Первый УАЗ остановился прямо напротив ворот. Второй встал чуть сбоку, перекрыв половину дороги. «Волга» подкатила последней и замерла метрах в пяти от проходной.

— Быстро, — сказал я. — Оружие спрятали?

Равиль затушил сигарету о край пепельницы.

— Уже.

— Всё?

— Всё, что не должно мозолить глаза.

— Молодцы.

— А ты сомневался?

— В тебе — никогда. В твоих пацанах — да. Я их толком не знаю.

— Не переживай. Всё сделали в лучшем виде.

Во дворе уже ничего не напоминало о недавней картине с автоматами. Парни разошлись по территории. Двое помогали рабочим таскать какие-то ящики, один стоял возле гаража и курил, ещё двое сидели в конторе. На столе перед бухгалтершей лежали бумаги, в коридоре продолжал натужно жужжать ксерокс.

Первым из УАЗа выбрался капитан. Следом сержант и ещё трое милиционеров. Из второго высыпало ещё пятеро. Некоторые были с автоматами.

— Солидно, — заметил Равиль. — Нас арестовывать приехали или базу штурмовать?

— Сейчас узнаем.

Из «Волги» никто не торопился выходить. Капитан подошёл к проходной и дёрнул калитку. Закрыто. Дёрнул ещё раз.

— Открывай!

Равиль посмотрел на меня.

— Опять я?

— Ты директор.

— Точно. Всё время забываю.

Он неспешно спустился вниз. Через минуту я увидел из окна, как Равиль открыл внутреннюю дверь проходной, но за калитку не вышел. Встал в дверях, полностью её перегораживая, и опять сунул руки в карманы.

— Чего надо?

— Калитку открой!

— Зачем?

Капитан даже растерялся.

— Милиция!

— Вижу.

— Тогда открывай!

— А удостоверение?

Капитан несколько секунд смотрел на него, потом полез во внутренний карман. Я усмехнулся и пошёл вниз. Когда вышел во двор, капитан уже держал перед решёткой красную книжечку. Равиль внимательно разглядывал её с другой стороны.

— Ближе.

— Чего?

— Ближе покажи. У меня зрение плохое.

— Ты издеваешься?

— Нет. Буквы маленькие.

Капитан шагнул к решётке.

— Ещё.

— Да пошёл ты!

— Тогда не прочитаю.

— Открывай ворота!

— Основание?

Капитан наконец начал закипать.

— Поступило сообщение о вооружённых людях на территории базы.

— Отлично. Сообщение зарегистрировано?

Капитан замолчал. Я подошёл к Равилю.

— Здравствуйте. У меня со зрением всё в порядке, покажите удостоверение.

Капитан снова показал удостоверение. На этот раз мне. Я прочитал фамилию.

— Очень хорошо. Так что случилось?

— Открывайте.

— Зачем?

— Осмотр территории.

— На каком основании?

— Я тебе сейчас основание найду.

— Не надо искать. Оно либо есть, либо нет.

Капитан посмотрел на меня с откровенной неприязнью.

— Поступило сообщение, что здесь находятся вооружённые люди.

— От кого?

— Не твоё дело.

— Тогда и внутрь вам пока незачем.

За спиной капитана открылась задняя дверь «Волги». Сначала показалась начищенная туфля. Потом вторая. Мужчина, выбравшийся из машины, был лет пятидесяти, плотный, коротко стриженный, в добротном сером пальто. Формы на нём не было, но двигался он так, будто вокруг всё принадлежало если не ему лично, то его ведомству. Капитан мгновенно отступил на полшага. Мужчина подошёл к воротам и посмотрел сначала на Равиля, потом на меня. На мне взгляд задержался.

— Сергей Серёгин?

— Он самый.

— Полковник милиции Громов. Заместитель начальника областного управления по оперативной работе.

Он показал удостоверение сам, без просьбы. Уже хорошо. Я внимательно прочитал.

— Очень приятно.

— Мне пока нет.

— Бывает.

Громов убрал удостоверение.

— Откройте калитку.

— Повторяю вопрос. Зачем?

Он чуть приподнял бровь. Наверное, давно уже никто не отвечал ему вопросом на распоряжение.

