Каждая из этих тварей была размером с хорошего мастифа и имела грязно-серую, почти лишенную шерсти шкуру, покрытую ороговевшими наростами. Их глаза в луче света вспыхнули зловещим фосфоресцирующим красным светом, а длинные обнаженные резцы желтоватого цвета неприятно поблескивали от слюны.

— Твари отожранные, — тихо процедил Демьяныч. — Не молодняк.

Одна из крыс припала к полу и издала отвратительное, горловое шипение. Вторая подскочила ближе, смело скалясь прямо на источник света. Они явно не боялись людей. Напротив, в их повадках читалась голодная агрессия.

— Не дергайтесь. И не паникуйте, экономим Эйдос, — отдал приказ Форд. — Демьяныч, с парнями на шаг вперед. Работаем.

Охранники заняли позиции и повключали жезлы. Но крысы, словно и не почувствовав угрозу, сорвались с места.

Они двигались с невероятной для таких туш скоростью. Первая же тварь в прыжке нацелилась прямо в горло Демьянычу. К счастью, мужчина, обладавший некоторым опытом, не запаниковал: ловким движением он ушел чуть в сторону и встретил тушу мощным тычком жезла прямо в открытую пасть.

Раздался оглушительный треск, сопровождаемый вспышкой синеватого света и запахом паленой шкуры. Крыса противно заверещала, ее тело забилось в судорогах, и она кубарем покатилась по бетону.

Вторая тварь попыталась обойти группу сбоку, нацелившись на Иваныча.

— Назад! — рявкнул охранник по правую руку от меня и с размаху ударил грызуна по спине. Заряд, скопленный на конце жезла, пробил ороговевшую шкуру и тварь отбросило к стене, где она так и осталась лежать.

А вот третья крыса повела себя странно. Вместо того чтобы кинуться в атаку вместе с сородичами или, наоборот, в панике удрать назад, она затормозила в трех метрах от отряда. Ее узкая морда с длинными усами нервно задвигалась. А затем её взгляд зафиксировался прямо на нас — на техниках. На наших сумках, кейсах и нагрудных жетонах. Могла ли она определить самые уязвимые цели?

Затем, издав короткий недовольный писк, крыса с резким рывком развернулась и сбежала обратно в туннель, скрываясь в темноте.

— Черт, лови её! — крикнул молодой охранник, порываясь броситься следом.

— Стой! Назад, идиота кусок! — рявкнул Форд, хватая его за загривок. — Куда тебя понесло в темноту⁈

— Так она же… — парень осекся, задыхаясь от адреналина.

— Подождите, — я сделал пару шагов вперед, посветив своим ручным фонариком вслед удравшей твари.

— Макс, ты куда собрался⁈ — Ричи потянул меня назад.

— Погоди. Посмотрите на кабели вдоль стены.

Иваныч подбежал ко мне и присмотрелся к толстым пучкам силовых проводов, тянущихся под потолком и вдоль плинтусов.

— Господи… — тихо прошептал седой инженер.

Вся изоляция на верхних магистралях была не просто погрызена. Здоровый кусок кабеля длиной в несколько метров отсутствовал полностью. Более того, на бетонном полу виднелась отчетливая, хорошо натоптанная дорожка из грязи, помета и обрывков пластика. Настоящий хайвей для огромных грызунов, уходящий вглубь туннеля.

— Она точно не просто так сбежала, — я повернулся к Форду. Лицо начальника охраны в свете фонарей казалось высеченным из камня. — Эти крысы были похожи на разведчиков. Две прощупали наши силы, а третья побежала предупредить остальных. Это нетипичное поведение. Первые две крысы явно пожертвовали собой, чтобы проверить нас. Они умнее, чем должны быть. Есть только одно объяснение, почему так.

— Хочешь сказать… — Форд сжал рукоять огнемета так, что побелели костяшки.

— Там может быть ранговая крыса… — голос дяди Миши дрогнул. — Или все эти крысы близки к тому, чтобы стать ранговыми.

— Но как же счетчик? — Демьяныч с запоздалым страхом посмотрел на труп замершей недалеко от него твари. — Искажение ведь в норме.

— Они могли и сверху прийти. — Я тоже нахмурился.

