чего тогда сбежала?

Мариша несколько дней переживала из-за произошедшего, мучая себя вопросами. Как она могла позволить Жорику так себя вести: посадить на колени и расстегнуть блузку? Почему всё тело захватили неожиданно приятные ощущения от его прикосновений? Что это было за наваждение? Ведь она его не любит!

И где были её мозги? Ведь если о случившемся кто-нибудь узнает, рано или поздно ей это аукнется.

Но после Мариша всё же успокоилась. Жорик вроде как не был болтуном. Ну, позволила ему чуть больше, чем обычно, но ведь не дала себя раздеть. Так что она всё сделала правильно.

Когда Мариша пришла в клуб в следующие выходные, Жорик вёл себя как обычно. Вопросов не задавал, не упрекал, что сбежала. Поэтому она решила тоже ни о чём не спрашивать. Куда приятней было просто танцевать под заводную мелодию в полумраке зала, пытаясь двигаться в одном ритме с мигающими лампочками светомузыки.

После очередного танца Жора неожиданно сунул Марише кофту, в которой она пришла, и, не сказав ни слова, пошёл в сторону выхода. Мариша удивлённо посмотрела на Жору, не понимая, в чём дело. Хотела догнать, спросить, что случилось, но зазвучал модный зарубежный хит, и она передумала. Положив кофту на подоконник, пошла танцевать.

Подпевая вслед за исполнительницей непонятные, но такие проникновенные слова на английском, Мариша ощутила на себе чей-то тяжёлый взгляд. Оглянулась по сторонам и увидела Макса. Он стоял у стены, освещённый неярким светом бра, и пристально смотрел на неё.

Это было неожиданно, ведь последний месяц Макс, казалось, в упор её не замечал. Сталкиваясь иногда в дверях клуба, она невольно ждала его слов: «Здравствуй, Тётя», — но он молча проходил мимо, даже не глянув в её сторону.

Ещё более странным было то, что после разговора с подошедшим к нему Ванькой Макс, оттолкнувшись от стены, сделал несколько шагов в её сторону, но потом резко отвернулся и направился к выходу из зала. Заинтригованная таким поведением, Мариша решила пойти следом.

Выйдя на крыльцо, Макса она не увидела, зато Жора стоял в компании парней и что-то им говорил. Помедлив минуту, она обогнула колонну и подошла к компании. Только Жоры среди них уже не было.

— Пушкин, а где Жора?

— Так он домой пошёл, — улыбнулся тот, чьё внешнее сходство с великим поэтом начиналось и заканчивалось вьющимися волосами, как бы коротко он их ни стриг.

— Как домой? — Мариша приподняла бровь.

До конца дискотеки был ещё целый час. Да и домой они обычно уходили вместе.

— А так! Объявил всем, что бросает тебя. Сказал нам, что, если кто хочет, может тебя провожать. А он идёт домой спать, — выдал на одном дыхании Яша.

Мариша растерянно перевела взгляд с Яши на Пушкина, не зная, что сказать. У неё было чувство, словно она получила в грудь сильный удар баскетбольным мячом. Из лёгких выбило весь воздух, а она от боли никак не может вдохнуть.

Незнакомый ей парень хохотнул, но тут же осёкся, бросив взгляд за спину Мариши. Она оглянулась и увидела Макса. На его лице читалась злость.

— Так Жорик вон, уже почти возле дороги, — указывая на дорожку, что вела от клуба через парк к улице, добавил Пушкин. — Можешь догнать.

Мариша кивнула и отошла в сторону. Жорик действительно направлялся к дороге.

Глядя вслед удаляющейся фигуре, она перестала слышать и громкую музыку из зала, и чей-то хохот, и разговоры за спиной. В голове звучали только насмешливые слова: «Он бросает тебя… Кто хочет, может тебя провожать…» Слух заменило обострённое ощущение липких взглядов окружающих, которые явно ждали, что она предпримет.

Первая мысль — догнать и спросить: «Что случилось?» А вторая мучительно разрывала душу: «Что я тебе сделала, за что ты меня так унизил перед всеми?» Крик: «Постой!» — застрял в горле.

Руки покалывало, словно они попали в ледяную воду, и вся кровь ушла из них. Кажется, она даже дышать забыла. Мучительно медленно одна секунда перетекала в другую, наконец, они слились в минуту и побежали дальше. Жора скрылся из виду, а Мариша была не в состоянии сдвинуться с места.

Оглушённая, она стояла на крыльце, пока кто-то не дёрнул за руку. Голова повернулась, как во сне. Взгляд наткнулся на улыбающегося парня. Он что-то сказал, но слова не долетали до сознания.

Неожиданный толчок в плечо заставил Маришу по инерции шагнуть в сторону говорившего. И тут же на неё обрушилась громкая музыка из зала — словно это движение выбило пробки, оглушив её. Сморщившись от неприятного ощущения, девушка на мгновение прикрыла глаза.

— Мариша, ты меня слышишь?

Она открыла глаза. К ней обращался всё тот же парень, смутно напоминавший какого-то модного актёра. Мариша неопределённо кивнула в ответ.