— Я хочу с вами поговорить.

— Разговаривайте.

— Не через забор.

— А чем забор мешает?

Полковник помолчал.

— Весёлые вы ребята.

— Жизнь такая, — вздохнул я.

— Виктор Кравцов сообщил, что сегодня утром группа вооружённых лиц захватила принадлежащую ему базу.

— Уже интереснее, — сказал я. — И как это произошло?

— Будем выяснять.

— Вот и выясняйте. База числится за кооперативом «Кунар». Имущество тоже. Я пайщик кооператива. Внутри бухгалтерия, юристы и работники. Никого не удерживают. Никого не избили. Ничего не украли.

— Охрану вы отсюда выбросили.

— Не выбросили. Попросили освободить территорию.

— Очень убедительно попросили?

— Достаточно.

Громов усмехнулся.

— А вооружённые люди?

— Какие?

— Те, которые полчаса назад стояли здесь с автоматами.

Я изобразил удивление.

— Здесь?

— Здесь.

— Кто сказал?

— Кравцов.

— А-а. Тогда другое дело. Если сам Кравцов сказал, надо верить.

Полковник не улыбнулся.

— Серёгин, я не люблю, когда из меня делают идиота.

— У нас уже есть что-то общее.

Равиль тихо кашлянул. Громов перевёл взгляд на него, потом опять на меня.

— Я могу сейчас завести сюда людей и проверить всё помещение за помещением.

— Можете, наверное.

— Тогда откройте.

— Только оформите.

— Что?

— Всё оформите. Как положено. Кто проводит. На каком основании. Что ищете. Где ищете. Понятые. Протокол. Всё найденное — в протокол. Всё изъятое — тоже. Копию нам.

Громов перестал щуриться.

— Юрист?

— Нет.

— Тогда откуда такой грамотный?

— В тюрьме сидел.

Капитан возле него удивлённо посмотрел на меня. Я улыбнулся.

— Долго.

Громов, похоже, решил не уточнять.

— Значит, препятствовать не будете?

— Законным действиям милиции? Ни в коем случае. Я вообще милицию люблю.

— Заметно.

— Особенно когда она всё делает по закону.

Вот теперь он понял. Не то чтобы испугался. Такие люди вообще редко пугались от слов. Но понял, что привычного варианта — зайти, раскидать всех по стенам, собрать бумаги в мешки, а потом разбираться — не получится. Точнее, получится. Только после этого останется слишком много следов.

— Адвокат у вас есть? — спросил Громов.

— Уже едет.

— Кто?

— Валлиулин.

Фамилия ему ничего не сказала. И это тоже было хорошо.

— Местный?

— Нет.

Полковник снова посмотрел на меня.

— Откуда?

— Из Казани.

— Быстро вы работаете.

— Стараемся.

— За несколько дней приехали в город, собрали вооружённых людей, наняли адвоката, заняли базу…

— Вы что-то забыли.

— Что?

— Меня ещё возле кафе убить пытались.

Лицо капитана чуть изменилось. Громов остался совершенно спокойным.

— Заявление подавали?

— Конечно.

— Значит, разберутся.

— Уже разбираются. — Я выдержал паузу. — Военная прокуратура.

Вот это ему не понравилось. Совсем немного. Но я заметил.

— При чём здесь военная прокуратура?

— А я военнослужащий.

— Вы в отпуске.

— Пока да.

— И что?

— А то, что стрелять в офицера Советской армии — идея сама по себе не самая удачная. Особенно когда этот офицер после покушения начинает задавать вопросы, да ещё и носитель гостайны. Может меня шпиены какие убить хотели, это всё выяснить надо.

Громов смотрел молча. Я тоже. Потом он неожиданно спросил:

— С генералом что произошло?

Вот оно. Равиль перестал улыбаться.

— С каким?

— Не надо, Серёгин.

— А я правда не понимаю. Генералов в стране много.

— С тем, который сейчас лежит в областной больнице.

— Понятия не имею. Говорят, несчастный случай на охоте.

— Не на охоте.

— Значит, на рыбалке.

— Там стреляли.

— Тогда странная рыбалка.

Громов смотрел мне прямо в глаза.

