В социальной сети Мариша случайно натолкнулась на группу, посвящённую городку её юности. Полистав ленту, она с радостью обнаружила множество фотографий с видами знакомых улиц и домов, запечатлевших современную жизнь тех мест.

Дольше всего она разглядывала архивные снимки, на которых узнавала лица и памятные её сердцу уголки. Маришу охватила лёгкая грусть — с тех пор, как почти двадцать лет назад не стало бабушки, она здесь не бывала. Руки сами потянулись к старому фотоальбому на полке над рабочим столом. Перелистнув несколько страниц, она легко нашла снимки своих шестнадцати лет и фотографии ребят из городка. Отсканировав их, Мариша разместила в группе.

В тот же день под фотографиями откликнулась администратор Катя. Выяснилось, что она помнит всех, кого назвала Мариша, и сама выросла в этих местах. Так у них родилась идея собрать на Купалье общих знакомых.

Затея быстро воплотилась в жизнь: вскоре дружная компания договорилась встретиться у Кати.

Добравшись до городка на рейсовом автобусе, Мариша с замиранием сердца прошлась по знакомым улицам. Каждый дом будил в памяти отдельную историю. Вот у этого, с резными наличниками, она когда-то упала с велосипеда, разбив колени в кровь. А в следующем жила огромная добрая колли — Марише даже почудилось, что собака вот-вот выбежит ей навстречу, как в детстве.

Свернув на родную Набережную улицу, она с удивлением и радостью обнаружила старый колодец с журавлём. Теперь у него появилась крыша, сделавшая его безопаснее. Асфальтированная дорожка вела к озеру, окружённому раскидистыми тополями.

Железная беседка во дворе бабушкиного дома стояла как прежде — помнившая множество Маришиных вечеров. Проведя рукой по скамейке, она легко нащупала две выцарапанные буквы «М», разделённые плюсом. Когда-то она оставила этот знак, не представляя, что ждёт её впереди…

Погуляв по улицам, Мариша направилась к Кате. Войдя в дом, она поразилась его убранству: повсюду висели самотканые дорожки и вышивки, а в углу стоял настоящий ткацкий станок. Хозяйка словно сошла со старинного фото — статная, с русой косой ниже пояса.

Вскоре появился Лёня. В бордовой рубашке он скорее напоминал поседевшего цыгана, чем прежнего Лешего с вечно лохматой головой. Но искромётным шутником остался — его меткие словечки заставляли всех хохотать, будто и не прошло двадцати лет.

Появившийся на час позже Саня в светлом костюме сиял улыбкой с неизменными ямочками на щеках. Он дурачился, словно мальчишка: строил рожицы, ставил рожки и норовил пощекотать всех, кто пытался с ним сфотографироваться.

Больше всего от его проказ доставалось Марише. Он вытащил шпильки из её причёски-ракушки, и волосы тяжёлыми волнами рассыпались по плечам. Возмущение Мариши он остановил неожиданным поцелуем в щёку и потоком комплиментов: говорил, что она всё так же прекрасна, как в семнадцать. От такой пылкости она даже смутилась.

Ближе к вечеру палящее солнце спряталось за многоэтажку, и они всей компанией переместились под раскидистую яблоню возле дома Кати, где накрыли небольшой стол и поставили скамейки.

За ужином воспоминания переплетались с рассказами о настоящем. Лёня открыл мебельную фирму, а Саня прошёл путь от водителя-дальнобойщика до директора логистической компании.

Мариша смотрела на всех с теплотой. Ощущение счастья было почти осязаемым — и от этого ещё более острым. Ведь не только она с Катей двадцать лет не видели ни Лёни, ни Сани, но и те не встречались друг с другом со времён армии. А когда-то были неразлучны.

После ужина компания направилась на главную площадь, где уже кипело гулянье. Рядом с торговыми палатками возвышалась пирамида из хвороста, готовая к ночному костру. На площади под зажигательную музыку танцевала молодёжь.

Когда зазвучала медленная мелодия, Саня повернулся к Марише и притянул её к себе за талию.

— Мариша, а ты ещё помнишь, как танцевать вальс? — он улыбнулся, хитро глядя ей в глаза.

— Я-то да, а вот ноги — не знаю, — засмеялась та.

— А давай проверим. — И Саня потянул её за собой.

Музыка очень напоминала вальс, и они закружились по площади. Вначале Мариша боялась сбиться, но, чувствуя уверенную поддержку Сани, расслабилась.

Как давно она так не танцевала! Больше двадцати лет назад именно с Саней они устроили настоящий батл в клубе и покорили весь зал. Тогда, впервые надев короткую юбку, Мариша смущалась от многочисленных взглядов, но с гордостью держала спину прямо.

Сейчас, кружась с Саней в мерцающем платье, замечая вокруг удивлённые лица, она будто вернулась в тот самый зал. Ощущение становилось всё явственнее от чьего-то пристального взгляда, буквально прожигавшего спину.

Мариша обернулась. Так смотреть на неё мог только один человек — Макс. Но вокруг не было никого, даже отдалённо на него похожего.

Музыка сменилась на быструю, и Саня остановился.

— Спасибо за танец. — Он театрально раскланялся.

— Взаимно, — Мариша тепло улыбнулась и присела в шутливом реверансе.

— Ты просто королева в этом искрящемся платье. — Саня смотрел на неё с восхищением.

— Только вот, похоже, королева ошиблась с туфельками и натёрла себе ногу. — Мариша поморщилась от неприятных ощущений.

