На экране планшета замерла картинка с дрона. Голографическая схема, наложенная на изображение базы, подсвечивала мертвые зоны, сектора обстрела и оптимальные пути подхода. Красные точки — цели. Синие — мы. Все просто, как в компьютерной стрелялке. Только права на ошибку нет, и сохранений не завезли. Я ткнул пальцем в экран, оставляя жирный след.

— Итак, слушайте сюда. Диана, видишь вон ту пожарную машину у ангара? Это твоя позиция. Двести метров, отличный обзор на КПП. Снимаешь двоих у шлагбаума по моей команде. Одного за другим. Чисто.

Диана кивнула, ее лицо на маленьком экране видеосвязи было сосредоточенным. Она молча проверяла оптический прицел на трофейной 'хеклер-кох'. Профессионал. С ней было легко работать. Мы понимали друг друга без лишних слов.

— Максим, ты остаешься в броневике. Двигатель не глушить. Как только я дам сигнал 'отход' или 'прорыв' — жмешь на газ. Твоя задача — не геройствовать, а подобрать нас при необходимости. Понял?

— Понял, — буркнул он. Вид у него был такой, будто я заставляю его есть лимоны целиком. Ему вся эта военщина была поперек его гуманистической глотки. Но он знал, что спорить сейчас — себе дороже.

— Я захожу с фланга, — продолжил я, ведя пальцем по схеме. — Вдоль забора есть канава, дрон ее показал. Сухая. Пройду до угла периметра. Оттуда до патрульных — метров пятьдесят. Уберу их, пока ты, Диана, будешь разбираться с постом. Потом заходим вместе. Жестянка, держи счет. Сколько их там сейчас видно?

— В данный момент визуальный контакт с пятью целями. Три патрулируют периметр, двое стационарно у КПП, — безэмоционально отчитался Джинн. — Вероятность успеха предложенного плана составляет девяносто два процента, при условии отсутствия у обороняющихся тяжелого вооружения, резервов и скрытых постов.

— Учтем, — бросил я, передергивая затвор своей винтовки. План был хорош. Прост, надежен, как топор. Минимум риска, максимум эффективности. Мы заберем у них все, что нам нужно, и исчезнем. В этом новом мире только так и можно было выжить. Или ты, или тебя. Третьего не дано.

Мы уже собирались выходить, когда Джинн снова подал голос. Только на этот раз в его синтезированной речи проскользнула какая-то новая, почти человеческая нотка. Колебание.

— Обновление информации. Я должен представить альтернативный сценарий, — произнес он.

Я замер с рукой на ручке двери 'Хамви'.

— Какой еще, к черту, 'альтернативный сценарий'? Некогда в бирюльки играть. У нас есть рабочий план.

— Мой анализ поведения караульной смены выявил аномалии, несовместимые с известными моделями когнитивного поражения, — продолжал Джинн, игнорируя мое раздражение. — Они общаются. Используют сложные жесты. Их циклы патрулирования не являются примитивным повторением. Они реагируют на окружение адекватно. Например, три минуты назад один из них спугнул птицу и проследил за ее полетом. Пораженные типа 'Повторитель' на такие реакции не способны.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросила Диана, опуская винтовку. В ее голосе проснулся интерес.

— Я хочу сказать, что с вероятностью в восемьдесят семь процентов эти индивидуумы сохранили высшие когнитивные функции на уровне, сопоставимом с вашим. Степень их поражения, если она и есть, минимальна. Возможно, не превышает вашу, Александр.

Последняя фраза ударила как пощечина. Я молча уставился на планшет, где эти пятеро продолжали свой неспешный танец караульной службы. Жестянка сравнивала меня с ними. С потенциальными трупами, которых я собирался пустить в расход через пять минут.

— И что ты предлагаешь? Подойти и спросить, как у них дела? — ядовито процедил я.

— Именно, — невозмутимо ответил Джинн. — Я предлагаю вступить в переговоры.

Максим встрепенулся. В его глазах зажегся огонек надежды, который я так ненавидел. Он всегда цеплялся за самые призрачные шансы избежать насилия. Словно забыл, в каком мире мы живем.

— Саша, он прав! — подал голос Максим. — Если есть хоть малейший шанс… Мы не можем просто убивать всех подряд. Они выглядят… нормально. Может, с ними можно договориться?

— 'Нормально' — самое опасное слово в нашем лексиконе, — отрезал я. — Нормальный пять минут назад может всадить тебе нож в спину. Мы это уже проходили.

— Но у нас есть то, что им может быть нужно, — не унимался Джинн. — Этот узел связи защищен лучше гражданского, но он не работает. Эфир чист. Диана обладает компетенциями для диагностики и ремонта сложных радиоэлектронных систем. Это ценный актив. Мы можем предложить бартер: ее работа по восстановлению связи в обмен на доступ к их складам. И мы получим связь тоже.

