Равиль открыл проходную, но за калитку не вышел. Встал в дверях, полностью их перегораживая и сунув руки в карманы.

— И чего ты орёшь?

Кравцов даже на секунду растерялся.

— Ты кто такой?

— Директор.

— Какой ещё, блядь, директор⁈

— Новый.

— Ворота открой!

— Не могу.

— Почему?

— Режимный объект, посторонним вход запрещён. — Равиль сплюнул и вопросительно дернул подбородком — Так чего надо?

Кравцов шагнул ближе.

— Ты совсем ухуел?

— Есть немного. — Нагло рассмеялся Равиль — Сильно заметно?

За спиной Кравцова кто-то из его бойцов хмыкнул. Кравцов резко обернулся, и смешок тут же стих. Я вышел из-за спины Равиля.

— Здорово, Виктор Николаевич.

Лицо у него изменилось мгновенно. Не сильно. Просто исчезла та бешеная уверенность, с которой он только что пинал ворота.

— Серёгин!

— Узнал. Уже хорошо.

— Ты что здесь делаешь?

— Своё имущество принимаю.

— Какое накуй своё имущество⁈

— «Кунар». Слышал про такой кооператив?

Кравцов посмотрел на меня, потом через решётку ворот во двор.

— Ты совсем берегов не видишь?

— В последнее время плохо. Особенно после того, как возле кафе по мне стрелять начали какие то косорукие охламоны.

— Я тут при чём?

— А я сказал, что ты при чём?

Он замолчал. Я усмехнулся.

— Вот и славно. Значит, пока просто разговариваем.

Кравцов подошёл почти вплотную к решётке.

— Открой ворота, Серёга. Не усугубляй.

— Что именно?

— Ты прекрасно понимаешь.

— Нет. Объясни.

Он оглянулся на своих. Машин за его спиной уже стояло пять. Людей набралось человек пятнадцать, может, чуть больше. Некоторые держали руки под куртками. Один из здоровых парней возле «девятки» вообще не особенно скрывал обрез, прижав его к бедру.

— У тебя здесь восемь человек, — сказал Кравцов. — У меня сейчас пятнадцать. Ещё через полчаса будет тридцать. Ты чего добиться хочешь?

Равиль тихо спросил:

— Серый, он нас пугает что ли?

— Похоже не то.

— А-а.

Равиль разочарованно вздохнул. Кравцов посмотрел на него.

— Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?

— Пока я вижу только нервного мужика, который зачем-то собрал толпу возле чужих ворот.

— Чужих⁈

— Конечно чужих, не возле своих же.

Глаза Кравцова всё сильнее наливались злостью.

— Серёгин, я тебе один раз нормально говорю. Открываешь ворота, отдаёшь документы и уходишь. И тогда мы про тебя забудем. Даже дружка твоего отпустим.

— Как?

— Что как?

— Как Макса отпустите, он же в СИЗО сидит?

— Здесь многое можно решить.

— Было можно.

Кравцов прищурился.

— В смысле?

Я посмотрел на него как на дебила.

— А ты новости последние слышал?

— Какие ещё новости?

— Про генерала.

На лице у него ничего не изменилось. Только взгляд стал внимательнее.

— Слышал.

— Плохо получилось. — Сочувственно вздохнул я — Особенно у начальника следственного отдела. Вообще неудобно вышло. Генерал в больнице еле живой, начальник следствия под арестом. Двое рядом стояли — от службы отстранены. Собственная безопасность область шерстит. Военная прокуратура дело Макса вытребовала.

Теперь Кравцов не сводил с меня глаз.

— И?

— А ничего. — Я пожал плечами. — Просто совпадение интересное. Столько лет всё у людей хорошо было. Генерал пил, начальник следствия дела шил, остальные помогали. Потом я приехал. И буквально за несколько дней у всех вдруг начались неприятности.

— Ты к чему клонишь?

— Ни к чему.

— Серёгин.

— Что?

— Не играй со мной.

— Виктор Николаевич, я с тобой как раз не играю.

Я сказал это спокойно. Без улыбки и он понял. Понял не сразу, но я увидел тот самый момент, когда мысль в его голове наконец сложилась.

— Это ты?.. — начал он.

— Тише. — Я приложил палец к губам. — Не надо задавать вопросов, ответы на которые тебе не понравятся.

Кравцов замолчал. За его спиной один из мужиков сказал:

— Витя, да чего мы стоим? Ломаем ворота и всё.

Другой поддержал:

— Там их восемь рыл всего.

Кравцов не успел ответить. Равиль повернул голову.

— Парни.

