— Поэтому, учитывая все вышеперечисленное, мы вынуждены вас уволить.

Довольно молодой, не старше тридцати, блондинистый клерк в дорогом офисном костюме выглядел как типичный Пиджак. Так мы обычно называли таких как он, представителей местной элиты, которые по умолчанию попадали на руководящие должности после обучения.

Пиджаки не обязательно были корпоратами в классическом понимании этого слова. Но учитывая, что в наше время не существовало практически ни одной независимой от крупных корпораций компании прямая связь с «высшим» миром у них была. Надежда-13 несмотря ни на что, все еще была полна филиалов и дочерних компаний. И всем этим богатством кому-то нужно было руководить. Однако потомственный корпорат ни за что на свете не променяет город второй линии на нашу дыру. А вот Пиджаки с удовольствием занимали места заместителей исполняя дистанционную волю босса и пользуясь всей полнотой их привилегий.

Скорее всего, блондин перед нами тоже был чьим-то замом. И своё желание отделаться от нас побыстрее он скрывал не слишком хорошо. В конце он пытался изобразить на лице сочувствие, но выражение отвращения, то и дело проскакивающее у него во время нашей короткой беседы, гораздо точнее говорило мне о его реальных мыслях.

Да, мы выглядели и пахли довольно скверно, но именно головной офис настоял на немедленной встрече. Выслушав сухой отчет дяди Миши и Демьяныча, менеджеры и начальники отделов нашего филиала экстренно собрались на внеплановое закрытое обсуждение. И за тот час, пока на верхнем этаже за закрытыми дверями большие начальники о чем-то спорили, никто не предложил нам даже банальной медицинской помощи. Я мог, пусть и с трудом, понять, почему проигнорировали Сечина, Ричи и меня. Мы хоть и выглядели «потасканными», но открытых ран на нашем теле не было. Но перелом Демьяныча не мог не выглядеть нагляднее, и все же… Мы терпеливо ждали. Нам ясно дали понять, что боссы нами недовольны.

А затем к нам вышел этот хлыщ.

В нашей четверке никто не имел ни малейшего представления о том, кто это был, и какая у него была должность. А он даже не счел нужным представляться.

Блондинчик не стал ходить вокруг да около, и сразу начал перечислять потерянное оборудование и инструменты. И вопреки нашим ожиданиям, Пиджак все же приплел к списку незаконченный ремонт, добавив к списку обвинений, хоть и не саботаж, но профессиональную халатность.

Я чувствовал гнев и безмолвную ярость моих товарищей. Но никто из них не высказывался. Хлыщ перед нами был Резонатором. Он никак не проявлял себя внешне, но я это чувствовал. Это было необъяснимое ощущение, почти интуиция. И, судя по всему, его дар был ментального типа. С ним не хотелось спорить, а его слова казались наполненными хоть и горькой, но все же суровой правдой. Мы были сами во всем виноваты.

Я не сразу почувствовал, что на меня что-то действует. Но в какой-то момент в голове прозвенел тревожный колокольчик и я, недолго думая, активировал Ауру. Слабую, чтобы не напрягать тело и мышцы, но, даже так, чистая и невесомая энергия сразу немного прочистила мозги, причем не только мне, но и остальным. Демьяныч, который уже почти был готов поверить, что именно он стал причиной гибели своих товарищей, снова помрачнел и нахмурился.

Хлыщ мои действия заметил, и они ему явно не понравились. Но говорить он ничего не стал. Лишь продолжил перечисление пунктов и положений наших контрактов.

И в конце концов подвел все к нашему увольнению.

— Учитывая ваш послужной список, а также отсутствие жалоб и выговоров в ваших делах с первого дня трудоустройства и вплоть до текущего момента, мы готовы пойти навстречу. — Хлыщ говорил таким тоном, как будто делает нам величайшее одолжение. — Вы подписываете соглашение о неразглашении, а мы выплатим вам зарплату за этот месяц и не будем штрафовать за порчу нашего имущества. Вот документы.

Блондин ничего не спрашивал и не предлагал. Он просто ставил нашу четверку перед фактом. Я посмотрел на остальных и легко прочитал по лицам насколько тяжелая борьба идет у них внутри. Но даже Демьяныч, который был взбешен сильнее всего, молчал.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что мои товарищи боялись последствий.