Наступила тяжелая, мертвая тишина. Никто из нас больше не произнес ни слова, но все всё прекрасно поняли без лишних объяснений. Была огромная разница между естественной стаей, выросшей в туннелях и той, что пришла откуда-то еще. Во втором случае, никто не мог гарантировать, что крысы — единственные незваные гости.

— Давайте вернемся. Пофиг уже на штраф! — Ричи едва не сорвался на фальцет, отступая на шаг от темной туши дохлой крысы. — Вы сами все видели! Там, впереди, хрен пойми, что происходит!

Мужики сгрудились вокруг начальника охраны. В тусклом свете налобных фонариков их лица казались еще бледнее, чем они были на самом деле. Техники вцепились в свои тяжелые сумки и кейсы с инструментами и нервно ожидали решения Форда.

Тишина туннеля после недавней короткой стычки ощущалась тяжелой и гнетущей. А обшарпанные бетонные стены туннеля, уходящего во тьму, с каждой секундой выглядели все более зловещими.

— Заткнись, Ричи, — хрипло выдохнул Форд, хотя и сам буравил взглядом уходящую во тьму бетонную кишку. — Просто заткнись. Головой вообще думал? Если сейчас развернемся и притащимся в город с пустыми руками — Служба Безопасности оформит это как саботаж и невыполнение регламента. Обсудили же уже! Нас всех штрафанут так, что до конца жизни не расплатимся. Заявка не закрыта!

— Технически, ремонт мы провели. Первую точку ведь залатали? Может ничего и не нагнется, если мы просто вернемся? — четвертый техник, низкий парень на несколько лет старше меня, осторожно заметил. — Риск, конечно, но может и получится закрыть?

— Борь, не получится. — Иваныч горько покачал головой. — Забыл где мы работаем?

От этих слов головы всех присутствующих опустились еще ниже. ООО «Вектор-Сервис 13» трудно было назвать справедливой компанией. Очень трудно.

Название фирмы звучало почти солидно. На деле же это была обычная шарашка средней руки, паразитирующая на дешевых субподрядах Департамента Инфраструктуры. Местные чиновники из СБ списывали по отчётам бюджеты на полноценные боевые группы зачистки, а сами за гроши нанимали частников, кладя разницу себе в карман. Контора же экономила буквально на всём: от фильтров для респираторов до аптечек, вычитывая из и без того скудной зарплаты каждый потраченный спецпатрон и боевой стимулятор с Эйдосом. А в качестве «персонала» набирала тех, кому больше и податься было некуда — непробуждённых вроде меня и бесперспективных работяг с дефектными ядрами.

Вернуться с пустыми руками, не закрыв акт выполненных работ, или как в нашем случае, не до конца выполненных работ, означало подписать себе приговор. Линия электропередачи, которую мы ремонтировали, попадала в категорию критически важной инфраструктуры. И плевать, что по-хорошему, её должны были вычеркнуть из этого списка еще лет пятнадцать назад, когда нанятый высокоранговый Резонатор прокопал и укрепил несколько новеньких и удобных туннелей намного ниже. Бюрократия цвела и пахла во всей красе. Ведь для корпоратов, чем больше мудреных схем существовало, тем больше прибыли можно было легально вытянуть из чужих карманов.

Важность таких устаревших линий в документах, означала повышенные тарифы и увеличенную прибыль для компании. Но, очевидно, не для рабочих. Пользуясь похожими схемами, за прошедшие годы каким-то чудом компания смогла наоткрывать филиалы в куче городов верхнего уровня, о чём, собственно, и свидетельствовала цифра 13 в названии конторы. Было даже забавно, что тринадцатый филиал открыли именно в нашем городе. Может, владелец фирмы тоже посмеивался где-то в своём чистеньком офисе в городе второй линии.

Так что деньги и связи у компании водились. Юристы «Вектора» прописали контракты с дьявольской изворотливостью: неустойку за сорванную смену, стоимость испорченного оборудования и штраф от городской службы безопасности вешали прямо на рабочих. В лучшем случае нас вышвырнут на улицу с долгами, которые не выплатить и за десять лет, а в худшем — сбудут за бесценок в трудовые блоки ещё более отвратительных компаний, загоняя в пучину долгового рабства. Поэтому хотя рисковать головой в этой дыре никто не хотел, отступить назад при неудачном стечении обстоятельств означало гарантированную гражданскую и социальную смерть.