— Вы там были?

— Где?

— На заимке.

— Нет.

— Уверены?

— Абсолютно.

— А подтвердить можете?

Я улыбнулся.

— Могу. Только вам это не понравится.

— Почему?

— Потому что придётся официально спрашивать полковника военкомата, вместе с которым я находился. А потом объяснять, с какого перепуга областное УВД проверяет алиби действующего офицера ГРУ по делу, по которому ему даже обвинений не предъявляли.

Капитан рядом перестал делать вид, что ему скучно. Громов чуть прищурился.

— ГРУ?

— Ну вот. Кравцов уже рассказал не всё.

Полковник ничего не ответил. Я понял, что попал. Кравцов действительно успел сообщить про автоматы и базу, но подробности нашего разговора либо не рассказал, либо разговаривал не с Громовым.

— Сергей, — сказал полковник уже другим тоном. — Давайте без цирка.

— Я только за.

— Тогда откройте калитку.

— Постановление.

— Осмотр может проводиться без постановления.

— Хорошо, пожалуйста. Оформляйте осмотр.

— Вы понимаете, что при необходимости я получу всё, что нужно?

— Конечно.

— Тогда зачем упираться?

— Чтобы всё было по закону.

Громов усмехнулся.

— Вдруг?

— Что вдруг?

— Вы вдруг полюбили закон?

— Очень. Буквально на днях. После того как выяснил, сколько людей в вашем управлении его не любят.

Улыбка исчезла. Равиль рядом тихо произнёс:

— Серый.

— Что?

Он глазами показал за спину милиционеров. По дороге к базе ехала ещё одна машина. Светлая «Волга».

— Кажется, наш, — сказал Равиль.

Через минуту машина остановилась позади второго УАЗа. Передняя дверь открылась, и наружу выбрался Валлиулин. Адвокат окинул взглядом УАЗы, милиционеров, чёрную «Волгу» и ворота. Даже отсюда было видно, как ему всё это не понравилось. Но шаг не замедлил.

— Добрый день! — громко сказал он. — Кто здесь старший?

Громов повернулся.

— Я.

Валлиулин подошёл, представился и показал удостоверение.

— Представляю интересы кооператива «Кунар» и Сергея Серёгина. Какие действия проводятся?

— Пока никаких.

— Замечательно. Тогда начнём с оснований вашего прибытия.

Капитан тяжело вздохнул. Равиль шепнул:

— Всё. Теперь они друг друга бумагами насмерть забьют.

— На это и расчёт.

Громов вдруг обратил внимание на Равиля.

— А вы собственно кто?

— Новый директор кооператива.

— Интересно. — Полковник снова посмотрел на меня. — Насколько мне известно, директором кооператива сейчас числится Кравцов.

— Ошибаетесь, — сказал я. — Он вообще не директор кооператива.

— Базы.

— Тем более.

— У меня другая информация.

— Значит, она ошибочная.

Громов нахмурился.

— Хорошо. Кто назначил вот этого человека директором?

Равиль лениво поднял бровь.

— Вот этот человек сейчас рядом стоит.

— Серёгин?

— Ага.

— На каком основании?

Я уже открыл рот, но сзади послышался голос:

— На основании решения пайщика, действующего в рамках полномочий, предусмотренных уставом и действующим гражданским законодательством.

— Тогда, возможно, вы мне объясните. Кравцов утверждает, что является законным руководителем базы. Здесь находится другой человек, который тоже называет себя директором. Кто из них директор?

Валлиулин пожал плечами.

— Это зависит от того, какой именно статус вы имеете в виду.

— Не надо со мной играть словами.

— Я и не играю. Если господин Кравцов считает себя законным руководителем хозяйствующего субъекта, а мой доверитель считает его полномочия прекращёнными либо возникшими незаконно, это гражданско-правовой спор.

Громов нахмурился.

— Он заявляет о захвате предприятия.

— Заявлять можно что угодно.

— Базу заняли вооружённые люди.

— Это отдельный вопрос. Если у вас есть основания полагать, что здесь совершено преступление, проводите проверку. Но вопрос о том, кто вправе управлять имуществом кооператива, милиция решать не может.

— Почему?

