— Принято, Александр. Активирую двух дронов с оптическим и тепловизионным сенсорами. Расчетное время облета периметра — двенадцать минут, — отозвался бесстрастный голос из динамика.

Максим рядом со мной поежился. Он до сих пор не привык к моей манере выражаться.

— Нельзя так говорить, Саша. Там были люди.

— Были, — согласился я. — А теперь это просто биологический материал, создающий тактические трудности. Привыкай, профессор. Чем быстрее, тем дольше проживешь.

Привычный тихий гул, и два небольших квадрокоптера взмыли в воздух, словно пара хищных стрекоз, и устремились к периметру аэропорта. На планшете Дианы появилось изображение с первой камеры — дрожащее, но быстро стабилизировавшееся. Картинка была серой и безжизненной. Въезд на территорию представлял собой настоящее кладбище техники. Полицейские машины, пожарный грузовик, пара гражданских пикапов — все они были свалены в кучу, образуя баррикаду. Многие машины обгорели, их корпуса были испещрены пулевыми отверстиями. Между ними валялись тела. Полицейские, гражданские. Все смешались в последнем, отчаянном спазме насилия.

— Похоже, здесь пытались держать оборону, — пробормотала Диана, увеличивая изображение. — Или, наоборот, не выпускали кого-то. Судя по расположению тел, стреляли и снаружи, и изнутри.

— Все против всех, — заключил я. — Классика жанра. Когда у девяноста пяти процентов населения слетает прошивка, не стоит ждать осмысленных действий. Это был просто человеческий муравейник, который кто-то очень сильно пнул.

Дрон плавно обогнул баррикаду и полетел дальше, вдоль подъездной дороги к главному терминалу. Картина не менялась, только становилась масштабнее. Десятки брошенных машин, распахнутые двери, разбросанный по асфальту багаж. И тела. Они были повсюду. У входа в терминал их было особенно много. Дрон завис перед огромными стеклянными дверями, вернее, тем, что от них осталось. Стекла были выбиты, а за ними… За ними был ад.

— Джинн, дай картинку изнутри, — попросил Максим сдавленным голосом.

Дрон осторожно влетел в разбитый проем. Зал ожидания, некогда светлый и просторный, превратился в склеп. Сотни тел лежали на полу, сидели в креслах, скорчились за стойками регистрации. Полицейские, охрана аэропорта, служащие авиакомпаний, пассажиры с детьми. Все они стали участниками и жертвами бойни, которую невозможно было осмыслить. Хаос в чистом виде. Некоторые тела были в форме Национальной гвардии. Значит, армия тоже была здесь и тоже утонула в этом безумии. Братская могила размером с футбольное поле.

Ад на земле.

— Анализ показывает участие минимум четырех фракций: полиция Биллингса, Национальная гвардия Монтаны, служба безопасности аэропорта и неорганизованные группы гражданских лиц, — констатировал Джинн с ледяным спокойствием. — Общее число погибших в здании терминала оценивается в 2500-3000 человек. Расположение тел и следы воздействия оружия показывают, что здесь шел бой всех со всеми с последующим пожаром. Признаков живых людей не обнаружено.

— Они убивали друг друга, — прошептал Максим. — Просто… убивали.

— А чего ты ждал? — Я не мог удержаться от сарказма. Это была защитная реакция. — Что они возьмутся за руки и споют 'Кумбаю'? Импульс стер с их жестких дисков все, кроме базовых инстинктов. Страх, агрессия, голод. Добро пожаловать в мир без сценария, Макс.

— Осмотри парковку для служебного транспорта, Джинн, — вмешалась Диана, видимо, решив сменить тему. — Особенно ту часть, что примыкает к базе Нацгвардии.

Второй дрон, до этого облетавший взлетные полосы, изменил курс. На экране появилась служебная парковка, заставленная белыми фургонами и пикапами. И вот там, в стороне от основной массы машин, стояло то, что заставило мое сердце забиться чуть быстрее. Три военных 'Хамви', точно таких же, как наш, только без самодельного прицепа. Они стояли в ряд, будто готовились к выезду. Двери двух из них были открыты. Рядом лежали тела гвардейцев.

