Хайдар не приехал. Ни через час, ни к вечеру, ни на следующий день. Я ошибся. Кравцов тоже исчез. После утреннего представления возле базы его больше никто не видел. Лена вечером вернулась домой, утром приехала на работу и сообщила, что ночевать он вообще не появлялся. В квартире кое-какие вещи остались, одежда висела в шкафу, бритва лежала в ванной, но самого хозяина не было. Люди Равиля проверили несколько мест, где Кравцов обычно бывал. Пусто. Хайдар тоже словно растворился. Это уже было интереснее.

— Может, испугались? — предположил Равиль вечером второго дня.

Мы сидели в директорском кабинете. Да чего там, мы в нём жили, расстелив спальные мешки на полу. База кооператива, как находящаяся в осаде крепость, стала для нас временным домом. На столе стоял чайник, рядом лежали три толстые папки с описью имущества. Я покачал головой.

— Кравцов?

— Ага.

— Нет.

— Почему?

— Такие не пугаются. Точнее, пугаются, конечно, только страх у них работает по-другому. Нормальный человек испугался — отступил. Этот испугался — пошёл искать, кого на помощь позвать.

Равиль задумчиво покрутил чашку.

— Хайдара?

— В том числе.

— Тогда почему тихо?

— Вот это меня и беспокоит.

Равиль усмехнулся.

— Ты удивительный человек, Серый. Когда в тебя стреляют — тебе нормально. Когда никто не стреляет — начинаешь нервничать.

— Когда стреляют, хотя бы понятно, чего хотят.

— Убить.

— Вот именно. Простая задача.

— А сейчас?

Я посмотрел в окно. Во дворе было темно. Возле проходной горела лампа. Один из парней Равиля медленно прошёл вдоль гаражей, остановился возле ворот и закурил.

— А сейчас они думают, что им делать.

— Это разве хуже?

— Намного.

На третий день Валлиулин отвёз первый комплект документов военному прокурору. Не весь, конечно. С имуществом, внезапно свалившимся на нашу голову мы решили разобраться потом, отдельно, когда страсти улягутся. В архиве накопилось столько бумаги, что грузить пришлось бы едва ли не мешками. Но копии протоколов, доверенностей, документы по продаже доли Макса, образцы моей настоящей подписи и несколько особенно любопытных документов, подписанных якобы Максом, но явно не его подчерком, адвокат отобрал отдельно. Вернулся после обеда довольный.

— Приняли.

— И?

— А что «и»?

— Обрадовались?

— Сергей, прокуратура, как и любая нормальная организация редко радуется, когда ей приносят кучу работы, которую предстоит сделать без дополнительного вознаграждения.

— А заинтересовались?

— Очень. — Он сел напротив и положил портфель на колени. — Особенно после вашего заявления насчёт разговора с Кравцовым. Фраза о возможности освобождения Максима в обмен на прекращение спора об имуществе выглядит… нехорошо.

— Я предупреждал.

— Теперь предупреждать будут уже его. Если найдут.

Я поднял голову.

— Не нашли?

— Военный прокурор официально пока его не ищет. Но взять объяснения захотели. Выписана повестка, которая, впрочем, так и не нашла пока своего адресата. По месту жительства и месту прописки его нет.

Равиль, сидевший у стены, перестал листать бумаги.

— Значит, не только мы заметили.

Валлиулин посмотрел на него.

— Что заметили?

— Что крыса в нору ушла.

— Очень юридически грамотная формулировка. — Адвокат вздохнул. — Я уже начинаю жалеть, что согласился сюда приехать.

— Поздно, — сказал я. — Ты теперь член банды.

— Спасибо за доверие.

— Пожалуйста.

С Максом новости тоже были неплохие. Дело истребовали полностью. Следователю запретили проводить ряд действий без согласования, повторно назначили экспертизу подписей, а материалы по отчуждению моей доли выделили в отдельное производство. Валлиулин осторожно сказал, что теперь вопрос о содержании Макса под стражей вполне можно попробовать поднять ещё раз. Следующий срок продления ареста подходил через неделю, и судя по всему новый следователь не склонен был его продлевать.

— Я ничего не обещаю, — предупредил он. — Следствие любит держаться за арестованного до последнего. Особенно когда понимает, что дело начинает сыпаться. Но! Они ждут результаты экспертизы и тогда скорее всего у следствия появиться новые подозреваемые.

