Я перелез через низкий бетонный фундамент ограды и оказался между забором и длинным гаражом. Проход был узкий, заваленный досками, ржавыми трубами и кусками арматуры. Впереди находился Равиль. Он лежал за плитами, прижатый огнём с двух сторон.
— Сюда! — крикнул я.
Он дождался, когда стрелки перезарядятся, вскочил и пробежал несколько метров. Следом ударили сразу два автомата. Пули застучали по плитам и воротам гаража. Равиль упал рядом со мной, прокатился по грязи и замер.
— Задело?
— Нет.
— Тогда чего лежишь?
— Отдыхаю. Утомили.
На его куртке от плеча до пояса тянулась грязная полоса, с правой стороны был вырван клочок ткани. Под ним показался свитер, но крови я не увидел.
— Сколько патронов?
— Пять.
— У меня тоже пять.
— Богато живём.
С другой стороны гаража послышались голоса. Нас обходили не меньше четырёх человек. Ещё двое двигались от ворот. Остальные оставались во дворе, постепенно сжимая кольцо. Я выглянул из-за фундамента. Увидел человека с двустволкой, выстрелил, попал ему в ногу. Он упал и закричал. Стоявший рядом мужик открыл огонь из ППШ. Мы с Равилем вжались в землю. Пули прошли поверху, часть застряла в брёвнах, часть звякнула о железо.
— Они нас сейчас с двух сторон зажмут, — сказал Равиль.
— Уже.
— Тогда надо вырываться.
— Через гараж.
Ворота были заперты, зато в боковой стене обнаружилось небольшое окно. Стекло давно разбили, проём закрывал лист фанеры. Я ударил по нему плечом. Фанера провалилась внутрь.
— Давай.
Равиль полез первым. Пока он протискивался, я дважды выстрелил вдоль прохода. Ни в кого не попал, но ближайшие преследователи остановились. Потом полез сам. В гараже стояли два разобранных грузовика. С них сняли колёса, кабины подняли, между машинами лежали моторы, коробки передач и груды деталей. В полумраке всё это больше походило на склад металлолома. Пахло старым маслом и мышами. Через крышу местами проникал свет. На противоположной стене имелась дверь, ведущая во двор, и второе окно, выходившее за котельную. Мы прошли между машинами. Я наступил на гаечный ключ, тот звякнул о бетон. Снаружи сразу закричали:
— В гараже они!
По окну ударила очередь. Пули пробили фанеру, разбили фару грузовика и с визгом ушли в железо.
— Теперь они знают, что мы тут, — заметил Равиль.
— Спасибо, я понял.
— Вдруг ты решил, что нас потеряли.
Дверь дёрнулась. Кто-то попробовал открыть её снаружи, потом выстрелил в замок. Я встал сбоку, Равиль занял место за двигателем. Дверь распахнулась. Внутрь шагнул человек с ППС. Я выстрелил ему в грудь. Он отлетел назад и упал поперёк порога. За ним показался второй, но Равиль успел выстрелить раньше. Тот исчез.
— Три, — сказал Равиль.
— У меня два.
— Они сейчас гранату кинут.
— Вряд ли у них есть гранаты. — Возразил я — Стволы у них с хранения или копанные, это да, а гранаты вряд ли. Хотя… могут и гранаты быть с копа, но даже я рисковать бы с ними не стал.
— Очень убедительно. Сразу легче стало.
Мы снялись с места прежде, чем нападавшие сообразили, что делать дальше. Через второе окно выбрались за котельную. Здесь проходила неглубокая канава, заваленная снегом и угольным шлаком. По ней можно было добраться до заднего забора, но свободного выхода уже не было.
За угольной кучей находились трое. Один с ППШ, двое с ружьями. Они смотрели в сторону гаража и заметили нас, хотя и не сразу. Я выстрелил в автоматчика. Почти одновременно выстрелил Равиль. Двое упали, третий бросился за котельную. У меня в стволе остался последний патрон. У Равиля, судя по всему, два. Я подхватил ППШ, но магазин оказался почти пустым. Я передёрнул затвор — вылетела целая гильза, следующего патрона не подало.
