Проснулся я с непривычной, почти забытой легкостью во всем теле.

Не было ни тяжести в голове, ни боли в мышцах. Организм чувствовал себя так, словно его полностью пересобрали заново.

Впрочем, учитывая события последних двух суток, возможно, именно это со мной и происходило.

Моё ядро работало исправно, а Эйдос славился тем, что мог вызывать значительные изменения в живом организме. Даже слабые Резонаторы заметно реже болели, и чем сильнее они становились, тем все дальше от «базового» человека уходили.

Сев на кровати, я скрестил ноги и уже почти привычно погрузился внутрь себя.

Остров был на привычном месте, не то чтобы я ожидал каких-то перемен. Проекция ядра висела там же и напоминала безупречный драгоценный камень: ни трещин, ни грязи, ни мутных серых разводов. Глядя на эту идеальную структуру, я с трудом верил, что еще позавчера считался безнадежным случаем.

Резервуар у подножия скалы снова пополнился.

Трудно было оценивать разницу, но если бы мне пришлось хотя бы примерно определить количество жидкости в точных величинах, я бы сказал, что её накопилось не больше полулитра.

Правда, это при условии, что у метафизической энергии вообще может быть хоть какой-то объем.

Сущая мелочь по меркам исходного бескрайнего Фиолетового Моря. Но, как говорится, нищим выбирать не приходится. Для экспериментов сойдет.

Кстати, насчет экспериментов.

Мой взгляд скользнул по комнате и остановился на выдвижном ящике старого комода.

Раз уж до встречи с Ричи у меня есть еще два часа, стоило провести еще один контролируемый тест. Ночью я уже убедился, что с органикой Апгрейд работает гладко, если ты понимаешь, из чего состоит исходный продукт и как должен выглядеть итоговый вариант.

Но как способность поведет себя, скажем, с синтетическими материалами, если подойти к делу вдумчиво, но при этом не обладая точным пониманием, какой именно должна быть новая структура?

Подойдя к комоду, я вытащил из стопки обычные серые носки. Это была самая дешевая пара из ближайшего универмага: грубая смесь переработанного пластика и технического хлопка, со сбившимися в комки швами, торчащими нитками на резинке и тонкой пяткой, которая обычно протиралась до дыр за две недели активных смен в тяжелых ботинках.

В этих носках было плохо примерно… все.

Ноги в них прели, после долгой смены резинки оставляли отчетливые следы на лодыжках, да и в целом комфорт казался на минимальном уровне.

Не то чтобы я совсем не мог позволить себе покупать что-нибудь получше. Но привыкнув экономить почти на всем, я смирился с очень многими вещами. Так что думать об удобных носках, лежавших где-то там на прилавке, я старался как можно реже.

Я положил их на колени и накрыл ладонью.

Данные о различных тканях в моем архиве тоже были. Оценивая носки взглядом и на ощупь, я точно знал, из-за чего эта пара была такой плохой: из-за неравномерной плотности дешевого полиэстера, ломких синтетических нитей, грубого химического закрепителя цвета и тысяч микроскопических пустот, из-за которых ткань мгновенно впитывала влагу и начинала неприятно пахнуть уже к середине рабочего дня.

Я также знал, какими должны быть отличные качественные носки. Но мне хотелось чего-то большего. Чего-то уникального.

Мысленно потянувшись к фиолетовому резервуару, я зачерпнул крошечную капельку. Буквально пару миллилитров. Но почти сразу понял, что этого недостаточно. И я добавил еще одну каплю. Затем еще одну. И еще.

Жидкость утекала, а структура носков менялась. Очень быстро качество ткани достигло люксового уровня, но на этом не остановилось, а стало меняться дальше.

Энергия Творения вливалась в ткань. Носок под пальцами едва заметно дрогнул и точно так же, как и яйцо ночью, на долю секунды вспыхнул прозрачным фиолетовым ореолом.

Когда сияние сошло на нет, я поднял изменившуюся вещь и тихо присвистнул.

Грубая синтетика исчезла. На ощупь ткань напоминала плотный шелк, но стоило мне натянуть ее двумя руками, как пальцы наткнулись на пружинящее сопротивление. Швы попросту исчезли. Как и резинка. Но я все еще чувствовал необходимое натяжение и был уверен, что носки будут прекрасно держаться на ногах.

