Есть огромное количество информации о том, как выбрать психолога. Мой учитель Анна Ефимкина говорит: «Люди выбирают не подход, а человека». Я помогу вам понять, в чем разница между психологическим консультированием и психотерапией, а также между психологом, психотерапевтом и психиатром.
Во-первых, разница состоит в длительности работы: консультирование обычно предполагает одну или несколько встреч в течение пары месяцев (один час в неделю или больше), психотерапия же занимает, примерно от полугода до нескольких лет (один час в неделю и больше). Во-вторых, консультирование и психотерапия имеют разные цели. Цель психологического консультирования — помощь в решении актуальной проблемы преимущественно посредством информирования клиента. Цель психотерапии — системная помощь в исследовании особенностей личности для осознания причин психологических проблем и способов их преодоления в долгосрочной перспективе. Психотерапия осуществляется посредством психотерапевтического воздействия. Эту разницу помогает понять пословица: «Дайте человеку рыбу — и он будет сыт один день, дайте ему удочку — и он будет сыт всю жизнь». Консультирование — это «рыба», в фокусе ее внимания какая-либо конкретная проблема, на разрешение которой сосредоточен процесс, а психотерапия — удочка, она направлена на приобретение более объемного и глубокого взгляда на свою жизнь, осознание и понимание факторов, влияющих на личность, а также способов ее влияния на мир. Трансформация личности, перемены в жизни — это скорее случайный, непрогнозируемый и побочный эффект психотерапии, но, как показывает практика, после психотерапии жизнь качественно меняется. В-третьих, в консультировании чаще всего психолог излагает клиенту свое видение проблемы, в психотерапии — создает условия для самостоятельного осознания ее клиентом.
Наверняка вы знаете, чем отличается психолог от психиатра: психолог работает с психически здоровыми людьми, а психиатр — с теми, у кого имеются какие-либо отклонения в психической сфере; психолог может рекомендовать консультацию психиатра, если наблюдает признаки такого отклонения. А вот с психотерапевтом не все так очевидно. По российскому законодательству, психотерапевт — это специалист с высшим медицинским образованием. Однако существует множество направлений немедицинской терапии: гештальт-терапия, арт-терапия, когнитивно-поведенческая терапия — специалисты в этих областях называются себя немедицинскими психотерапевтами. Например, гештальт-терапевт не назначает медикаментозное лечение, но может работать с психологическими травмами, зависимостями, паническими атаками, фобиями, неврозами, депрессиями другими, немедицинскими методами.
Есть такое выражение, которое для некоторых людей превратилось в установку: «Не выносить сор из избы». Меня такой подход приводит в недоумение: пусть жилище завалено мусором до потолка, зато посторонние не узнают, какого рода этот мусор и сколько его. По поводу обращения к психологу существует масса предрассудков. Вот наиболее распространенные из них.
• Если человеку нужен психолог, значит, он псих или сумасшедший.
• К психологу обращаются только несамостоятельные, слабые, нытики, безответственные и т.д.
• Тот, кто работает с психологом, предпочитает чесать языком, вместо того чтобы действовать, и т.д.
Прежде всего важно понимать, что психолог работает с психически здоровыми людьми, испытывающими различные затруднения.
Чтобы обратиться за помощью, нужно увидеть и признать, что разобраться с какой-то проблемой самостоятельно не получается. Сделать это может человек, способный к рефлексии (самонаблюдению) и имеющий мужество признать проблему и начать ее решать, в том числе с помощью психолога.
Как человек мыслит, так он и живет, слово — это высказанная мысль. В цепочке «мысли — слова — действия» каждое звено влияет на другие: меняя мысли и слова, человек становится способен к действиям, которые ранее даже не приходили ему в голову или внушали страх. Так что словами делу очень даже поможешь!
Жизнь можно сравнить с лабиринтом: зашел в тупик — ищешь выход, нашел — двигаешься дальше, и так столько раз, сколько встретится тупиков. Если выхода из тупика не видишь, обращаешься за помощью.
Начинать что-то новое всегда волнительно, а кому-то даже страшно, поэтому пока желание изменений не возобладает над страхом, приступить к делу невозможно.
Существуют две ведущих мотивации, подталкивающих человека обратиться к психологу: интерес к себе и невозможность больше терпеть (не замечать) проблему в своей жизни. Кому-то для того, чтобы заинтересоваться самим собой, захотеть изучать себя, отразиться в психологическом зеркале, подсветить слепые зоны, надо пройти долгий путь, но оно того стоит. Ведь человек, с которым вы проводите всю свою жизнь, — это вы сами. Так почему бы не потрудиться облегчить себе жизнь, сделать ее увлекательной и приятной.
Должна предупредить, что психотерапия подходит не для всех, и это точно не волшебная пилюля, хотя и случаются чудесные преображения. Не все проблемы можно решить при помощи психотерапии: если человек только ходит на сеансы, но в реальной жизни ничего не пытается изменить, то никаких улучшений ему не видать. Если вы готовы рискнуть и получить новый опыт, дерзайте!
Бойтесь, но начинайте! Как сказал китайский мудрец Лао-цзы, путь в тысячу ли начинается с первого шага!
С одной стороны, убеждение, что лучше всего поможет человек с подобным опытом, не лишено справедливости. С другой стороны, получается, психологу нужно иметь, например, опыт сексуальной травмы, чтобы помочь клиенту с подобным обращением.
Где же золотая середина в поиске «своего» психолога?
Объясню на примере горевания. У каждого человека имеется опыт потери — любимой игрушки, работы, отношений, а также близких и друзей в связи со смертью. По силе горевания смерть близкого человека несопоставима с потерей работы. Люди переживают утрату по-разному, но стадии горевания одинаковые у всех. Психолог, конечно, специалист, но кроме того он живой человек и проявляет к своему горюющему клиенту эмпатию, то есть сочувствует, сопереживает ему. И в этом плане клиент и психолог могут понять друг друга.