Валлиулин посмотрел на него с лёгким удивлением.

— Потому что это не компетенция милиции.

Капитан рядом недовольно скривился. Громов спросил:

— А чья?

— Суда.

— То есть я должен просто смотреть, как одна группа людей выкидывает другую с базы?

— Нет. Вы должны установить, было ли совершено преступление. Если кого-то избили — фиксировать побои. Если похитили имущество — устанавливать факт хищения. Если угрожали оружием — проверять угрозы. Но определять, кто законный директор, кому принадлежат полномочия на управление, действительно ли протокол собрания, действительна ли доверенность, законно ли отчуждён пай, — это гражданский спор.

Громов молчал. Валлиулин продолжил уже спокойнее:

— Господин Кравцов считает своё назначение законным? Прекрасно. Пусть обращается в суд.

— А до суда?

— До суда действуют имеющиеся документы и фактическое положение дел, если иное не установлено обеспечительными мерами суда.

— А если документы поддельные?

— Тогда это уже предмет отдельной проверки и экспертизы. Но милиция всё равно не может на месте возле ворот решить, какой протокол настоящий, а какой нет.

Я усмехнулся.

— А то удобно бы получилось. Приехал капитан, посмотрел бумаги и назначил директора.

Капитан бросил на меня злой взгляд. Громов его проигнорировал.

— Кравцов утверждает, что его людей отсюда выгнали силой.

— Возможно, — сказал Валлиулин. — Тогда опросите их. Зафиксируйте обстоятельства. Если есть состав — возбуждайте дело. Но вернуть Кравцова в кабинет директора своим приказом вы не можете.

— Даже если он числится директором?

— Где именно числится?

Полковник замолчал.

— Вот именно, — продолжил адвокат. — В каком реестре? На основании какого документа? Когда назначен? Каким органом? Был ли соблюдён устав? Имелись ли у подписавших полномочия? Не оспаривается ли соответствующее решение? Всё это устанавливается в судебном порядке.

— У вас документы есть?

— Есть.

— Покажите.

— Какие именно?

— На назначение нового директора.

Равиль посмотрел на меня. Я кивнул. Валлиулин спокойно ответил:

— Копии предоставить можем. Для ознакомления.

— Оригиналы.

— Оригиналы останутся у кооператива.

— Почему?

— Потому что оснований для их изъятия вы пока не назвали.

Громов усмехнулся.

— Грамотный.

— Работа такая.

— А если я сейчас оформлю изъятие?

— На каком основании?

— Для проверки заявления Кравцова.

— Тогда перечислите конкретные документы, имеющие значение для проверки, оформите процессуальное действие и выдайте копию протокола. После этого будем обсуждать.

Громов несколько секунд смотрел на него.

— Вы прекрасно понимаете, что я могу получить постановление.

— Получайте.

— А если получу?

— Исполним законное постановление.

— И всё?

— А что ещё?

Полковник хмыкнул.

— Люблю адвокатов.

— Взаимно.

Я чуть не рассмеялся. Громов разговаривал с Валлиулиным ещё минут пять. Я почти не вмешивался. Очень быстро выяснилось, что постановления на обыск нет, уголовного дела по факту «захвата базы» тоже пока нет, а имеется только заявление Кравцова и сообщение о вооружённых людях. Валлиулин оживился.

— Прекрасно. Зарегистрированный номер сообщения?

Капитан назвал.

— Время регистрации?

Назвал и время.

— Кто заявитель?

Капитан посмотрел на Громова.

— Кравцов Виктор Николаевич.

— Ещё лучше. Тогда прошу зафиксировать, что мой доверитель добровольно разрешает осмотреть открытую территорию базы в присутствии представителей кооператива. Служебные помещения — после оформления соответствующих процессуальных документов.

Громов посмотрел на него.

— Вы здесь командовать будете?

— Нет. Я буду следить, чтобы никто другой не начал командовать вне предоставленных ему полномочий.

Равиль тихо сказал:

— Мне этот мужик нравится всё больше.

Громов услышал, но промолчал. Калитку открыли. На территорию вошли полковник, капитан и двое милиционеров. Я шёл рядом с полковником.