— Джинн, увеличь изображение. Второй автомобиль — скомандовал я, подавшись вперед. Мои пальцы сжали холодный металл винтовки.

Камера послушно приблизилась. И я увидел их. Металлические ящики, окрашенные в оливковый цвет. Короба с патронами для крупнокалиберного пулемета M2 Browning. Судя по всему, нетронутые. На крыше одного из 'Хамви' стоял пулемет, и лента, уходящая в короб, выглядела почти полной.

Это был джекпот.

— Бинго, — выдохнул я. — Кажется, наша проблема с боеприпасами на некоторое время решена.

— Анализирую, — тут же вставил Джинн. — Визуальное сканирование подтверждает наличие минимум трех стандартных коробов с лентами по сто патронов калибра .50 BMG в каждом. Вероятность сохранности боеприпасов — девяносто семь процентов.

Триста патронов. Триста чертовых патронов. После двух последних выстрелов, что остались у нас, это было целое состояние. Это была жизнь. Это была возможность говорить с этим миром на единственном понятном ему языке.

— Мы должны забрать их, — сказал я твердо, переводя взгляд с планшета на дорогу, ведущую к аэропорту. — Прямо сейчас.

— Это опасно, — возразил Максим. — Там может быть кто угодно. Мы не знаем, что происходит внутри зданий.

— А сидеть здесь и ждать у моря погоды — безопасно? — парировал я. — Те реликты, с которыми мы столкнулись в поселке, не испарились. Есть и другие. Без боеприпасов к основному оружию наш бронированный грузовик — просто большая и медленная мишень, хоть и твёрдая. Диана, что скажешь?

Она задумчиво смотрела на экран, где застыло изображение заветных ящиков.

— Александр прав. Риск оправдан. Нам не стоит двигаться дальше без боезапаса для пулемета. Нужно разработать план. Аккуратный и быстрый. Заехать, забрать короба и убраться оттуда до того, как нас заметят.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение последних часов сменяется холодным азартом. План был прост, как мычание. А простые планы в этом мире работали лучше всего. Перед нами лежал мертвый аэропорт, набитый трупами и ресурсами. И мы собирались взять то, что нам было нужно.

***

— Ну что, поехали за покупками? — Я захлопнул дверцу нашего 'Хамви'. — Распродажа в честь конца света. Все бесплатно.

Максим ничего не ответил, только бросил на меня тяжелый взгляд и сел на свое место. Диана уже сверялась с картой на планшете, ее лицо было непроницаемым, как у игрока в покер. Она была профи, и это успокаивало. В этом мире профессионализм ценился куда выше душевных качеств. Душевные качества здесь чаще всего приводили на тот свет.

Двигатель взревел, и наша бронированная коробка на колесах, тяжело переваливаясь, покатилась вниз по склону. Тишина, до этого казавшаяся абсолютной, взорвалась рокотом дизеля. Любой, кто был в радиусе километра, теперь знал, что мы здесь. Но выбора не было. Тащить на себе трехсоткилограммовый запас патронов — удовольствие сомнительное.

Баррикада из машин у въезда вблизи выглядела еще более удручающе, чем с холма. Развороченные полицейские 'форды', обугленный остов пожарной машины, пикап, в лобовое стекло которого кто-то разрядил весь магазин. И трупы. Подсохшие, почерневшие мумии в истлевшей форме и гражданских обносках. Когда мы подъехали ближе, в салон ворвался запах. Сладковатый, тошнотворный смрад тысяч разлагающихся тел, смешанный с гарью и запахом пролитого бензина. Это был запах смерти в промышленных масштабах.

— Черт, — выдохнула Диана, прикрывая нос рукавом куртки.

Максим закашлялся, его лицо приобрело нездоровый зеленоватый оттенок. Даже я, повидавший всякое, почувствовал, как к горлу подкатывает желчь.

— Настоятельно рекомендую использовать средства индивидуальной защиты органов дыхания, — сказал в гарнитуре голос Джинна.

