Майор Чернов мрачно взирал на лист бумаги и понимал, что операция пошла не по плану. Когда внезапно овдовевший полковник Крупин попросил разрешения на присутствие дочери в расположении части, ему выдали бумагу без особых проблем. Проверили, конечно. Девица совершеннолетняя, собирает материал для диссертации — ну пусть собирает. Подписки все дала, ответственность за жизнь и здоровье не перекладывает, даже должность себе выхлопотала при кухне. Бог с ней!

Когда же девушка прибыла в расположение части, Локи понял, что просто не будет. Слишком… женственная.

Даже в бесформенном комбинезоне, с тугим пучком на голове девчонка умудрялась будить в матерых волкодавах что-то глубинно-мужское.

Чернов присматривался к ней, пытаясь раскрыть секрет, но быстро понял, что это нечто неуловимое и естественное, как ветер, вода или солнечный свет. Да еще выражение лица… Женщины, пришедшие в армию, бывали изумительно красивы лицом или телом, но выражение лиц, строгость в общении превращали эту красоту во что-то далекое и холодное. Мария же одной улыбкой смягчала сердца. И это было опасно!

Впрочем, какой особист откажется половить рыбку в мутной воде?

Рыжий не отказался.

Присматривал за красоткой, конечно, но дел у него хватало — а теперь добавилось расследование с поиском того, кто «слил» другой стороне маршруты эвакуации спецгруппы. И вдруг записка от парня, которого ему указали под большим-большим секретом. Короткое сообщение, в котором сказано — кто «крот», почему и… просьба присматривать за девчонкой лучше. Потому что ее отца пытаются убрать из зоны действий. Полковник Крупин слишко эффективно использовал малые силы, доверенные ему, умудряясь сохранять людей и технику.

Вот об этом Локи знал.

До войны он писал кандидатскую диссертацию по статистике и умел видеть истину в сухих цифрах. Полковник был ключевой фигурой на этом направлении, потому что грамотно выполнял приказы или аккуратно саботировал их, если считал идиотскими. А еще именно его штаб всегда имел более-менее точную статистику погибших и раненых. Без бардака, без потерянных и перепутанных тел. Как? Никто не знал, но Крупин словно чувствовал, кто жив, а кто нет.

Чертыхнувшись, Чернов взялся за работу.

Для начала — подкинуть «кроту» дезу, потом аккуратно вывести его из штабного стана. Под хорошим предлогом, благо в запасе был такой предлог.

Полковника прикроют по всем направлениям. Такие люди здесь нужны, к тому же Локи сам его проверил и убедился — все, что делает Вениамин Кириллович, он делает хорошо. Терять хорошего командира среднего звена — преступление. Жены теперь нет — на один якорь или точку уязвимости меньше. А вот дочь…

Девушку придется отправить «на ноль», якобы с грузом медикаментов. Пусть этот самый вампир за ней присматривает лично! Некогда Локи за всякими длинноногими блондинками следить! Особенно сейчас, когда операция в разгаре.

К вечеру, набегавшись, рыжий вытянул ноги, забросив их на рюкзак, и подвел итоги дня. Все успел! Полковника подбодрил и занял делом. Крота отправил из лагеря. Девчонку — тоже. Дезу успел слить и зафиксировать передачу данных. Теперь можно и поспать. Ой, нет, нужно еще передать послание тому, кто подсказал, что новенький фельдшер не так прост и может очень помочь, если ему подкинуть несколько пакетов крови. Рыжий Локи вздохнул — даже здесь, в относительно прикрытом ПВО лагере, телефоны не поощрялись. Но для дела нужно, значит… Вздохнув, Чернов постарался отойти подальше от палаток, выгребных ям и прочих активно посещаемых точек. Остановился, закурил, выгреб из кармана три детальки, соединил, воткнул симку, набрал несколько слов, потом на ходу разобрал, спрятал мобильник в карман и вернулся в лагерь. Вот теперь спать!

***

На «нуль» Илья вернулся в мрачном настроении.

По дороге их несколько раз атаковали «птички», пришлось прятаться по кустам, идти пешком с тяжелым рюкзаком за плечами и ощущением, что в затылок смотрят через оптический прицел. В итоге на точку он прибыл вымотанным, а запаса крови не было — все, что не перелил во время операции, допил, снимая стресс. Да еще навстречу вылетел самый неприятный ему фельдшер и заорал:

— Док, где ты шляешься, идем быстрее, парни свежак притащили!

