Голос, усиленный мегафоном, прорезал мертвую тишину аэропорта. Сухой, резкий. Он принадлежал одному из гвардейцев, тому, что стоял чуть впереди остальных, у самого шлагбаума. Его поза была образцово-показательной: ноги на ширине плеч, карабин М4 прижат к плечу, но ствол смотрит в землю. Он был напряжен, но не напуган. Это хороший знак. Страх делает людей глупыми и опасными.

— Рик Флетчер, полевой агент АНБ, — произнес я ровным, почти скучающим голосом, который мы с Джинном репетировали полчаса. — Сопровождаю руководителя Шестого Департамента, Майкла Росса. Мы здесь для оценки ситуации и восстановления цепи командования.

Я сделал едва заметный жест головой в сторону Максима. Тот, к моему удивлению, справился с ролью. Он изобразил легкое раздражение от того, что его вообще остановили какие-то солдаты, и кивнул с таким видом, будто делал им величайшее одолжение. На нем был новенький комплект BDU из запасов убежища, который сидел на нем немного мешковато, но в текущих обстоятельствах это могло сойти за 'одежду для полевой работы'.

На гвардейцах был камуфляж ACU PAT, этот уродливый цифровой рисунок, который, как говорили, не маскировал нигде, кроме дивана в гостиной. Мелочь, но она резанула глаз. Два разных поколения униформы, две разные эпохи, столкнувшиеся на руинах мира. Они переглянулись. В их глазах читалось сомнение, но еще сильнее — усталость и отчаянное желание поверить, что кто-то наверху еще существует. Что есть какой-то план.

— АНБ? — переспросил гвардеец. — Документы.

Не просьба. Приказ.

— Разумеется, — я медленно, демонстративно медленно, полез во внутренний карман, вытащил пластиковые карточки и протянул их. — Мистер Росс не любит, когда его задерживают. У нас мало времени.

Один из солдат, помоложе, подбежал, с опаской взял документы и отнес старшему. Тот изучал их, хмурясь. Я знал, что документы безупречны, а по базам сейчас ничего не пробить. Но в этом мире любая бумажка могла оказаться просто бумажкой.

В ухе тихо шелестел голос Джинна.

— Анализ мимики показывает высокий уровень стресса и недоверия, смешанный с подчинением протоколу. Вероятность агрессии — менее пятнадцати процентов. Они будут следовать инструкциям старшего по званию.

И тут появился старший. Из караульного помещения вышел мужчина лет сорока пяти, коренастый, с обветренным лицом и сединой на висках. На его форме не было знаков различия, но двигался и держался он как человек, привыкший командовать. Он взял у подчиненного наши удостоверения, бегло взглянул на них, а потом уставился на нас. Его взгляд был тяжелым, как свинцовая плита.

— Майор Грант. Я здесь командую. Какого черта АНБ забыло в этой дыре, джентльмены?

Он говорил спокойно, но в голосе звенела сталь. Этот парень был в своем уме. Насколько это вообще было возможно.

— Майор, — я чуть склонил голову, выказывая уважение. — Скажем так: критически важная инфраструктура. Узел связи. Нам нужно получить доступ к вашей базе, проверить оборудование и связаться с вышестоящим командованием. Если оно еще существует.

Последнюю фразу я добавил специально. Нотка общей беды, которая должна была нас сблизить. Майор Грант хмыкнул, не сводя с меня глаз. Он оценивал меня, взвешивал каждое слово.

— Все хотят получить доступ к узлу связи, — проговорил он. — До вас тут были и другие. Они плохо кончили.

— Мы не 'другие', майор, — вмешался Максим. Его голос прозвучал на удивление твердо и властно. — У нас есть ресурсы и специалисты. И мы единственные, кто может навести здесь порядок. Или вы предпочитаете и дальше сидеть здесь, как в осаде, пока мир вокруг рассыпается в пыль?

Браво, ученый. Прямо в точку.

