В шесть утра никто будить меня не стал. Я проснулся сам, за несколько минут до звонка будильника. Видимо, организм окончательно решил, что нормальная жизнь закончилась и снова началась служба. На кухне уже горел свет. Равиль сидел за столом в майке, пил чай и изучал бумаги, которые вечером оставил Валлиулин. Рядом лежал список имущества, составленный его ребятами по результатам наблюдения.

— Доброе утро, директор.

— Пошёл ты.

— Настроение вижу рабочее.

Он поднял на меня мрачный взгляд.

— Серый, если меня сегодня убьют, знай: виноват не Кравцов. Виноват ты и твоя рыба, которую я какого-то хрена жарил до пяти утра. Я вообще не спал.

— Запишу в некролог.

К семи собрались все. Парни Равиля выглядели совершенно обычно. Джинсы, куртки, свитера. Никакого камуфляжа, разгрузок и прочей военной красоты. Мы ехали не войну начинать, а имущество возвращать. Во всяком случае, именно эту версию следовало повторять всем желающим.

Оружие, правда, было. Но не напоказ. Автоматы остались в машинах. Пистолеты — под одеждой. Два газовых ствола Равиль специально раздал тем, кому предстояло стоять у ворот.

До базы добрались минут за двадцать. Рабочий день уже начинался. Возле проходной стояли человек семь, кто-то курил, кто-то ругался из-за автобуса, который опять задерживался. Во дворе прогревали КамАЗ. Из мастерской доносился металлический звон. Всё выглядело настолько буднично, что даже немного смешно было вспоминать наши вчерашние приготовления.

Мы подъехали сразу на трёх машинах. Первая остановилась прямо у ворот, блокируя въезд и выезд. Вторая и третья — чуть дальше. Охранник в проходной сначала вообще не понял, что происходит.

— Куда?

Равиль протянул ему бумагу.

— На работу.

— Какую ещё работу?

— Новую.

Охранник нахмурился, посмотрел на печатный текст, потом на Равиля.

— Чё это?

— Решение пайщиков.

— Каких ещё пайщиков?

— Кооператива «Кунар».

Вот тогда он наконец сообразил. Рука дёрнулась к телефону. Я придержал аппарат ладонью.

— Не надо.

— Ты кто такой⁈

— Пайщик.

— Пошёл нахер отсюда!

Он попытался оттолкнуть меня. Зря. Через несколько секунд охранник уже сидел на стуле, прижав руку к груди и с совершенно другим выражением лица наблюдая, как двое парней Равиля заходят внутрь проходной.

Второго охранника взяли возле конторы. Третий выскочил из гаража и тут же был скручен крепкими казанскими парнями. Четвёртый оказался самым умным. Увидел происходящее, сунул руку под куртку, но, обнаружив перед собой сразу троих людей с оружием в руках и передумал. Пистолет у него забрали. Обрез нашли на проходной. Ещё один пистолет — в ящике стола. На всё ушло минуты четыре. Никого особенно не били. Так, объяснили пару раз, что сопротивляться бессмысленно. После этого всех четверых вывели за ворота.

— Валите, — сказал Равиль. — С сегодняшнего дня вы здесь больше не работаете.

— Кравцов вас закопает! — пообещал один.

— Пусть сначала приедет, — ответил я.

Ворота закрылись. Я посмотрел на часы. Без двенадцати восемь.

— Всё?

— Нет, — сказал Равиль. — Теперь самое интересное.

Мы открыли ворота снова. Рабочих пропускали всех. Мужики заходили настороженно, разглядывали незнакомцев, но никто особо не возмущался. Тем более что возле проходной появился лист бумаги с коротким объявлением: предприятие продолжает работу в обычном режиме, заработная плата сохраняется, производство не останавливается, вывоз имущества временно запрещён в связи с инвентаризацией. Это людей успокоило гораздо сильнее любых разговоров о законности.

К восьми приехала бухгалтерия. Лену привезло такси, бухгалтер и кассир пришли пешком. Увидев меня Лена остановилась как вкопанная прямо во дворе.

— Сергей⁈

— Привет. — Я взял её под локоть и повёл к конторе — Молодец, не опаздываешь на работу.

— Ты откуда?

— Оттуда — Неопределенно махнул я рукой за ворота — Да ты проходи, не стесняйся. Сегодня у тебя будет много работы.

Второй бухгалтер, полная женщина лет пятидесяти, с высокой причёской и выражением лица человека, который уже с утра знает, что день будет отвратительный, вела себя наглее.

— Что здесь происходит?

Равиль протянул документы.

— Смена временного управления.