Каждый человек сталкивался в своей жизни с разными формами насилия — вербального, физического, эмоционального. Опять же, у всех разные по силе эмоциональной реакции переживания, но репертуар психологических защит более или менее стандартный, значит, и здесь помощь психолога будет кстати.
Психологическая помощь — это не рассказ о том, как специалист справляется с подобной проблемой, хотя такое самораскрытие может быть компонентом консультации. Психологическая помощь — это беседа, в процессе которой психолог помогает клиенту шире взглянуть на свою ситуацию, увидеть слепые зоны и ресурсы, на которые можно опереться.
Что еще может скрываться за словами: «Вы не сможете меня понять»? Страх отвержения, непринятия или идеализация страдания, когда боль становится смыслом жизни. Травмы неизбежны, все люди переживают их в процессе развития.
Универсальный язык общения — язык чувств и эмоций. Похожий опыт у психолога — не гарант оказания лучшей помощи. При выборе специалиста нужно учитывать уровень его квалификации и опираться на свою интуицию и чувства.
У клиента есть право на конфиденциальность и анонимность. Психолог обязан соблюдать профессиональную тайну, за исключением случаев, когда есть угроза жизни и здоровью клиента и других людей — в такой ситуации психолог может обратиться за помощью к третьим лицам, например вызвать скорую помощь. При необходимости психолог может обращаться за супервизией (консультирование с более опытными коллегами по поводу профессионального видения ситуации клиента); личные данные клиента при этом не раскрываются.
Для соблюдения этих правил существуют этический кодекс и этический комитет. Существует множество комитетов, образованных при психологических сообществах, где можно уточнить, в каком профессиональном сообществе состоит ваш психолог. Самые крупные в России — Общероссийская профессиональная психотерапевтическая лига (ОППЛ), Российское психологическое общество (РПО) и др. Если психолог работает в государственном учреждении, контроль порядка осуществляют руководители и методисты. При нарушении этических принципов клиент имеет право обратиться с жалобой в этический комитет профессионального сообщества, в котором состоит психолог, либо к его работодателю. После рассмотрения жалобы принимается решение о необходимости применения административных мер, если выяснится, что психолог поступил неэтично.
У клиента есть право:
• искать и выбирать психолога, который его устроит;
• определять уровень эмоциональной открытости;
• выбирать, что говорить и когда остановиться;
• сообщить психологу, если что-то пошло не так;
• сказать о своем недовольстве, если, например, психолог говорит бо́льшую часть времени сессии;
• завершить психотерапию в любой момент.
В большинстве психологических подходов во главу угла ставятся доверительные отношения между психологом и клиентом. Все аспекты взаимодействия с психологом можно обсуждать и договариваться об удобных и приемлемых для вас условиях.
На психологической консультации после знакомства, установления раппорта и рассказа о проблеме психолог просит клиента сформулировать ожидаемый им результат. Таким образом, и клиент, и психолог участвуют в формулировании запроса, который должен отвечать возможностям и компетенции специалиста и потребностям клиента.
Существуют конструктивные, или рабочие, запросы и неконструктивные, или нерабочие, которые невозможно реализовать. Приведенная ниже классификация основана на подходе В. К. Лосевой и А. И. Лунькова [50].
Неконструктивные запросы
• Манипулятивный. Клиент просит психолога изменить другого человека без его согласия. Например: «Заставьте его слушаться»; «Хочу, чтобы она была откровенна со мной» и т.п. Исключение: запрос родителя на работу с детьми с тяжелыми поведенческими и психическими нарушениями, если таковая в компетенции психолога. Сюда же относятся запросы, в которых клиент перекладывает ответственность за свою жизнь на специалиста.
• Запрос с обобщением. В таких запросах содержатся слова «всегда» или «никогда». Например: «Хочу всегда быть уверенным»; «Сделайте так, чтобы я никогда не обижалась». Это невыполнимо.
• Запрос с отрицанием. Например: «Хочу, чтобы у меня не было страха». Избавиться от страха невозможно, потому что это адаптивное чувство, которое оберегает от опасностей, без него человек быстро погибнет. Кроме того, если у человека что-то есть, значит, оно появилось в его жизни не просто так. Важно исследовать, понять, зачем в данной ситуации необходим страх (может быть, это проявление инстинкта самосохранения).
Неконструктивные запросы выполнить невозможно, поэтому психолог помогает клиенту переформулировать их в конструктивные.
Конструктивные запросы
• Информационный. Такие запросы имеют место, когда клиенту не хватает информации о соответствии возрастным нормам развития, о возможностях психологического изменения и его прогнозе; когда непонятно, что делать в новых обстоятельствах и т.п. Например: «Нормально ли, что ребенок в три года спрашивает о смерти?» (ответ: нормально); «Как помочь пережить горе близкому человеку?».
• Запрос о самопознании. Связан он с изменением представления о себе, обычно возникает в кризисные периоды. Например: «Хочу узнать, какой у меня темперамент, характер?»; «Хочу понять, почему со мной происходят такие вещи», «Хочу разобраться в себе».
• Запрос о саморазвитии. Клиент хочет приобрести новые навыки и/или научиться определенным формам поведения. Например: «Хочу научиться управлять своими эмоциями»; «Помогите улучшить внимание и память».
• Трансформация. Человек ищет новые смыслы, ориентиры. Например: «Хочу изменить свою жизнь».
• Запрос о снятии симптома. Под симптомом не обязательно понимается болезнь, хотя и ее можно рассматривать с психологической точки зрения. Например: страхи, энурез, систематические опоздания и т.д.
Типичные примеры манипулятивного неконструктивного запроса: «Вы же психолог, вот и скажите, что мне делать?», «Вы специалист, как вы посоветуете, так я и поступлю».
В таком случае психолог может предложить клиенту следующее.