— Главное, что процесс пошёл.

— Да, всё идёт довольно неплохо.

Бабушка тоже понемногу приходила в себя. Её пока не выписывали, но врач уже говорил не о днях и неделях, а о том, что после больницы ей понадобится покой. Словом, всё двигалось. Именно поэтому тишина вокруг Кравцова становилась всё подозрительнее. На четвёртый день я не выдержал.

— Где его люди?

Равиль понял без объяснений.

— Сегодня уточню.

К вечеру картина получилась неприятная. Из тех, кого раньше постоянно видели возле Кравцова, сразу семеро за несколько суток исчезли из обычных мест. Кто-то не вышел на работу, взяв больничный, кто-то уехал якобы к родственникам, другие просто не ночевали дома.

— Семеро пропали, — сказал Равиль. — Плюс сам Кравцов.

— Восемь.

— Плюс Хайдар.

— Девять.

— И это только те, кого мы знаем. Но куда-то же они делись? Готовят что-то суки…

На пятый день ничего не произошло. На шестой — тоже. Я уже расслабился и начал думать, что всё обойдётся. Не обошлось. Утром седьмого дня появился сторож с одной из баз, недавно приобретенных «Кунаром». Про эту базу я узнал только несколько дней назад, когда начали по-настоящему разбирать имущество кооператива. Большинство купленных по левам схемам объектов пустовало и простаивало без дела, но на этой базе был склад какого-то оборудования. По-моему, башенных кранов. Штук пять их там было, если мне память не изменяет. А ещё на территории была складирована арматура, кирпич и бетонные блоки с перекрытиями.

Это база раньше принадлежала строительному тресту и находилась возле старого песчаного карьера. Несколько кирпичных строений, гаражи, котельная, огороженная территория.

Сторож приехал на автобусе и с самого утра сидел возле проходной, ожидая директора. Мужик был лет шестидесяти, худой, в старом ватнике и шапке-ушанке. Равиль привёл его ко мне.

— Рассказывай.

Сторож снял шапку.

— Ночью машины приезжали.

— Какие?

— Три штуки. Грузовые.

Я посмотрел на Равиля, но он знаком дал мне понять, чтобы я слушал дальше.

— Что делали?

— Замок сломали, на территорию заехали. Я подошёл, меня послали.

— Кто?

— Не знаю. Не наши.

— Вы их раньше видели?

— Одного вроде видел. С Виктором Николаевичем приезжал. У него и накладные вроде как были.

— С Кравцовым?

— Ну.

— Что забрали?

— Не знаю. Я близко не полез. Они сказали, чтоб до утра вообще из будки не выходил. Но они груженные обратно ушли, а меня предупредили, чтобы не вздумал ворота снова закрывать или не блокировать. Сказали, что сегодня днём будут ещё рейсы. Вроде секции крановые вывозили. Я чего приехал-то. Документы они мне ни какие не дали, а имущество у меня под охраной. Может бухгалтерия мне хоть какую бумагу даст, что не украли, а по служебной необходимости забрали?

Равиль посмотрел на меня, я в ответ на него. Мне сразу стало всё понятно. Пользуясь тем, что мы заперлись на нашей базе, люди Кравцова начали прихватизировать оставшееся без присмотра имущество. У него тоже есть все необходимые документы о том, что он руководитель кооператива. И это хорошо, что этот сторож приехал к нам в контору, а вот другой бы на его месте даже не дернулся. Мы тут шесть дней пузом к верху загораем, а люди Кравцова пропали… Так может они все эти шесть дней потрошили кооператив? Я закусил губу от бессилия. Людей у нас было слишком мало, чтобы к каждому объекту приставить нормальную охрану из проверенных бойцов.

— Поедем разбираться? — Равиль от возмущения раздувал ноздри — Если они сегодня продолжат погрузку, как раз с поличным их поймаем.

Я не ответил сразу. Слишком вовремя, слишком удобно. Именно сейчас, когда мы почти неделю сидим и ждём чего-то от Кравцова. С другой стороны, база действительно наша. Сторож настоящий. Документы на объект лежат у Валлиулина.

— Его проверяли? — спросил я, кивнув на сторожа.

— Уже, — ответил Равиль. — Работает там двенадцать лет.

— Семья?

Сторож удивлённо посмотрел на меня.

— Какая семья?

— Ваша.