Сказать нет этому блондинчику и потребовать объяснений легко, но что дальше? Бесправный охранник без связей и влияния… Как в таких условиях добиться справедливости? У каждого из нашей четверки была семья. Ричи, дядя Миша и Демьяныч теребили несправедливые бумаги в руках и думали о будущем.

Признаюсь, я тоже думал. И тоже боялся. Боялся, что, если что-то пойдет не так, пострадает наш семейный ресторан. Или у отца на работе начнутся проблемы. Ведь в Надежде-13 вовсе не обязательно угрожать человеку физической расправой, чтобы его уничтожить.

…И если бы не моя таинственная трансформация, я бы, наверное, подписал эту бумажку. Как и собирались подписать её мои товарищи по несчастью. Так и не дав отпор и не высказав, все что они думают. Но что-то внутри меня было глубоко против.

Очень глубоко против.

— Нет.

Ричи от моего голоса заметно вздрогнул и опустил плечи. Дядя Миша посмотрел на меня с беспокойством, а Демьяныч поджал губы и отвел взгляд с, как мне показалось, небольшим смущением. Но надо отдать им должное, они все же нашли в себе силы и слегка отстранились от стола и отложили документы, позволяя мне говорить.

— Что, прости? — Хлыщ посмотрел на меня с недоумением.

— Нет. — я покачал головой. — Мы не будем это подписывать.

— Что значит не будете? — Пиджак искренне не понимал, что происходит. — Если не подписать соглашение, компенсацию не получить. Ты что боишься, что мы не заплатим? Ставь подпись, и выплата придет еще до того как ты выйдешь из этого здания. Наша компания свои слова держит.

— Нет, значит нет. — я даже не шевельнулся. — Мы не будем подписывать эти бумажки ни сейчас, ни потом. Нас это соглашение не устраивает.

— Мне кажется, ты не понял. — Взгляд Пиджака моментально похолодел. — Это не было предложением. Вы это подписываете прямо сейчас, если не хотите, чтобы ваши семьи отрабатывала ваши долги до конца жизни, пока вы будете отдыхать за решеткой.

— Недолго длилась ваша доброжелательность. — я позволил себе улыбнуться. Это было странно, но я совсем не чувствовал волнения. — Мы подпишем соглашение. Но только на наших условиях. Компенсация за год работы.

Стоило только мне договорить, как блондин громко и заливисто рассмеялся.

— А я думал, что случилось, а ты оказывается у нас больной. Или может ты там в туннелях слишком сильно головой ударился? Хочешь зарплату за год вам четверым? Знаешь, каким было второе по популярности предложение на обсуждении? — Отсмеявшись как следует, хлыщ высокомерно улыбнулся. — Вытрясти с вас каждый нит и заставить пахать до тех пор, пока все потери не будут компенсированы. Наши руководители проявили редкое в наше время великодушие и простили ваш долг. Так что, если не хочешь, что мы взяли в разработку второй вариант, ты берешь ручку, ставишь подпись, и катишься отсюда на все четыре стороны.

— Вы меня неправильно поняли. — я покачал головой и тут же увидел, как губы блондина растягиваются в мерзкой ухмылочке. Он видимо, решил, что мой «бунт» успешно подавлен и сейчас я буду просить прощения. — Год компенсации не для четверых. Для семей погибших тоже. Это одиннадцать человек.

Улыбка хлыща исчезла, он открыл рот чтобы ответить что-то резкое… но неожиданно замер. А я заметил небольшую гарнитуру у него в правом ухе. Его лицо разгладилось и почти полностью потеряло эмоции, став нарочито-скучающим.

— Не знаю, каких сказок вы начитались. Но ваши контракты не предусматривают компенсаций из-за несчастных случаев. В этом же контракте прописаны и все риски. Каждый работник перед началом работы пишет письменное заявление, что осознает опасность пригородных туннелей. Ваши заявления у нас тоже есть. Ваши требования не обоснованы.

— Речь не о наших контрактах.

— А о чем тогда вообще? — в голосе блондина прорезалось плохо сдерживаемое раздражение.

