Кэл

Бар забит до отказа — так, что «Коктейли и Хаос» буквально оживают. Сегодня у нас играет живая музыка, одна из моих любимых групп, и это лучший вечер для визита. Погода идеальная, музыка отличная, и Сильви здесь. Моя жена.

Я никак не привыкну к этой мысли.

Пчёлки оккупировали несколько столиков и умудрились сделать всё ещё веселее, установив мишень для дартса. Понятия не имею, откуда она взялась, но мы не против. Иногда Пчёлкам лучше вообще не задавать вопросов.

Сильви сидит за столиком с Миа, Саммер и Венди. Они шутят, опрокидывают шоты, смеются и болтают, как обычные подруги, которые делают постоянно. И за этим так здорово наблюдать. Сильви стала своей. Добиться непросто, но она справилась. Она отлично сюда вписалась.

Я работаю за барной стойкой, смешиваю напитки и ухмыляюсь как идиот каждый раз, когда наши взгляды с Сильви пересекаются. Мне хочется утащить её домой и трахать до посинения, но она отлично проводит время, а мне нужно работать.

Какая-то рука тянется через стойку и ложится мне на предплечье. Я поворачиваюсь и вижу блондинку на вид лет двадцати с небольшим.

— Ты свободен? — перекрикивая музыку, спрашивает она.

Я не колеблясь поднимаю руку, с гордостью демонстрируя кольцо.

— Я женат.

И это так приятно — произносить вслух. Кто бы мог подумать, что мне понравится быть женатым? Спросили бы меня об этом пару месяцев назад, я бы поклялся, что никогда не женюсь.

Она смеётся.

— И неудивительно. Все хорошие парни вечно заняты. Кто же эта счастливица?

Я киваю в сторону Сильви, которая наблюдает за происходящим с явно кислым выражением лица.

Сильви что-то говорит девчонкам, и те разом поворачиваются и уставляются на нас. Отлично, теперь у нас целая зрительская аудитория.

Девушка прослеживает мой взгляд и салютует Сильви своим стаканом.

— Чёрт. Повезло же.

— Ага, — тихо и больше для себя говорю я. — Нам обоим.

Она удаляется, а я всё ещё улыбаюсь, когда чувствую, как меняется атмосфера в баре. Внутрь шагает незнакомая мне женщина, но лицо её кажется почему-то смутно знакомым. И тут до меня доходит, это, должно быть, сестра Сильви. Сам не знаю откуда, но я просто чувствую. Они очень похожи, только у Сильви волосы светлые, а у этой женщины — тёмные, почти чёрные.

Она переступает порог и ошалело оглядывает бар, словно захватчица на чужой территории. Она смотрится чужой. Идеальная прическа, туфли на высоких шпильках, выглядящие нелепо дорого на пляже, а на лице — неприятное, натянутое выражение.

Моя челюсть каменеет, а тело напрягается до предела. Ведь я только что думал о том, как счастлива моя жена среди друзей. И тут появляется эта жуткая особа, готовая всё к чертям испортить.

Она замечает Сильви, её глаза сужаются и фиксируются на ней, как самонаводящаяся ракета. Моё внимание мгновенно переключается на Сильви, я выпрямляюсь во весь рост, расправляя плечи.

Белладонна уверенным шагом направляется к столику. Сильви как раз делает глоток, когда сестра останавливается прямо перед ней, из-за чего она едва не давится напитком.

Мне хочется вышвырнуть Белладонну отсюда. Но с другой стороны, мне чертовски хочется посмотреть, как Сильви поставит её на место.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — кашляя и вытирая рот, спрашивает Сильви.

Белладонна улыбается так, будто страшно довольна тем, что застала Сильви врасплох.

— Привет, сестричка. Скучала по мне?

— Вообще-то, нет, — бормочет Сильви.

Белладонна улыбается с видом человека, готового ринуться в атаку.

— Я выяснила, где ты. Я знала, что ты поедешь туда, где Бёрди. Вы всегда были до жути близки.

Она произносит это так, будто стремится ужалить посильнее, но в её голосе сквозит какая-то горечь.

Сильви прищуривается.

— Ты приперлась за тридевять земель ради оскорблений? Могла бы просто написать в мессенджере, как ты обычно делаешь.

— Ну, тогда тебе пришлось бы меня разблокировать, — с многозначительным видом заявляет та.

Сильви смотрит на неё в упор и молчит.

— Я приехала, чтобы помочь тебе открыть глаза, — произносит Белладонна снисходительным тоном, который, как я знаю, ни к чему хорошему для неё не приведёт.

Я видел, как Сильви ведёт дела с членами совета директоров. Эту выходку она терпеть не станет.