— С тобой всё в порядке?

В его голубых глазах читалось беспокойство. Он даже шикнул на хихикнувшую рядом девушку.

— Да, — Мариша кивнула на автомате, пытаясь вспомнить, откуда она его знает.

— Ты какой дорогой домой пойдёшь? — в его голосе слышалось неожиданное участие. — Может, проводить? Я к твоим услугам, если нужно.

И внезапно Мариша поняла, с кем разговаривает. Это был Кит. Она с удивлением уставилась на него, словно впервые увидев. Мягкие черты лица, располагающая к себе улыбка. Сейчас в нём не было ничего от того наглого типа, который два месяца назад раскланивался перед ней…

Это случилось на следующий вечер, как она рассталась с Максом. Безразличная к окружающему, она сидела вместе с Витой, Ванькой и Лазурным в беседке. Думая о своём, не заметила, в какой момент к ним подошли парни, среди которых был Кит. Он нагло плюхнулся рядом с Маришей на лавочку.

— Ты, чья такая красивая? — обратился он к ней, рассматривая с лисьей улыбкой.

— Мамина.

— А как звать мамину дочку? — Кит тихонько толкнул её плечом.

— Мариша, — отозвалась она, слегка отодвигаясь в сторону.

— Так это из-за тебя здесь вчера тёрки были… — присвистнул Кит.

О том, что в городке любое событие становилось достоянием всех, для Мариши была не новость. Только вот к тому, что её жизнь будут обсуждать другие, она оказалась не готова. Стало мучительно больно. Она отвернулась, решив проигнорировать сказанное, в надежде, что Кит от неё отстанет. Только ошиблась.

— А тебе не скучно здесь? — Он медленно провёл рукой по её спине.

Мариша резко повернулась, сбрасывая руку.

— А ты в шуты записался? — прошипела она.

Кит расплылся в наглой улыбке, играя бровями. Мариша пересела на противоположную сторону беседки.

— Ишь какая крошка, царапучая кошка, — расплылся в улыбке Кит, наблюдая за ней.

Он положил руки на спинку лавочки, демонстрируя широкие ладони. От этого мышцы под борцовской майкой пришли в движение, вырисовывая красивый рельеф.

Поймав взгляд Мариши, он подмигнул ей и улыбнулся. Скривившись, она отвернулась и передвинулась вглубь беседки, куда не падал свет фонаря, скрывая её лицо.

Поделившись с парнями впечатлениями о новом фильме с Брюсом Ли, Кит стал прощаться. Пожал приятелям руку, а потом повернулся к ней.

— Если будет нужно, я к вашим услугам, — раскланялся он.

…С тех пор они не пересекались, а теперь он стоял напротив и предлагал проводить.

— Так что? Ты…

Он не успел закончить фразу, как Мариша его перебила:

— Кит, ты не знаешь, где Лазурный?

— В клубе где-то…

Она кивнула и тут же направилась в сторону входной двери, краем глаза заметив растерянность на лице Кита и довольные улыбки девчонок рядом с ним. Возможно, её поведение было невежливым, но сейчас она не могла об этом думать.

Мариша решила попросить приятеля Жоры, чтобы тот после дискотеки вызвал друга из дома. Она хотела понять причину поведения Жорика. Вернувшись в танцевальный зал, Мариша слегка расстроилась, не найдя там Лазурного. Зато обрадовалась, что куда-то исчез и Макс. Ведь он явно всё слышал и увидеть насмешку в его глазах было бы нестерпимо больно.

Несмотря на то, что танцевать больше не хотелось, Мариша осталась в зале, чтобы не давать повод домыслам, что она побежала следом за Жориком. Остановилась у окна, где до этого оставила кофту, решив спокойно постоять и понаблюдать за танцующими. Только ничего из этого не вышло. К ней стали периодически подходить парни, чтобы познакомиться или набиться в провожатые.

Первому она отказала вежливо. Когда подошёл второй с тем же предложением, она начала злиться. На третьем её уже стал разбирать истерический смех. Остальным она отказывала, даже не дослушав. Когда на часах оставалось минут десять до окончания дискотеки, к ней подошёл парнишка, которого все звали Лерик. Она была уже готова его прогнать — так же, как и всех, — если бы не его вопрос:

— Привет, ты Жорика не видела?

Он встал рядом, будто так и стоял здесь раньше.

— Видела… — Мариша даже несколько растерялась, ожидая совсем иного вопроса, и с любопытством посмотрела на Лерика.

Его нельзя было назвать симпатичным. Худая мальчишеская фигура, невысокий рост. Выгоревшие на солнце волосы, великоватый, с лёгкой горбинкой нос, тонкие губы. Лишь упрямый взгляд серых глаз из-под белёсых ресниц приковывал внимание.

— А где он? — Лерик скрестил руки на белой футболке.

— Домой пошёл! Спать! Не выспался, похоже! — Мариша сдёрнула с подоконника кофту и стала её надевать, путаясь в рукаве.