— Всё, — сказал я.
— У меня два.
— Это в два раза больше чем у меня.
Равиль посмотрел на двор. С этой стороны между котельной и забором оставалось метров двадцать открытого пространства. Дальше начиналась сетчатая ограда, за ней — поле и лес. До ограды ещё можно было добежать. Перелезть под огнём уже не получилось бы.
Со стороны гаража приближались люди. Впереди шёл мужчина в длинной кожаной куртке, рядом с ним двое с ППС. Ещё несколько человек растягивались вдоль стены. Со стороны склада выходили другие. Я успел насчитать пятнадцать. Может, шестнадцать. Некоторые двигались неуверенно, прятались друг за друга, останавливались после каждого выстрела. Но автоматов у них было не меньше пяти, и на то что они все до одного струсят мы рассчитывать не могли. Рано или поздно один решится подойти ближе, остальные двинутся следом.
— Надо разделиться, — сказал я.
— Нет.
— Вдвоём здесь положат.
— Поодиночке тем более.
— Один отвлечёт, второй уйдёт через забор.
Равиль посмотрел на меня.
— И кто у нас сегодня отвлекающий?
— Я.
— А чего не я?
— Потому что идея моя и проблемы мои, ты из-за меня тут оказался.
— Убедительный довод. Хреновый, но убедительный.
Человек в кожаной куртке крикнул:
— Всё, набегались! Бросайте оружие!
— А дальше что? — крикнул в ответ Равиль.
— Живыми останетесь!
— Оба?
Возникла пауза.
— Оба!
— Врёт, — сказал Равиль.
— Знаю.
Странно, но я не испытывал ни страха, ни особого волнения. Злился на себя — это было. Поехал в очевидную ловушку, взял один магазин и старый ТТ, не сразу заметил следы, позволил отрезать себя от дороги… Ошибок набралось столько, что разбирать их можно было на отдельном занятии по тактике. Если останемся живы. Я посмотрел на задний забор. Сетка возле земли была отогнута. Возможно, сторож пользовался этим лазом. До него метров пятнадцать. Два ППС держали проход, третий автоматчик стоял у гаража. Шансов почти не было.
— На счёт три, — сказал я. — Я стреляю, ты к забору.
— Вместе.
— Равиль.
— Вместе, Серый. Хватит командовать. Я демобилизовался уже давно.
Человек в кожаной куртке поднял руку.
— Последний раз говорю!
В этот момент со стороны ворот прозвучала очередь. Не длинная, как стреляли люди Кравцова, выпуская половину магазина в стену. Три или четыре выстрела, с небольшой паузой. Мужчина в кожаной куртке дёрнулся и упал. Один из автоматчиков возле него развернулся к воротам, но сделать ничего не успел. Следующая очередь сбила его с ног. Несколько секунд никто не понимал, что происходит. Затем заговорили сразу три автомата. Огонь шёл с разных направлений. Один стрелок находился возле главных ворот, второй бил от крановых секций, третий занял крышу низкого склада. Возможно, был ещё четвёртый — одиночные выстрелы доносились из-за гаражей. Работали они спокойно и без суеты. Стреляли не по укрытиям, а по тем, кто высовывался или пытался сменить место. За первые несколько секунд упали ещё трое.
Люди Кравцова ответили беспорядочно. Два ППС ударили в сторону ворот, ППШ обстрелял крышу склада. Никто не видел целей. Пули выбивали кирпич, рвали рубероид, звенели о железо.
— Это кто? — спросил Равиль.
— Понятия не имею.