— Жена дома. Сын в Свердловске.

— Вам угрожали?

Он нахмурился.

— Кто?

— Те, кто приезжал ночью.

— Да чего им мне угрожать? Сказали сиди и не высовывайся. Я и не высовывался.

— Кто-нибудь ещё знает, что вы сюда приехали?

— Не знаю. На автобус сел и приехал.

— Когда уехали машины?

— Часа в четыре.

— Сколько пацанов с собой возьмём? — Равиль уже рыл копытом землю.

Я задумался. Может это отвлекающий манёвр? Может именно этого от нас и ждут? Увести половину охраны с основной базы, оставить документы, бухгалтерию и имущество слабее прикрытыми.

— Нет. С базы никого снимать нельзя.

— Совсем?

— Тут останутся все, документы важнее нескольких кранов.

— А туда кто поедет?

— Мы вдвоём. Валлиулин тоже останется тут, если вдруг придётся отбивать очередное нашествие ментов и проверяющих. А мы с тобой самые подготовленные, глянем вначале тихо, что там происходит, и, если что вмешаемся, если будем уверены, что выгребем.

Равиль хмыкнул.

— Согласен. Поедем на одной машине?

— Да, на служебной «Ниве». Она не застрянет если что, дорога там судя по всему убитая.

Перед выездом я ещё раз прошёлся по территории. Парням сказал оставаться внутри. Ворота без команды не открывать. Чужих не пускать. Если снова появится милиция — звонить Валлиулину и вести себя предельно вежливо.

— А если Кравцов? — спросил один.

— Тем более вежливо.

— Насколько?

— Чтобы у него зубы от вашей вежливости сводило.

Равиль уже сидел в машине. Я сел за руль.

— Ты оружие взял? — Спросил он меня в первую очередь.

— Да. — Кивнул я — ТТ копанный, его скинуть не проблема если что. А ты?

— Тоже взял.

— Хорошо.

— Серый.

— Что?

— Ты тоже думаешь, что нас туда тянут?

Я завёл двигатель. Да что тут думать. Так и есть. Нас пытаются заставить распределить силы по обетам и ослабить. Задумали что-то наши оппоненты, как пить дать. Поэтому и нельзя было оставлять базу кооператива без присмотра.

— Думаю.

— И всё равно едем.

— Ага.

— Почему?

— Потому что, если сидеть здесь, мы так и не узнаем зачем.

Равиль несколько секунд смотрел на меня, а потом просто кивнул. Мы давно, ещё с армии понимали друг друга без слов. «Нива» хрустнула передачей и медленно покатила к воротам, которые для нас уже открывали пацаны. Ехать нам предстояло минут сорок.

За городом дорога быстро испортилась, и я похвалил себя за предусмотрительность. Моя «семёрка», или иномарка Равиля давно начали бы буксовать в весенней грязи. Сначала закончился асфальт. Потом исчезли последние дома. Через несколько километров пошёл лес, перемежающийся пустыми полями. Снега здесь было больше, чем в городе, хотя старая дорога была раскатана грузовиками.

Мы почти не разговаривали. Равиль курил, приоткрыв окно, я следил за дорогой. Километров за пять до базы встретился грузовик. Старый ЗИЛ, гружённый лесом. Водитель даже не посмотрел в нашу сторону. Потом стало совсем пусто. До базы оставалось меньше километра, когда я сбросил скорость. Равиль это сразу заметил.

— Что?

— Следы.

Я кивнул на обочину. Снег там был сильно разбит. Не одним автомобилем. И даже не тремя. Тут явно часто катались и грузовые и легковые машины. Равиль больше не улыбался.

— Вчерашние?

— Не знаю. Тут и ночью уже грязь не прихватывает. Точно не больше суток назад.

Я посмотрел вперёд. За поворотом уже виднелась верхушка кирпичной трубы старой котельной. Я съехал на обочину.

— Давай-ка прогуляемся.

— Давай… — Равиль с тоской посмотрел на раскисшие сугробы вокруг, а потом на свои новенькие ботинки — Промокнем все, и уделаемся, как пить дать.

— Не ворчи — Перспектива пешего перехода по мартовскому лесу меня тоже не особо радовала — Грязь не кровь, отстираться.