— КПП в нашем районе зафиксировал как факт отправления отряда, так и факт возвращения. Информация о том, что семь человек не вернулось с ремонтного вызова уже в сети.

— И что? Что это меняет? — Пиджаку явно не нравилось, что он вынужден слушать мои «бредни».

— Так же мы загрузили в сеть отчет о ремонте первого узла, который и был отмечен в нашей заявке. — я спокойно продолжил.

— Вы что сделали? — Хлыщ угрожающе подался вперед.

— Так как компания всегда тщательно следила за сотрудниками и тем насколько тщательно выполнена работа инженеров, на нашем оборудовании и рабочих планшетах установлены специальные программы, которые фиксируют каждое действие. Все отчеты очень подробные, по ним легко понять, насколько качественно и тщательно проведены ремонтные работы. Мы загрузили эти отчеты в сеть компании. Это не запрещено.

Мои слова были простыми, но их значение нет. Ведь сеть компании тоже напрямую хранила всю информацию на серверах снизу. Вектор-Сервис делал это для собственной безопасности, ведь фирмы конкуренты очень любили «дружить» друг против друга. Отчеты и логи хранившиеся на независимом сервере защищали от подстав и в случае серьезных проблем или аварий у них было железобетонное доказательство собственной непричастности. Тем более, кто запретит компании сохранять только ту информацию, которая будет им полезна? Нужно было быть дураком, чтобы загружать в сеть компрометирующие отчеты.

Но я прекрасно понимал, что нам не сохранить рабочие места и не разойтись с Вектором по-хорошему. Поэтому, пока мой доступ инженера не был заблокирован я и загрузил все отчеты. А вот то, что из этого следовало…

— Любая проверка выявит, что наша группа полностью выполнила свои обязательства. И она могла бы вернуться в город, если бы в заявке не указывалась явная дезинформация, а именно срочность и важность ремонта.

— Я передумал, вы не получите компенсацию. Мы затаскаем вас по судам, и между делом разорим всех ваших друзей и родственников. — Пиджак снова начал что-то делать со своим даром Резонанса. Ощущение липкого страха сковало мою грудь.

— Тогда… — сделав глубокий вдох-выдох и усилив Ауру, чтобы облегчить давление я посмотрел Пиджаку прямо в глаза. — Я тоже передумал. Два года компенсации.

— Думаешь, стал Резонатором, и теперь ты хоть что-то значишь? — Блондин встал из-за стола, а моя голова пошла кругом. Хлыщ больше не сдерживался и в открытую пытался превратить мои мозги в кашу. — Ты по-прежнему пустое место. Мусор.

— Еще один отчет… Как о сфальсифицированной заявке… так и о пустой безопасной комнате, за которую тоже отвечает Вектор-Сервис… Сформирован и настроен на автоматическую отправку… Если я не отменю его, он уйдет куда… следует…

Говорить было тяжело. Я и так был на пределе после прогулок по туннелям, а теперь и Пиджак ухудшал моё и без того тяжелое состояние. И все же я не опускал взгляда.

— Уйдет куда следует⁈ — Блондин зло хохотнул. — Куда? В Службу Безопасности? В Мэрию? Журналюгам? Идиот, ты вообще знаешь о наших связях⁈ Думаешь, если я захочу, ты вообще сможешь выйти отсюда живым⁈

— Филатов… Строительство… — я с трудом выдавил из себя еще два слова.

— А ну повтори. — Неожиданно, ощущение миксера, пытавшегося превратить мои мысли в бессмысленный коктейль, пропало.

— «Филатов. Строительство.» Отчет уйдет в «Филатов. Строительство.»

В кабинете стало тихо. Настолько, что стало слышно, как гудит где-то в стене встроенный кондиционер.

Хлыщ замер. В его глазах, потерявших фокус, на несколько коротких секунд промелькнуло замешательство. Взгляд парня метнулся к монитору на столе, а затем он непроизвольно прижал палец к уху, вслушиваясь в гарнитуру. Судя по тому, как быстро менялось его лицо, на том конце линии связи начальство уже не просто спорило, а перешло на отборный мат.