Оценив ткань как следует и рассмотрев носок со всех сторон, я понял, что вещь не стала «волшебной». Это был все тот же обычный носок. И состоял он из материалов, доступных даже в Надежде-13.

Но скорее всего, технология изготовления этого элемента одежды опережала наше время на десятилетия. А может, и больше. Говоря простым языком, это был носок из будущего.

Фиолетовая Лужа уменьшилась в объеме аж на десятую часть. С одной стороны, это было совсем немного, учитывая, что я получил в свои руки что-то, что не сможет повторить ни один мастер или фабрика во всем Анклаве Вольных Городов. С другой стороны, носки… были носками. Это была простая вещь скромного размера, и всё же даже она потребовала заметное количество жидкости для Апгрейда до необычного качества.

Сколько же потребуется энергии, если бы я захотел, скажем, превратить свои трусы в артефакт, позволяющий мне спокойно плавать в озере из лавы?

Чувствую, в будущем потребуется еще очень и очень много экспериментов.

Натянув носок на ногу, я с удовольствием пошевелил пальцами. Ощущение было непривычно комфортным. Я с силой потянул за пятку и лишь убедился в надежности конструкции — разорвать такое волокно случайно вряд ли было возможно. Прочность ткани сделала заметный шаг вперед.

…Но все же где-то в глубине души я почувствовал легкое разочарование.

Нет, я, конечно, был доволен результатом. Но все же ожидал… чего-то большего?

Однако в процессе улучшения я на каком-то интуитивном уровне осознал, что для следующего «ранга» носков мне потребуется одно из двух: либо куда более глубокое понимание материалов и технических процессов, либо количество жидкости, превышающее мой текущий запас. Насколько превышающее — неизвестно, об этом моя интуиция умолчала.

Я задумчиво потер подбородок.

Моя теория подтвердилась. Точное понимание структуры и ясная цель сокращали расход энергии до смехотворного минимума. Но попытка уйти в неизвестную область резко раздувала стоимость Апгрейда. Вслед за этим простым и однозначным выводом в моей голове вспыхнул куда более амбициозный вопрос.

А что будет, если улучшить один и тот же предмет во второй раз? В третий? В десятый?

Шутки шутками, но сможет ли обычная бытовая вещь, пройдя через цепочку последовательных модификаций, в конечном итоге стать полноценным могущественным артефактом?

В теории — да. Огнеупорные плавки для погружения в вулкан совершенно точно возможны.

Если продолжать уплотнять структуру, менять кристаллическую решетку на субатомном уровне и добавить мудрёный Фрактал, меняющий свойства предмета, его можно сделать артефактом.

Именно так и работают опытные артефакторы, когда создают Искусственные Фракталы для экипировки. Но мой Апгрейд ведь определенно намного круче.

Вот только на одном слепом воображении далеко не уехать.

Чтобы сделать предмет действительно сложным и функциональным, мне требовались внушительные познания. В длинный список входило материаловедение, физика редких сплавов, сопротивление проводников, принципы начертания Искусственного Фрактала и еще целый ворох смежных областей для работы с Эйдосом. В моем архиве хранились обширные объёмы информации, но знания были слишком фрагментарными, чтобы их хватило для прочной теоретической базы.

А значит, нужно было как-то и где-то приобрести новые знания.

К счастью или к сожалению, где и как этого можно добиться, я знал. Чтобы раздобыть специализированные справочники или получить доступ к закрытым техническим корпоративным базам данных, требовалось две вещи: серьезные деньги и крепкие связи.

Отец рассказывал, что еще в годы его работы на корпорацию он видел эти продвинутые электронные библиотеки и закрытые торговые площадки «для своих». Семьдесят тысяч нитов, выбитые из «Вектора», казались солидной суммой для нашего района, но в серьезном мире серьезных людей это была ничтожная сумма.

Возможно, даже миллион, который я пообещал заработать перед всей семьей, будет там почти ничем.

…Ладно. Всему свое время. Главное — понимать, в каком направлении нужно двигаться.

Натягивая второй носок, я поймал себя на осознании, что Апгрейд вопреки здравому смыслу подействовал сразу на всю пару. Хотя по факту предметов для улучшения было два. Но мой мозг воспринял пару носков как цельный неделимый комплект, и Апгрейд подчинился этой логике. Значит, моё восприятие и воображение все же играли куда большую роль, чем могло показаться на первый взгляд.

…Интересная мысль на будущее.