— Гениально, — прохрипел я. — Где я тебе их возьму? Противогазы в прицепе, но пока мы их достанем…

— Необязательно. Пожарный автомобиль, входящий в состав баррикады, модель 'Pierce Velocity'. В боковых отсеках должны находиться дыхательные аппараты со сжатым воздухом для спасателей. Вероятность их сохранности — восемьдесят два процента. Кислородные маски с баллонами.

Я посмотрел на Диану. Она поняла без слов. Кивнула, взяла свою винтовку и приготовилась.

— Я прикрою. Максим, не высовывайся.

Я выскользнул из машины, и вонь ударила с новой силой, забивая легкие. Мир вокруг казался нереальным. Мертвая тишина, нарушаемая лишь гудением нашего двигателя, и этот всепроникающий запах. Я добрался до пожарной машины, стараясь не смотреть на застывшую в кабине фигуру. Дернул за ручку бокового отсека, и дверца со скрежетом поддалась.

Джинн не ошибся. Внутри, в специальных креплениях, висели четыре дыхательных аппарата. Я схватил два, еще два оставил Диане, которая уже бежала ко мне. Через минуту мы вернулись в 'Хамви', таща за собой добычу. Надеть маски было делом техники. Шипение воздуха, поступающего из баллона, отрезало меня от внешнего мира. Сладковатый привкус кислорода после удушливой вони показался манной небесной. Мир сузился до пространства за стеклом маски и приглушенного звука собственного дыхания.

— Теперь за работу, — мой голос прозвучал глухо. — Максим, остаешься за рулем. Медленно толкай вон тот синий седан. Нам нужен проход шириной в три метра.

Максим, уже в маске, молча кивнул. 'Хамви' медленно тронулся. Стальной бампер уперся в бок полицейской машины. Раздался чудовищный скрежет рвущегося металла. Автомобиль нехотя подался в сторону, царапая асфальт. Мы повторили маневр еще дважды, расталкивая искореженные останки цивилизации. Проход был готов. Грязный, узкий, но достаточный.

— Отлично. Теперь к нашей главной цели. Джинн, веди, — скомандовал я, и мы двинулись вглубь территории аэропорта. Проехали мимо главного терминала, этого стеклянного мавзолея, набитого мертвецами. Зрелище было апокалиптическим. Даже через стекло маски казалось, что воздух здесь сгустился от горя и безумия.

Служебная парковка оказалась в стороне, за грузовым терминалом. И вот они, три 'Хамви' Национальной гвардии. Все как на картинке с дрона. Два с открытыми дверями, рядом тела. Мы остановились в десяти метрах.

— Диана, останься у пулемета. Макс, со мной. Быстро, — бросил я и выпрыгнул наружу.

Мы подбежали ко второму 'Хамви'. Ящики. Оливково-зеленые, с желтыми трафаретными надписями. Я подцепил один. Тяжелый. Килограммов тридцать, если не больше. Хороший, правильный вес.

— Хватай второй, — скомандовал я Максиму.

Он, не говоря ни слова, ухватился за ручки. Его явно мутило от всего происходящего, но он держался. Мы перетащили три ящика в наш 'Хамви' и сгрузили их на пол. Триста патронов. Целое состояние. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки азарта. Это была не просто амуниция. Это был наш страховой полис.

— Готово, — выдохнул я, снимая маску. Дышать было все еще мерзко, но терпимо.

Я запрыгнул на крышу и открыл крышку пулеметного короба. Последние два патрона одиноко висели на конце ленты. Я выдернул ее и отбросил в сторону. Затем вскрыл один из ящиков. Внутри, аккуратно уложенная змейкой, лежала новенькая лента. Медные гильзы и стальные сердечники тускло поблескивали. Я подхватил конец ленты и с лязгом вставил его в приемник пулемета. Протянул, щелкнул затвором. Все. Орудие было заряжено и готово к бою.

— Вот теперь можно и поговорить, — пробормотал я, похлопав по холодному стволу 'Браунинга'. — Ещё бы помнить, сколько патронов остается в ленте.