— Насчет чего? — спрашивает Сильви, уже слегка захмелевшая, уже бесстрашная. Она смотрит на Миа, Венди и Саммер, которые вовсю сверлят Белладонну взглядами. — О, девочки, сейчас будет весело.

Белладонна задирает подбородок.

— Насчёт моего мужа. Тайлера. Я знаю, что ты бесишься из-за нашей свадьбы, но мы любим друг друга.

Венди бросает взгляд на остальных, словно не веря собственным ушам.

— Она что, серьёзно?

Сильви откидывает голову назад и хохочет.

— Белладонна, мне твой муж даром не нужен. Блядь, я вообще не понимаю, на кой чёрт он сдался тебе.

Саммер и Миа хихикают. Венди — нет.

Венди подаётся вперёд, её глаза сужаются.

— Зачем ты на самом деле приперлась? Какая тебе муха укусила по поводу Сильви? Здесь виновата не она. А ты. И раз уж она наконец счастлива, ты что, решила всё ей разрушить?

Белладонна прожигает её взглядом.

— Не твоё дело. Отвали.

— Сильви — наше дело. Почему бы тебе не убираться отсюда? — Саммер выпрямляется ещё сильнее. — Как её там зовут?

— Белладонна, — шепчет Миа. — Вроде бы. Не помню. Она совершенно ничем не запоминается.

— Это же вроде ядовитое растение? — шепчет Саммер.

Сильви аккуратно ставит стакан на стол и выпрямляется. Ох блядь. Она включила режим «Сильви-гендиректор». Сейчас начнётся шоу.

— Знаешь что? — спокойно и с улыбкой произносит Сильви. — Я счастлива. У меня есть горячий муж ростом под два метра с татуировками, который меня любит. Так что да, я счастлива. Можешь забрать себе... всё, что там представляет собой Тайлер. И если тебе этого хочется, я за вас рада. Но ты должна уйти и дать мне жить моей жизнью.

Самообладание Белладонны даёт трещину.

— Ты не понимаешь, что натворила. Из-за тебя Тайлера уволили, а меня лишили содержания. На что нам теперь жить?

В этот момент Сильви наконец замечает меня — я стою в паре шагов позади них, скрестив руки на груди и с непроницаемым выражением лица. Её глаза встречаются с моими, слегка расширяются, а затем на губах появляется улыбка.

Белладонна прослеживает за её взглядом и оборачивается. Узнав меня, она широко открывает глаза и машет рукой.

— Это твой муж? Ты нас не познакомишь?

— Пора на выход, Белладонна, — спокойно говорит Сильви. — Наш разговор окончен.

— Ничего он не окончен! — взвизгивает Белладонна. — Если ты всё не исправишь, я испорчу тебе жизнь, точно так же, как ты испортила нашу. Серёезно, Сильви. Тебе плевать на всех, кроме себя.

Сильви смотрит на неё с отвращением.

— И как же? Что ты сделаешь, Белладонна?

У Белладонны кривится рот.

— Я всё вывалю в таблоиды. Абсолютно всё. И расскажу им, где ты прячешься.

Саммер косится на меня и беззвучно шевелит губами — «Можно я ей набью морду?»

Я качаю головой.

Саммер хмурится и делает ещё глоток своего напитка.

— Всё, что ты можешь им продать — ложь, — холодно произносит Сильви. — Я засужу тебя за клевету. У тебя за душой ни гроша, но я отсужу у тебя всё, что осталось. Мне скрывать нечего. Я примирилась с тем, что произошло у вас с Тайлером. У тебя нет ничего, чем ты могла бы меня уколоть.

Лицо Белладонны идёт пятнами и каменеет.

— Ты будешь уничтожена. Никто больше не воспринимать тебя всерьёз.

— Может, тебе просто стоит двигаться дальше и найти себе занятие? Например, устроиться на работу? — предлагает Сильви.

— Ты заплатишь, — цедит та. — Я разрушу твою жизнь. Клянусь, я это сделаю.

С этими словами она разворачивается и топает к выходу, цепляется каблуками за песок и едва не падает.

Музыка продолжает греметь, напитки льются рекой, Пчёлки уже затевают конга-лайн прямо на песке, а в углу кто-то вовсю подбадривает участников соревнования по выпивке.

Но сейчас в этом баре не имеет значения ничего, кроме моей жены. Она смотрит на меня — глаза сияют, улыбка лёгкая и непринужденная, — так, будто только что не отстояла свои границы и не одержала победу. Я горжусь ею. Боже помоги мне. Я влюблен в женщину, которая любит меня открыто, и я готов прикрывать её спину в любой ситуации. И я позволю всему миру ополчиться против неё только для того, чтобы посмотреть, как она докажет их неправоту.

Появляется Уилби, падает на стул рядом с Сильви и ухмыляется.

— Дамы. Что я пропустил?