Я могу рассказать об ограничивающих (блокирующих) стратегиях, которые наблюдаю. Например, вы не берете на себя ответственность за самостоятельный выбор, и это мешает вашему психологическому росту. А брать ответственность за выбор в вашей жизни вместо вас я не могу. Я не знаю универсальной формулы: «Делай А, получишь Б». В каждом конкретном случае нужно искать свой путь достижения цели или решения проблемы, который состоит из проб и ошибок. Универсальной пилюли не существует. Могу предложить вместе поисследовать, что́ мешает вам двигаться вперед — возможно, страх ошибки, осуждения или критики. А затем мы можем поработать над этими блокировками.
Рассмотрим переформулирование запроса с отрицанием.
Для начала попробуйте выполнить задание: «Не думайте о белом медведе пять минут».
Получается? Не очень, правда? Потому что наше сознание игнорирует частицу «не», если отсутствует конкретная цель.
А теперь так: «Не думайте о белом медведе, а думайте о зеленом крокодиле».
Уже лучше?
Во втором варианте мысли о медведе возникают, так как он по-прежнему фигурирует в задании, но их становится меньше, кроме того появляются мысли о крокодиле, что соответствует цели.
Если из задания убрать отрицание, то оно выполняется без особых усилий.
На психологических консультациях клиенты часто формулируют запрос с отрицанием, например:
• Хочу не бояться!
• Хочу не волноваться по пустякам!
• Не хочу оставаться в токсичных отношениях, помогите выйти из них!
Отрицание относят к психологическим защитам и рассматривают как отказ признавать существование чего-то нежелательного. Оно отличается ограниченными рамками, ригидностью, отсутствием спонтанности, творчества.
Человек ригиден в той области, где срабатывает его психологическая защита. Для того чтобы впустить новое в свою жизнь, необходима свобода творчества, а не отрицание и запреты.
Доктор психологических наук Н. В. Иванова [51] подчеркивает, что правильно поставленная цель должна быть сформулирована в позитивном ключе: «узнать», «приобрести», «выработать», «чувствовать себя комфортно» (вместо «не испытывать», «не делать»). Важно определить цель не как бегство, отказ от чего-то, а как движение к чему-либо.
То же самое с запросом, который следует формулировать без употребления частицы «не»:
• Хочу быть смелее!
• Помогите стать спокойнее!
• Хочу построить более близкие отношения с моим молодым человеком!
Люди зачастую обращаются к психологу за советом, как лучше поступить в той или иной ситуации. Но психолог не дает советы такого рода по следующим причинам.
Во-первых, психолог не может учесть всю уникальность опыта клиента. Человек знает себя, к примеру, 30 лет, а специалист, к которому он обратился за помощью, всего полчаса или чуть больше (в зависимости от количества встреч).
Во-вторых, установка «воспользуюсь советом специалиста, ему виднее» означает отказ от ответственности за свою жизнь и прямой путь к зависимости, а не к самостоятельности и зрелости. А психолог поддерживает в своих клиентах именно те качества и проявления, которые позволяют взрослеть и проживать свою жизнь.
Человек может собрать несколько авторитетных для него мнений по какому-либо вопросу и принять взвешенное решение, но для этого не нужно обращаться к психологу.
Зачем же тогда нужен психолог и что он может сделать?
Психолог может порекомендовать:
• направление психологии;
• способы улучшения взаимоотношений с ребенком, совладания с тревогой и т.п.
Психолог не может посоветовать:
• стоит ли вам разводиться или нет;
• заводить ли детей и т.п.
Психолог может давать советы и рекомендации, за которые несет ответственность, но не учить совершеннолетнего, интеллектуально сохранного человека, как ему проживать свою жизнь.
На психологических консультациях часто звучит тревожный вопрос: а это нормально?
Чтобы немного уменьшить переживания по поводу «нормальности», рассмотрим понятия статистической, функциональной и культурной нормы, которые хорошо описал в одной из своих видеолекций гештальт-терапевт, кандидат психологических наук Даниил Хломов.
Пример статистической нормы: в рассказе Герберта Уэллса «Страна слепых» зрячий попадает в королевство слепых и рассказывает им о том, что видит, но незрячие не верят ему. Врачи выносят вердикт: нужно его ослепить, чтобы он стал как все, то есть «нормальным».
Пример функциональной нормы: во время Второй мировой войны пациентов психиатрических клиник выпускали, чтобы дать им возможность спастись от нацистов, которые убивали их во имя идеи о расовой чистоте. Психически больные люди вступали в партизанские отряды и получали награды — они оказались более адаптированы к войне, нежели относительно здоровые, «нормальные» люди.
Еще пример: раньше люди, которые брались за дверную ручку через платочек, считались странными, им могли поставить диагноз мизофобия (страх загрязнения). В эпоху пандемии это стало нормой.
Пример культурной нормы: в Тибете считается нормой показывать язык при встрече — таким образом люди выражают свое почтение и добрые намерения по отношению друг к другу.
Мораль сей басни такова: понятие нормы относительно с точки зрения того, кто эту норму определяет. Самое главное, чтобы люди при этом не страдали.
Для работы с чувствами, возникшими в связи с определенной ситуацией, или с конкретным запросом чаще всего достаточно одной или нескольких встреч. Однажды ко мне обратились родители учащегося начальной школы, который сильно нервничал перед контрольными: он зажимался, испытывал сложности с концентрацией внимания. Я провела одну консультацию, на которой рассказала ребенку о том, как я в его возрасте получила за контрольную двойку и боялась сказать родителям. Но они отнеслись с пониманием, и я исправила оценку. Это не помешало мне спустя много лет стать психологом. Родителям ребенка предложила поделиться своим опытом из школьной жизни. Больше я их не видела. Через месяц мне позвонила мама и радостно сообщила, что волнение и ступор у ребенка исчезли, и он получил положительную оценку за контрольную работу.
Если же запрос касается исследования ядра личности, предстоит долгая работа, исчисляемая многими месяцами и даже годами психотерапии. Например, запрос, касающийся приобретения уверенности, стойкости, развития личностных качеств, выстраивания определенных отношений с людьми.