Больше ничего говорить не потребовалось. Дверь конторы распахнулась. Первый вышел с АКСУ в руках. Следом второй. Третий появился у окна мастерской. Ещё двое заняли позиции возле проходной и гаража. Никто не бегал, не кричал, не передёргивал затворы напоказ. Они просто вышли и взяли людей за воротами под прицел. Сразу. Буднично. Словно делали это каждый день. Улыбки исчезли мгновенно. Мужик с обрезом замер, не успев даже поднять оружие.

— Руку убрал, — негромко сказал один из казанских.

Тот медленно отвёл ладонь от обреза.

— Совсем убрал.

Рука поднялась чуть выше. Другой бандит начал было лезть под куртку.

— Не надо, — сказал Равиль.

Тот остановился. Равиль всё так же стоял рядом со мной, даже рук из карманов не вынул.

— Я очень прошу, — добавил он. — Не заставляй моих парней нервничать.

Тишина наступила такая, что стало слышно, как в соседнем дворе тарахтит дизельный компрессор. Только что возле ворот стояла толпа уверенных в себе людей. Теперь стояли пятнадцать мужиков, внезапно вспомнивших, что автомат — это совсем не то же самое, что кулаки, нож или обрез под курткой.

Кравцов медленно посмотрел направо. Потом налево. Оценил позиции. И его лицо изменилось ещё раз. Он разбирался в таких вещах достаточно хорошо, чтобы понять главное: оружие держали не случайные пацаны. Ни один не суетился. Ни один не махал стволом. Каждый смотрел в свой сектор и прекрасно знал, что делать.

— Автоматы опустили, — сказал я.

Парни Равиля чуть отвели стволы вниз. Не убрали. Просто перестали держать людей прямо на мушке.

— Видишь, Виктор Николаевич? Мы добрые.

Кравцов посмотрел на меня.

— Ты хочешь здесь войну устроить?

— Нет, боже упаси.

— Тогда какого хера⁈

— А это не я пятнадцать вооружённых придурков к воротам привёз.

Кравцов промолчал.

— Ты приехал силой базу забирать, — продолжил я. — Решил, что нас мало. Что сейчас напугаешь, ворота выломаешь, документы заберёшь, кого надо поломаешь. Обычная схема.

— Ты сам базу силой взял.

— Свою.

— Не твою!

— Вот это уже юристы решать будут. А пока она оформлена на «Кунар», а я пайщик «Кунара». В отличие от тебя. — Я кивнул в сторону его людей. — И ещё одна вещь. Ты немного ошибся в том, с кем связался.

Кравцов скривился.

— Только не начинай мне рассказывать, какой ты страшный.

— Не буду. Я вообще не страшный.

Равиль рядом хмыкнул. Я продолжил:

— Ты привык иметь дело с коммерсантами. Кооператорами. Директорами. Кто-то у тебя деньги отдавал. Кто-то пай. Кто-то склад. Самые смелые шли в милицию, а там уже сидели ваши люди.

Кравцов молчал.

— Потом ты решил, что Макс такой же. — Я покачал головой. — Ошибка.

— И что в нём особенного? — Криво усмехнулся Кравцов.

— Он военный.

— Да знаю я.

— Нет. Не знаешь. — Я подошёл чуть ближе к решётке. — И про меня ты ничего не знаешь.

— Герой Советского Союза, что ли? — усмехнулся Кравцов. — Мне твои звёзды до одного места.

— Правильно. — Я тоже улыбнулся. — Звезда здесь вообще ни при чём.

Он насторожился.

— Ты наступил не на ногу двум бывшим солдатам. И даже не офицерам Советской армии. — Я кивнул на Равиля. — Ты полез в компанию людей, которых несколько лет учили совсем другому.

Кравцов перевёл взгляд на него.

— Чему?

— Выживать там, где другие не выживают. Искать людей, которых очень хорошо прячут. Вытаскивать своих. Убивать врагов. И делать так, чтобы у противника внезапно начиналось много проблем. — Тишина. Я выдержал паузу. — Спецназ ГРУ, Виктор Николаевич.

Теперь он уже не усмехался.

— Чего?

— Ты услышал. Может пафосно звучит, но поверь, тебе совсем не понравится, если дойдёт до стрельбы. Ты должен был это понять ещё тогда, когда только собирался наехать на Макса. Лена тебе должна была рассказать, что он воевал и имеет награды. Задуматься хотя бы должен был. Но ты совершил глупость, и теперь придаться страдать. Вот ты думаешь я должен был испугаться, когда вы меня убить хотели? Да я только поржал. Дилетанты, ей богу. Меня бойцы куда круче твоих столько раз хотели к праотцам отправить, что я и со счёту сбился. И как видишь живой. Заштопанный немного, но живой.