Я посмотрел на Диану. Она задумалась, покусывая губу. Ее прагматичный ум взвешивал риски и выгоды. Она не была наивным мечтателем, как Максим.

— В его словах есть логика, Саша, — наконец произнесла она. — Если они действительно контролируют базу, то связь для них очень важна. Сами они её восстановить не смогли, а я могу попытаться. Наше предложение может показаться им интересным.

— А может и не показаться, — прорычал я. — Может, они просто заберут специалиста, а нас пустят на удобрения. Безоружными. Это армейская база. У них там внутри может быть целый батальон.

— Тепловые сканеры по-прежнему показывают только пятнадцать источников тепла на всю территорию, — парировал Джинн. — Вероятность наличия скрытого многочисленного гарнизона — менее четырех процентов. Риск переговоров оценивается как высокий, но потенциальная выгода превышает его. Успешные переговоры сэкономят нам боеприпасы и время, а также дадут доступ к ресурсам, которые мы не сможем взять силой.

Я захлопнул дверь 'Хамви' с такой силой, что машина качнулась. Прошелся взад-вперед по пыльной земле, пытаясь унять клокочущую внутри ярость. Все было так просто. Враг. План. Победа. А теперь этот электронный философ все усложнил. Он забросил в отлаженный механизм сомнение. И самое паршивое, что его доводы звучали чертовски разумно.

Если Джинн прав, и они такие же, как мы… это меняло все. Убивать опасных безумцев — это одно. Это как зачистка территории от опасных животных. Но хладнокровно расстреливать солдат, просто потому что они стоят на пути… Даже для меня это было слишком. Не потому что я вдруг стал паинькой, а потому что это глупо. Это бессмысленная трата ресурсов. И патронов, и людей.

И ещё, если быть честным до конца — они могли размотать нас. Пятнадцать нормально соображающих гвардейцев, отлично вооруженных, на своей территории — если мы не сможем убрать караульных незаметно. если они поднимут тревогу, если обнаружат нас на своей территории… Да я спятил! Меня обдало холодом изнутри так, что я передернулся от отвращения к самому себе. Болван! Всё более очевидно. что меня зацепило Импульсом серьёзнее, чем я надеялся.

На душе стало отвратительно.

Я остановился и снова посмотрел на изображение с дрона. Пятеро парней. Охраняют свою маленькую крепость посреди рухнувшего мира. Делают то, что умеют. То, чему их учили. Может, они и есть тот самый островок порядка, который мы ищем?

Или просто ловушка.

— Ладно, — я выдохнул. — Похоже, я кое-что упустил. Дайте подумать.

***

Тревожно молчание команды давило. Максим сверлил меня взглядом, в котором смешались облегчение и тревога. Диана просто молча ждала, ее лицо было непроницаемым, как у игрока в покер. Даже Джинн притих, его процессор, видимо, переваривал новый массив данных, где человеческая иррациональность была главной переменной. Я же чувствовал себя канатоходцем, который только что добровольно шагнул с надежного каната на тонкую паутинку. Переговоры. Я почему-то в принципе забыл о существовании переговоров

— Что ты упустил, Саша? — голос Максима прорезал тишину. Он все еще не верил, что я свернул с пути войны.

— Я прямо сейчас понял, что атаковать в лоб пятнадцать мужиков, которые, в отличие от нас, сидят на своей базе, за стенами и с полными арсеналами — это идиотизм, — отрезал я, не глядя на него. — Ты этого хотел? Да, у меня проблемы с мозгами! И еще неизвестно, насколько вменяем лично ты. Думаю, Импульс в разной степени затронул всех, норрмальных людей тут е осталось! Хотел поговорить с ними? Вот и будем говорить. Только не как сталкеры с большой дороги, а как… официальные лица.

Мои пальцы сами собой полезли во внутренний карман тактической куртки. Туда, где уже почти неделю лежал плоский, запечатанный конверт из плотной бумаги со стилизованным изображением косатки, выпрыгивающей из воды.

Внутри лежала тонкая папка из ярко-оранжевого пластика. Я вытащил ее и бросил на приборную панель перед Максимом. Он удивленно уставился на нее, потом вспомнил.

— Меняем прикрытие? — спросил он.

— Да, ответил я. — План 'Барбарис'. На случай, если бы нам пришлось контактировать с местными властями без лишнего шума. Надеялся, никогда не пригодится.

Диана наклонилась вперед с заднего сиденья, чтобы лучше разглядеть. На ее лице на секунду промелькнуло удивление, тут же сменившееся пониманием.

— Агентство Национальной Безопасности? Серьезно? — она взяла одно удостоверение. — Узнаю родную Контору.