Спрыгнув на землю, я заглянул в салон.

— Все в машину. Следующая остановка — узел связи. Посмотрим, что там можно найти, кроме трупов.

Мы тронулись, оставив позади опустошенные 'Хамви' и их мертвых владельцев. Мы приехали в это царство мертвых слабыми и почти безоружными. А уезжали с силой, способной перекроить местный ландшафт. В этом новом мире только так и можно было выживать. Брать то, что плохо лежит. Особенно если это плохо лежащее может спасти твою жизнь.

***

Мы катили по летному полю, мимо застывших лайнеров, похожих на гигантских доисторических птиц, павших от неведомой болезни. Стальные туши с логотипами 'Delta' и 'United' стояли в идеальном порядке, словно ждали пассажиров, которые уже никогда не придут. Воздух в масках был чистым, но я все равно чувствовал фантомный привкус гнили. Наша бронированная коробка казалась единственной живой вещью в этом царстве некроза.

Узел связи оказался приземистым бетонным зданием без окон, в стороне от главного терминала. Типичная военная архитектура, рассчитанная на то, чтобы пережить непрямое попадание. Но она не была рассчитана на то, что враг окажется внутри.

— Тормози, — скомандовал я Максиму. — Дальше пешком.

Машина остановилась за углом грузового ангара. Я спрыгнул на бетон, Диана последовала за мной. Максим остался за рулем, его лицо за стеклом маски было напряженным. Он ненавидел такие моменты, когда наука и логика уступали место грубой силе и инстинктам. Для меня же это была привычная среда.

Стальная дверь в узел связи была не просто открыта — ее вырвали с куском стены, словно гигантским консервным ножом. Края металла были оплавлены и выгнуты наружу. Рядом валялись два тела в форме Национальной гвардии, неестественно скрученные, почерневшие.

— Взрывчатка, — констатировала Диана, осматривая пролом. — И довольно мощная.

— Кто-то очень хотел попасть внутрь. Или наружу, — пробормотал я, вскидывая винтовку.

Мы вошли. Внутри царил мрак, разгоняемый лишь лучами наших фонарей. И тишина. Глухая, давящая, в которой пылинки, танцующие в лучах, казались оглушительно громкими. Пахло не мертвечиной, а горелым пластиком, озоном и порохом. Запах короткого, но яростного боя.

Помещение было разгромлено. Серверные стойки, которые должны были гудеть, обрабатывая потоки данных, были прошиты пулями. Экраны мониторов ощерились рваными дырами. Повсюду валялись гильзы, осколки, куски бетона и… тела. Десятки тел. Гвардейцы, полицейские из охраны аэропорта. Они лежали вперемешку, в позах отчаянной обороны и яростной атаки. Кто-то стрелял в спину своему вчерашнему коллеге. Кто-то, судя по всему, предпочел последнюю гранату плену. Стены были испещрены следами от пуль и осколков. На одной из них застыл бурый веер — все, что осталось от человека, стоявшего слишком близко к эпицентру взрыва.

Хаос в чистом виде.

— Что тут, черт возьми, случилось? — голос Максима, усиленный гарнитурой, прозвучал тихо и растерянно. Он вошел следом за нами, его фонарь нервно метался по стенам.

— Дележка власти, — ответил я, не опуская оружия. — Одни хотели контролировать связь, другие не согласились. Стандартная история. В итоге все проиграли.

Диана подошла к одной из уцелевших консолей. Провела пальцем по металлической поверхности, смахнув толстый слой пыли и копоти. Ее лицо было непроницаемым.

— Все мертво. Энергии нет. Даже если бы она была, основное оборудование уничтожено. Похоже на работу термобарической гранаты. Здесь больше нечего ловить.

Максим сокрушенно вздохнул. Вся эта вылазка, весь этот риск — и все впустую. Его плечи поникли. Он так надеялся найти здесь хоть какую-то ниточку, ведущую во внешний мир.