Все очень индивидуально. Кому-то достаточно диагностики: увидев проблему, люди справляются с ней сами, а кому-то для этого нужно в терапевтических отношениях обрести опыт самостоятельности и ответственности, то есть опоры на себя, анализа ситуации, понимания своих чувств и потребностей.
В этом и заключается разница между консультативной психологической работой и терапевтической: первая краткосрочна, вторая — более продолжительна, поскольку решает более серьезные задачи.
Бывают запросы, касающиеся зависимости, созависимости, психических расстройств, — в таких случаях помощь и поддержка могут требоваться в течение десятилетий или даже всей жизни, с перерывами, ремиссиями. Помощь может быть комплексной — психиатр (или психолог), нарколог (или группа поддержки), другие комбинации специалистов и видов работы.
Обращаясь за помощью к продавцу-консультанту, человек получает помощь в выборе нужного товара, от парикмахера уходит с новой стрижкой. А с чем уходят от психолога? Увидеть и потрогать результат психологической работы нельзя, можно только ощутить, сразу или через какое-то время — у каждого индивидуально, в виде внутренней опоры на знание и развивающейся способности осознавать самого себя. Вместе с этим появляются возможность и смелость менять поведение, способы реагирования на вызовы действительности. Готовую инструкцию психолог не выдает, но помогает научиться разрабатывать ее самостоятельно, ведь взаимодействие с психологом подразумевает взросление и творческий подход к решению проблем!
Что можно получить в результате психологической работы:
• инсайт;
• рекомендации;
• более четкое ви́дение своей ситуации и представление о необходимых действиях (или бездействии) в связи с ней;
• отреагирование эмоциональных зарядов;
• успокоение, расслабление;
• неприятные чувства, которые тоже могут быть полезными; например, увидев свою стратегию поведения, которая вредит партнеру, человек испытывает чувство стыда, которое в данном случае является целебным, так как способствует формированию более зрелой и ответственной позиции;
• злость, гнев, способствующие положительным сдвигам; например, увидев несправедливость по отношению к себе, человек испытывает гнев, который помогает отстоять личные границы.
Некоторые важные моменты:
• дать оценку психологической работе может только супервизор, клиент в этой области некомпетентен;
• клиент волен искать и выбирать для себя специалиста, который, по его мнению, поможет ему лучше, чем другие;
• ответственность психолога и клиента за проделанную работу является совокупной.
Почему психологи в конце сессии задают вопрос: «С чем вы уходите? С какими мыслями, чувствами завершаете сегодняшнюю встречу?»
Прежде всего развею несколько мифов.
• Психологи спрашивают об этом не для того, чтобы получить от клиента благодарность или комплимент.
• И не потому, что каждого специалиста интересует только «своя» сфера, например, гештальтисты якобы спрашивают клиента о чувствах, а когнитивисты — о мыслях. И те и другие с вниманием относятся к обеим сферам.
Вопрос «С чем вы завершаете сегодняшнюю встречу?» позволяет психологу понять динамику клиента. Как говорит мой тренер по пилатесу: «Я повторяю какие-то важные вещи постоянно, ведь я не знаю, в какой момент вы меня услышите».
Какие-то мысли, ощущения могут пройти мимо клиента, а поскольку поле осознания психолога объективно шире, он помогает клиенту осознавать его реальность.
Клиенту этот вопрос позволяет подвести итог и выделить для себя важные моменты.
Интеграция — процесс объединения частей в целое. В психотерапевтической практике интеграция — это завершающий процесс принятия. Например, человек, переживший какое-то тяжелое событие, может сказать: «Да, со мной это произошло», и отметить, что боль и ярость уступили место тихой грусти или печали. В процессе интеграции осознаются разрозненные части в мышлении и поведении человека, что позволяет понять, откуда и зачем они возникли, и на основании этого принять решение — продолжать двигаться по жизни привычным маршрутом или искать другой путь.
В школьных кабинетах биологии часто можно увидеть плакат, иллюстрирующий круговорот веществ в природе. Круговорот — это постоянный обмен элементами между воздухом, водоемами, землей, растениями и животными. Эти процессы дают возможность жить и развиваться всему живому. Например, земля дает пищу живым существам, отходы жизнедеятельности которых удобряют почву, и цикл замыкается. Цветы растут из земли, в которой разлагается органика, — таким образом, живое, погибая, образует питательную среду для новой жизни. Это природная интеграция. И как в природе все взаимосвязано, так и в психике — здоровье в интеграции, то есть в принятии.
Я понимаю интеграцию как поиск и нахождение в «плохом» или неприемлемом, но случившемся, какой-то опоры, позитивного пазла, благодаря которому этот опыт можно принять, встроить в свою биографию. Негативный опыт — тоже опыт.
Отрицание порождает раскол в психике, но оно неизбежно как стадия принятия горя и его необходимо прожить, чтобы перейти на новый этап.
Упражнение «Мой жизненный опыт»
Упражнение помогает осознаванию своего жизненного опыта через метафору.
Закройте глаза и представьте свой жизненный опыт в виде рюкзака за спиной. Какой он? Тяжелый или легкий? Новый или потертый? Какой у него цвет, форма, фактура? Может быть, на нем есть какие-то знаки отличия, брелоки, украшения, принты. Удобно ли его носить? Есть ли в нем все необходимое? Помните ли вы, где что лежит, или в нем нужно покопаться, прежде чем найти нужную вещь?
Вопросы для анализа
• Что вы чувствовали, когда представили свой жизненный опыт в виде рюкзака?
• Как этот образ отражает ваш жизненный опыт?
Что стоит за консультированием и психотерапией? Могут возникнуть мысли такого рода: «Ну, хорошо поговорили», или «Да вроде психолог ничего такого не сказал, а я теперь по-новому смотрю на ситуацию, мысли как будто зашевелились», или «Мне стало легче на душе». Психотерапия, как и консультирование, — это особое взаимодействие, в котором нет ничего случайного.