Она прочитала первую страницу. Потом вторую.

— Я ничего подписывать не буду.

— А вас никто не просит.

— Где Виктор Николаевич?

— Кто такой? — Сделал вид, что не понял я.

— Кравцов!

— А. Кравцов — Я Рассмеялся прямо ей в лицо — Он тут больше не работает. Она посмотрела на меня. Потом на Лену. И вдруг заметно побледнела.

— Вы Серёгин?

— Собственной персоной.

— Господи…

— Рад, что произвожу такое впечатление. Проходите на рабочее место, сегодня у нас начинается инвентаризация. Или вы что-то против имеете.

Против она ничего не имела и больше спорить не стала. Потопала к конторе, как будто её ведут под конвоем на расстрел.

Линию телефонной связи мы отключили немедленно, оставив только один телефон в будке охранника. Кабинеты вскрывали один за другим, припахав на это дело двоих работяг. Где ключи нашлись — открывали ключами. Где не нашлись — сбивали замки. Сразу ставили новые. Старые складывали в коробку, чтобы потом никто не рассказывал про похищенные двери и испорченное имущество.

Лена, которую я от себя не отпускал ни на шаг, водила нас по конторе.

— Здесь бухгалтерия. Здесь договорной отдел. Тут раньше сидел Макс. Кравцов потом кабинет себе забрал. Архив внизу.

— Какой архив?

— Весь. Договоры, акты, накладные. Только часть старых документов перенесли на второй склад.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Не помещались.

Я аж рот от удивления открыл. Не помещались. В смысле? Когда макс успел наплодить столько макулатуры? Но вскоре я понял, что Макс тут совсем ни причём. Я ожидал увидеть документы нашего строительного кооператива. Ну пусть разросшегося. Пусть с техникой, базой и хорошими оборотами. Но уже через полчаса стало понятно: я вообще не представлял, что такое сегодняшний «Кунар».

Первый сюрприз нашёлся в бухгалтерии. Равиль листал инвентарные карточки, потом остановился.

— Серый.

— Что?

— Иди сюда.

Он протянул мне папку.

— Читай.

Я прочитал. Потом ещё раз. Встряхнул головой, и перечитал в третий раз.

— Это что?

— Сам хочу понять.

Лена заглянула через плечо.

— Это швейная фабрика.

— Какая ещё фабрика?

— Не фабрика целиком. Корпус и оборудование.

— Откуда?

Она замялась. Бухгалтер, сидевшая у соседнего стола, отвернулась. Я посмотрел на неё.

— Может, вы объясните?

Молчание.

— Хорошо. Найдём того, кто объяснит.

Следующая папка оказалась ещё интереснее. Производственный корпус какого-то завода. Потом складской комплекс. Потом две ремонтные мастерские.

Потом цех металлоконструкций. Потом ещё одна база на окраине города. Потом ещё одна. Потом зона отдыха возле озера. Потом другая, по документам — бывший пионерский лагерь. Я перестал листать.

— Равиль.

— А?

— Мы точно наш кооператив захватили?

Он мрачно усмехнулся.

— Я уже сам сомневаюсь.

Ещё через полчаса на стене бывшего кабинета Кравцова висел большой лист ватмана. На нём мы записывали всё имущество, которое всплывало в документах. Список получался какой-то ненормальный. Сама база «Кунара». Строительная техника. Автотранспорт. Два цеха. Три отдельных складских комплекса. Несколько нежилых помещений в городе. Ремонтные базы. Две зоны отдыха. Швейное производство. Недвижимость и оборудование завода.

Причём это было только то, что мы успели найти. Самое интересное заключалось в другом. При Максе большая часть этого имущества «Кунару» не принадлежала. Оно появилось позже. Уже при Кравцове.

— Как? — спросил я у Лены, которая более активно сотрудничала, если её не видели бывшие коллеги.

Лена открыла одну из папок.

— Вот.

Бартер. Слово в документах встречалось постоянно. «Кунар» оказывал некие услуги. Консультационные. Посреднические. Транспортные. Строительные. Снабженческие. Иногда сразу несколько. А рассчитывались с ним почему-то не деньгами. Складом. Оборудованием. Машиной. Цехом. Недвижимостью. Причём стоимость этих «услуг» временами заставляла задуматься, не возили ли сотрудники «Кунара» цемент на Луну.

— Нихрена себе консультация, — сказал Равиль, разглядывая договор, по которому кооператив получил производственный корпус. — Они им что, Госплана работу наладили?

— Скорее объяснили, что будет, если не подпишут, — сказал я.

