Я вылетел через тяжелую огнеупорную дверь служебного выхода на многоуровневую парковку.

Мне сразу показалось, что этаж, на котором я оказался, был предназначен только для служебного пользования, потому что машин на парковочных местах было мало и выглядели они довольно обычно.

Но прямо в глаза бросался черный тонированный фургон в десяти метрах от меня.

Ведь рядом с этим фургоном разворачивалась странная сцена.

На полу у бетонной опоры без движения валялся неизвестный в глухой черной одежде, напоминавшей тактическую спецовку. Под его разбитой головой расплывалось темное пятно. Чуть в стороне мерцала разбитая фара заведенного фургона.

Второй неизвестный, здоровенный мужчина в такой же черной экипировке, прижал сопротивляющуюся блондинку спиной к опоре, затем коротко ударил ее под ребра и жестким движением налепил на лицо широкий кусок армированного скотча, наглухо перекрывая рот.

Девушка отчаянно брыкалась, пытаясь достать нападавшего каблуком, но против тяжелого бойца в броне шансов у нее не было.

А рядом, у открытых дверей черного фургона, уже разворачивались еще двое стрелков с компактными пистолетами-пулеметами. Все неизвестные были в черных масках.

— Контакт. Свидетель у пожарного выхода. — коротко бросил один из них, вскидывая ствол.

Я не стал задавать идиотских вопросов в стиле, что здесь происходит. Это определенно было похищение. И меня определенно собирались пустить в расход не задавая вопросов.

Раздумывать было некогда.

…Рывок на пределе моих возможностей я завершил ровно к тому моменту, когда похититель закончил говорить и начал вскидывать пистолет-пулемет. Если оказался в опасной ситуации — действуй до того, как начал действовать твой противник. Я сократил разделявшую нас дистанцию в один смазанный миг и в последний момент увидел, как расширяются глаза мужчины в маске. А затем монолитный рулон плаката в моей правой руке, сплавленный энергией Апгрейда в цельный композитный штырь, со свистом рассек воздух.

Первый стрелок только успел поймать меня в прицел, когда граненый торец трубки на полной скорости вошел ему точно в основание челюсти.

Раздался сухой, омерзительный хруст ломающейся кости. Голова наемника дернулась назад, ноги оторвались от земли, и тело безвольным кулем впечаталось во второго стрелка.

…Кажется, я впервые убил человека.

Адреналин и ужас заставил мою кровь буквально вскипеть. Но тело продолжало действовать. Навыки ближнего боя, которые я «вспомнил» в сражении с ранговым гуманоидом, против монстра помогли, но не так хорошо. Ведь чудовище оставалось чудовищем. Оно не боялось боли и смерти и двигалось дико и яростно. Но люди…

Против людей эти знания оказались гораздо эффективнее.

Второй боец попытался выстрелить. Короткая очередь даже успела на полсекунды разорвать воздух. Но после его сбило тело первого стрелка.

Я успел уйти с линии огня смазанным нырком влево, на ходу со всей дури вмазав плакатом по руке мужчины, удерживающего Сидни. Тот только-только начал тянуться к пистолету на боку, прежде чем я его остановил.

…Надеюсь он правша и не умеет стрелять с левой руки. Потому что, судя по хрусту, кисть правой я ему сломал.

Я сгреб ошарашенную девушку и тут же затянул её за опору.

Раздался резкий хлопок двери, кажется, водитель фургона тоже только что вышел.

В следующее мгновение засвистели пули высекая каменные брызги из бетона. Стрелки стояли близко и выстрелы рикошетили во все стороны. Завыли сразу несколько автомобильных сигнализаций. Воздух мгновенно заволокло едким пороховым дымом.

Но чего похитители не знали, так это того, что я буквально «ощущал», где они стоят.

Моя Аура не выбирала, на кого действовать, а на кого нет.

Я выбирал.

