Привал устроили здесь же. Охранники расположились чуть в отдалении и выкрутили фонари на полную, чтобы просматривать обе стороны туннеля. Аварийный свет хоть и работал, но его было недостаточно для того, чтобы все чувствовали себя в безопасности в этой тех зоне.

— Было бы у меня нормальное ядро… — тихо сокрушаясь, Ричи с недовольным видом выдавил питательную смесь из серого однотонного тюбика в небольшой пластиковый контейнер с рисом.

— У тебя оно хотя бы есть. — я слегка закатил глаза, повторяя его действия. Содержимое моего контейнера ничем не отличалось.

— А есть ли разница? — Ричи начал медленно перемешивать рис. — Сорян, конечно, я понимаю, что тебе не повезло с твоим псевдоядром, но я что, чем-то лучше? Сильнее в чем-то? Ну да, наши мужики из охраны покрепче, повыносливее, но в целом мы все тупо батарейки. Резонаторами нам не стать. Какие у нас перспективы? Тем более я недавно прочел, что по статистике, у шестидесяти семи процентов людей с мутным треснувшим ядром к пятидесяти годам ядро окончательно трескается. Сам знаешь какие из-за этого проблемы со здоровьем.

— Шестьдесят семь процентов? — я удивленно посмотрел на толстячка.

— Прикинь? С моей собачьей удачей я наверняка в этом числе окажусь. Повезло же людям с целыми ядрами… — с кислым видом Ричи принялся за еду.

— Да, целое — это хорошо… — я согласно вздохнул.

Естественно, прямо сейчас я был бы рад даже самому базовому и паршивому ядрышку. Но шансы позднего пробуждения в мои годы хоть и не были нулевыми, но бесконечно стремились к нему.

В наше время, к триста четвертому году новой эры, процент людей способных окончательно сформировать ядро в подростковом возрасте приближался к тридцати четырем. Это означало, что каждый третий, в теории, мог встать на путь сверхчеловека. Но на практике, большинство пробужденных формировали лишь треснувшее мутное ядро, ограниченное одной сферой без возможности роста и эволюции.

Качество ядра определялось двумя параметрами — плотностью и чистотой. Количество итоговых состояний было небольшим, но разница в возможностях и потенциале между идеальным и посредственным ядром была как между небом и землей. Наверное. Не то чтобы я когда либо видел настоящее небо.

По чистоте ядро могло быть мутным, чистым и кристаллическим. По плотности — треснувшим, целым и плотным. И это состояние, которое после формирования ты никак не сможешь изменить и будет определять твой гипотетический потолок. Все просто. С треснувшим мутным ядром — ты едва лучше обычного человека. С плотным кристаллическим — почти небожитель. Но такой уровень ядра не вырастить случайно. Лишь в крупных клановых корпорациях они появляются. Но крупные корпорации брезгуют Надеждой-13. Все они расположены в городах второй линии жизни, гораздо глубже под землей.

— Здорово, наверное, жить внизу. — Словно прочитав мои мысли, Ричи снова заговорил.

— Может, не так уж и здорово. — Я пожал плечами. — может, там все так же, как и у нас.

— Явно не так же! — толстячок замахал головой. — Как минимум там Искажение гораздо слабее! И безопасность на уровень выше! Вот увидишь, я обязательно скоплю денег и перееду вниз.

— С такими доходами долго копить придется. — о жизни внизу мне было известно удручающе мало, но расходы в городах такого класса явно не могли быть меньше чем в Надежде. А условия миграции вниз были жесткими и действительно либо требовали приличного капитала, либо природных данных.

— Тут ты прав, с такими заявками далеко не уедешь, — снова вспомнив куда нам предстоит направиться, Ричи помрачнел. — И ведь не пожалуешься. Долбанные монополисты… Угх, как же мне надоела эта паста.

— Зато она дешевая и питательная, — вкус «еды» действительно был так себе, но особого выбора с нашим бюджетом не было.