Один из бандитов побежал вдоль котельной прямо к нам, видимо поддавшись панике, и то что он сделал глупость, сообразил он слишком поздно. Равиль выстрелил, и человек рухнул в нескольких шагах от нашего укрытия. Его ППС отлетел к угольной куче. Я бросился за оружием. Со двора по мне открыли огонь, но почти сразу автоматчик, стрелявший оттуда, переключился на новую угрозу. С крыши склада прозвучали два одиночных выстрела. Стрелок дёрнулся и исчез за бетонными секциями. Я поднял ППС. В магазине ещё оставались патроны.
— Живём. Давай работать, — сказал я.
— Давно пора.
Мы вышли из-за котельной одновременно. Равиль поднял ППШ, брошенный одним из убитых. Барабан оказался почти полным. Картина боя сразу изменилась. Ещё минуту назад нас загоняли в угол, а теперь люди Кравцова сами оказались между двумя группами противника. Неизвестные прижали их со стороны ворот и складов, мы ударили из-за котельной.
Часть бандитов попыталась укрыться в гараже. Я дал очередь по дверному проёму и заставил их отступить. Равиль бил вдоль бетонных плит, не позволяя выбраться к заднему забору. Неизвестный на крыше снимал тех, кто прятался за низкими укрытиями. Один из людей Кравцова бросил оружие и поднял руки.
— Не стреляйте!
Он простоял так секунды две, потом внезапно нагнулся за пистолетом. Выстрел с крыши отбросил его к стене. Другой действительно побежал без оружия. Добрался до ворот, но там его встретила короткая очередь. Никто из неизвестных не кричал, не отдавал громких команд. Они видели друг друга, понимали, кто куда движется, и не мешали соседу. Сразу было ясно: это не бандиты, даже хорошо вооружённые. Так работают люди, которых долго учили, а потом дали возможность закрепить знания на практике.
Последние человек восемь отступили во второй склад. Дверь закрылась, из окон открыли огонь по двору. Мы с Равилем укрылись за бетонными блоками. Неизвестные тоже перестали стрелять. На несколько секунд стало тихо.
— Сдаются? — спросил Равиль.
— Нет.
Из окна склада показался ствол ППШ. Очередь прошила лежавшие во дворе поддоны. Почти сразу к боковой стене склада подбежали две тёмные фигуры. Оба были в обычных куртках, без формы, но двигались одинаково. Один прикрывал дверь, второй разбил прикладом нижнее стекло и бросил внутрь что-то небольшое.
Грохнуло. Не граната — скорее светошумовой заряд или самодельная хлопушка. Стёкла вылетели наружу. Сразу после этого двое вошли через боковую дверь. Третий неизвестный спустился с крыши и направился к главному входу. Изнутри донеслась стрельба. Несколько длинных очередей, затем короткие. Кто-то закричал. Прогремел выстрел из ружья.
— Пошли, — сказал я.
— А если они и нас положат?
— Если бы хотели, уже положили бы.
Мы обошли склад с другой стороны. Возле грузовых ворот обнаружилась маленькая дверь. Я дёрнул ручку. Не заперто. Внутри было темно. Между рядами ящиков и крановых деталей висел сизый дым. Из глубины доносились шаги и редкие выстрелы. Я двигался вдоль стены, Равиль шёл за мной.
Из-за штабеля выскочил человек с обрезом. Я выстрелил первым. Очередь развернула его и бросила на ящики. Почти одновременно справа появился ещё один. Равиль ударил из ППШ. Бандит упал, не успев поднять оружие. В дальнем конце склада кто-то побежал к выходу. Послышались три выстрела, шаги оборвались. Потом наступила тишина.
— Свои! — крикнул я.
Ответа не было. Мы дошли до середины склада. На полу лежали люди Кравцова. Возле распахнутой двери стоял мужчина с коротким автоматом. Лицо закрывала вязаная шапка с прорезями. Он посмотрел на нас, убедился, что оружие мы держим стволами вниз, и показал рукой в сторону выхода.
— Вы кто? — спросил Равиль.