Он осматривался внимательно. Рабочие занимались своими делами. Бухгалтерия сидела на месте, юрист перебирал документы. Они даже не вякнули, наверное, потому что один из людей Равиля изображал из себя работника канцелярии, и сидел рядом с ними. Возле мастерской мужики ремонтировали погрузчик. Никаких связанных охранников, трупов и пулемётных гнёзд.

Громов остановился возле конторы. Из открытого окна донёсся треск ксерокса.

— Что копируете?

— Документы.

— Какие?

— Кооператива.

— Зачем?

— Чтобы не потерялись.

Он повернул голову. Я улыбнулся.

— Пожары случаются. Кражи. Обыски. Мало ли.

— Намекаете?

— Боже упаси.

Полковник поднялся в контору. Валлиулин не отходил от него ни на шаг. На столе уже лежали несколько толстых пачек копий. Громов посмотрел на них.

— Это что?

— Хозяйственная документация, — ответил адвокат.

— Я вижу. Почему копии?

— Оригиналы будут описаны и помещены на хранение.

— Куда?

— Пока решаем.

— Здесь оставьте.

Валлиулин улыбнулся.

— А вот это уже интересное пожелание. На каком основании?

Громов промолчал. Я прислонился плечом к косяку.

— Товарищ полковник, а Кравцов случайно не просил документы забрать?

Громов медленно повернулся ко мне.

— Нет.

— Странно.

— Почему?

— Он очень за них переживает.

— С чего вы взяли?

— Полчаса назад приезжал.

Капитан быстро посмотрел на Громова. Вот этого они, похоже, не знали.

— Сюда? — спросил полковник.

— Ага.

— Зачем?

— Просил вернуть базу.

— И?

— Отказали.

— После чего он вызвал милицию?

— Судя по скорости вашего приезда — наверное.

Громов помолчал.

— Угрожал?

— Было немного.

— Чем?

— Что людей привезёт. Что нас отсюда выкинут. Что одного из пайщиков кооператива, находящегося под следствием и содержащегося в СИЗО могут выпустить, если мы будем хорошо себя вести.

На последних словах лицо Громова стало каменным.

— Повторите.

— Что?

— Про СИЗО.

— Кравцов сказал, что, если я отдам документы и уйду, моего друга отпустят.

— Дословно?

— Почти.

Валлиулин мгновенно повернулся ко мне.

— Почему вы сразу мне это не сказали?

— Вы только приехали.

— Свидетели были?

Я посмотрел на Равиля. Тот поднял руку.

— Человек пятнадцать.

— С вашей стороны?

— Восемь.

— Прекрасно.

Громову слово «прекрасно» явно нравилось всё меньше. Валлиулин достал блокнот.

— Сергей, после окончания осмотра подробно изложите разговор. Отдельным заявлением.

— Хорошо.

— И перечислите свидетелей.

— Сделаем.

Капитан посмотрел на полковника. Тот ничего не сказал. Но теперь я видел совершенно отчётливо: Громов приехал сюда решать одну проблему, а получил другую. Кравцов поспешил. Причём очень сильно. Он сначала приехал сюда лично, наговорил лишнего перед кучей свидетелей, а потом зачем-то дёрнул милицию. Теперь его слова о возможности «отпустить» человека из СИЗО выглядели совсем нехорошо. Особенно на фоне арестованного начальника следствия.

— Сергей, — тихо сказал Громов. — Отойдём.

— Адвокат со мной.

— Один на один.

— Тогда нет.

Он посмотрел на Валлиулина.

— Хорошо. Втроём.

Мы зашли в пустой кабинет. Громов прикрыл дверь.

— Послушайте меня внимательно. Я не знаю, что вам наговорил Кравцов. И знать не хочу. Но вы сейчас влезли в историю, масштаб которой не понимаете.

— Мне сегодня это уже говорили.

— И правильно говорили.

— А дальше обычно предлагают отдать документы и уехать.

— Я ничего такого не предлагаю.

— Уже прогресс.

Громов мои слова проигнорировал.

— Вы действительно офицер Главного разведывательного управления?

— Действительно.

— Ваш друг тоже?

— Служил в спецназе ГРУ.

— Где?

— Неважно. Мы давали подписку.