Грант перевел взгляд на Максима. На мгновение в его глазах промелькнул интерес. Он увидел не испуганного интеллигента, а человека, облеченного властью. Легенда работала. Он еще раз посмотрел на документы, потом на нас.

— Ваши специалисты по связи… где же они?

— Она. На позиции. Приглядывает за нами, — ответил я. — Мы не ходим в гости неподготовленными.

Майор понял. Он кивнул, словно принимая правила игры.

— Хорошо. Допустим, я вам верю. Что вы предлагаете?

И в этот самый момент, когда лед, казалось, тронулся, голос Джинна в моем ухе стал ледяным, лишенным даже намека на машинную бесстрастность. Он был просто констатацией факта, от которого по спине пробежал холодок.

— Внимание, Александр. Обнаружена новая угроза. Срочно.

Я напрягся, стараясь ничем не выдать себя.

— Говори, — прошептал я, прикрыв рот рукой, будто почесывая подбородок.

–… Диспетчерская вышка аэропорта. Девятьсот двенадцать метров от вашей текущей позиции, азимут двести семьдесят градусов. На пути к верхней смотровой площадке обнаружен человек.

Мое сердце пропустило удар.

— С вероятностью в девяносто восемь процентов идентифицирована как Линда Ченн, — продолжал Джинн. — Вооружена. Крупнокалиберная снайперская винтовка, предположительно Barrett M82 с оптическим прицелом. В данный момент она поднимается на площадку.

Вот дерьмо.

Эта узкоглазая выжила. И выследила нас. Она поняла, куда мы направимся. И теперь ждала. Мой взгляд невольно метнулся в сторону далекой башни, стеклянный колпак которой тускло блестел на солнце. Я ничего не мог разглядеть на таком расстоянии, но я знал, что она там. И сейчас, возможно, готовится посмотреть на нас в прицел.

Линда.

Майор Грант заметил мой взгляд.

— Что-то не так, агент Флетчер?

***

Секунда растянулась в липкую, холодную вечность. Линда Ченн. Здесь. С винтовкой, способной пробить наш Хамви. Я просчитывая варианты с бешеной скоростью. Майор Дэвис все еще смотрел на меня с прищуром, ожидая ответа на свой вопрос о приказах. Приказы. Какое к черту сейчас это имеет значение? И эта женщина на вышке только что дала мне в руки козырь, который я был обязан разыграть правильно. Это был отличный шанс.

— Майор, к черту приказы. У нас проблема, и она прямо у вас под носом. Срочно. Получена информация…

Я проигнорировал направленный на меня ствол и коротко кивнул в сторону башни, не поворачивая головы.

–… Диспетчерская вышка. Наверху снайпер. Готовится занять позицию. Вооружен крупнокалиберной винтовкой. У нас есть меньше минуты.

Секундное замешательство на лице майора исчезло. Ну да, кадровый, возможно воевал. Он не стал тратить лишнего времени.

— В укрытие! Всем! — и показал нам рукой на бетонный бруствер рядом со шлагбаумом. — Джонсон, Миллер! 'Джавелин' сюда! Быстро! Сержант, бинокль! Ориентир — диспетчерская вышка, галерея!

Мы горными козликами скакнули с майром за высокий бруствер, присели за ним. Сержант, тот самый, что проверял наши документы, поднес к глазам полевой бинокль. Его руки слегка дрожали. Несколько секунд он молча всматривался в стеклянный купол, а затем его лицо побледнело.

— Так точно, сэр! Вижу одного! На смотровой площадке… Господи, у него ствол длиной с мою ногу! Это 'Барретт'!

Теперь уже не было ни капли сомнения. Атмосфера мгновенно наэлектризовалась. Майор Дэвис бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд, в котором недоверие сменилось чем-то вроде мрачного уважения. Он не спросил, как я узнал. Он просто принял факт. Он действовал.

Пока двое солдат выбегали из караульного помещения, таща за собой массивный зеленый контейнер и пусковой блок, майор повернулся ко мне. Его взгляд был острым, как осколок стекла.

— Ваш источник?