Лена вздрогнула. Вот теперь всё стало понятно. Кравцов не разорял кооператив. Наоборот. Он использовал его как пылесос. Через «Кунар» забирали имущество других кооперативов, предприятий, артелей и чёрт знает кого ещё. Оформляли всё более-менее приличными бумагами, прикрывали фиктивными услугами и бартером, а потом имущество оседало на балансе. И лишь последние несколько дней процесс пошёл в обратную сторону. После моего появления.

— Вот, — сказала Лена.

Она принесла отдельную папку, которая называлась «Продажи». Несколько проектов договоров и оригиналы документов на технику. Судя по ним, к продаже готовили КамАЗ, экскаватор, два помещения и оборудование швейного цеха. Но ничего завершить не успели. Равиль медленно присвистнул.

— Ты вовремя приехал.

— Сам удивляюсь.

К началу десятого нашли юриста. Точнее, он сам приехал. Молодой мужик лет тридцати пяти в хорошем костюме вошёл во двор с портфелем, увидел незнакомых людей у проходной и сразу попытался уйти. Это было ошибкой. Через минуту он сидел в кабинете председателя. Равиль положил перед ним бумаги.

— Рассказывай.

— Что именно?

— Всё.

— Я не понимаю, о чём вы.

Я посмотрел на него.

— Либо ты говоришь здесь и сотрудничаешь с нами, либо поедем в лес и поговорим уже по-другому.

Он нервно усмехнулся.

— Вы мне угрожаете?

— Пока предлагаю сменить место разговора. — Усмехнулся я и положил газовый Вльтер на стол перед ним — Выбирай.

Улыбка исчезла, юрист не отрываясь смотрел на пистолет.

— Это незаконно.

— Очень хорошо. Значит, законы знаешь. А нам как раз юрист нужен, чтобы разобраться с этим вот дерьмом. — Я ткнул стволом пистолета в груду папок, лежащих на столе. — Меня тут знаешь ли обокрали, потом убить хотели, и думается мне, что без твоего участия тут не обошлось.

— Я не при делах!

Он побледнел ещё сильнее, и посмотрел на дверь. Там стоял один из парней Равиля, и скучая ковырял ножом дверной косяк. Юрист сглотнул, потом перевел взгляд на меня, потом на папки.

— Что вы хотите знать?

— Для начала — кому всё это на самом деле принадлежит.

Он молчал секунд десять. Потом сдался. И следующие минут двадцать мы только слушали. Схема оказалась одновременно сложнее и проще, чем я думал. Кравцов был исполнителем. Силой. Человеком, который приезжал разговаривать с теми, кто не понимал хороших слов. Хайдар стоял выше. Через знакомых директоров, снабженцев, бухгалтеров и чиновников находили предприятия, у которых были проблемы. Долги. Дефицит сырья. Проверки. Неоформленное имущество. Лишние помещения. Потом появлялся «Кунар» и предлагал помощь.

Иногда помощь действительно оказывали. Только стоила она почему-то склад, или цех, или оборудование. Иногда никакой помощи вообще не было. Делались акты, закрывались фиктивные обязательства, а имущество переходило кооперативу.

— Почему «Кунар»? — спросил я. — У Хайдара что, мало кооперативов?

Юрист пожал плечами.

— Чистая история. Хорошие обороты. Реальное производство. Реальные объекты. Нормальная бухгалтерия. Старые связи с предприятиями. Через него удобно проводить сделки.

— То есть они украли у нас кооператив, чтобы через него воровать дальше?

Юрист поморщился.

— Я бы не употреблял слово «воровать».

Равиль усмехнулся.

— Правильно. Мы же культурные люди. Надо говорить пиз…ть!

Я ткнул пальцем в ватман.

— Это всё Хайдара?

— Не совсем.

— А точнее?

— Часть его. Часть Кравцова. Часть предназначалась другим людям.

— Каким?

Он снова замолчал.

— Милиция?

Тишина.

— Администрация?

Он отвёл глаза. Мне стало совсем интересно.

— Начальник УВД?

Юрист посмотрел на меня. Этого оказалось достаточно. Равиль медленно поднялся, подошёл к ватману и некоторое время молча изучал список.

— Серый.

— Что?

— Мы с тобой идиоты.

— Почему?

— Потому что думали, что забираем твой экскаватор.

Я тоже посмотрел на стену. Он был прав. Экскаватор теперь выглядел мелочью. Мы залезли в чужую кассу. Причём не Кравцова. Хайдара. И, судя по всему, не только его.

— Сколько это стоит? — спросил Равиль.

Юрист развёл руками.

— Всё?

— Всё.