Эту особенность я заметил еще в туннелях, но тогда не придал этому особого значения. Но теперь этот нюанс заиграл новыми красками. Даже со сжатым полем, я чувствовал живых существ в радиусе около четырех метров, которых в теории мог бы усилить. И учитывая, что фургон стоял близко к опоре, все три оставшихся в живых похитителя оказались в диапазоне действия способности.

Мимолетом я заметил, что стрелок которого я ударил первым действительно мертв. Как и похититель с разбитой головой на полу. Неизвестно что с ним случилось, возможно Сидни успела что-то сделать? Ей поэтому заклеили рот?

Два стрелка собирались взять меня в клещи. А нет, три стрелка. Кажется, верзила со сломанным запястьем все же умеет стрелять с левой.

Сидни тяжело дышала, вцепившись пальцами в мое плечо. Ее глаза под растрепанными платиновыми прядями горели диким коктейлем из ярости и паники.

— Одну секунду, — я бросился в сторону водителя, который уже почти завернул за угол нашего укрытия.

Легкий плакат в руке рассек воздух.

В моей голове крутилась ненужная в данный момент информация. Я знал, что энергия, которую я потратил на апгрейд бумажного рулона составляла не больше двадцати процентов от моего текущего запаса. И это был постоянный апгрейд, а не временный. Но оружие в моей руке… было невероятно убойным.

Когда я действовал в туннеле и использовал временный Апгрейд, то не знал, что делаю. В результате, дубинка полностью преобразилась, а внутри появилось сложное устройство для генерации мощного заряда. Тот Апгрейд был полной трансформацией. Но этот был другим.

Я не превращал бумагу во что-то принципиально новое. Лишь сплавил слои между собой, убрал микропоры и структурировал цепочки целлюлозы. Архив подсказал мне, что у кристаллической наноцеллюлозы теоретическая прочность на разрыв в семь раз превышает таковую у титана. Но древесине мешает слабая структура, полная хаоса и пустот. Однако после моего улучшения прочность структуры бумаги повысилась в пятнадцать раз, а меловая глина, глянец и красители запеклись в матрицу не хуже эпоксидки в карбоне.

… В моих руках была легчайшая и невероятно прочная полая дубинка с острым шипом на конце.

Голову водителя с треском скосило под неправильным углом после моего удара по виску. Он даже не успел дернуться до того, как все было кончено.

Я тут же вернулся назад, и указал Сидни взглядом на другую опору в двадцати метрах от нас.

— Беги по сигналу, — прошептав ей одними губами, приготовился к следующей вылазке.

Выстрелы с правой стороны на секунду прекратились.

— Давай. — подтолкнув певицу к опоре, я снова вынырнул из укрытия, но уже с правой стороны, надеясь, что похитители действительно перезаряжаются, а не выжидают момент.

… Над ухом, что-то резко просвистело. Черт, в следующий раз буду считать выстрелы.

Громила с пистолетом в левой руке целился мне прямо в лоб.

Я дернулся в сторону напрягая мышцы. Чувствую, что, если выживу, завтра мне будет намного больнее, чем после возвращения из туннелей.

Щеку обожгло, вторая пуля рассекла кожу, лишь чудом в последний момент, не раскурочив мне голову.

Еще один резкий взмах трубой, я ломаю стрелку вторую руку. Надеюсь, он не припас еще один трюк в рукаве и не начнет стрелять в меня с помощью ног.

Однако в тот же момент затрещал пистолет-пулемет. Пули тут же прошили покалеченного бойца и полетели в меня.

…Кажется, они не были друзьями.

Все, что я успел, это судорожно прыгнуть за фургон, перекатываясь по земле. Однако дубинка выскользнула из руки, и отскочив от бетонного пола пару раз, оказалась далеко на открытом участке.

По звукам шагов и лязгу затвора картина читалась предельно ясно. Оставшийся стрелок был профессионалом: он не стал бездумно поливать моё укрытие свинцом, а заметив, что я лишился оружия решил закончить все одной точной очередью.