— Наш третий член группы ведет наблюдение с дрона, — спокойно ответил я, продолжая разыгрывать свою роль. — Диана, наш специалист по связи. Она засекла движение и доложила.

Это объяснение было идеальным. Оно не только подтверждало нашу легенду, но и демонстрировало наши возможности. Мы были не просто два парня с поддельными документами. Мы были организованной группой с технической поддержкой. В глазах майора наш статус стремительно рос.

Солдаты уже разворачивали противотанковый комплекс. Один припал на колено, устанавливая пусковой блок на плечо, другой подсоединял к нему ракетный тубус. Процесс был отработан до автоматизма, но время, казалось, замедлилось, превратившись в густой кисель. Я знал, что Линда не будет ждать. Она профессионал.

И тут она по нам бахнула. Сука.

Сначала донесся оглушительный треск, похожий на удар гигантского кнута. Это был звук пули калибра .50 BMG, преодолевающей звуковой барьер прямо над нашими головами. Через пару секунд мы услышали отзвуки выстрела, эхом отразившись от зданий. Все инстинктивно легли на асфальт. Пуля с визгом ударила бруствер, выбив фонтан каменной крошки и пыли. Если бы она целилась в кого-то из нас, она бы не промахнулась. Это был предупредительный выстрел. Или пристрелочный.

— Огонь! — заорал майор, не поднимая головы. — Снести там всё нахер!

Оператор 'Джавелина' уже поймал цель в прицел. Он что-то крикнул, чего я не разобрал за звоном в ушах. Раздался глухой хлопок — это сработал вышибной заряд, выбросив ракету из тубуса на несколько метров вперед. Она повисла в воздухе на долю секунды, а затем с ревом включился маршевый двигатель, и ПТУР, оставляя за собой густой шлейф белого дыма, устремился в небо по крутой дуге. Режим атаки сверху. Умное оружие для глупого мира.

Мы все смотрели, затаив дыхание, как огненная точка поднимается к своей высшей точке, а затем начинает пикировать прямо на стеклянный купол диспетчерской вышки. Линда, должно быть, видела ее. Интересно, о чем она подумала в свою последнюю секунду? Если она вообще успела о чем-то подумать.

Взрыв не был громким. Просто яркая вспышка, превратившая всю верхнюю часть башни в огненный шар. Стеклянный купол, бетонные опоры, металлическая рама — все это просто развалилось и полетело в стороны и вниз, на землю. И только потом до нас докатилась слабая звуковая волна. На место смотровой площадки теперь зияла дымящаяся, горящая дыра.

Несколько секунд стояла абсолютная тишина,. Молодой гвардеец смотрел на башню с открытым ртом. Майор Дэвис медленно поднялся на ноги, отряхивая пыль с формы. Он подошел ко мне, и в его глазах больше не было ни тени подозрения. Только суровая деловитость.

— Наблюдаю поражение, — доложил в наушник Джинн. — Движения не отмечено.

— Ваша специалист по связи только что спасла жизнь моим людям, Флетчер, — сказал он ровным голосом. — А может, и нам всем. Заходите. Поговорим внутри.

***

Мы прошли за майором через КПП, оставив позади дымящиеся останки диспетчерской вышки. Воздух был густым от запаха горелого пластика и озона. Солдаты, еще минуту назад готовые нашпиговать нас свинцом, теперь смотрели с каким-то смешанным чувством — облегчением и настороженным уважением. Представление окончилось. Начиналась работа.

Я шел чуть позади Останина, справа, моя рука не отдалялась от рукояти пистолета. Диана по-прежнему сидела в Хамви, но я знал, что она все слышит и видит через камеру у меня на груди.

— Сюда, — бросил Дэвис через плечо, ведя нас к приземистому бетонному зданию штаба. Вокруг были следы недавнего хаоса: гильзы, перевернутый ящик, темные пятна на асфальте, которые не хотелось разглядывать. База была похожа на рану, которую кое-как перетянули жгутом, но она все еще кровоточила.