Казалось бы, зачем работать в таком поганом месте? А затем, что платили они все равно больше, чем во многих других местах. Это был классический выбор с отсутствием выбора.

— Да пошла она, эта заявка! — подал голос один из молодых охранников, нервно поглаживая пальцами рукоять карбонового жезла. — Иваныч же сказал, связь не работает! Лучше долг отрабатывать, чем оказаться в итоге крысиным дерьмом!

— Успокойся! — рявкнул Демьяныч, вскидывая дубинку и басовито рыча. — Хватит панику разводить. Форд прав в одном: без закрытия акта нам крышка. Не отработаешь ты долг. — Он посмотрел на нервничающего охранника. — СБ спишет на нас прорыв линии, а наши семьи потом будут за это еще лет десять горбатиться.

— У меня нет семьи… — молодой парень помрачнел.

— Значит конкретно ты тридцать лет отрабатывать будешь. — Демьяныч покачал головой — Понял теперь? Мы не можем просто развернуться. В крайнем случае, мы должны зафиксировать непреодолимые обстоятельства.

— Это какие? — Ричи подался вперед.

— Ранговый зверь. — я кивнул головой в сторону планшета Форда. — Датчики зафиксируют опасный уровень Искажения и по закону на нас нельзя будет ничего повесить. У нас нет сопровождения.

— Отлично, — мой приятель фыркнул, — вот и будем радоваться, что долга не будет, прямо в животе этого рангового зверя.

— Но мы ведь все видели, что крысы вели себя странно? Это за доказательство не сойдет? — молодой охранник продолжал упорствовать.

— Не сойдет. Либо прямые доказательства угрозы, либо ремонт. Так как ранговая крыса не гарантирована, нужно отталкиваться от того, что нам придется доделать ремонт. Нам нужно дойти до второго аварийного узла, выставить обводную линию в распределителе и валить обратно, — подал я голос, стараясь говорить максимально спокойно, хотя внутри всё сжималось от недоброго предчувствия. — Пять километров по Желтой зоне — это час ходу, если не тормозить. Будем дергаться и спорить — точно кого-нибудь привлечем. Чем дольше мы стоим на месте и шумим, тем больше у этих тварей времени собрать стаю. Лучше идти сейчас, благо нам не нужно бежать за крысой, наш поворот вон тот. — я указал рукой на вторую развилку чуть пошире.

Форд посмотрел на меня с невольной благодарностью, хотя его пальцы на рукояти огнемета судорожно сжались.

— Все слышали? — обвел он взглядом мобилизованную бригаду. — Строимся в каре. Охранники по периметру, техники в центре. Фонари на полную, смотреть в оба. Если увидите хоть какое-то движение — сразу докладывать. Без моей команды эйдос на жезлы не тратить, берегите силы. И помните, мы не такие уж беспомощные. — он похлопал по огнемету, а затем коснулся кобуры с двухзарядником. — И даже рангового у меня есть чем угостить. Пошли!

Мы выдвинулись. Хоть и с большим нежеланием.

Чем глубже мы погружались в ветку Желтой Зоны, тем сильнее менялся окружающий пейзаж. В узких лучах наших фонарей выхватывались лишь растрескавшийся армированный бетон, свисающие с потолка ржавые «сосульки» арматуры и оборванные силовые жилы, с которых с корнем была содрана изоляция.

Запах озона, привычный для жилых ярусов, выветрился, уступив место тяжелому, тошнотворному аромату стоячей воды, горьковатой гнили и сырой земли. Очень плохой знак для технического туннеля, но мы все же продолжали идти. Лишь надели респираторы, с досадой поморщившись от незапланированного расхода фильтров.