Что делает психолог:
• удерживает в поле зрения запрос клиента и возвращает его к сути, если он запутался;
• по определенным признакам и словам клиента понимает его дефицитарную потребность, область психотравмы и строит весь процесс так, чтобы не ранить клиента, а укрепить, помочь обнаружить ресурсы;
• помогает клиенту осознать чувства, реакции, его влияние на среду.
Помню, как, будучи клиентом, скорчила гримасу в ответ на вопрос психолога (это была моя реакция), и как же я удивилась, увидев на лице психолога точно такую же гримасу. «Она меня передразнивает, что ли?» — подумала я, а потом поняла: ее лицо отражает мое. Только тогда я осознала, какую яркую эмоцию испытываю.
Распространенный стереотип о профессии психолога: непыльная работа, сиди да слушай, а тебе деньги платят. Но это слушание требует навыков контейнирования эмоций, принятия и безоценочности.
Расскажу еще немного о психотерапевтическом закулисье: чем должны владеть психологи, чтобы помогать своим клиентам.
В моей практике встречались клиенты, которые были благодарны просто за то, что их выслушивали, не перебивая. Обычно темп жизни у таких людей стремительный, им как будто приходится отвоевывать пространство, чтобы быть услышанными. Встреча с внимательным и чутким человеком, контрастируя с обыденностью, дает чувство спокойствия и расслабления, которых им не хватает. Для таких людей это огромная ценность и даже «простой» навык активного слушания, которым обладает психолог, помогает клиенту понять, как изменить свою жизнь в лучшую сторону.
В психотерапии есть прием, который называется самораскрытием и заключается в том, что психолог рассказывает о своем личном опыте, способах справиться с трудностями, о чувствах, возникших в контакте с клиентом, и т.д.
Психологи и клиенты по-разному относятся к самораскрытию, например в психоанализе данный прием не применяется. Для одних самораскрытие — признак слабости, для других — некомпетентности.
На мой взгляд, самораскрытие обладает мощным терапевтическим эффектом.
Как гуманистически ориентированный психолог, я знаю, что личность специалиста имеет огромное значение. Уважительные, безоценочные, честные отношения с клиентом способствуют оказанию поддержки, принятию, дают простор для развития творческого потенциала.
Самораскрытие может быть неэффективным с некоторыми тревожными клиентами, если они чувствуют себя неуверенно и нуждаются в поддержке знающего авторитетного человека. Но когда клиент интегрирует свою знающую авторитетную часть, он сможет опереться на нее и не пугаться слабостей других.
В терапевтических группах и в индивидуальной работе люди встречаются со своими сильными чувствами и переживают их как могут, в том числе с помощью обсценной лексики (в просторечии — мата).
Лингвисты утверждают, что мат издревле имел функцию оберега. Он использовался в славянских языческих ритуалах, для архаичного человека мат — это заклинание. Например, существовало поверье, будто от сглаза помогает молитва или мат.
Формула применения
Для невротиков, «хороших девочек и мальчиков», людей с синдромом отличника мат расширяет границы, образует пространство для волшебного «можно», расслабляет за счет сбрасывания избыточного напряжения. У Евгения Жидкова есть вебинар под названием «Как послать…» [52]. Рекомендую к просмотру для пользы и удовольствия, лично я смеялась от души с первой до последней минуты.
Для людей с пограничными моделями и реакциями поведения данный инструмент неэффективен.
Психика — это форма активного отображения субъектом объективной реальности, и одна из задач психолога — помочь клиенту увидеть, заметить в своем запросе его разнообразные проявления. Данный навык называется отражением или отзеркаливанием.
Мы можем увидеть себя целиком только в зеркале, без него нам доступны для обозрения лишь части тела, да и то не все: руки, ноги, туловище, а вот уши или лицо — нет.
Однажды психолог обратила мое внимание на тон голоса, с которым я говорю о деловых вопросах, — уверенный, звучный. Ее наблюдение дополнило для меня образ себя, ведь прежде я не осознавала и не использовала намеренно эту особенность.
В детстве нас отражали родители (опекуны): «Ты плачешь от злости, потому что Вася обещал отдать игрушку и нарушил обещание» или «У тебя очень красивые ямочки на щеках, когда ты улыбаешься». Через такие отражения ребенок строит образ себя, понимает свои чувства, причинно-следственные связи, узнает о красоте своих проявлений.
Когда другой замечает в нас какие-то качества, умения, манеры, наше представление о себе становится более полным, цельным, мы достраиваем собственный образ. Но порой отрицаем некоторые свои проявления, без которых я-образ неполный. Мы делаем это по разным причинам: например, потому что думаем: «Приличные люди так себя не ведут» или «Я останусь в одиночестве, если буду так говорить». В главе 25 мы говорили о том, что в Тени скрывается много чувств, которые можно исследовать, признавать, приручать...
Приведу пример из своей практики: нам с клиенткой удалось найти образ, отражающий ее эмоции, что способствовало решению проблемы. Молодая женщина рассказывала о чувствах злости, раздражения и беспомощности. Ее рабочее место заняла сотрудница, вернувшаяся из декретного отпуска, и клиентка описала свое переживание фразой: «Как будто земля уходит из-под ног». В другой сфере жизни (назовем ее «реализация таланта») у нее ощущается застой, а хочется движения.
Потом клиентка рассказала, что ее перевели в постоянный штат сотрудников, а в сфере реализации таланта появились новые вехи развития. При этом ощущения позитивного разрешения ситуации не возникало.
Плаксивость, поляризация мышления («все плохо») явились симптомами стресса, в основе которого — угроза потери стабильного заработка, привычного образа жизни и обострившийся вопрос профессиональной реализации. В результате переживания стресса подверглись проверке на прочность отношения с близким человеком.
Я спросила: «Вы действительно считаете, что все плохо?»
Она задумалась и ответила: «В момент, когда плохо, как будто верю, что это так, плачу и жалуюсь своему парню, он уже устал меня слушать».