Внутри пахло казармой — смесь пота, оружейной смазки и дешевого кофе. Нас провели в небольшой кабинет, где на столе стояли две рации, лежала карта местности и дымилась кружка. Дэвис указал нам на пару жестких стульев и сел сам, откинувшись на спинку. Он выглядел уставшим. Очень уставшим человеком, на которого свалилось слишком много дерьма.

— Итак, Росс, — начал он без предисловий, впиваясь взглядом в Максима. — Вы появились из ниоткуда, знаете о снайпере, которого не видит никто из моих людей, и у вас есть 'специалист по связи' с дроном. Документы АНБ я, конечно, видел, но в наше время бумажка стоит меньше, чем патрон. Рассказывайте. Что происходит?

Останин ответил после некоторой паузы. — Происходит то, что вы и сами видите, майор. Полный коллапс. Наше ведомство пыталось спрогнозировать подобный сценарий, но реальность, как обычно, превзошла все ожидания. Мы — автономная группа, наша задача — оценка ситуации на местах, а сейчас и попытка восстановления каналов связи с уцелевшими узлами командования. Если таковые еще существуют. Мы начали работу еще до Импульса.

Я кашлянул. Это был наш наш условный знак — 'не зарывайся'.

— Аэропорт Биллингса был одной из точек на маршруте. Нам нужны были припасы и связь, — сказал Максим.

Дэвис криво усмехнулся, проведя рукой по коротко стриженным волосам.

— Связь… — протянул он. — Я бы душу продал за пять минут внятного эфира. За то, чтобы понять, что творится за пределами этого забора. Вы ведь видели терминалы аэропорта?

— Видели, — коротко ответил я. — Все три. Но один из них был самым… неприятным.

Майор кивнул, его взгляд стал отсутствующим. Он смотрел не на нас, а куда-то сквозь стену, в свои воспоминания. И они были не из приятных.

— Когда ударил этот… Импульс, или как его там, мы все просто вырубились. Не физически. Головы будто ватой набили. Я сидел здесь, в этом самом кресле, и минут десять пытался вспомнить, как меня зовут. А потом началось. Большая часть моих ребят, человек сто пятьдесят, включая полковника, словно обезумели. Они ломанулись в сторону аэропорта. Не все.

Он сделал глоток из своей кружки. Кофе, судя по запаху, был отвратительным.

— Некоторые просто… зависли. Стояли и смотрели в стену. Другие начали повторять одно и то же действие. Сержант на кухне два часа подряд чистил одну и ту же картофелину. А те, кто побежал к терминалу… они были другими. В глазах — пустота и ярость. Они кричали что-то бессвязное и стреляли во все, что движется.

Картина, которую он рисовал, была мне до боли знакома. 'Форматированные' и 'Агрессивные' типы по классификации Джинна. Люди, превратившиеся в сбойные программы.

— Я и еще пятнадцать человек… нас как-то пронесло. Голова трещала, мир плыл, но мы соображали. Мы пытались их остановить. Полковник Уэст просто оттолкнул меня и побежал за остальными. Я слышал стрельбу. Долго. Очень долго. А потом — тишина.

Он замолчал, сжав кулаки. На костяшках побелела кожа.

— Мы забаррикадировались в штабе. Двое суток ада. Те, кто остался на базе, тоже начали меняться. Некоторые стали нападать на нас. Без причины, просто с животной злобой. Нам пришлось… пришлось их нейтрализовать. Это были мои люди, Флетчер. Я знал имя каждого из них.

В его голосе не было жалости к себе. Только сухая, выжженная констатация факта. Этот человек прошел через мясорубку и не сломался. Таким можно доверять. До определенной степени.

— Тех, кто был просто… пустой, мы выгнали за ворота. Они не сопротивлялись. Просто ушли, куда глаза глядят. Остались только мы. Шестнадцать человек на базе, полной оружия, провизии и техники, которую мы не можем использовать. Мы отрезаны от мира. Рации молчат. Спутники молчат. Мы даже не знаем, есть ли еще Соединенные Штаты.