Наверное, в глубине души каждый из нас жалел, что «путь жизни», та самая линия электропередач, которую мы должны были отремонтировать была надежно спрятана под толстым слоем бетона и плотного металла. Большинство неполадок происходило в основном в уязвимых местах, а именно распределительных залах, служивших перекрестком для сложной паутины кабелей и силовых линий пригорода. Если бы крысы сожрали с десяток метров главного кабеля мы бы со спокойной душой развернулись назад, ведь ремонт был бы невозможен нашими силами. По обглоданной «времянке», которая уже ничего не соединяла, а просто беспорядочно лежала на полу узкого коридора, было видно, что у крыс хватало и усердия, и аппетита для такого подвига. Но основной кабель был надежно защищен, а мы были вынуждены двигаться вперед.

В какой-то момент, где-то минут через тридцать нам всем стало мерещиться непрерывное шуршание. Оно не прекращалось ни на секунду и сопровождало нас со всех сторон — из вентиляционных шахт над головой, из боковых технических сбоек и из непроглядной темноты за нашей спиной.

Крысы нас нашли и шли следом. Они не атаковали, но и не отставали, словно невидимый пастух хладнокровно гнал нас прямо в подготовленный загон.

— Макс… — прошептал Ричи, идущий по правую руку от меня. Его колотила мелкая дрожь, а лицо в тусклом свете фонаря казалось абсолютно серым. — Они же нас окружают, да? Меня это нервирует…

— Держи жезл ровнее и не отставай, — тихо ответил я, крепче сжимая в перемазанной ладони тяжелый металлический чемодан с инструментами. — Если запаникуешь и побежишь — сжуют первым. Держись Демьяныча. Может все еще обойдется. Может у них не хватает сил, и они просто нас запугивают. Так кстати, часто бывает. Они таким образом показывают, что это их территория.

— Тут хорошее эхо. А эти твари специально топают погромче, чтобы нам на мозги капать. — Демьяныч тоже добавил от себя. — Возможно, их действительно не так уж и много.

Идти вперед в окружении голодных хищников было отвратительным ощущением. Удерживать спокойствие и не паниковать было еще сложнее. Ведь в отличии от охранников, у меня в руках не было карбонового жезла. Какими же идиотами нужно быть, чтобы полностью осознавать риск и все равно упрямо шагать вперед? Деньги — это зло.

Дядя Миша шел молча. В его руках был зажат планшет, на экране которого тускло мерцала схема коммуникаций текущего сектора. Иваныч шел рядом с ним. Мужчина периодически поправлял очки и всматривался во тьму, о чем-то напряженно размышляя.

Спустя еще полтора километра непрерывного марша туннель расширился и упёрся в огромный распределительный цех. Это было огромное подземное помещение с высокими потолками, заставленное изрядно проржавевшими трансформаторными будками и распределительными щитками на сложных узловых подстанциях.

И именно здесь находилась наша цель.

— Стой! — Форд снова поднял сжатый кулак.

— Слишком много открытого места… — Демьяныч с опаской прищурился. — Я и забыл, насколько непрактичными были старые хабы. В туннеле нас стены защищают. А здесь?

— Как… Как нам искать в таких условиях неполадки? — голос обычно спокойного дяди Миши дрогнул. — Они ведь… где-то там, да? Почему их больше не слышно?

В этот момент остальные тоже заметили, что пугающие звуки пропали. Нет, капающая вода, где-то вдалеке, гул вентиляции — всё это еще было хорошо слышно. Но шуршание крыс в отдалении затихло, словно они пытались внушить нам, что там в темноте на самом деле никого не было и нам можно смело заходить в цех. И от этого стало еще страшнее.

Форд целую минуту не мигая вглядывался в пустоту зала, водил фонариком и пытался разглядеть хоть что-то. Но в конце концов он остановился и судорожно выдохнул.

— Ладно… Ладно… К черту все, мы уходим. Это невозможно, мы туда не полезем.

Это решение грозило нам ужасными финансовыми последствиями. Но после слов начальника бригады вся группа синхронно вздохнула с большим облегчением.

Но затем тьма позади ожила.

Сначала зажглась одна пара фосфоресцирующих красных точек. Затем вторая, десятая, пятидесятая… В туннеле, из которого мы только что пришли на нас молча пялилась Стая. И она была намного больше, чем мы могли ожидать. А еще через пару секунд уже и весь распределительный цех — все трансформаторные будки, обрушенные эстакады и боковые технические балконы — покрылся созвездиями алых, голодных глаз.

Мы были полностью окружены.