— Я не знаю.

— Хотя бы примерно.

Тот подумал и назвал сумму. Я переспросил. Он повторил. В кабинете стало тихо. Равиль первым нарушил молчание.

— За такие деньги людей убивают.

— За гораздо меньшие, — сказал я.

Он посмотрел на меня. Оба одновременно вспомнили белую «копейку». Тогда стреляли не из-за Макса. Вернее, не только из-за него. Я появился в городе и начал дёргать нитку. Хайдар прекрасно понимал, что если я доберусь до документов, то потяну дальше. А теперь мы не просто добрались. Мы сидели на них.

Я подошёл к окну. Во дворе всё шло своим чередом. Работал компрессор. Кто-то варил металл. Водитель протирал стекло КамАЗа. Две бухгалтерши под присмотром одного из парней Равиля тащили из соседнего здания коробки с папками. Смешно. Со стороны обычный рабочий день. Только имущество стоимостью в чёрт знает сколько миллионов рублей внезапно поменяло хозяина.

— Интересно, когда Кравцов узнает? — спросил я.

Равиль посмотрел на часы.

— Уже знает. Потому что охрану мы выставили за ворота три часа назад. Думаешь, они домой пошли?

— Это риторический вопрос был — Вздохнул я — Значит, скоро у нас будут гости. Сначала Кравцов. Потом Хайдар, потом менты. Или наоборот.

Равиль помолчал.

— А если сразу все?

Я посмотрел на него.

— Тогда сэкономим время. Ладно, заварили эту кашу, теперь заднюю давать поздно. Звони Валлиулину, пусть выдвигается.

— Я ему позвоню, и в Казань тоже позвоню — Кивнул Равиль — Ввосьмером нам туго придаться. За эти бабки будет настоящая битва. Не сейчас, так позже. Ещё парней пять-шесть смогу выдернуть, если всё будет нормально часов, через пять они будут тут.

Я не стал возражать. Другой помощи нам ждать было неоткуда. Морозов так и не объявился, хотя я очень на него рассчитывал. Я вышел во двор.

— Парни!

Разговоры стихли.

— С этого момента ворота закрываем. Рабочих всех выпускаем. Обьявите им, что сегодня дополнительный оплачиваемый выходной. Машины предприятия не выпускаем ни одной. Даже пустой «Жигуль». Любая попытка вывезти документы, оборудование или технику — останавливаем. Один из казанских спросил:

— Оружие?

— Пока не доставать.

— Если полезут?

— Не провоцировать. Но смотреть внимательно.

Равиль вышел следом.

— Автоматы?

Я подумал.

— Принесите из машин. Но наружу не выставлять. Пусть лежат внутри конторы. Если будут только люди Кравцова, можно пугнуть, показав им стволы. Но не более! Тут хоть и окраина города, однако людей вокруг полно.

Вот теперь его лицо стало серьёзным окончательно.

— Серый, если сюда приедет Кравцов с двадцатью бойцами, разговорами не закончится.

— Возможно.

— А если менты?

— С ментами разговариваем бумагами и натравливаем на них Валлиулина.

Он покачал головой.

— У тебя удивительная способность создавать проблемы.

— Эту проблему создал не я.

— А кто?

Я показал на ворота.

— Тот, кто сейчас сюда едет.

Будто специально, с улицы донёсся автомобильный сигнал. Один короткий. Потом второй, длинный. Все повернули головы. Парень у ворот выглянул через щель и сразу обернулся.

— Равиль!

— Что?

— Машины.

— Сколько?

— Пока три.

Я подошёл. За воротами стояла чёрная «Волга». За ней — две «девятки». Из них уже выходили люди. Я насчитал восемь. Потом открылась задняя дверь «Волги». Появился Кравцов. Даже отсюда было видно, насколько он зол. Равиль встал рядом.

— Началось?

— Нет.

Я посмотрел дальше, на дорогу. Из-за поворота показалась ещё одна машина. Потом вторая.

— Вот теперь начинается.

Кравцов подошёл к воротам и ударил ногой по железу.

— Открывай!

Никто не пошевелился. Он ударил ещё раз.

— Я сказал, ворота откройте!

Равиль посмотрел на меня.

— Директор, — сказал я. — Твоя работа.

— Сволочь.

Он поправил куртку и пошёл к проходной. Я двинулся следом. Теперь отступать было поздно. За нашими спинами лежали папки, которые могли посадить половину городских хозяев жизни. Перед нами стояли люди, прекрасно понимавшие, сколько эти папки стоят. И почему-то мне казалось, что разговор о законности собственности получится недолгим.