— Вместе с вами?

Я посмотрел на него.

— Вместе.

— Афганистан?

— В том числе.

Полковник медленно кивнул. Теперь многое в его голове тоже вставало на место.

— А эти ваши люди?

— Какие?

— Не надо.

Я улыбнулся.

— Сейчас они сотрудники коммерческой структуры.

— Серёгин.

— Что?

— Я двадцать семь лет в милиции.

— Поздравляю.

— Я видел вооружённых людей больше, чем вам кажется. Кравцов сказал, что его пятнадцать человек за несколько секунд перестали дышать, когда ваши ребята вышли с автоматами.

Я ничего не ответил.

— И ни один ваш не дёрнулся, — продолжил Громов. — Не заорал. Не начал махать оружием. Просто разобрали цели.

Валлиулин медленно повернул голову ко мне. Вот этого ему раньше никто не рассказывал.

— Интересная формулировка, — сказал я.

— Поэтому я ещё раз спрашиваю: кто они?

— Друзья.

Громов несколько секунд смотрел на меня.

— Из ГРУ?

— Товарищ полковник, — я улыбнулся, — вы задаёте слишком много вопросов человеку, который не имеет право на них отвечать.

Он выругался себе под нос. Потом подошёл к окну. Во дворе милиционеры продолжали осмотр.

— С генералом тоже друзья разбирались?

Валлиулин резко посмотрел на меня. Я не изменился в лице.

— Каким генералом?

Громов обернулся.

— Понятно.

— Мне вот ничего не понятно.

— И правильно.

Он подошёл ближе.

— Я вам один совет дам.

— Бесплатный?

— Бесплатный. Не устраивайте в городе войну.

— Передайте этот совет Кравцову.

— Передам.

— И Хайдару.

Вот теперь полковник замолчал. Всего на секунду. Но этого хватило. Я улыбнулся.

— А вот и познакомились.

На заимке с генералом отдыхали всегда от трех до пяти человек, и этот полковник судя по всему был из их компании. А может и не был, но знал он достаточно, чтобы сразу, с полунамёков улавливать суть. Впрочем, если он главный опер области, знать такие вещи ему по должности положено. Может он и не при делах…

— Не понял. — Громов смотрел на меня внимательно, сощурив глаза.

— Всё вы поняли, товарищ полковник.

Валлиулин молчал, переводя взгляд с него на меня. Громов вздохнул, отвел взгляд и поправил пальто.

— Хайдаров здесь ни при чём.

— Конечно.

— Я серьёзно.

— И я.

— Серёгин, не лезьте туда.

— Куда?

— Вы прекрасно понимаете.

— Нет. Объясните.

Он посмотрел на меня и вдруг усмехнулся.

— Сволочь ты Серёгин.

— Иногда мне так говорят, но с формулировкой я в корне не согласен.

— Специально заставляешь меня говорить лишнее?

— Учусь у Кравцова.

Громов впервые за всё время рассмеялся. Совсем без веселья.

— Ладно. Посмотрим.

— Посмотрим.

Он открыл дверь. В коридоре его ждал капитан.

— Товарищ полковник, ничего. Оружия нет. Охранники говорят, что их утром вывели с территории, но не били. Рабочие говорят, что работают как обычно. Бухгалтерия тоже. По помещениям без оформления не ходили.

— Понятно.

— Что делаем?

Громов посмотрел на меня. Потом на Валлиулина. Потом на пачки копий возле ксерокса.

— Ничего.

Капитан удивился.

— А заявление Кравцова?

— Проверяйте. Как положено.

Последние два слова он произнёс, глядя прямо на меня.

— Как положено, — согласился я.

— И заявление Серёгина примите.

— Не вам.

Громов остановился и посмотрел на меня.

— В смысле?

— В прямом.

— Вы сейчас сообщили о возможном вмешательстве в следствие.

— Сообщил.

— Тогда пишите заявление.

— Напишу.

— Здесь.

— Нет.

— Почему?

Я пожал плечами.

— Потому что это будет заявление военному прокурору.

Капитан удивлённо посмотрел на меня. Громов нахмурился.

— При чём здесь военный прокурор? Вы сейчас не по служебному делу.