Воздух превратился в кисель пока мои мысли судорожно неслись вскачь.

Сидеть на месте — приговор. Бежать к новому укрытию — приговор. Пытаться атаковать последнего похитителя с голыми руками — почти наверняка тоже приговор. Но это хоть какой-то минимальный шанс. Иначе через три секунды меня обойдут с фланга и расстреляют в упор.

Нужно было контратаковать. Но даже под сжатой Аурой такая близкая очередь нашпигует меня свинцом.

Взгляд упал на рукав моего новенького пиджака из Элеганса.

А есть ли у меня выбор?

В памяти мгновенно всплыл состав той самой куртки для Резонаторов, которую я изучал в магазине.

«Сейчас или никогда».

Я мысленно потянулся к фиолетовому резервуару в сознании.

Энергия Творения бодро потекла в ткань пиджака. Десять процентов, двадцать процентов, тридцать процентов…

Я боялся, что из-за белых пятен в моих познаниях энергии мне не хватит. Ведь структура этого пиджака была намного сложнее, чем у бумажной трубки. Материал под пальцами на долю мгновения нагрелся, а внутри волокон пробежала едва заметная микроскопическая рябь.

Пиджак засветился легким фиолетовым светом.

В Фиолетовой Луже остались жалкие остатки — не больше десяти процентов жидкости.

Все заняло ровно полторы секунды. И я не знал, каким был результат.

Сложив руки перед собой в виде импровизированного укрытия, я наклонил голову, пряча её за тканью и прыгнул навстречу последнему бойцу.

Я не видел его, лишь чувствовал на своем «радаре». А затем в меня стали попадать пули. В грудь, в руки, в плечи, в живот. Удары были болезненными, но… терпимыми. Я оказался прямо возле стрелка.

Еще три пули калибра девять миллиметров глухо влетели мне в грудь прямо в упор.

Ощущение было такое, будто меня изо всех сил ударили мешком с мокрым песком. Ударный импульс толкнул назад, но под сжатой Аурой я удержался на ногах. Свинцовые сердечники, сталкиваясь с тканью пиджака превращались в плоские лепешки, а сила кинетического удара волнами распределялась по всему телу. С глухим стуком отскочив от ткани, последние сплющенные пули упали на бетон, оставив на дорогой материи лишь крошечные пятна гари.

Наемник замер с вытаращенными глазами, явно не понимая, почему парень в модной одежде не рухнул замертво с разорванной грудной клеткой.

Этой паузы мне хватило с головой.

Левой рукой я схватился за пистолет пулемет отводя его в сторону. А правой со всей дури врезал стрелку по лицу.

Раздался сочный хруст. Под маской было не заметно, что конкретно я ему сломал, челюсть или нос, но наемнику этого хватило за глаза и он отправился в глубокий нокаут.

На парковке воцарилась звенящая, вязкая тишина, перебиваемая лишь воем сирен потревоженных машин.

…Если хорошенько подумать, то, что я сейчас сделал, было полнейшим идиотизмом.

Атаковать без плана группу вооруженных бойцов — верный билет на тот свет. Что было бы, если бы среди них оказался хотя бы один Резонатор?

Я одолел наемников только за счет своей скорости и реакции. Мне повезло, что они не успели скооперироваться, прежде чем я перебил их по одному. Будь их больше, или если бы мы находились на открытом пространстве…

Черт возьми, даже с идеальным ядром, я только стартовал, начиная, как и все на ранге F. Я был, по сути, желторотым птенцом в мире настоящей силы. А теперь явно влез туда, куда не следовало.

Вся схватка заняла едва ли больше минуты. Вокруг колонны лежали пять тел и четверо из них были мертвы.