— Ты хоть в семейном ресторанчике иногда кушать можешь. — толстячок мечтательно вздохнул. — Вот бы сейчас лапшички твоей мамы похлебать! Отвечаю, в нашем районе никто вкуснее не готовит. Бульончик просто потрясающий… И запах и вкус… Не то что эта гадость.

Ричи посмотрел на полупустой тюбик в руке и тяжело вздохнул.

— То что у нас ресторан, не значит, что я могу его объедать. Хорошие ингредиенты стоят прилично, все закупается для клиентов. Так что вкусную еду я ем не так уж и чаще, чем ты. Да и про наши долги ты знаешь. — напоминание о фирменной лапше и мне испортило аппетит.

Толстячок, осознав, что наступил мне на больную мозоль, неловко насупился, и уныло ковыряя ложкой в контейнере, посмотрел по сторонам. И почти сразу же его взгляд упал на нашего четвертого инженера, светловолосого мужчину лет сорока с планшетом в руке сидевшего в углу небольшого закутка.

— Дядь Миш, что читаете? — Ричи с напускным любопытством спросил, явно пытаясь быстро перевести тему.

Михаил Сечин был, наверное, самым спокойным и рассудительным человеком в нашей ремонтной бригаде. И безусловно предпочитал проводить больше времени с книгами, чем с людьми. Впрочем, это не делало его нелюдимым, совсем наоборот, интересующую его тему он мог обсуждать долгими часами.

— Да вот, новая книга недавно вышла, «Таинственный Фрактал» профессора Малиновского. — мужчина улыбнулся и посмотрел в нашу сторону.

— И про что она? — Ричи слегка наклонил голову набок.

— Про природу и особенности духовного Фрактала. Как его развивать. И много еще всего на эту тему. — Михаил с готовностью ответил. — Довольно интересно.

— Эээ, дядь Миш, этот ваш Малиновский наверняка мошенник какой-то. Откуда бы он что про Фрактал узнать мог? Тем более всем известно, что рост Фрактала контролировать невозможно.

— Так ли это? — мужчина задумчиво пробормотал.

— Разве нет? Как бы это даже в школах преподают. — Ричи пожал плечами. — Этот Малиновский, что, самый умный?

— Мы живём в интересное время. — Дядя Миша лишь слабо улыбнулся. — Кажется, что мы знаем уже так много о ядрах и Фракталах, но на самом деле мы ещё даже не поцарапали поверхность самых главных знаний. Особенно вы, молодые люди. Думайте шире. Не доверяйте так просто всему, что вам говорят. За вами будущее.

— Будущее? За нами? — Ричи хмыкнул. — Как же… Ни денег, ни таланта. Какое уж тут будущее?

— Кто знает, может быть, через несколько лет люди научатся укреплять слабые ядра. Или пробуждать не до конца сформированные. — Михаил внимательно посмотрел на нас. — Вам еще слишком рано терять надежду.

— Надежда в Надежде-13 — это самая большая шутка. — Ричи покачал головой. — Впрочем, ладно. Значит, вы говорите нам не нужно доверять учебникам, но нужно доверять этому Малиновскому? — Ричи усмехнулся. — Дядя Миша, тут какая-то неувязочка получается.

— Никаких противоречий нет. — Михаил улыбнулся шире. — Я не говорил, что нужно доверять профессору Малиновскому. Я говорил, что любую информацию нужно вдумчиво осмыслить. В конце концов, в тёмный век именно так и произошли все первые великие открытия. Люди, как и в древние времена, проводили наблюдения, а после этого сделали определенные выводы. И только потом нашли доказательства.

— И о чём конкретно пишет этот профессор? — Я, чтобы не растягивать бессмысленный спор, решил спросить прямо.

— Его главное утверждение — то, что Духовные Фракталы существовали всегда. Появление Эйдоса тут вовсе ни при чём. А значит и наличие или отсутствие ядра не имеет никакого значения для формирования мощного Фрактала. — Дядя Миша задумчиво потер подбородок. — Имеет смысл если честно.

— А как же Нулевой Инцидент? Вуаль Безумия? Как они могут быть не при чем?