Пришлось сбрасывать рюкзак в угол, быстро обрабатывать руки антисептиком, натягивать стерильный передник, перчатки и вливаться в общую суету госпиталя, получившего новый пул раненых.

Обработка, швы, лангеты… Часа через три разогнув спину, Илья оглядел палатку, увидел, что все прибывшие обработаны, разложены по носилкам или топчанам, утер рукавом пот и вышел на улицу — вдохнуть холодного воздуха и перевести дух.

За ним вышли почти все — кто подышать, кто покурить, а кто и «зубы прополоскать» глотком из фляжки. Ежедневное напряжение быстро приучило этих людей отбрасывать все лишнее.

Покрутив головой, Илья отступил в тень очередного раскидистого куста и подумал о том, как отчаянно ему хочется увидеть Марию… Машу… В груди заныло, вампир уже подумывал разлететься стаей мышей и быстро слетать в ставку. Далеко, конечно, и небезопасно, но…

К палатке подъехала «буханка». Помятая, побитая, вымазанная в дорожной грязи, с торчащими отовсюду ветками — но на ходу. Остановилась, выпуская пассажиров — двоих мелких парней в камуфляже — шофера и ответственного бойца со склада.

— Хей, парни, примите груз! — крикнул сразу «камуфляж» в чине прапорщика. — Вам тут медицину прислали и еще кое-что!

Медики оживились — «медицина» всегда нужна, любая!

Дверь «буханки» распахнулась, и на вытоптанную площадку спустилась слегка зеленая Маша… Повисла тишина.

— Это тоже вам, — пошленько хмыкнул прапор, — приказ из штаба о переводе. Вспомогательные войска и бла-бла-бла…

Девушка мрачно взглянула на болтуна, коротко огляделась и звонко спросила:

— Где мне найти начальника госпиталя?

Немолодой хирург с долей сожаления затушил почти докуренную сигарету и вышел вперед:

— Добрый день, сударыня, я начальник госпиталя!

Мария четким шагом подошла к нему и вручила тонкую папку:

— Направлена к вам в качестве младшего медперсонала, — сказала она.

Кто-то присвистнул.

Младший медперсонал — это по сути санитары. На них возлагается огромная часть забот о чистоте помещений и людей, обработка и уход за лежачими пациентами, присмотр за буйными, подготовка материалов и инструментов к операциям. Нет, проверит все сто раз хирургическая медсестра, а вот приготовить столики, пеленки, тампоны и прочее часто доверяют санитарам.

— Такую красавицу утки выносить? — удивился вслух кто-то.

Маша обожгла его взглядом и негромко сказала начальнику госпиталя:

— Я постараюсь быть полезной.

Тот поморщился.

За время службы майор медицинской службы навидался всякого — в том числе девчонок из небогатых провинциальных городков, желающих «поймать» в госпитале мужа, или женщин постарше, зарабатывающих деньги на семью.

Однако бумаги начальник принял и кивнул Маше на «женскую» палатку:

— Устраивайтесь, сержант Крупина, мы пока займемся разгрузкой.

Мария ушла в палатку, а Илья вдруг понял, что так и стоял, почти не дыша, полускрытый кустами. Она здесь! Почему? Как? Неужели Рыжий не получил его записку? Или получил и… спрятал Машу?

Впрочем, размышлять времени не было — «буханку» разгрузили, запихнули в нее раненых, которые могли сидеть, и отправили назад. За лежачими ночью придет вертолет, и это будет отдельная сложная история разгрузки-погрузки, так что, убедившись в том, что корявое транспортное средство благополучно отъехало, персонал госпиталя, кроме дежурных, разбрелся на отдых.

Парочка особенно наглых мужиков попыталась сунуться в «женскую» палатку, получила отлуп от суровой старшей медсестры, и, угомонившись, они устроились неподалеку, чтобы поточить зубы об новенькую. Всем было интересно — кто такая, почему приехала «на нуль», и вообще — свежий человек вызывал интерес.

Илья, скрипнув зубами, забрался в самый раскидистый куст, под отводом глаз свернул одежду, словно лежит спящий, и, выпорхнув несколькими мелкими летучими мышами, спрятался под тентом палатки, чтобы послушать, о чем болтают женщины.

Ох, знал бы он, как потом пожалеет!