…Вот дерьмо, а ведь пятый по идее видел моё лицо. По закону жанра, он расскажет своим боссам о моем вмешательстве, и на меня откроют охоту. По-хорошему его нужно добить…

Мои руки тряслись. В пылу сражения я ничего не чувствовал после серии убийств. Но теперь, когда адреналин начал отпускать, меня стало подташнивать.

Я убийца? Но это ведь была самозащита, да? А что же делать с пятым? Он безоружен и без сознания. Я нерешительно посмотрел на мою дубинку неподалеку. Ладно, сначала с девушкой разберемся.

Под ногами блестели стреляные гильзы.

Тяжело дыша, я сплюнул кровь на бетон и проковыляв к плакату, поднял своё импровизированное, но показавшее себя с лучшей стороны, оружие. А затем я повернулся и зашагал к укрытию блондинки.

— Ты там как? В порядке? Не задело? — сиплым голосом я позвал девушку.

Сидни сидела на корточках, прижавшись спиной к бетонной опоре, и смотрела на меня огромными, ошарашенными глазами. Она была настолько потрясена, что даже не успела сорвать скотч.

— А, так ты не можешь ответить… Сейчас.

Я подошел ближе, нагнулся и резким, но аккуратным движением сорвал клейкую ленту с ее рта.

— Кх… ах! — девушка судорожно втянула ртом воздух, закашлялась и потерла горящую щеку. — Ты… Что… Как… Ты кто⁈

— Да так, просто мимо проходил, — я тяжело вздохнул, пряча испачканный в чужой крови постер под мышку. — Автограф хотел попросить.

— А-Автограф⁈ — девушка хлопала глазами, и переводила взгляд то на меня, то на трупы у фургона.

— Ну да, так совпало. — я кивнул, выравнивая дыхание. — Слушай, я вот не пойму, я вроде как слышал, что ты большая шишка, но где же твоя охрана? Почему так получилось, что кучка наемников, и даже не Резонаторов тебя чуть не упаковала?

— Моя охрана… — лицо девушки внезапно исказилось от гнева. — эти ублюдки… Как только вернусь домой, я…

Однако закончить фразу ей не дали.

С верхнего яруса парковки, с винтового пандуса, донесся тяжелый, нарастающий рев форсированных двигателей и визг резины по шлифованному бетону.

Вообще двигателям современных автомобилей вовсе не нужно было реветь. Однако, я читал, что это дань уважения к старому автопрому, мол, с ревущим движком любая машина ощущалась живее и аутентичнее. Вот производители и добавляли при изготовлении искусственный рев.

…Что было нам с Сидни очень на руку, ведь мы услышали их приближение заранее и успели затаиться.

Слепящие лучи мощных фар распороли полумрак. На наш уровень на бешеной скорости влетели два тяжелых матово-черных фургона как две капли воды похожих на первый, уже стоявший на парковке. Машины резким с заносом остановились, перекрывая центральный выезд.

Двери фургонов с грохотом распахнулись. Из салонов на площадку горохом посыпались люди в полной штурмовой броне — не меньше десятка оперативников с полноценными тактическими карабинами. Вид у всех был напряженный.

— ***…

Я мгновенно присел, затягивая Сидни обратно в тень за бетонную опору.

Ситуация стала катастрофической. Четверых наемников я еще смог раскидать за счет фактора внезапности, наличия укрытий и трюков вроде бронепиджака. Но выходить против десятка стволов было чистым самоубийством. Без вариантов. Даже палочка-выручалочка в виде Фиолетовой Лужи никак не могла помочь, запасы жидкости были на самом минимуме. Так что сейчас наёмники рассредоточатся, и быстро нас обнаружат.

— Кажется это тоже за тобой. Тебя они может и просто похитят, но меня точно пришьют. Есть идеи как нам свалить отсюда? Мне планировка не знакома. — Я старался говорить спокойно и непринужденно, а сам, тем временем прислушивался к топоту ботинок по бетону.