— Ну вот тебе здрасте! Сильно болит? Покажи!

Он тут же присел на корточки, заставив Маришу достать ногу из туфли. Проверил, чтобы там ничего не было, нежно погладил её покрасневшую пятку и только потом аккуратно поставил её ступню в обувь.

— Ну пока ничего серьёзного, но нужно заклеить пластырем, — вынес вердикт Саня. — Я тут недалеко аптеку видел открытую, сейчас схожу.

Мариша смотрела на него с удивлением — не ожидала такой заботы и нежности. Ну подумаешь, натёрла чуть-чуть.

— Да ладно тебе. Давай я просто немного посижу. Подорожник, как в детстве, приложу, — улыбнулась она неожиданной рифме.

Саня недоверчиво посмотрел на неё, но спорить не стал. Приобняв за талию, проводил до скамейки.

— Может, посидеть с тобой?

— Да ну, глупости. Тем более тебя вон Лёня зовёт, — Мариша кивнула за его спину.

Лёня и, правда, махал им, разговаривая с мужчиной, у которого были слегка оттопырены уши.

— Смотри, так это же Яша с ним! — обрадовался Саня.

— Ну, иди же… — тихо подтолкнула она его к друзьям.

— Я ненадолго. Не скучай! — Саня легонько коснулся губами её щеки и направился к Лёне.

Мариша присела на скамейку, сняла туфли и задумчиво посмотрела в сторону парка. Там, в глубине, когда-то стоял городской клуб — большое здание с концертным залом и просторным холлом для танцев. Широкое крыльцо под пологом портика украшали четыре круглые колонны, а внутри высокие арочные окна скрывались за тяжёлыми шторами.

Мариша помнила всё до мельчайших деталей, хотя после пожара здание разобрали до последнего кирпича. Парк тоже изменился: из старых деревьев уцелели лишь два тополя да ива. За её длинными ветвями-косами любил прятаться Макс, не оставляя ей шанса увидеть себя раньше времени. Но обмануть её ему не удавалось — она всегда чувствовала его пристальный взгляд.

И вот она снова здесь. Всматривается в тёмную безлунную июльскую ночь, а сердце трепещет, словно ей снова шестнадцать.

Разглядывая парк, Мариша не заметила, как рядом на скамейку села Катя.

— Что, замучил тебя Саня танцами? — Она легонько толкнула Маришу в бок.

— Да ну, просто туфли неудачные. — Та чуть приподняла ногу, демонстрируя покраснение на пятке.

— Подорожник нужно приложить, — улыбнулась Катя. — Помнишь, как в детстве: сорвал, вытер о себя, смочил слюной и приклеил к любому ушибу или ранке. И помогало же!

Мариша улыбнулась в ответ. Да, так они лечились — и не только в детстве. Даже в юности, учась кататься на велосипеде, она прикладывала подорожник к разбитым коленям. Падала на асфальт постоянно. Если бы тогда не научилась кататься, возможно, всё было бы совсем по-другому…

— Слушай, а помнишь, я тебе про Макса писала? Как думаешь, он здесь?

— От я растяпа! — Катя хлопнула себя по лбу ладонью. — Нужно было у Ваньки спросить. Он же адвокат Макса — всегда знает, когда и где находится его клиент.

— Ваня реально стал адвокатом? — Мариша удивлённо приподняла бровь.

— Ну, с его умением находить выходы там, где даже входа не было, самая по нём работа, — улыбнулась Катя. — Жаль, что я про Макса не спросила.

— Да нестрашно. Может, он забыл уже, как и звать меня.

— Это ты зря. Я уверена — Макс помнит, — покачала головой Катя, отбросив косу за спину. — Да и на этот праздник он обычно приезжает.

— Значит, будем надеяться на Купалье. Искать его нет смысла, да и обувь у меня сегодня неудобная. — Мариша поправила платье и осторожно надела туфли, стараясь не задеть мозоль. — Пойдём лучше за водой, пить очень хочется.

Они направились к торговым рядам, где между палатками стояли автоматы с попкорном и дымился мангал с шашлыком. Ароматы смешивались с запахом раскалённого асфальта и разносились ветром.

Вернувшись к скамейке с газировкой, Мариша с удовольствием отпила из бутылки и передала воду Кате.

Обводя взглядом площадь, она заметила мужчину в голубой рубашке, натянутой на выпирающий живот. Серые брюки без ремня, начищенные до блеска туфли. Бесцветные волосы, одутловатое лицо с красным оттенком и мешки под глазами. Он стоял поодаль и пристально разглядывал её.

— Катя, а что за красавчик в голубой рубашке на нас пялится?

— Где? — Катя повернула голову и поперхнулась газировкой. — Ну, ты скажешь! Это Жора-Блин. Хочешь с ним поговорить?

Мариша на мгновение задумалась. Этот мужик мало чем напоминал щеголеватого Жору из её прошлого.

— С ним — нет, — отрезала Мариша.

— И правильно, — подхватила Катя. — Ходит важный, как профессор, а сам после армии даже учиться никуда не пошёл. Как устроился на базу, так и сидит там за копейки…

— Да, жизнь — странная штука, — грустно улыбнулась Мариша. — Никто не знает, что с ним будет завтра…

Как и не знала она, что подарит ей эта купальская ночь. Трудно было строить предположения. Лишь в одном Мариша не сомневалась: как бы ни была темна ночь, рассвет неизбежно наступит. Однако до утра предстояло пройти долгий путь — такой же долгий, как и годы, отделявшие её от событий, вновь оживших в памяти.