— Майкл Росс, получите свои документы, — усмехнулся я, забирая у нее пластиковую карточку и протягивая Максиму. — Ты у нас будешь руководитель Шестого Департамента АНБ Майкл Росс. А я твой полевой агент прикрытия, Рик Флетчер. Прибыли в Монтану ещё до Импульса для проверки безопасности стратегических объектов связи. Вот сопроводительное письмо. Застряли, как и все. Пытаемся восстановить командную цепочку.

Максим вертел в руках пластиковую карточку со своим новым лицом и именем.

— Я не смогу… Я не служил в армии. Они же сразу поймут, — пробормотал он.

— Ты — ученый и администратор, — я ткнул пальцем в его сторону. — Белый воротничок. Говори с ними о том, что знаешь. Протоколы, шифрование, помехозащищенность. Задавай умные вопросы. Веди себя как заносчивый столичный хлыщ, которому все должны по определению. У тебя это отлично получится, даже играть не придется. Всю грязную работу по переговорам беру на себя. Твоя задача — авторитетно молчать и иногда вставлять что-нибудь заумное.

— Вероятность того, что данная легенда будет принята персоналом базы, составляет семьдесят четыре процента, — вмешался Джинн. — Психологически они будут предрасположены к сотрудничеству. Им нужна связь и хоть какая-то надежда.

Я кивнул, довольный его анализом. Жестянка сегодня была на моей стороне.

— Но наши акценты… — начала Диана.

— В АНБ кто только не служит. Мы из группы по связи и кибербезопасности. — Твоя задача на время переговоров, Диана, сидеть в машине и держать палец на гашетке пулемета. Если что-то пойдет не так, у тебя будет лучшая позиция. Джинн выведет тебе картинку с дрона. Будешь нашими глазами и, если понадобится, нашей карой небесной.

Она кивнула. План ей нравился. Он был дерзким, но продуманным. В ее стиле.

Максим все еще выглядел несчастным. Он переводил взгляд с удостоверения на меня, потом на схему базы на экране планшета. В его голове шла борьба между желанием избежать кровопролития и отвращением ко лжи. Классический Максим. Весь из противоречий.

— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Я попробую. Но если они…

— Если они попытаются нас взять, я начну стрелять первым, — закончил я за него. — И тогда мы просто уйдём по их трупам. А ты, Диана, превратишь их КПП в решето. А если мы… не сможем уйти, то уходи сама. Потом по обстановке решишь. Договорились?

Оба кивнули. Напряжение немного спало, сменившись деловой сосредоточенностью. Мы не просто собирались идти на переговоры. Мы готовили спецоперацию. И это я умел лучше всего.

— Тогда учи роль, — скомандовал я. — Даю двадцать минут до начала спектакля. И помни, Максимо… ты временно не Максимо. Ты Майкл Росс. И ты здесь главный. Убирай документы на имя Ортиса и веди себя соответственно.

Я смотрел на Максима, который с видом мученика осваивал свою новую личность, и с трудом сдерживал усмешку. Его лицо выражало вселенскую скорбь, будто его заставляли не хитрить во спасение, а топить котят.

— Соберись, пожалуйста. Ты Майкл Росс, руководитель Шестого Департамента АНБ. Повтори.

— Майкл Росс, — выдавил он, морщась. — руководитель Шестого Департамента АНБ. Это звучит глупо.

— Глупо звучит: 'Это совсем не то, что ты подумала! ', когда жена застала мужика в постели с лучшей подругой. — отрезал я. — А твоя должность звучит солидно. Ты здесь главный. Я — твой полевой агент, Рик Флетчер. Придан тебе для охраны. Говорить буду в основном я. Твоя задача — смотреть на всех как на идиотов, изредка кивать и вставлять что-то про 'протоколы безопасности' или 'восстановление цепи командования'. Понял?

Он кивнул, но вид у него был такой, словно он только что проглотил ежа. Вся его натура гуманиста и правдоруба восставала против этого маскарада. Но инстинкт самосохранения, к счастью, оказался сильнее. Он взял протянутое мной удостоверение на имя какого-то выдуманного Ортиса, которое я использовал до этого, и сунул его во внутренний карман куртки, а свое, на имя Росса, наоборот, во внешний, нагрудный.

— А чем занимается Шестой Департамент АНБ? — спросил он. — За что я отвечаю там?

— А это, мистер Росс, государственная тайна, — засмеялась Диана. — Структура АНБ так сильно засекречена, что они сами иногда путаются в зонах ответственности. Так что тебя об этом на базе не спросят. А если спросят, ты не имеешь право отвечать им.

— Я рекомендую скрыть мой терминал, — раздался из планшета спокойный голос Джинна. — Мое присутствие может вызвать непредсказуемую реакцию. Однако для сбора данных мне необходим визуальный контакт от кого-то из вас. Предлагаю снова использовать экшн-камеру.