Вот он, момент истины. Его больная точка. И наш ключ к арсеналу.

— Мы можем помочь, — сказал Максим спокойно. — Наш специалист, Диана… она один из лучших экспертов по защищенным системам связи. Если оборудование здесь не превратилось в груду металлолома, она сможет его запустить. Хотя бы на прием.

Майор Дэвис подался вперед, положив локти на стол. В его глазах впервые за все время разговора мелькнула искра надежды. Тусклая, как огонек спички на ветру, но все же надежда.

— Вы серьезно? Вы думаете, это возможно?

— Мы не знаем наверняка, пока не посмотрим, — ответил Максим. — Но это наш лучший шанс. И ваш тоже. Мы поможем вам со связью, а вы поможете нам с ресурсами. Амуниция, провизия и, возможно, еще транспорт. Нам нужно посетить и другие места. Приказ.

Приказ — это был язык, понятный майору. Он откинулся на спинку кресла, задумчиво барабаня пальцами по столу. Оценивал риски. Доверить чужакам доступ к сердцу своей крепости, к узлу связи… Но альтернатива была куда хуже — сидеть здесь в полной изоляции, пока не кончатся патроны или рассудок.

— Ладно, Росс, — наконец произнес он. — Убедили. Ведите своего специалиста. Пусть осмотрит оборудование. Но мои люди будут с вами. И если это какая-то уловка…

— Это не уловка, майор, — сказал я. — Мы с вами в одной лодке. И в ней охренительная пробоина.

***

Майор кивнул, словно сбрасывая с плеч невидимый груз. Он ткнул пальцем в мою сторону, потом в сторону Максима.

— Вы двое, со мной. Зовите своего специалиста. Сержант, остаешься за главного. Никого не впускать, никого не выпускать без моего приказа. И глаз с периметра не спускать.

— Есть, сэр! — рявкнул здоровенный детина с нашивками сержанта, и мы двинулись.

Я вышел на связь.

— Диана, приём. У нас 'зелёный свет'. Готовь инструменты, жди нас у КПП. Конец связи, — мой голос был ровным, без эмоций. Не время для них.

Майор Дэвис вел нас к другому зданию, поменьше штаба, но такому же уныло-бетонному. По пути нам встречались его люди. Их было немного, и все они выглядели… не очень. Кто-то с угрюмым интересом разглядывал нас, кто-то просто сидел на ящике, уставившись в пустоту. Они устали. Они видели слишком много, и теперь их внутренние предохранители просто сгорели. Я знал это состояние. Оно хуже паники, потому что из него нет быстрого выхода. ПТСР. Посттравматическое стрессовое расстройство.

Мы подошли к КПП как раз в тот момент, когда к нему подкатил наш Хамви. Диана вышла из броневичка. На ней был тот же камуфляж, что и на нас, в руках — сумка с инструментами. Она кивнула нам, затем перевела изучающий взгляд на майора.

— Майор Дэвис, — представился он. — Это ваш специалист?

— Диана, — коротко ответила она, не протягивая руки. В этом мире рукопожатия стали опасной роскошью.

— Хорошо, Диана. Пойдемте, — Дэвис развернулся и повел нас к зданию связи. — Но прежде чем вы притронетесь хоть к одному проводу, давайте окончательно проясним условия нашего… сотрудничества.

Он остановился перед массивной стальной дверью, за которой, по всей видимости, и находилось сердце базы. Его взгляд снова стал жестким, деловым. Искра надежды в нем не погасла, но теперь была прикрыта толстым слоем профессионального недоверия.

— Я хочу быть уверенным, что мы правильно друг друга поняли, Росс, — сказал он, глядя на Максима.

Максим собирался что-то ответить в своем обычном стиле, про миссию и общие цели, но я его опередил. Хватит тумана.