В ресторанчике царила привычная атмосфера рабочего дня. Запах наваристого мясного бульона, свежей зелени и жареного чеснока приятно щекотал ноздри. Отец за небольшой стойкой сверял утренние накладные, мама на кухне отбивала тесто для обеденного наплыва посетителей, а Вика с невероятно сосредоточенным лицом протирала столики сухой тряпкой.

Посетителей в данный момент не было.

— О, Максимка, Доброе утро, — отец поднял голову и, слегка улыбнувшись, окинул меня внимательным взглядом поверх очков. — Выглядишь куда бодрее, чем вчера.

— Отоспался, — я пожал плечами и подошел ближе. — Я забежал сказать, что меня до вечера не будет, с Ричи договорились встретиться.

— С Ричи? — из кухни выглянула мама. — Вы в нижний город собрались? Только деньги не тратьте на ерунду. Я знаю это чувство, когда деньгам в кармане тесно. Немного потратить можно, но перед покупкой чего-то дорогого спроси себя несколько раз, а точно ли тебе это нужно.

— Да знаю, мам. Просто по городу пройдемся, одежду обновим, ну и так, по мелочи, — заверил я ее.

— Ладно, только если сильно задержишься, пиши, — мама кивнула и убежала обратно на кухню.

Я уже собирался уходить, когда поймал на себе тяжелый и оценивающий взгляд младшей сестры.

— Все понятно. Нецелевые траты на развлечения, — она вытащила из нагрудного кармашка на кофте свой блокнот с карандашом и, быстро пролистав несколько страниц, сделала короткую запись. — Максим, ты знаешь, что это явный признак инфантилизма?

— Я куплю тебе твоих любимых ореховых пирожных, — но на это у меня был заготовлен свой контраргумент.

— Хотя у тебя был сильный стресс на работе, так что отдых — это правильное и взвешенное решение, — она тут же яростно зачеркнула последнюю запись.

Отец едва не засмеялся, но сделал вид, что по-прежнему занял работой.

— Вот и договорились. Хм, а может купить сразу целую коробку… — «неожиданно» мне пришла в голову новая идея.

— В общем, постарайся отдохнуть как следует! Эмоциональное здоровье — это очень важно! — на кукольном личике сестры расцвела искренняя доброжелательная улыбка.

— Понял-принял. Пока-пока! — я улыбнулся и помахал Вике рукой на прощание.

— Максим, ты главное не забудь, что ореховые пирожные лучше всего есть свежими! Это тоже очень важно!

…И на этой фразе я вышел на улицу.

Интересно, стану ли я лучшим братом всех времен и народов если принесу назад ореховые пирожные после Апгрейда.

До контрольно-пропускного пункта между нашим жилым районом и нижним городом я добрался на обычном рейсовом монорельсе за сорок минут.

Контраст между районами начал ощущаться уже на подходе к границе. Улочки и дома стали чище и аккуратнее, воздух — свежее и прохладнее, даже вездесущий гул вентиляции казался немного тише.

КПП представлял собой массивный бронированный шлюз прямо в скальной породе. У перехода постоянно дежурили сбшники в новенькой, подогнанной по фигуре форме с автоматами на плечах. В целом охрана выглядела не в пример серьезнее, чем на границе с пригородом. Что в некоторой степени казалось абсурдным.

Но такова была Надежда-13. Город контрастов и идиотских решений. Проектировка поселения напоминала широкую лестницу из нескольких больших ступеней. Каждая ступень-ярус в свою очередь делилась на своеобразные ячейки, похожие на соты. Все это было сделано для того, чтобы облегчить строительство, упростить эксплуатацию и расширение города, и в случае чего превратить Надежду-13 в неприступную крепость, которую можно удерживать, планомерно отступая вниз от яруса к ярусу.

Если бы волна обычных монстров, или и того хуже, Искаженных добралась до города, то первым в любом случае пал бы самый верхний район — тот самый, где жили я, Ричи и все остальные неудачники, которым не повезло родиться с ядром получше и которые не успели накопить на жилье где-нибудь пониже.

Прямого пути к самому нижнему ярусу не было. Ярусы соединялись между собой такими вот укрепленными шлюзами, и городская Служба Безопасности на учениях практиковалась защищать их ценой своей жизни. Но любой теоретический план обороны города начинался с того, что верхний ярус уже пал или вот-вот будет захвачен.