К воротам базы мы подошли через двадцать минут и укрывшись на опушке лесной вырубки принялись наблюдать. Как и предсказывал мой друг, мокрые мы были по самое небалуйся, а в ботинки набился снег, который медленно таял, не прибавляя нам настроения. Ворота базы оказались открыты. Тишина. На территории не было видно ни людей, ни машин. Даже дым из трубы сторожки не шёл. Равиль медленно оглядел двор.

— Пусто вроде.

— Пусто. — Кивнул я головой — Но кто-то тут недавно был. Вся площадка перед складами колесами перепахана.

— Пойдём глянем?

— Обожди — остановил я Равиля — Десять минут наблюдаем, потом идём. Я через ворота, а ты с боку зайди, с правого фланга. Там тебя стена склада будет от дороги закрывать. Я тебя буду прикрывать, а ты как займёшь позицию, прикроешь меня.

— Фланга? — Равиль хмыкнул — Дежавю блин. Как будто снова в Асадобаде. Хорошо командир, с фланга так с фланга.

Через десять минут Равиль исчез справа, пригнувшись за штабелями бетонных плит. Несколько секунд я ещё видел его спину между кустами, потом он добрался до стены крайнего склада и слился с ней. Оттуда показалась ладонь. Всё чисто. Я выждал ещё немного и пошёл к воротам.

Во дворе ничего не двигалось. Створка ворот медленно покачивалась на ветру, поскрипывая нижней петлёй. Перед складами чернели свежие колеи, возле сторожки валялось ведро, рядом с ним лежала лопата. Труба не дымила, но снег на крыше вокруг неё успел подтаять. Печку топили недавно.

Я прошёл внутрь и остановился возле кирпичного столба. Пахло мокрой землёй, угольным дымом и соляркой. Вдоль забора лежали секции башенных кранов, дальше стояли штабеля бетонных плит. Всё это давало десятки мест, где можно спрятать человека.

Равиль внезапно появился у угла склада, его глаза бешено сверкали, и он всеми силами старался привлечь моё внимание, не поднимая шума. Я вопросительно вскинул подбородок, а он показал два пальца на глаза, затем указал вниз. Я посмотрел под ноги. В грязи возле сторожки отпечатались свежие следы. Много. Одни вели от ворот к складам, другие уходили за котельную, третьи тянулись вдоль забора. Следы оставили не грузчики. Они не ходили туда-сюда, а расходились небольшими группами и заканчивались возле укрытий.

Я поднял голову. Слишком поздно. Первую очередь дали из верхнего, чердачного окна склада. Пули ударили в кирпичный столб, за которым я стоял, и швырнули в лицо красную крошку. Почти одновременно загрохотало справа. Равиль отшатнулся от стены, перекатился за бетонную плиту и исчез из виду.

Я мгновенно оценил обстановку и бросился обратно к воротам. Бежать пришлось метров десять, но за эти несколько секунд по мне успели выстрелить из трёх разных мест. Пули взбили грязь под ногами, одна прошла сквозь полу куртки, другая ударила в железную створку прямо перед лицом. Я нырнул за столб и упал в заполненную талой водой канаву.

Снова загремели очереди. Стреляли из ППС или ППШ — по звуку разобрать было трудно. У одного оружия темп был выше, второй стрелок бил короткими очередями. Кроме автоматов хлопали ружья и пистолеты. Я отполз вдоль забора и крикнул:

— Равиль!

— Живой!

Голос донёсся из-за бетонных плит. Значит, его тоже не задело.

— Назад откатиться можешь?

— Сейчас попробую!

Попробовать ему не дали. Двое выскочили из-за склада и открыли огонь по плитам, третий побежал вдоль стены, пытаясь обойти Равиля сбоку. Я выстрелил в него дважды. Первый раз промахнулся, второй попал. Мужик развернулся, ударился плечом о стену и сполз на землю. Оставалось шесть патронов.

Один из тех, кто стрелял по Равилю, высунулся из-за металлической бочки. Я выстрелил ещё раз. Он выронил ППС и упал между поддонами. Второй спрятался.

— Равиль, автомат слева от тебя!

— Вижу!

— Не лезь пока!

По столбу возле моей головы ударила длинная очередь. Кирпич посыпался в канаву. Стрелок стоял в глубине двора, за секцией крана, и держал подход к воротам. Ещё двое уже двигались вдоль забора, отрезая мне дорогу к лесу. Отступать через ворота стало поздно, да и бросить друга, который оказался в ловушке я уже не мог.