— Майор, давайте начистоту, — я шагнул вперед, вставая между ним и Максимом. — Мы не из благотворительного фонда. У нас свои задачи. Диана сейчас зайдет туда и сделает все, чтобы оживить вашу аппаратуру. Если у нее получится, вы получите связь. Вы сможете узнать, остался ли кто-то там, наверху, кто все еще отдает приказы. Вы перестанете быть островом.

Я сделал паузу, давая ему переварить сказанное.

— Это то, что получаете вы. Теперь о том, что получаем мы.

Дэвис скрестил руки на груди.

— Я слушаю, Флетчер.

— Три 'Хаммера'. Из тех, что стоят у вас в парке. Полностью исправные, заправленные под завязку, с полным боекомплектом для установленных на них пулеметов. И все, что мы сможем загрузить в эти три машины из ваших арсеналов и со складов. Оружие, патроны, медикаменты, сухпайки, топливо в канистрах. Все, что посчитаем нужным. Без ограничений.

Воздух застыл. Даже Диана удивленно приподняла бровь. Максим молчал, но я чувствовал, как он напрягся. Да, это была нагло, но не капля в море резервов базы.

Майор молчал с минуту. Его лицо было непроницаемым, как камень. Он взвешивал. На одной чаше весов — шанс прорвать информационную блокаду, получить приказ, понять, что делать дальше. На другой — три боевые машины и гора припасов, отданные непонятным людям в форме АНБ.

— Вы просите слишком много, — наконец произнес он глухо.

— Мы предлагаем то, чего у вас нет и не будет, майор, — парировал я. — Шанс. Вы можете сидеть здесь на своих запасах, пока они не сгниют или пока вас не сожрет какая-нибудь очередная толпа безумцев. А можете рискнуть.

— Нам нужно двигаться дальше, майор, — мягко, но настойчиво добавил Максим. — Наша миссия не заканчивается в Биллингсе. Хорошо оснащенная и мобильная группа АНБ, способная передавать данные, будет куда полезнее для остатков командования, чем изолированная база, пусть и с полным складом. Подумайте об этом.

Это был верный ход. Апелляция к долгу. К структуре. К порядку, которого так не хватало в этом сумасшедшем мире. Дэвис потер подбородок.

— Ладно, — выдохнул он. — Ваша взяла, парни. Но условия такие. Два моих человека будут с вашим специалистом постоянно. Они будут следить за каждым ее движением. Вы же оба… останетесь здесь, под присмотром. И вы не получите ни одного патрона, пока я лично не услышу в динамике рации чей-нибудь внятный голос. Идет?

— Идет, — кивнул я. Это было справедливо.

Дэвис повернулся к Диане.

— Вся аппаратура — ваша. Надеюсь, вы знаете, что делаете.

— Я знаю, что делаю, майор, — ответила Диана с ледяным спокойствием, и в ее голосе было столько уверенности, что даже я на секунду поверил, будто это простая задача.

Он отпер стальную дверь, и мы вошли внутрь. Помещение было небольшим, заставленным стойками с оборудованием. Десятки экранов, сотни мигавших когда-то лампочек, переплетения кабелей. Сейчас все было мертво. Темно и тихо. Пахло пылью и холодным металлом. Технологическая гробница.

Дэвис вызвал двух бойцов. Они встали по обе стороны от двери, молчаливые истуканы с винтовками наперевес. Диана, не обращая на них внимания, скинула сумку на пол и начала осмотр. Она двигалась методично, ее пальцы скользили по панелям, она заглядывала за стойки, проверяла разъемы. Она была в своей стихии.

Мы с Максимом, повинуясь жесту майора, вышли вместе с ним из аппаратной, и Дэвис закурил, предложив сигарету мне. Я отказался.

— Сколько ей нужно времени? — спросил он, выдыхая струю дыма.

— Столько, сколько потребуется, — ответил Максим.

Мы замолчали. Теперь все зависело от нее. От ее знаний, от ее удачи и от того, насколько сильно Импульс поджарил мозги не только людям, но и этой сложной электронике. Я прислонился к стене, чувствуя, как по спине ползет холодок. Мы поставили на кон все.