Я нахмурился. Честно говоря, в последние десятилетия постоянно появлялись так называемые псевдоучёные, которые пытались полностью переписать новую историю человечества. И их безумные «прогрессивные» теории часто становились очень популярными.

И, что характерно, в основном такие «эксперты» появлялись в городах верхнего уровня. В местах, похожих на Надежду-13, было слишком мало возможностей для карьерного роста. Корпораты крепко охраняли свои секреты и принимали в свои ряды только лучших из лучших. Для мелких сошек вроде меня или Ричи, возможности попасть в штат крупной компании фактически не существовало. Социальная реклама и пропаганда с каждого экрана утверждали, что псевдоядро или ядро самого низкого уровня — это не приговор, но на деле, это был он. Я не знал ни одного человека с псевдоядром построившего успешную карьеру в какой-нибудь известной корпорации.

На этом фоне, теории заговора, расцветавшие среди простых людей, очень часто продвигали идею о том, что корпоратам известно о развитии ядра намного больше, чем утверждает современная наука. Доказать это, естественно, никто не мог. Кроме тех самых псевдоученых.

«Я получил эти сведения от корпората, недовольного общим положением дел и переживающим за простой народ… Мои сведения — утечка из секретной исследовательской лаборатории… Аноним пожелавший остаться неизвестным…»

Подобные «источники» всплывали то тут, то там, слишком часто, чтобы быть правдой даже на самую малость, но верить в это или нет, каждый решал сам для себя. Люди хотели верить. Верить в то, что возможно на этот раз, удача повернулась к ним лицом, а не задницей. Верить в то, что будущее не безнадежно, и что у каждого есть шанс.

Псевдоядро — это не приговор. Родиться в первой линии — тоже. Работайте усердно и все возможно. Так нам постоянно говорят. Нелепая ложь, в которую не поверит даже десятилетний ребенок. Все мы до конца своих дней были обречены влачить свое жалкое существование и чахнуть в этом медленно умирающем городе.

Изначальная причина существования первой линии была благой. Надежда-13 и десятки других городов были экстренным проектом, временным решением, чтобы спасти остатки цивилизации от влияния Вуали Безумия. Хаотичное нагромождение туннелей, нерациональное использование пространства, и откровенно слабые Резонаторы участвовавшие в строительстве города были вполне убедительными причинами, по которым эти города не могли полноценно функционировать дольше двух-трех десятков лет. Но Надежда-13 в прошлом году отпраздновала своё двухсотлетие. Когда были построены современные, безопасные и удобные города второй линии, никто не стал переселять людей из переполненных городов-убежищ вниз. Билет получили лишь влиятельные компании, да жители с «потенциалом». То есть хорошей генетикой, нужными профессиями и толстым кошельком. Естественно все это происходило постепенно и в большой тайне, так что бунтов и революций так и не случилось. Да и как протестовать против тех, кто мог небрежным взмахом руки превратить целую площадь демонстрантов в плоский кровавый блин?

Так что, если кратко, вера в существование секретных знаний недоступных простым людям была оправдана. Случиться может всякое, вдруг этот Малиновский действительно что-то выяснил и решил поделиться своим открытием с миром. А учитывая, как сильно вперед ушло развитие семи Столпов, корпоратам на это уже вполне могло быть все равно. Слишком велик разрыв.

Пока невеселые мысли крутились в моей голове, дядя Миша продолжал рассказывать о книге. Ричи несмотря на периодические смешки все же внимательно слушал. Я лучше других знал, что он не меньше меня мечтал о том, чтобы изменить свою жизнь.

— Перерыв окончен! Подъем, мужики, засиделись! — громкий, резкий голос Форда мгновенно разрушил уютную атмосферу нашего скромного привала.

Дядя Миша с тяжелым вздохом поднялся первым, убирая планшет в защитный кейс. Я допил остатки едва теплой воды из фляги и поднял с пола тяжелую сумку с инструментами.

— Ну все, пошла жара… — Ричи тоже засуетился, убрал пусто контейнер в сумку и со вздохом подхватил свой жезл с пола. — Если нас там сожрут, клянусь, я вернусь злобным призраком и… Хотя нет. Нафиг оно надо, возвращаться в эти унылые туннели.