И это было не удивительно. «Филатов. Строительство» было главным кошмаром для нашего филиала. По влиянию и объему заказов в Надежде-13 эта компания уступала «Вектор-Сервису». Однако Строительство было лишь новой относительно недавно образованной дочкой крупного конгломерата и бренда «Филатов.» Настолько мощного и влиятельного, что он мог взять в охапку все филиалы Вектора, смачно просморкаться и выбросить их в мусорное ведро вместе с их владельцем.

Строительная компания под патронажем большого папочки со второй линии уже несколько месяцев планомерно выживала «Вектор» с верхнего яруса, забирая под себя государственные подряды. И им нужен был только удачный повод, чтобы обрушить лавину юристов и адвокатов на конкурента и выдавить его из бизнеса. В руках инженера вроде меня, новость о гибели семи человек была просто грустным поводом для обсуждения среди родственников или знакомых погибших. Но в руках «Филатов. Строительство.» это была бомба, из которой они точно вылепили бы сенсацию в межгородской сети.

Минута тянулась как резина.

Блондин слушал указания в наушнике, и с каждой секундой его спесь таяла. Лицо стало серым и каким-то плоским. Наконец он опустил руку и посмотрел на меня без всякого высокомерия — с глухим, тяжелым раздражением. Ментальное давление пропало окончательно.

— Два года, — сухо сказал он. Голос звучал ровно, словно он зачитывал прогноз погоды. — Для всех одиннадцати. Деньги уйдут на указанные в контрактах счета в течение десяти минут. Взамен вы подписываете стандартный отказ от претензий и соглашение о неразглашении.

— Два года было до того, как ты угрожал убить меня. Теперь это три года. — Я знал, что очень рискую и хожу по опасно тонкому льду. Но наши отношения с Вектором в любом случае были окончательно и бесповоротно испорчены.

Пиджак целую минуту буравил меня взглядом и скрипел зубами. Возможно, он действительно думал, что меня стоит просто-напросто убить.

— … Хорошо. Три года. Подписывай и катись к черту. — наконец хлыщ все же выдавил сквозь сжатые зубы и уселся в своё кресло.

— Еще одно дополнение.

— Ты зарываешься ***! — Пиджак снова вскочил, гневно сверкая глазами.

— Оно очень простое. — Я даже глазом не повел от его оскорбления. — Добавьте в условиях о неразглашении пункт, согласно которому соглашение становится недействительным в случае финансового преследования со стороны Вектора нас и наших родственников. И в случае смерти одного из четырех, полный отчет уйдет в «Филатов. Строительство», если следствие выявит причастность вашей компании.

— Ты кем себя возомнил⁈ Совсем берега попутал⁈ Да я за такие… — Хлыщ только-только собирался разразиться очередной гневной тирадой, как внезапно замер. — Ладно, мы согласны. Но на этом все. Еще хоть одно малейшее требование и вы вчетвером окажетесь в одной общей безымянной могиле.

— Готовь документы, — ответил я, не меняя позы.

Хлыщ молча нажал пару клавиш на панели. А еще через пять минут молчаливого и очень напряженного ожидания на терминале перед нами обновился текст договоров. Векторовские юристы сориентировались быстро: графы про невыполненный ремонт и испорченный инструмент просто исчезли, уступив место сухой формулировке о расторжении контракта по обоюдному согласию с выплатой страховки на особых условиях.

Сумма напротив каждого имени стояла приличная. Для простых работяг вроде нас это были огромные деньги, на которые можно было спокойно жить пару лет, не спускаясь в проклятые туннели.

Демьяныч, придерживая сломанную руку, здоровой ладонью прижался к сканеру. За ним последовали дядя Миша и Ричи. Последним отметился я. Закончив с подтверждением на терминале, мы подписали уже бумажные распечатки. А после снова оставили несколько отметок на терминале.

Мой умный браслет пиликнул, и я увидел уведомление, что мой баланс обновился. Центральный сервер второй линии зафиксировал транзакцию — отозвать эти деньги местная контора уже не могла при всем желании.

— Если данные отчетов утекут в сеть, ты пожалеешь, что родился на свет, — процедил Пиджак, буравя меня взглядом.