— А ты? — Он потянулся было к ней помочь, но, столкнувшись с её недовольным взглядом, отдёрнул руку.

— А тебе какое дело? — рыкнула Мариша. — И ты иди куда шёл!

Лерик замолчал, но остался стоять.

Наконец справившись с рукавом, она застегнула кофту и глянула на Лерика. Он понуро наклонил голову, словно рассматривая свои кеды.

— Извини, что сорвалась… Просто Жорик меня бросил! — произнесла Мариша, чувствуя неловкость.

— Ну и дурак! — Лерик поднял голову и улыбнулся.

От его детского замечания и улыбки на душе у Мариши стало неожиданно тепло.

— Ты домой одна пойдёшь?

— Одна? — Мариша засмеялась. — Да меня достали уже! Словно с цепи сорвались. Ты восьмой, кто подошёл!

— Серьёзно? Так я счастливчик, — подмигнул он ей. — Цифра бесконечности.

Мариша удивлённо посмотрела на Лерика. Рядом с ним ей стало легко и просто, словно всё произошедшее было какой-то странной шуткой.

— А давай уйдём отсюда, если ты не против? — неожиданно для самой себя предложила Мариша.

В этот момент зажгли общий свет и выключили музыку: дискотека закончилась. Народ стал расходиться.

Мариша с Лериком пошли вместе. Всю дорогу он рассказывал разные нелепые истории, развлекая свою спутницу. Она даже не заметила, как они оказались около её дома.

— А знаешь, хорошо, что ты больше не с Жориком, — остановившись возле её подъезда, вдруг выдал он.

— Почему? — Мариша присела на скамейку.

— Как тебе сказать… Фиговый он человек, — сплюнув на землю, ответил Лерик.

— А что ты так о нём? — Мариша удивлённо подняла на него взгляд.

Она видела, что Жора иногда общался с Лериком. Но в их общении не было ничего удивительного: в этом городке почти все друг друга знали.

— Обещай, что простишь меня, если я тебе расскажу? — Лерик сунул руки в карманы простеньких джинсов, словно не зная, куда их деть.

— Ну, хорошо, — кивнула Мариша и обхватила себя руками.

— Я, когда подошёл, знал, что Жорик свалил уже. Он ко мне подходил с вопросом, нравишься ли ты мне. Я говорю: «Да, очень». А он в ответ: «Я пацанам сказал, что бросаю Маришу. Можешь забирать её себе, если успеешь. А я домой». — Лерик виновато опустил голову.

— Даже так…

Хорошо, что она сидела. Иначе ноги бы её подвели. И это положительный, как говорила бабушка, Жора! Он бы ещё в лотерею её разыграл.

Мариша с тоской посмотрела в сторону пустой беседки, потом — на Лерика. В его глазах читалась тревога… или мольба?

— Теперь ты и меня прогонишь? И не простишь…

Мариша закусила губу и посмотрела вверх, чтобы не заплакать от обиды.

— Нет, наоборот. Спасибо, что рассказал, — её голос дрогнул. — Жорик же мне ни слова не сказал, что хочет расстаться. Зато, оказывается, известил об этом весь клуб, унизив меня перед всеми. Бросил, словно кость собакам на забаву.

— Я не такой! — Лерик присел перед ней на корточки. — Я ведь последним подошёл потому, что решиться никак не мог. Видел, как ты отшивала всех.

Мариша грустно улыбнулась. Ей нравилась искренность и открытость этого парнишки. Только вот от поступка Жоры было очень больно. Хорошо, что она не побежала следом и Лазурный куда-то пропал.

— Пойду я домой, поздно уже. — Она встала с лавочки. — Прощай. И спасибо тебе.

Лерик поднялся следом. Он хотел взять её за руку, но Мариша сделала шаг в сторону, резко развернулась и открыла дверь подъезда. Сил держать лицо у неё не осталось. Хотелось просто спрятаться ото всех под одеялом и выплакать всю горечь, что заполнила её доверху.

— Надеюсь, до свидания, — догнал её голос Лерика.

Мариша кивнула и, не оглядываясь, скрылась в подъезде.

Так закончились её отношения с Жориком. Теперь его присутствие в клубе она просто игнорировала. Проходила мимо, гордо подняв голову, даже если сталкивалась с ним лоб в лоб. После рассказа Лерика она не видела смысла выяснять отношения, в глубине души ощущая даже облегчение, что они больше не пара и она свободна.

Домой Маришу стал провожать Лерик. Постепенно он завоёвывал её доверие. И когда в очередной раз спросил, почему она отказывается быть его девушкой, Мариша честно ответила — её сердце давно занято Максом и ничего кроме дружбы она не может ему предложить. Она была уверена, что после этого Лерик больше не будет искать её общества, но ошиблась. Он всё равно провожал её домой и даже достал ей фотографию Макса, когда она проговорилась, что хотела бы её иметь в своём альбоме.

Макс же, как казалось Марише, продолжал её игнорировать. А она наблюдала за ним, даже не пытаясь подойти. Но это было лучше, чем ничего.