— Думай о хорошем, хватит сопли жевать, — буркнул Демьяныч, проверяя индикатор заряда на рукояти своего оружия. На карбоновом стержне вспыхнул и погас тусклый синий огонек. — Втяни живот и держись в центре. Если что, я прикрою. А ты Макса прикрывай.

Мы выдвинулись. Наш небольшой отряд перестроился в колонну: впереди шел Форд с готовым к бою огнеметом, за ним трое охранников, затем мы — четыре техника, а замыкали шествие еще три бойца, постоянно оглядывающихся назад.

Через две развилки и полкилометра пути мы остановились у первого перехода на уровень выше. Постояв с полминуты в полукруге, молча смотрели как Форд с фонариком, чертыхаясь и отплевываясь, колдовал над кодовым замком тяжелой герметичной двери ведущей к лестнице наверх. К счастью, коды на таких дверях были универсальными, ведь здоровые крысы и иная живность были слишком глупы, чтобы осознать этот принцип.

Поднявшись наверх по узким крутым ступенькам вслед за остальными, я сразу заметил изменения. Туннель определенно стал старше.

— За мной. — Форд неосознанно перешел на громкий шепот.

Чем дальше мы продвигались по старой ветке, тем сильнее менялся окружающий пейзаж. Подходящие к концу сервисные туннели условной зеленой безопасной зоны постепенно уступали место диким, полузабытым технологическим кишкам. Старые маршруты вели к заброшенным заводам, перерабатывающим станциям, доживающим последние годы и обвалившимся коридорам, которые так никто и не удосужился восстановить. Свет аварийных ламп здесь сначала стал прерывистым, а затем и вовсе пропал, сменившись непроглядной, давящей тьмой. Воздух заметно похолодел и напитался сыростью. Наши налобные фонарики и ручные фонари освещали не весь туннель, но даже отдельных элементов хватало, чтобы сформировать довольно отчетливую картину умеренного запустения.

— Стены не должны так выглядеть. — Ричи прошептал мне на ухо. — Не должны. Мы ведь еще в зеленой! Эту ветку должны были обновить несколько лет назад.

…Но видимо не обновили.

Плавный подъем на верхний ярус привел нас к еще одной массивной гермодвери. Её стальные створки были покрыты толстым слоем ржавчины и покрыты подозрительным бурым налетом.

— Желтая зона, — тихо констатировал Иваныч, посветив фонарем на полустертую предупредительную разметку на полу и положив руку на массивную рацию на боку. — Связь тут совсем не к черту. Даже экстренная. Если тут что-то случится, сигналы SOS до центрального узла могут и не дойти.

— Знаем, Иваныч, не нагнетай, — сквозь зубы отозвался Форд и поднес к двери небольшой датчик размером с ладонь — Искажение в норме. Значит, ранговых поблизости нет, и крыша ни у кого не поедет. Главное — смотреть под ноги и по сторонам.

Мы миновали еще одну лестницу и слегка замедлили темп. Новый ярус встретил нас полностью облупившейся краской на стенах.

Каждые сто метров давались все тяжелее. Тяжелая тишина туннеля нарушалась лишь гулом наших шагов, тяжелым дыханием и эхом капающей где-то вдалеке воды. Но вскоре к этим привычным звукам добавилось кое-что еще.

Едва уловимый шуршащий звук. Словно десятки мелких коготков скребли по бетону и металлической обшивке кабельных каналов.

— Стой, — Форд поднял сжатый кулак.

Вся группа мгновенно замерла. Я почувствовал, как Ричи рядом со мной буквально окаменел, судорожно сжав свою палку двумя руками.

— Форд, там… — шепотом начал один из передних охранников.

— Вижу.

Луч мощного фонаря начальника охраны разрезал тьму и уперся в развилку туннеля в пятидесяти метрах от нас. Из ответвления поуже вынырнули три силуэта. Три туннельных крысы.

И учитывая все обстоятельства, это определенно было не к добру.