Миа фыркает, Саммер поднимает бокал, а Венди качает головой, словно до сих пор переваривает увиденное. Сильви с улыбкой смотрит в свой стакан, раскрасневшаяся, с сияющими глазами.

— Тут только что была её сестра, — сообщает Саммер.

Уилби оглядывается по сторонам и передергивает плечами.

— Чуял же задницей, что здесь пахнет крысами, когда заходил.

— О, ты всё пропустил, — говорит Сильви. — Оказывается, она собирается меня уничтожить.

— Сочувствовать не буду, что пропустил, — содрогаясь, отзывается Уилби.

— Настоящий подарок судьбы, её только что вежливо попросили на выход. Что тебе налить? — спрашиваю я.

— Удиви меня. У тебя всегда получается что-то классное, — отвечает он. — Стоило отлучиться на пару часов, как тут уже полный дурдом.

Я приношу им новую порцию напитков, и Сильви хватает меня за руку, когда я собираюсь отойти.

— Спасибо.

Я наклоняюсь и мягко целую её.

— Пожалуйста.

Я поворачиваюсь, чтобы вернуться за барную стойку, и слышу, как Уилби говорит с Сильви.

— Когда мы снова летим в Нью-Йорк?

До меня доходит, она ведь ещё вернётся туда. И я не смогу ездить с ней каждый раз. Моя жизнь здесь, на Коконат-Бич. Её — в Нью-Йорке. Мысль бьёт под дых сильнее, чем я ожидал.

Ночь идёт на спад, музыка затихает. Пчёлки парами бредут прочь, оставляя за собой шлейф смеха.

Сильви целует меня перед уходом. Её пальцы сжимают мои.

— Увидимся дома?

— Напиши мне, как доберёшься, ладно? — прошу я.

Она кивает, машет рукой, и я провожаю её взглядом.

Когда в баре становится тише, а приглушенный свет заливает помещение, за стойку опускается Донна.

— Ну как дела у моего любимого племянника?

— Привет, тётя Донна, — говорю я, обходя стойку, чтобы обнять её.

Она хлопает меня по спине.

— Я заезжала к твоей маме.

— С ней всё в порядке? — тревожно спрашиваю я.

Она поднимает руку.

— Держится отлично. Честно говоря, я даже удивлена.

Волна облегчения заливает грудь.

— Да, она подружилась с Сильви.

— Я тоже с ней познакомилась, — говорит она. — Приятная девушка.

Я киваю.

— Да, это точно.

Она с минуту изучает меня взглядом, а затем вздыхает.

— Я переживаю за тебя и твою маму.

Я смотрю на неё с недоумением.

— В смысле?

— Я боюсь, что если у вас ничего не выйдет, твоя мама будет безумно расстроена. Она так счастлива, а я ведь не видела её такой уже много лет.

Я слабо улыбаюсь.

— Согласен. История та ещё, безумие какое-то.

— И то верно, — кивает она. — И я боюсь, что ты пострадаешь.

Это заставляет меня замереть.

— Больше всего я переживаю за Карли, — продолжает она. — Если Сильви уйдёт, твоя мама будет разбита.

И я тоже буду разбит.

Её слова падают на меня тяжёлым грузом. Я знаю, что она права. Она просто заботится о нас, но я и сам думал обо всём этом. О своих самых больших страхах.

Голос Донны становится мягче.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив больше всего на свете. Но у тебя есть привычка всё портить самому, едва речь заходит о близких людях, отталкивая их, прежде чем они уйдут. У тебя всегда так было.

Когда она уходит, я запираю бар в одиночестве. Внутри становится слишком тихо.

Смех Сильви эхом отдаётся в моей голове. То, как она выглядела сегодня вечером — так, будто город тоже принадлежит ей. Так, будто она могла бы остаться.

Но она же с самого начала предупреждала, пока всё было понарошку, что она уедет. Для неё это была лишь пауза. Отпуск от реальной жизни. И я знал, что будет больно. Просто не думал, что до такой степени.

Я представляю, как моя мама ждёт её на книжный клуб, а Сильви больше нет. И думаю, что Донна, пожалуй, права. Больно будет не только мне. Больно будет моей маме. От этой мысли у меня сжимается грудь. Мама была так счастлива, и я не могу допустить, чтобы она это потеряла.

Место Сильви — в залах заседаний, в самолётах, у неё впереди будущее, в котором я ей не нужен. Моё место здесь, на Коконат-Бич, за этой барной стойкой. Мы принципиально разные люди. И впервые с тех пор, как она ворвалась в мою жизнь и перевернула всё вверх дном самым прекрасным образом, я задаюсь вопросом — не означает ли любовь к ней, что я потерял бдительность, оставив себя и свою маму уязвимыми? Я должен сделать так, чтобы мама не пострадала, если Сильви уйдёт.