Локи не успел.

Ему нельзя было показывать свой интерес к простому парню, пусть и прикрепленному к разведгруппе. Поэтому он пошел в госпиталь не сразу — сначала заглянул на кухню, пошутил с новенькими поварами, потом заглянул позубоскалить к дроноводам, после этого той же танцующей походкой, помахивая травинкой, двинулся к палатке с красным крестом.

— Док! — крикнул с порога.

Никто не отозвался. Всюду лежали раненые, доктора работали, редкие медсестрички ставили капельницы, проверяли повязки, раздавали таблетки.

— Детка, — рыжий изобразил лицом и телом неприличную загогулину, — Док где? Парнишка такой смазливый, в бандане?

Женщина лет тридцати подняла уставшее лицо:

— Как где? На «нуль» ушел. «Буханка» туда поехала недавно!

Локи выдохнул сквозь зубы.

— Записку не оставлял?

— Вон, у входа почтовый ящик, — отмахнулась женщина, продолжая манипуляции.

Рыжий метнулся к тумбе, на которой стоял ящичек с небрежно свернутыми листами бумаги.

Телефоны даже здесь оставались под запретом, но врачи и пациенты придумали такой своеобразный способ обмена новостями. На любом обрывке бумаги писали информацию, сворачивали, писали сверху имя или позывной адресата — и в общую стопку.

Перебрав листочки из тетрадей, блокнотов и просто обрывки серой упаковочной бумаги, Локи нашел аккуратный белый лист с надписью «Рыжему».

Свернут лист был затейливо — развернешь, обратно не сложишь, так что было понятно, что никто к этому листу не прикасался.

Особист развернул бумагу, сначала хмыкнул, потом выругался, а потом выскочил из госпитальной палатки вон под удивленным взглядом медсестры. 

Сдав раненых в госпиталь со всеми бумагами — списком введенных препаратов, выполненных манипуляций и обнаруженных ранений, — вампир отправился в столовую — перехватить миску горячего супа или каши, запить цикорием, который кто-то «умный» поставлял вместо кофе, и завалиться спать в тихом углу.

Из всего плана удалось выполнить половину — поесть горячего. Вместо цикория симпатичная девушка в непривычном «городском» камуфляже налила ему компот из сухофруктов и даже улыбнулась.

Илья удивился.

 Женщин здесь было мало. Медсестры, санитарки, иногда снайперы или дроноводы, не больше стандартных трех процентов. По большей части это были дамы лет тридцати, четко знающие, зачем они на передовой.

Вот в «обозе» — той части армии, которая не касалась боевых действий, — женщин было гораздо больше. Тут же… Вампир невольно потянул носом, пытаясь по запаху определить, кто перед ним — благодаря крови оборотня при трансформации он стал куда лучше ощущать нюансы личных запахов, да и вообще не жаловался на обоняние.

Так кто же перед ним? Ведьма? Мавка? Суккуб? Или кто-то более экзотический, вроде русалки?

Нос наполнил аромат чистой кожи с легкой ноткой свежего пота. Человеческая девушка. Самая обыкновенная! Новенькая? И на кухне? Не в штабной палатке, не в «обозе»? Как такой цветок очутился здесь?

Ответ он получил почти сразу — в палатку зашел усталый полковник. Махнул рукой тем, кто пытался вскочить:

— Ешьте, парни, без прыжков. Машенька, мне как обычно и лекарство!

Девушка нахмурилась, но вскоре принесла на подносе тарелку с парой котлет и гречкой, стакан крепкого чая и маленькую рюмочку непонятно чего.

Принюхавшись, вампир хмыкнул — подмор. Не ведьминское зелье, но почти. Эффективная штука, снижающая давление. И на спирту!

Полковник поел, выпил лекарство, понаблюдал за тем, как подавальщица убирает со столов, метет пол, моет посуду, вздохнул и сказал:

— Не передумала?

Та только улыбнулась в ответ и неожиданно стала похожа на сурового полковника.

Илья чуть не поперхнулся — отец и дочь? Ну не сестра же барышня лет двадцати мужчине под пятьдесят? Или сестра?

Между тем полковник ушел, а на симпатичную девчонку обратили внимания другие бойцы. Попытались подкатить, но получили жесткий отказ. Когда же один из них распустил руки, девчонка, не растерявшись, врезала ему между ног. Боец со стоном согнулся пополам, на помощь сотруднице выскочил повар с черпаком в руке, и конфликт удалось замять, но Илья видел, что Марию трясло, а в глазах некоторых бойцов зажегся неприятный огонек.

Спать он не пошел.

Заглянул в кустики и растворился в маленькой стае летучих мышей. Эта девчонка чем-то напомнила ему мать. Все же Илья был достаточно взрослым парнем, когда Охотники убили его родителей. Он даже помнил маму человеком — с нежным запахом и бьющимся сердцем. Аромат этой нежной блондинки чем-то напомнил ему родной дом, и сердце дрогнуло.

Не желая анализировать свои действия, вампир спрятался в узлах маскировочной сети, наблюдая сразу за столовой, складом, госпитальной палаткой и штабом. На всякий случай.

Висеть вниз головой пришлось недолго.

Перемыв посуду, Маша вышла из палатки подышать свежим осенним воздухом. Ночью на траве появлялся иней, но днем на солнышке еще можно было погреться. Девушка встала практически под тем местом, где прятались мышки, прикрыла глаза и словно прислушалась к короткому затишью, которое иногда случается даже рядом с работающими орудиями.

У Ильи защипало в носу от странной правильности этого момента. А потом он рассерженно зашипел, когда к девушке подошел заведующий складом и начал намекать на разное… Например на то, что ее отец, за которым она «зачем-то поперлась на войну», «потратил слишком много денег, и его ждет комиссия», что «полковник Крупин, конечно, молодец, но мелкая сошка, и стоптать его недолго». А вот если Маша «будет повнимательнее к тому, кто может все это исправить…»

Не дослушав пакости, которые исторгал грязный рот этого мужика, Илья свалился ему на голову почти всем гнездом летучих мышей. Тот завопил, разбрасывая мелких зверьков в разные стороны, Маша вздрогнула, приходя в себя, и немедля убежала. Завскладом удалось сбить на землю и раздавить нескольких зверьков, потом он, ругаясь, похромал к себе — отмывать камуфляж не только от крови летучих мышей, но и от их щедрого «дара».

Илья через несколько минут свалился в кусты рядом с выгребной ямой.

Потеря мышей привела к тому, что он похудел на несколько килограмм и отчаянно жаждал крови. В таком состоянии опасно было показываться на глаза кому-нибудь, так что пришлось потихоньку ковылять к госпитальной палатке и тихо в углу допивать щедрый дар рыжего.

Придя в себя, вампир услышал, что собирают транспорт «на ноль» за ранеными, мотнул дурной головой и… написал записку Локи. Потом прыгнул в «буханку» и поехал туда, где отчетливо громыхали взрывы дальнобойных снарядов.

Илья отчаянно надеялся, что рыжий не подведет. А еще понимал, что десяток километров для его мышей — не путь. Он снова прилетит к Маше. Просто посмотреть, как она моет посуду, улыбается, дышит… Просто побыть рядом.