— Знаю, не дурак. Но у меня нет никакого желания иметь с вашей компанией хоть какое-то дело. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.

Разговаривать дальше было не о чем. С меня не стали требовать удалений отчетов или еще чего-то подобного. Поступок Вектора был отвратительным, но теперь их защищал подписанный по обоюдному согласию контракт. Если я хоть как-то попытаюсь схитрить, со стопроцентной уверенностью лишусь жизни. И не только я.

— Пошли, мужики. Мы закончили.

Мы вышли из кабинета и не торопясь спустились по лестнице. Охранники на входе в здание изъяли наши служебные планшеты и пропуска и проводили настороженными взглядами.

Тяжелые двери офиса с тихим стуком закрылись за спиной. С Вектором было покончено.

…На какое-то время.

Надежда-13 встретила нас привычным гулом. Жизнь в городе шла своим чередом, словно за последние сутки ничего и не произошло. С солидным балансом на счету можно было подумать, что моя жизнь наконец-то налаживается, но это было далеко не так. «Вектор-Сервис-13» будет мстить. Не прямо, так косвенно. И у отчетов, служивших мне страховкой, был определенный срок годности. Возможно, всего через несколько месяцев, когда юристы компании подсуетятся и заткнут все дыры, разглашение отчетов уже не сможет навредить Вектору. И тогда…

— Макс… — Ричи шумно выдохнул и остановился прямо посреди тротуара, вытирая лоб рукавом. — Ты… ты псих. Я думал, нас там прямо в кабинете положат.

— Не положили бы, — я покачал головой. — На КПП осталась запись нашего возвращения. Плюс мой автоматический отчет. Если бы мы пропали в офисе через полчаса после выхода из туннелей, даже их купленная Служба Безопасности не смогла бы замять дело. Корпораты умеют считать риски. Если проблему можно решить деньгами — это не проблема, а незапланированные расходы.

— Но ты больно их укусил, — Демьяныч криво усмехнулся, хотя по его бледному лицу было видно, что рука болит все сильнее. — Спасибо, парень. За меня и за семьи ребят. Без тебя нас бы просто… В общем, спасибо, Максим. Ты взвалил на себя слишком большую ответственность.

— Не за что. Ммм… Демьяныч, тебе в больничку надо, пока кость не встала криво, — я посмотрел на Сечина. — Дядя Миша, поможешь ему дойти?

— Да, конечно, — инженер кивнул. Он посмотрел на меня с легким прищуром и заметным беспокойством. Он прекрасно понимал, что дополнительные пункты в соглашении защитят меня ненадолго, но лишних вопросов задавать не стал. — Ты тоже иди домой, Максим. Выглядишь неважно.

— Да, и вот еще что… — напоследок я решил добавить. — Хотя деньги мы получили приличные, я бы посоветовал поскорее устроиться на новую работу. В «Филатов. Строительство.» Зарплаты там поменьше, но зато, насколько я слышал, отношение начальства получше. К тому же, это заставит Вектор лишний раз подумать, прежде чем с нами связываться.

— Это здравая идея, — Демьяныч кивнул. — Залатаю руку и сразу к ним пойду устраиваться.

Двое мужчин попрощались и не спеша пошли по улице в сторону ближайшей клиники.

Мы с Ричи постояли еще минуту, провожая их взглядом. Когда нервы окончательно успокоились, тело снова напомнило о себе. Ауру я так и не выключил, побоявшись, что стоит мне её ослабить, как я рухну на землю и больше не смогу встать.

— Ты как, до дома дойдешь? — спросил Ричи, заметив, как я поморщился. — Ну и видок у нас, конечно…

— Дойду. Тут недалеко.

— Ладно… Тогда я тоже к себе. Буду спать три дня. — Толстячок неловко, с осторожностью хлопнул меня по плечу. — До связи, Макс. И… спасибо.

Он развернулся и поплелся в сторону жилых секторов четвертого квартала.

Я остался один. В районе солнечного сплетения бодро перекачивало Эйдос моё новое ядро, на счету лежала сумма, которой семье хватит на закрытие части долгов, но расслабляться было рано. Впереди мне предстояло еще очень и очень много всего.

Пора было возвращаться домой.