Неизвестный ничего не ответил. В другом проходе появились ещё двое. Один был выше остальных, широкоплечий, с автоматом непривычного вида — укороченным, с откидным прикладом, но явно не из серии АК. На миг мне показалось, что я узнаю его походку. Именно походку: чуть прихрамывающую после старого ранения, с едва заметным разворотом правой стопы. Я шагнул к нему.
— Подожди.
Он не остановился, и не обернулся.
— Олег? Морозов?
Равиль посмотрел на меня. Неизвестный пошёл дальше никак не отреагировав. Ни подтверждения, ни отрицания. Через боковую дверь они один за другим вышли из склада. Пока мы добрались до двора, там уже никого не было. Только за задним забором мелькнула тёмная фигура, потом донёсся звук заведённого двигателя. Машина стояла где-то в лесу, куда наша «Нива» с дороги не просматривалась.
— Догонять будем? — спросил Равиль.
— Нет.
— Почему?
— Если это те, о ком я думаю, не догоним. Ладно, потом это обсудим. Сейчас контроль!
Мы вернулись во двор. Стрельба продолжалась не больше десяти минут, но база изменилась до неузнаваемости. Кирпичные стены были выбиты пулями, в окнах не осталось стёкол, деревянные поддоны разнесло в щепки. В грязи и снегу лежали гильзы. Пахло порохом, бензином и расколотым кирпичом. Люди Кравцова были мертвы. Кто-то погиб в начале, когда они загоняли нас к котельной, большинство — после появления неизвестных. Уйти не удалось никому.
Я стал обходить территорию. Не из любопытства. Нужно было проверить помещения и убедиться, что за ящиками не прячется ещё кто-нибудь. Равиль пошёл к сторожке.
Возле гаражей лежали четверо. Ещё двое — за бетонными плитами. У ворот я нашёл того самого мужчину в кожаной куртке, который предлагал нам сдаться. Лица я не узнал. В первом складе обнаружились одеяла, банки с тушёнкой, хлеб, бутылки с водкой и несколько цинков с патронами. Здесь готовились сидеть долго. В углу стояли канистры с бензином. Возможно, после нашего убийства базу собирались поджечь, а трупы оставить внутри. Тогда всё можно было списать на бандитскую разборку или неудачную попытку ограбления. Во втором складе я прошёл между телами и остановился возле дальней стены.
Человек лежал лицом вниз, наполовину прикрытый старым брезентом. На нём была дорогая дублёнка, которую я уже видел возле нашей базы. На правой руке блестела тяжёлая печатка. Я перевернул его. Кравцов. Одна пуля попала ему в грудь, вторая — в шею. Пистолет лежал рядом, но выстрелить он, похоже, не успел.
Я присел возле тела. Значит, он всё-таки приехал. Не показывался во дворе, не отдавал команд вслух, спрятался в складе и наблюдал, как его люди делают грязную работу. Возможно, хотел дождаться, пока нас возьмут живыми. Возможно, собирался выйти только после того, как всё закончится. Вышло наоборот. Равиль подошёл сзади.
— Нашёл кого?
Я откинул брезент.
— Вот.
Он посмотрел на Кравцова, потом обвёл взглядом склад.
— Значит, не сбежал.
— Не сбежал.
— А Хайдар?
— Его здесь нет.
Равиль присел рядом и внимательно осмотрел тело.
— Это не мы.
— Нет.
— Наши помощники?
— Похоже.
— Уверенно работали.
— Очень.
— Серый, ты их знаешь?
Я не ответил сразу. Несколько дней назад я отправил телеграмму на домашний адрес Морозова. Всего четыре слова: «Ты мне срочно нужен». Ответа не получил. Телефон молчал. Сам Морозов не появлялся. Но люди вроде него редко отвечали телеграммой. Они вообще не любили заранее сообщать, когда и откуда придут. Походка высокого человека могла ничего не значить. Таких ранений хватало у половины прошедших Афган. Короткие автоматы тоже ни о чём не говорили. И всё же случайных профессионалов, которые появляются в нужный момент, спасают двух бывших бойцов спецназа, уничтожают банду Кравцова и исчезают, не назвав имён, в городе водилось не так много.