Кравцов снова посмотрел на вооружённых парней во дворе.

— Это они спецназ?

Равиль улыбнулся.

— А тебе какая разница?

— Вы все военные?

— Нет, — ответил я. — Мы сейчас вообще коммерсанты.

Равиль прыснул. Даже один из парней у проходной не удержался. Только Кравцов не смеялся.

— Ты мне лапшу не вешай.

— Не веришь? — Я пожал плечами. — Не надо. Генерал тоже, наверное, во многое не верил.

Вот теперь его пробрало по-настоящему. Он несколько секунд смотрел на меня.

— Ты сумасшедший.

— Возможно.

— Если ты действительно к генералу отношение имеешь…

— Я ничего такого не говорил.

— Ты только что…

— Я сказал, что после моего приезда у некоторых людей начались неприятности. Остальное ты сам придумал.

— А начальник следствия?

— Тоже сам.

Кравцов выругался. Я приблизился к решётке ещё на шаг.

— Но вывод можешь сделать правильный. Мы не братва. Нам твоя репутация до одного места. Хайдаром нас тоже пугать бессмысленно. Начальником УВД — тем более.

— Ты думаешь, тебе это сойдёт?

— Не знаю, но мне похер, если честно. Вообще плевать. — Я кивнул во двор базы головой и улыбнулся — Только вот это ты сейчас стоишь снаружи, а я внутри. Документы у меня. Твоя охрана за воротами. Лена разговаривает. Юрист разговаривает. Военная прокуратура копает дело Макса. Начальник следствия арестован. Генерал лежит в реанимации и вряд ли выживет. И это всё произошло меньше чем за неделю.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Поэтому вопрос не в том, сойдёт ли это мне. Вопрос в том, хочешь ли ты проверить, что случится следующим.

Кравцов ничего не ответил. За его спиной кто-то тихо сказал:

— Вить, поехали отсюда.

Кравцов резко обернулся.

— Заткнись!

Но прозвучали его слова уже не так уверенно. Я заметил это. Равиль тоже.

— Виктор Николаевич, — сказал он. — Ты мужика послушай. Здравую вещь предлагает.

— Пошёл ты.

— Я-то пойду. Я здесь директор, мне работать надо.

Кравцов снова посмотрел на меня.

— Чего ты хочешь?

Вот теперь разговор действительно начался.

— Первое. Макс выходит.

Он сжал челюсти.

— Дальше.

— Лена и её брат остаются в покое.

— Хорошо.

— Не хорошо. Ты пока просто слушаешь.

Кравцов промолчал.

— Все люди, которые должны были давить свидетелей, бухгалтерию, адвокатов и следствие, исчезают с горизонта.

— Это не от меня зависит.

— Что зависит — сделаешь. Что не зависит — передашь тем, от кого зависит.

— Хайдару?

— Хоть Господу Богу. — Я показал большим пальцем назад, на контору. — И самое главное. Ни одного документа отсюда не пропадёт. Мы посчитали, этого с трудом, но хватит на компенсацию морального вреда за ваш беспредел. С хорошей скидкой с нашей стороны. Ну, пожалуй, и всё, мы сегодня добрые, лишнего брать не будем.

Кравцов усмехнулся.

— Вот тут ты уже охамел.

— Возможно. Ну как я тебе уже говорил, мне похер на твоё мнение.

— Там не только моё.

— Знаю.

— Ты вообще понимаешь, чьё там имущество?

— Уже примерно понимаю.

— Нет, Серёгин. Не понимаешь. Если бы понимал, ты бы сейчас эти бумаги сам сжёг и бежал куда глаза глядят.

— Поздно.

— Почему?

— Потому что копии уже делают. И поедут они по разным нычкам, на всякий пожарный случай. Чтобы случайно все разом не потерялись.

Это я сказал наугад. Но сработало. Кравцов побледнел. Равиль едва заметно покосился на меня, но виду не подал.

— Ты блефуешь.

— Проверь.

Он стоял молча. Я видел, как работает у него голова. До этой минуты Кравцов считал, что проблема — база. Люди. Ворота. Можно собрать больше бойцов, приехать ночью, запугать, побить, отнять. Теперь проблема стала другой. Если документы действительно скопированы, силой её уже не решить. И самое неприятное — он не знал, блефую я или нет.

— Серёга, — наконец сказал он. — Давай без этой херни. Ты не представляешь, что сейчас запускаешь.

— Представляю.

— Нет.