Поддавшись эмоциям, клиентка словно теряла рациональный мостик, который может уберечь от катастрофизации — способа мышления, при котором человек верит в неблагоприятный исход какого-то события. Для расцепления с сильным чувством я предложила выполнить упражнение из арсенала эмоционально-образной терапии «Принятие эмоций» (см. ниже). В результате клиентка представила чувства злости, раздражения и беспомощности в виде гвоздей, которые разрывают изнутри; при трансформации образ изменился на трубу. Психика сама дает нам подсказки. Через метафору трубы мы вышли на идею канализации эмоционального потока. Далее нужно было придумать, как разместить эту трубу, чтобы не налить за шиворот тем, кто ни в чем не виноват.
Например, словесно выразить чувства злости и раздражения, но не одному партнеру, который уже устал, а поговорить с друзьями, коллегами, которые являются очевидцами произошедшего, или отреагировать, записав переживания на бумаге, покричать матом в безлюдном месте и т.д.
Когда мы признаём «негативные» эмоции и чувства и даем им место, тогда «позитивным», таким как радость, воодушевление, облегчение, ничто не преграждает дорогу и они свободно возникают в нашей жизни.
После выполнения упражнения клиентка расслабилась и успокоилась. Трудности никуда не делись, но появились новые инструменты, чтобы тренировать навык совладания с эмоциями.
Упражнение «Принятие эмоций»
Упражнение позволяет «овеществить», или материализовать, эмоцию: представить, как она выглядит, какого она цвета, есть ли у нее пульсация. Это эмоционально-образная техника для трансформации эмоционального состояния.
Предварительно можно выполнить нервно-мышечную релаксацию (см. главу 17) и после этого приступать к упражнению «Принятие эмоций». Попросите близкого человека зачитать текст, приведенный ниже, или предварительно запишите его на диктофон. Используйте медленный и плавный темп речи.
Сфокусируйтесь на одной точке или закройте глаза. Практика с закрытыми глазами позволяет установить более прочный контакт с внутренним миром. Выберите эмоцию, с которой будете работать. Возможно, это то, что в последнее время проявлялось больше других, например тревога, раздражение, обида. Выберите, ради чего вы исследуете эту эмоцию. Ради какой жизни, ценности вы готовы это делать? Ради чего вы будете учиться снижать зависимость от ситуации и возникающей из-за нее эмоции? Сейчас вы расцепитесь и научитесь жить с ней, но ради чего? Ответьте на эти вопросы. Хорошо.
Постарайтесь определить, где эмоция находится в теле, может быть, это блок, комок в горле или животе; найдите в своем теле место, с которым вы хотите поработать.
Теперь поработайте со своей наблюдающей частью. Представьте любопытного наблюдателя, который исследует какую-то новую для себя вещь. Он начинает исследовать место в теле, мозг в это время может транслировать какие-то мысли, как радио, — пусть себе «играет», мы просто отмечаем, что фоном звучат мысли, а сами с любопытством ребенка направляем все внимание на эмоцию, на то самое место в теле и изучаем его. Обратите внимание, какая у эмоции форма, какой контур, цвет, попробуйте увидеть, где она начинается и заканчивается. Выходит ли она на поверхность тела, за его пределы или умещается внутри вас целиком? Понаблюдайте: обратите внимание на цвет, отметьте, пульсирует она или неподвижна, есть ли у нее горячие и холодные точки. Может быть, у нее есть слои? За этой эмоцией, ощущением есть другой слой, а там, в глубине, скрывается что-то еще. Как бы вы назвали эти глубинные эмоции? Чем они отличаются? Может быть, они пульсируют или имеют необычный цвет? Исследуйте, что там происходит.
Затем начинайте вдыхать воздух в эту эмоцию, в ощущения, наполняя и расширяя их и пространство вокруг. Как будто вы сами расширяетесь, давая всему этому больше места. Вдох. Выдох. Расширяемся, даем гораздо больше места, чем есть, позволяем быть этим эмоциям и ощущениям. Продолжайте наполнять и увеличивать с каждым вдохом пространство для эмоций. Возможно, фактура, форма и цвет начинают меняться, что-то становится жидким, твердым или газообразным, что-то двигается, приобретает прозрачность, происходят какие-то трансформации. Просто наблюдайте за этим, ничего не делая. Вы — наблюдатель, так проявляют себя ваши эмоции, ощущения; с интересом наблюдайте за этим процессом. Возможно, вы хотите, чтобы эмоции были какими-то другими, например счастьем или радостью, но вы живой человек, и эмоции бывают разные, и это нормально.
И сейчас на место, где вы нашли неприятную эмоцию, положите руку целителя и почувствуйте, что это рука любящего друга. Эмоция, которую вы сейчас изучали, словно маленький плачущий ребенок, который нуждается в заботе и поддержке. И прямо из вашей руки к этому месту идут свет и тепло, наполняя его любовью. Обратите внимание на то, что происходит с эмоцией: как меняются ее цвет, форма, на что она становится похожа, когда вы даете ей бережное тепло и поддержку. Хорошо. На счет «три» мы полностью вернемся к реальности.
Один. Когда у вас возникают эмоциональные переживания, вы всегда можете вспомнить эту технику и выполнить ее самостоятельно.
Два. Почувствуйте свои ноги, руки, пошевелите ими.
Три. Возвращайтесь к реальности и открывайте глаза.
Как вы чувствуете себя после упражнения?
Таким же образом вы можете поработать с различными состояниями (например, апатией) и телесными ощущениями (например, болью в теле).
Есть прекрасные книги, которые в свое время произвели на меня неизгладимое впечатление и которые я считаю полезным и утешающим чтением в различных ситуациях. Кроме того, они помогают найти ответы на многие вопросы, поэтому я с удовольствием рекомендую их вам.
Есть две книги, описывающие судьбы удивительных психотерапевтов: «Узник иной войны: Удивительная история исцеления детской травмы» Мэрилин Мюррей и «Сказать жизни "Да!": Психолог в концлагере» Виктора Франкла. Их объединяет то, что оба автора психотерапевты, прошли тяжелый жизненный путь и проделали колоссальную работу, чтобы выжить в нечеловеческих условиях.