— Анализ подтверждает, — вмешался Джинн. — Оборудование выведено из строя на девяносто девять целых и семь десятых процента. Восстановлению не подлежит. Рекомендую покинуть помещение. Конструкция здания имеет скрытые повреждения.

— Спасибо за совет, жестянка, — проворчал я. — Мы как раз собирались тут разбить лагерь.

Мы вышли наружу, обратно в мир мертвых самолетов и всепроникающей вони. Сняли маски. После спертого воздуха разгромленного бункера даже этот отравленный мир казался глотком свободы.

— И что теперь? — спросил Максим. Он смотрел на меня, ожидая решения. В его глазах читалась усталость и разочарование.

— Теперь надо думать. Должны быть и другие узлы связи. Резервные.

— База Национальной гвардии, — снова подал голос Джинн. — В юго-восточной части аэропорта. У них должен быть собственный, автономный узел связи, защищенный по военным стандартам. Вероятность его сохранности — семьдесят восемь процентов.

Это был шанс.

— А что насчет охраны? Не думаю, что они оставили такое место без присмотра, — спросила Диана, перезаряжая винтовку. Чисто рефлекторное движение.

— Я уже провел разведку с помощью дрона, пока вы осматривали руины, — сообщил Джинн. — Территория базы не имеет видимых разрушений. Однако периметр охраняется. На главном въезде, у КПП, находятся пятеро гвардейцев. Еще десять человек зафиксированы в караульном помещении.

— Пятнадцать человек, — я прикинул расклад. — И это только те, кого увидел дрон. Внутри могут быть еще.

— Это маловероятно, — возразил Джинн. — Тепловые сканеры не показывают других источников тепла в зданиях. Похоже, база практически пуста. За исключением этой группы у входа.

— Покажи, — потребовал я.

На экране планшета Максима появилось изображение с дрона. Четкая, стабильная картинка с высоты птичьего полета. База выглядела как оазис порядка посреди всеобщего хаоса. Аккуратные казармы, ровные ряды ангаров, чистый плац. И КПП. Пятеро в камуфляже. Они не слонялись без дела, не палили в воздух. Двое стояли у шлагбаума, еще трое патрулировали небольшой участок периметра. Их движения были слаженными, профессиональными. Они не были похожи на тех безумцев, которых мы встретили в городе. Они выглядели как солдаты на посту.

— Они не похожи на пораженных, — тихо сказала Диана, всматриваясь в экран.

— Внешность обманчива, — отрезал я. — Они могут быть 'форматированными' или еще какой-нибудь дрянью. Но одно ясно — они контролируют вход.

Максим увеличил изображение, сфокусировавшись на лицах гвардейцев. Они были спокойны. Один из них даже курил, лениво выпуская дым. Никакой паники, никакой агрессии. Просто люди, делающие свою работу.

Странно.

Слишком спокойно для этого мира.

— У нас полный боекомплект к пулемету, — я похлопал по броне нашего 'Хамви'. — Мы можем их размотать.

— Или поговорить, — возразил Максим.

Я посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Поговорить? Макс, ты видел, что стало с теми, кто пытался договориться в узле связи? Их кости соскребают со стен. Это солдаты. Они будут стрелять, как только мы появимся в зоне видимости.

— Джинн, оцени их поведение, — попросил Максим, игнорируя меня.

— Анализирую… Их действия соответствуют стандартному протоколу несения караульной службы. Уровень агрессии минимален. Когнитивные отклонения в поведении не зафиксированы. Они ведут себя… нормально.

'Нормально'. В этом мире слово 'нормально' звучало как приговор. Оно означало непредсказуемость. Означало, что простые решения больше не работают.

Я снова посмотрел на экран. Пятеро солдат, охраняющих вход в возможно нетронутую сокровищницу. За ними — наша цель. Связь. И, скорее всего, оружие, припасы, топливо. Все, что нужно для выживания.

— Ладно, — задумался я. –Джинн, дай мне тактический расклад по территории. Все подходы, мертвые зоны, огневые точки.

Я решил прикинуть вариант штурма этой сладкой цели.