— Зато я военнослужащий. И дело Максима уже истребовано военной прокуратурой. Так что всё, что касается давления на следствие, угроз мне и попыток связать освобождение Максима с передачей имущества, я лучше изложу там.

— Это не обязательно относится к компетенции военной прокуратуры.

— Вот они и разберутся.

— Мы тоже обязаны проверить.

— Проверяйте.

— Тогда дайте объяснение.

— Дам. Военному прокурору.

Громов помолчал.

— Упрямый.

— Есть немного.

Валлиулин вмешался:

— Товарищ полковник, мой доверитель вправе обратиться с заявлением в тот орган, который считает компетентным. Если в ходе проверки будет установлена подследственность другому органу, материал направят по принадлежности.

— Я знаю порядок.

— Тогда спорить не о чем.

Громов посмотрел на него.

— Вы сегодня решили мне весь кодекс пересказать?

— Только необходимые части.

Равиль возле двери тихо хмыкнул. Громов снова повернулся ко мне.

— Хорошо. Военному прокурору так военному прокурору. Только потом не говорите, что областное управление проигнорировало информацию.

— Не скажу.

— А моим людям вы всё-таки объяснение дадите.

— По факту нахождения на базе — пожалуйста. По Кравцову и Максу — через адвоката и после консультации с военной прокуратурой.

Валлиулин кивнул.

— Разумно.

Громов явно хотел что-то сказать, но передумал.

— Ладно.

Он посмотрел на капитана.

— Заканчивайте осмотр.

— А документы?

— Без оформления не трогать.

Капитан кивнул. Валлиулин едва заметно улыбнулся. Через десять минут всё было закончено. Автоматов не нашли. Пострадавших тоже. Работники заявили, что работают в обычном режиме. Бухгалтерия подтвердила, что доступ к документам ей не ограничивали. Охрана действительно оказалась за воротами, но никто из них пока не пожелал официально заявлять об избиении. У проходной Громов остановился.

— Серёгин.

— Что?

— Последний раз спрашиваю. Вы понимаете, во что лезете?

— Да — Твердо ответил я — Понимаю.

Полковник ничего не ответил, а просто кивнул. Мне даже показалось, что на его лице промелькнула маска удовлетворения, будто он услышал именно то, что и хотел. Он сел в машину и захлопнул дверь. «Волга» тронулась вслед за УАЗами. Я стоял возле проходной, пока машины не скрылись. Равиль подошёл сзади.

— Этот умнее Кравцова.

— Намного.

— И опаснее.

— Намного.

— Он замешан?

Я покачал головой и улыбнулся.

— Вот этого я пока не понял.

Равиль закурил.

— Тогда чего радуешься?

— Потому что он тоже не понял, кто мы для него.

— И?

— А это полезное состояние.

Я повернулся к конторе.

— Лена!

Бывшая невеста Макса выглянула из двери.

— Что?

— Сколько копий сделали?

— Первый комплект почти готов.

— Делайте ещё.

— Сколько?

Я задумался.

— Четыре.

— Зачем четыре?

— Один Валлиулину. Один Равилю. Один мне. Ещё один комплект уйдут отдельно. И не халтурь Ленка, от этого зависит выберешься ли ты из кабалы Кравцова, и как твой брат будет жить в тюрьме.

Равиль присвистнул.

— Всё-таки решил не блефовать?

— Я вообще не люблю долго блефовать. Если противник поверил в то, чего у тебя нет, лучше сделать так, чтобы оно появилось раньше, чем он решит проверить.

Равиль докурил и бросил окурок в урну.

— Ну что, директор, иди работать. — Хлопнул я его по плечу.

— А ты?

Я посмотрел на дорогу. За последний час по ней к нам успели приехать Кравцов с пятнадцатью бойцами, два милицейских УАЗа и заместитель начальника областного УВД. Для обычного кооператива получалось многовато.

— А я подожду.

— Кого?

— Следующего.

Равиль усмехнулся.

— Думаешь, будет?

Я посмотрел на часы.

— После того, что Кравцов сейчас расскажет Хайдару? Обязательно. И на этот раз, думаю, Хайдар уже не пришлёт людей. Он приедет сам.