— Тогда расскажи.

— Не здесь.

— А где?

— Встретимся вечером. Один на один.

— Нет.

— Боишься?

Я рассмеялся.

— Виктор Николаевич, вот после сегодняшнего разговора ты до сих пор думаешь, что меня можно взять на «боишься — не боишься»?

Он замолчал.

— Хочешь разговаривать — разговаривай сейчас. Хочешь привезти Хайдара — привози. Хочешь милицию — вызывай. Только заранее предупреждаю: если кто-то полезет сюда с оружием, мои парни не будут выяснять, бандит это, охранник или чей-то родственник. Ну а если вы вздумаете кого-то из нас по отдельности убрать, или с карты родственников зайти, то… снайпера у нас редко промахиваются, хотя и бывает. В основном почему-то вместо головы в яйца попадают, балбесы косорукие. Хотя стоп! Есть одно исключение. Если решите моего отца с матерью завалить, я вам сам доплачу.

Кравцов посмотрел на автоматы.

— Это угроза?

— Нет. — Я покачал головой. — Инструкция по технике безопасности.

Равиль усмехнулся. Кравцов постоял ещё немного. Потом повернулся к своим.

— В машины.

Кто-то удивлённо переспросил:

— Вить?

— Я сказал — в машины!

Возражать никто не стал. Обрез исчез под курткой. Люди начали расходиться. Медленно, не поворачиваясь к воротам спиной, но уже без прежнего желания что-то ломать. Кравцов задержался.

— Это не конец, Серёгин.

— Конечно.

— Ты ещё пожалеешь.

— Я уже жалею, что столько времени на тебя потратил. Нифига ты похоже так и не понял.

Он сделал несколько шагов, потом остановился.

— И ещё.

— Что ещё? Давай быстрее, у меня там дел куча.

Кравцов посмотрел на меня через плечо.

— Если ты думаешь, что Хайдар испугается твоего ГРУ…

— Я не думаю.

— Тогда на что рассчитываешь?

Я посмотрел на него.

— На то, что он умнее тебя.

Кравцов постоял секунду. Потом молча сел в «Волгу». Машины одна за другой начали уезжать. Равиль дождался, пока последняя «девятка» скроется за поворотом, и только тогда выдохнул.

— Серый.

— Что?

— Ты про копии хорошо придумал.

— Ага.

— Только у нас копий нет.

— Значит, будут. — Я повернулся к конторе. — Парни! Ксерокс в этой богадельне есть?

Из окна высунулась взъерошенная голова юриста.

— Есть!

Равиль посмотрел на меня.

— Вот за это я люблю цивилизацию. Сейчас начнём делать.

— Делайте. И Равиль — Я посмотрел на вооружённых казанских бойцов — Вот теперь нужно оружие заныкать так, чтобы менты не нашли. На виду должно быть только газовое оружие, на него не нужно разрешение. Чувствую, следующими нашими гостями будут менты.

— Спрячем — Кивнул Равиль — Хрен кто найдёт. А сверху гранату на растяжке. У тебя же есть? Шучу, дырку сейчас во мне прожжёшь…

Равиль ворча ушел в контору, а я смотрел туда, где исчезла «Волга» Кравцова. Он уехал слишком легко. И главное — поверил. Не всему, но достаточно. Теперь Хайдар узнает, что дело уже не в Максе, не в кооперативе и даже не в миллионах на балансе «Кунара». Он узнает, что люди, которых они собирались задавить привычным способом, оказались совсем не теми, за кого их приняли. А ещё он узнает про генерала, про начальника следствия и начнёт думать. Вот это сейчас было важнее всего. Потому что напуганный человек делает ошибки. А человек, который не понимает, насколько далеко готов зайти противник, делает их ещё больше.

Машины бойцов Кравцова уехали, и ровно через полчаса вдалеке появились две новые машины. На этот раз не «девятки» — милицейские УАЗы. Я смотрел на блеск мигалок из окна кабинета председателя кооператива. Рядом стоял и курил Равиль. В коридоре, возле допотопного ксерокса пахло озоном, химически-едким порошком и перегретым пластиком. Работы по копированию компромата шли полным ходом.

— Валлиулин где? — Повернулся я к другу.

— Едет. Минут десять.

— Плохо.

— Почему?

— Потому что эти будут раньше.

УАЗы приближались. Первый милицейский УАЗ уже сворачивал к базе. Следом шёл второй. А за ними показалась чёрная служебная «Волга». То, что в ней не простой человек, было и ежу понятно. Скоро нам предстояло выяснить, что за очередной незваный гость к нам пожаловал.