Мюррей рассказывает о том, как справилась с психологической травмой. В детстве она подверглась групповому изнасилованию, психика вытеснила страшный эпизод из памяти, и она вспомнила о нем лишь в 40 лет из-за психосоматических проявлений (ужасных болей) и благодаря курсу психотерапии. На момент обращения к психологу она была так измучена, что помышляла о самоубийстве. После психотерапии Мэрилин создала свой метод работы с травмой, который стала применять с насильниками в тюрьмах, потому что насилие, которое они творят, когда-то произошло и с ними.
Виктор Франкл описывает свое существование в концентрационном лагере во время Второй мировой войны. Он потерял жену и родителей, но ему удалось выжить и создать собственное психотерапевтическое направление — логотерапию (буквально — «исцеление словом, или смыслом»). По мнению Франкла, «смысл можно найти во всем, даже в страдании».
Эти книги могут помочь людям, находящимся в кризисе, найти поддержку и жизнеутверждающий мотив.
Увидев необычное название книги по саморазвитию, я не смогла пройти мимо. Это была книга Барбары Шер «Мечтать не вредно: Как получить то, чего действительно хочешь». Книга представляет собой хорошо структурированный практикум с письменными заданиями. Вот одно из них: «Вспомните, чем вы любили заниматься в детстве? Что из перечисленного вы любите до сих пор?»
Я задала эти вопросы себе и сделала удивительные открытия. В детстве мне нравилось шить платья куклам и делать украшения из бисера. Мама даже купила мне книгу с выкройками одежды для кукол. Сейчас я иногда шью себе что-нибудь на машинке по выкройкам из журналов. Кроме того, в детстве я любила рисовать и ходила в художественную школу, и папа подарил мне книгу о том, как рисовать портреты. А сейчас я, помимо прочего, арт-терапевт. Еще в детстве я делала тетради с «секретиками» и очень любила вырезать бумажных кукол, а сейчас занимаюсь скрапбукингом; в детстве я сочиняла стихи и записывала свои мысли и наблюдения — сейчас излагаю на бумаге впечатления от прочитанных книг и делаю психологические заметки. В детстве я любила страшные истории о домовых, привидениях и т.д., мы с ребятами собирались во дворе и читали рассказы Эдуарда Успенского о зеленой руке или черном пятне, а потом дружно боялись идти по домам — сейчас я по-прежнему читаю мистику и фантастику, слушаю подкасты, в которых рассказывается об истоках суеверий, ритуалов и традиций. В детстве мы с другом соорудили «пулеискатель» и выискивали разноцветные пластиковые пульки, а заодно и всякие «сокровища» типа игрушек из киндер-сюрпризов, — во взрослом возрасте пора исследований, приключений и находок не закончилась, я обожаю блошиные рынки с винтажными и старинными вещицами, в том числе ручной работы, гаражные распродажи, где можно покопаться и найти настоящий «бриллиант». Я и сама делаю брошки и керамические бусы. Удивительное упражнение: вспомнить, что любили делать в детстве и найти занятие, доставляющее радость сейчас.
Барбара Шер написала отличную книгу по самоисследованию, читая которую получаешь истинное удовольствие.
Книгу Анастасии Долгановой «Мир нарциссической жертвы: Отношения в контексте современного невроза» читать одновременно интересно и сложно. Интересной ее делает большое количество полезной информации, сопровождающейся примерами из жизни и практики психологического консультирования, а сложной — эмоциональный отклик, который она вызывает. Приходилось время от времени откладывать книгу в сторону, чтобы осмыслить прочитанное.
В начале книги нарциссизм рассматривается с макропозиции, в контексте современного мира, а затем — с микропозиции, в контексте семьи, отношения в которой выстраиваются по нарциссическому типу.
Чтобы объяснить, как в личности представлен нарциссизм, автор использует метафору весов, где на одной чаше суждение «я идеальный», а на другой — «я ничтожный». Такими весами нарциссическая личность измеряет и всё и вся вокруг.
Автор подробно рассказывает о маркерах нарциссизма в отношениях. Ниже даны примеры.
• Магическое мышление, которое в детстве проявляется в том, что ребенок выполняет специфический ритуал: «Если пройти по всем черточкам на асфальте, то мама придет с работы пораньше», в более зрелом возрасте — «Надо надеть счастливую кофту, чтобы сдать экзамен». Магическое мышление дает иллюзорное ощущение контроля и является способом самоуспокоения в нестабильных нарциссических отношениях.
• Нарциссические жертвы испытывают трудности с распознаванием своих эмоций и могут воспринимать тревогу как любовь.
• Эмоции «слышны» только тогда, когда становятся аффектами. Тут я вспомнила пример из книги Джорджа Р. Р. Мартина «Битва королей»: Джейме говорил Серсее, что чувствует себя живым только на войне и в постели (оба героя — нарциссы).
Для психологов в книге есть очень полезные главы: «Психотерапевтическая динамика» и «Терапия нарциссизма», в которых описаны особенности отношений мазохиста и нарцисса и тенденции проявления соответствующих свойств личности. Автор очень интересно рассказывает о тревоге и таких теневых сторонах личности, как пассивная агрессивность и манипулятивные способы общения.
Книга — просто кладезь инсайтов, она помогает обнаружить проявления нарциссизма в себе и в межличностных отношениях. Благодаря этой книге мое представление о нарциссизме, несомненно, расширилось.
Впечатление от прочтения романа Сильвии Плат «Под стеклянным колпаком» потрясающее — от слова «потрясение». Повествование ведется безэмоционально, от первого лица, но описываемые ситуации вызывают бурю чувств. Главная героиня выступает в роли свидетеля собственной жизни, а «стеклянный колпак» — состояние отчуждения, глухоты, закрытости. Этот образ, который звучит в романе лейтмотивом, кажется мне архетипическим. Вспоминается Белоснежка в стеклянном гробу.