— Эээ… Пешком — нельзя, в здание вернуться не успеем. Центральный они перекрыли, нижний выезд еще открыт, но как же нам… — шепот Сидни дрожал, пока она, стиснув зубы перебирала варианты. Внезапно глаза девушки загорелись. Она указала пальцем вглубь яруса, в сторону огороженного сеткой участка. — Там… за сетчатым боксом! Мой байк!

— Байк? — я бросил короткий неуверенный взгляд сквозь просветы между колоннами. И действительно, в дальнем углу сектора за стальной решеткой виднелся низкий хищный силуэт тяжелого спортивного мотоцикла с широкими шинами. — Слишком открытый. Подстрелят нас на нем, как пить дать.

— Не подстрелят! Ты правильно сказал. Я им живая нужна!

— Ключи? — Решение в моей голове появилось моментально. Если уж помирать, то на скорости с ветерком.

— Биометрия! — она вскинула руку с тонким металлическим ободком.

— За мной, только не высовывайся.

Мы сорвались с места, петляя между рядами машин, и молясь, чтобы нас заметили как можно позже. И половину пути мы действительно преодолели незамеченными.

— Цель на десять часов! — но удача была недолгой.

— Не стрелять, сказано брать живой!

— Что со вторым?

— В расход!

До меня донеслись обрывки переговоров, и они мне одновременно и понравились и нет. Из плюсов, стрелять по нам если и будут, то аккуратно. Из минусов, эта аккуратность будет заключаться лишь в том, чтобы прострелить конкретно мою несчастную головушку. И сам факт, что прибывшая группа теперь знает про второго, то есть меня.

…Пули в меня все же полетели.

Используя массивные колонны как щиты, мы с максимально возможной скоростью проскочили простреливаемый сектор и вылетели к решетке бокса.

Наёмники еще не понимали куда мы движемся, иначе не действовали бы так сдержанно.

Сидни бросилась к рулю, и нажала кнопку запуска двигателя. Но затем резко повернулась и посмотрела на меня:

— Водить умеешь?

— Не понял? Это же твой байк. — мои брови с недоумением поползли наверх.

— Если ты сядешь сзади, тебя подстрелят. Если я сяду сзади, они десять раз подумают, прежде чем стрелять.

…А Сидни Кул действительно оказалась довольно крутой.

— Мысль хорошая. Вот только я не… А хотя на самом деле я очень хорошо знаю, как водить спортивные байки. — только я хотел сказать, что вообще не умею водить, как внезапно обнаружил, что в архиве есть нужна информация.

— Да? — она заметила мою заминку, но на споры не было времени. — Тогда вперед.

Однако перед тем, как сесть за руль, я одним движением сдернул с себя модифицированный пиджак и накинул его девушке на плечи, плотно запахнув ткань на ее груди:

— Надень и пригнись. Шальную пулю или рикошет в спину этот пиджак выдержит. — я запрыгнул на мотоцикл, потому что наемники уже почти вплотную приблизились к боксу.

Сидни на секунду замерла, ошеломленно посмотрев сначала на меня, а потом на пиджак, но спорить не стала. Она запрыгнула на узкое заднее сиденье позади, намертво обхватив меня руками.

Я дернул газ, прокручивая в голове обрывки памяти о балансировке, распределении центра тяжести и контроле траектории на сверхвысоких скоростях.

— Держись крепче!

…Знаменитые последние слова.

Заднее колесо взвизгнуло, стерев слой резины о бетон, и байк с чудовищным ускорением рванул с места.

Одиночные выстрелы вяло хлестнули по колоннам позади нас, наемники, очевидно, пытались попасть в меня, но на такой скорости это оказалось слишком сложно.

Как и сказала Сидни нижний выезд был свободен. Впереди был город. Но похитители вряд ли собирались сдаваться так легко.

* * *

…Господа! Если дочитали до этого момента, прошу поставить ваш царский лайк, если еще не поставили! Буду очень признателен!