— Догадываюсь, — сказал я.
— Морозов?
Я посмотрел на него.
— А кто ещё?
Мы вышли из склада. За территорией было тихо. Неизвестная машина уже уехала, и только на снегу за забором остались следы четырёх человек. Они двигались к лесу цепочкой, потом следы сошлись возле колеи и оборвались. Равиль закурил. Руки у него немного дрожали, хотя сам он старательно делал вид, что просто замёрз.
— Что теперь? Вызываем милицию?
— И что рассказываем? Что к нам приехали бандиты, а потом от волнения друг друга перестреляли?
Равиль затянулся и выпустил дым.
— Не поверят.
— Конечно, не поверят. Но правда выглядит ещё более фантастической. Мы вдвоем и четыре неизвестных «Фантомаса» уработали больше двадцати вооруженных автоматами бандитов? Версия о необходимой обороне тут не сработает, нас к расстрелу приговорят.
— Скажем, что они друг друга перестреляли, а мы их просто нашли. У нас с тобой ни царапины.
— Ты ментов то за дебилов не держи — Хмыкнул я — У тех, кто расстрелял двадцать пять человек вся одежда, лица и руки покрыты невидимыми частицами несгоревшего пороха, металлов и капсюльного состава. Даже если мы помоемся и переоденемся, на слизистых всё равно останется химия. Возьмут мазки, и готово. Эксперт-криминалист обнаружил это за полчаса. А то что нас сразу арестуют и начнут колоть на нестыковках, я даже не сомневаюсь. Потом есть ещё трасология, баллистика и много других умных слов, которые ты попросту не знаешь из-за своей природной тупости. Нет Равилька, сейчас нам придётся ударно поработать. Только при условии полного исчезновения улик и самих тел мы сможем из этой жопы выбраться. Просто сжечь базу или закопать тела в лесу рядом — нельзя. Огромный костер привлечет внимание, а могилу на несколько десятков человек быстро разроют дикие звери, или её обнаружат грибники или лесники. Нужно найти машины этих уродов и на них вывести тела.
— Куда прятать тогда будем?
— Куда прятать? Самый надежный способ утопить в болоте или озере. Привяжем к телам траки от тракторов или куски бетона, тут его полно. Машины тоже нужно либо утопить, либо отогнать подальше и сжечь салоны, чтобы уничтожить биологические следы. И это ещё не всё. Нужно сбирать все гильзы и пули. Абсолютно все. Даже из стен выковырять. Землю, где трупы лежали, срезается лопатами на глубину штыка и вывезти. А вот после зачистки базу сожжём дотла. Но не сразу, а через пару дней, имитируя «случайный» пожар из-за неисправной проводки. Огонь уничтожит оставшиеся микрочастицы пороха и следы ДНК.
— Звиздец… — Равиль устало потер лицо ладонью — Я даже не буду спрашивать, что такое ДНК, а скажу только одно, одни мы не справимся. Нужно звонить пацанам, да и сторожа нужно чтобы в городе придержали.
— Я сам позвоню. — Кивнул я головой — А ты давай начни собирать оружие. От него тоже надо избавиться.
Я пошёл к сторожке, а мысли в голове крутились совсем не о том, что я только что выжил в очередном, почти безнадежном бою. Кравцов был мёртв, но Хайдар оставался на свободе. А ещё где-то поблизости находились четыре человека, которым я теперь был должен жизнь. Если это действительно был Морозов, он рано или поздно объявится сам. Если не объявится — значит, пока так было нужно. В нашей работе благодарность вообще редко вручали вовремя. Иногда между услугой и ответом проходили годы. Главное — не забыть, кто кому должен.