Еще одним лейтмотивом является образ мертвого младенца — метафора невозможности начала новой жизни. Книга страшная, надежда на позитив угасает с каждой страницей, но автор оставляет финал открытым, и это дает ощущение хотя бы призрачного света.
«Да оденет их снежной пеленой забвение, да заставит умолкнуть навеки! Но они уже вошли в меня. Они стали частью меня самой. Стали моим пейзажем», — говорит героиня о своих воспоминаниях, которые она интегрировала в жизненный опыт, пусть и печальный. Зная биографию автора, Сильвии Плат, воспринимаешь призрачный свет надежды в романе не накрытым стеклянным колпаком, а погребенным под могильной плитой, что очень грустно и трагично. Считаю книгу полезной для людей, у которых есть близкие, страдающие депрессией, — роман позволяет понять, что происходит с человеком в этом состоянии.
Книга И. Ю. Млодик «Жизнь взаймы: Как избавиться от психологической зависимости» — об отличии слияния от любви, с примерами о тревожных, контролирующих мамах с тотальным желанием «делать добро», о психологической травме, детском поведении взрослых, разрыве контакта с другим из чувства обиды, о пассивной агрессии, личных границах и о многом другом.
«Жизнь — это не только радость и удовольствие, это самые разные переживания всего спектра эмоций и чувств», — пишет автор.
Первая часть книги — художественная, в ней рассказывается история героини, которая живет в слиянии с другими; во второй части данный феномен объясняется с психологической точки зрения. Множество примеров ситуаций и конкретных фраз позволяют обнаружить маркеры слияния в своих отношениях. Книга прекрасно подходит для психологической работы и исследования своей семьи — родительской или собственной.
В серии романов Стефани Майер «Сумеречная сага», или «Сумерки», освещено очень много тем, важных для понимания проблем и особенностей подросткового возраста: отношения с родителями, самоопределение, колеблющаяся самооценка, самопредъявление, суицидальные мысли, намерения, попытки, созависимые отношения, нежелательная беременность, раннее материнство, чувство вины, проживание горя, манипуляции, нормативные и ненормативные кризисы и т.д.
Кроме того, автор уделяет особое внимание переживанию околосмертного опыта и перерождению главной героини в новом качестве. Основная задача нормативного кризиса подросткового возраста — перейти из детства во взрослость конструктивным, а не деструктивным способом, и ошибки на этом пути неизбежны.
Главная героиня Белла принимает решение стать вампиром, которые, как известно, не стареют. Логично предположить, что Белла, вечный подросток, остановится в психологическом развитии и будет демонстрировать соответствующие эмоционально-волевые реакции (драматизация, эмоциональная буря, эмоциональный шантаж или манипуляция, волнообразная критичность, ранимость и т.д.). Но к четвертой книге Белла меняется. Она научилась понимать и не отвергать свои противоречивые чувства. Об этом свидетельствуют, например, ее рассуждения: «Значит, чувства, которые Джейкоб испытывает к Ренесми, делают ее неприкосновенной. Я попыталась настроиться на радость по этому поводу и прогнать горечь. Не вышло. Противоречивые эмоции умудрялись уживаться». С самооценкой тоже произошла трансформация: «Так что теперь все разом перевернулось. Я удивительная — и для самой себя, и для остальных. Такое чувство, что я была рождена для вампирской жизни. При этой мысли я чуть не рассмеялась — и чуть не запела. Наконец я обрела свое место в мире, который создан для меня, и где, наконец, взошла моя звезда». Созависимый треугольник распался. Манипуляции, описанные во второй и третьей книгах, например, на чувстве вины Эдварда, в четвертой героиня уже не использует.
Подростки любят этот фантазийный роман о взрослении, в котором герои преображаются, справляясь с трудностями. Обозначенные выше моменты можно обсуждать вместе с подростком, чтобы найти пути решения проблем в его реальной жизни.
Роман «Дейзи Фэй и чудеса» Фэнни Флэгг написан от лица девочки, один из родителей которой страдает алкоголизмом. Девочка эмоционально и с юмором рассказывает о главных событиях своей жизни — трагических, банальных и необычайных. Мы наблюдаем за детством, затем за взрослением героини в подростковый и юношеский периоды. Стиль изложения живой и динамичный, очень тонко подмечены чувства и переживания героини. Книга наполнена любовью и надеждой, поэтому может стать утешительным чтением. Кроме того, она дает возможность взглянуть на проблемы взрослых детей алкоголиков (ВДА) под другим углом.
Заслуживает внимания книга Сергея Петрушина «Забей! Как перестать сомневаться в себе и начать жить по полной». Автор — психолог, разработавший метод резонансного консультирования. Основной темой книги, на мой взгляд, является работа со своей самоценностью, самооценкой. Автор рассказывает об этом процессе и его этапах в неспешном темпе, понятным языком. Написано интересно и доступно.
Берт Хеллингер «Порядки любви: Разрешение системно-семейных конфликтов и противоречий». Хеллингер — автор терапевтического метода системно-семейных расстановок. Одна часть психологического сообщества считает этот метод лженаучным, а другая оценивает его как эффективный и помогающий. Читая книгу и пытаясь понять свое отношение к методу, я нашла очень много полезных терапевтических приемов, которые можно использовать при работе с клиентами в самых сложных ситуациях, таких как развод, аборт, инцест и т.д. Я принимаю обе точки зрения коллег, но не считаю их взаимоисключающими.
52. Вебинар доступен по ссылке: https://vk.com/video3353118_456239055.
51. Иванова Н. В. Как помочь клиенту определить терапевтическую цель // Консультативная психология и психотерапия. — 2004. — Том 12. — №1. — С. 102–123. https://psyjournals.ru/journals/cpp/archive/2004_n1/Ivanova.
50. Лосева В. К., Луньков А. И. Рассмотрим проблему... Диагностика переживаний детей и взрослых по их речи и рисункам. — М.: Академия последипломного образования, 1995.