Максим достал из рюкзака камеру. Его пальцы дрожали, когда он пытался прикрепить ее к разгрузке на груди.

— Дай сюда, руководитель, — проворчал я, отбирая у него камеру. — Сломаешь еще. Защелкнул крепление одним движением. Своего рода удаленный глаз. Отличная идея, кстати. Это давало Джинну полный обзор, не раскрывая его присутствия. Не зря он квантовый, мыслит нестандартно. — Вот так. Теперь наш электронный друг будет видеть все твоими глазами. Постарайся не закрывать ее руками. И вообще, держись максимально уверенно.

— Постараюсь, — буркнул Максим.

— Ты просто представь, что Диана разнесет в пыль своими мини-снарядами всё, что будет тебе угрожать. И поймешь, что все основания для уверенности у тебя есть.

Я заметил, что Макса действительно отчасти воодушевила эта мысль. Что ж, хорошо, что сработало. Нас так всегда при высадке любили приободрить: «Ребята, не переживайте. Если что-то пойдет не так, мы всегда можем скинуть на врага ядрён-батон».

— С вероятностью восемьдесят один процент, — внезапно вклинился Джинн в нашу внутреннюю связь, его голос был, как всегда, бесстрастным, — данная стратегия будет успешна, учитывая текущее психоэмоциональное состояние представителей Национальной гвардии. Их потребность в надежде перевешивает потенциальную подозрительность к нашим акцентам.

— Отличная работа, железяка, — пробормотал я, улыбнувшись. — Хоть на тебя можно положиться.

Диана, тем временем, уже заняла место наводчика в Хамви. Ее пальцы лежали на рукоятке пулемета, взгляд прищурен, как у орла, высматривающего добычу. Она проверяла сектор обстрела, кивая себе. Я прекрасно знал, что она не подведет. С ней за пулеметом и с дроном Джинна мы были прикрыты, насколько это вообще сейчас возможно в этом безумном мире. Тяжелый, грохочущий звук пулеметной ленты, когда она подтягивала ее к приемнику, был самым успокаивающим звуком из всех, что я слышал за последние дни. Хоть что-то работает так, как надо.

Я повернулся к Диане. Пулеметная лента уходила в приемник. Лицо Дианы было абсолютно спокойным. Она была в своей стихии.

— Диана, ты наш ангел-хранитель. Прикрой нас.

Она не ответила, лишь коротко кивнула. Этого было достаточно. Я ей доверял. Может, даже больше, чем себе. Она не сомневалась, не рефлексировала.

— Джинн, постоянный доклад по обстановке нам в уши. Малейшее подозрительное движение — мы должны знать.

— Принято. Дрон на позиции. Визуальный контроль над периметром установлен. Десять тепловых сигнатур внутри базы, пять снаружи, — отчеканил ИИ.

Пришло время. Я вытащил из вещмешка белую футболку, когда-то принадлежавшую какому-то бедолаге, и намотал ее на ствол своей винтовки. Импровизированный белый флаг. Символ, который, я надеялся, еще не потерял своего значения в этом свихнувшемся мире.

— Поехали, Майкл. Твой выход.

Дверь 'Хамви' со скрипом отворилась, выпуская нас в залитый солнцем, мертвый мир. Воздух пах пылью и тленом. Мы медленно пошли в сторону КПП, я чуть впереди, Максим — на полшага сзади, как и положено охраняемому лицу. Винтовку с белой тряпкой я держал наперевес, демонстративно, чтобы ее было видно издалека.

Сто метров. Пятьдесят.

Каждый шаг отдавался гулким эхом в моей голове. Я чувствовал себя мишенью в тире. Спиной ощущал невидимый взгляд Дианы и холодный объектив пулемета. А в ухе звучал бесстрастный голос Джинна.

— Обнаружены пять человек у КПП. Еще десять внутри караульного помещения. Вооружены стандартным армейским огнестрельным оружием: карабины М4, пистолеты М9…

— Вас заметили. Двое у шлагбаума. Поднимают оружие, но не целятся. Третий внутри караульного помещения что-то говорит по полевому телефону. Реакция стандартная.

Я видел их. Фигуры в камуфляже замерли, наблюдая за нашим приближением. Их позы были напряженными, но не враждебными. Они были настороже, как и положено солдатам на посту. Я мельком глянул на Максима. Он шел, выпрямив спину, подбородок чуть вверх. Выглядел почти как настоящая шишка, если не считать бледности.

— Держись, Майкл, — прошептал я. — Ты отлично справляешься.

— В ухо вполз голос Дианы, тихий, но четкий: 'Вижу их. Директриса свободна, держитесь чуть левее'.

Я поднял свободную руку, показывая пустые ладони.

Мы подошли на расстояние крика. Один из гвардейцев шагнул вперед, винтовка наизготовку, но не направлена на нас.

— Стоять! Назовите себя!

Представление началось.