Поэтому власти считали нецелесообразным оставлять большие гарнизоны на подступах к городу. А мнение жителей, которые по умолчанию должны стать кормом чудовищ, естественно, никто не спрашивал.

Ричи уже нетерпеливо топтался в ожидании у широких стальных турникетов.

Мой приятель явно пытался соответствовать моменту: на нем была его лучшая темно-синяя куртка, начищенные до блеска ботинки и широкие штаны с кучей карманов. Правда, суетливые движения и бегающий взгляд с головой выдавали в нем типичного обитателя верхнего города, впервые попавшего на порог приличного общества.

— Макс! Ну наконец-то! — Ричи замахал руками, едва завидев меня в толпе выходящих из вагона рабочих. — Я думал, ты проспал!

— Я же сказал, что буду вовремя, — подойдя ближе, я пожал его пухлую ладонь. — Чего такой нервный?

— Да блин, эти мордовороты из СБ пялятся так, будто я их мать прилюдно оскорбил, — вполголоса пробормотал он, недовольно скосив взгляд на дежурных за бронестеклом. — Сам знаешь, как они на нашего брата смотрят.

— Ну и пусть пялятся. Нет такого закона, который бы запретил тебе или мне вниз спускаться. Деньги у тебя есть, ты не уголовник какой-нибудь и не заразный. Пропуск купим и плевать на них.

Чтобы попасть в нижний сектор, жителю рабочего квартала требовалось особое разрешение. На словах — как раз таки то самое временное удостоверение, в котором было написано, что ты не банкрот, не бандит и не болен какой-нибудь заразной гадостью. По сути — узаконенный налог на бедность, созданный исключительно для того, чтобы отсекать от благополучных районов основную массу нежелательного элемента.

И цена пропуска была нелепой — сотня нитов за суточный гостевой пропуск. Просто за вход и ни за что больше. Для человека с нашим уровнем зарплат это были огромные деньги, но Ричи сегодня чувствовал себя королем подземного мира.

Когда подошла наша очередь проходить проверку, толстячок выпятил грудь, прижал свой браслет к терминалу оплаты и внес деньги сразу за оба пропуска:

— Сегодня гуляем! Я тебя позвал, так что с меня и плата!

— Не увлекайся, — тихо осадил я его и тоже приложил браслет к сканеру. — Мы получили хорошую выплату, но если спускать деньги направо и налево, они испарятся за пару месяцев.

— Да знаю, знаю! — Ричи закатил глаза. — Но один-то день можно пожить по-человечески⁈

Мы почти полминуты ждали уведомления, которое мигнуло зеленым на экране терминала и «поздравило», что у нас нет судимостей, неподъемных долгов и смертельных заболеваний.

…Я счастлив, просто слов нет.

Сразу возник серьезный вопрос, когда это автоматическая система умудрилась проверить наше здоровье, но, видимо, устаревшей выписки из ежегодного планового медицинского обследования оказалось достаточно, чтобы успокоить местные алгоритмы.

Мы шагнули в шлюзовую камеру, прошли быструю стандартную санитарную обработку мягким ультрафиолетом, протопали по длинному коридору и на просторном лифте спустились вниз. А после, наконец, вышли в нижнем городе.

Разница между «мирами» ударила по нам мгновенно.

Первое, что бросалось в глаза, или, если точнее, в нос — это воздух. Он был легким и прохладным, без вездесущего и надоевшего до безумия запаха масла. Система вентиляции здесь явно была новее и регулярно обслуживалась.

А подняв голову, житель верхних трущоб неизбежно замирал на месте.

Потолок в этой части города находился на высоте в добрых пятьдесят метров. И вместо серого унылого бетона над головой простиралось небо.

Я не имел ни малейшего понятия, как именно оно работало. Слышал только краем уха, что для отображения использовали какие-то особые проекторы и какую-то секретную технологию, основанную на специфическом даре Резонанса. Подробности меня не слишком волновали. Главное, что над нами был притягивающий взгляд лазурный купол, залитый мягким искусственным светом, по которому лениво плыли пушистые белые облака.

Я знал, что это всего лишь дорогая имитация. Не знаю, что там было не так всем этим экспертам, которые пренебрежительно относились к искусственному небу, но я определенно был впечатлен. И Ричи, судя по широко открытому рту, тоже.

…Да уж, мы действительно были двумя деревенщинами, впервые увидевшими город.