Сильви

— Я могу лечь на диване, — говорю я, чувствуя, как щёки заливает румянец.

Я чувствую себя полной дурочкой из-за того, что выгоняю его с собственной кровати.

— Кэл, всё в порядке.

Он кряхтит и качает головой.

— Нет. Отдыхай. Со мной всё будет нормально.

В нём привлекательно всё — улыбка, тело, его запах, но самое прекрасное в нём — его сердце. Рядом с ним я чувствую, что обо мне заботятся и мною дорожат. Не успев себя остановить, я приподнимаюсь на носочки и целую его. Снова.

В этот раз всё ощущается более привычно. Я зарываюсь ногтями в волосы на его затылке, наслаждаясь тем, как он вздрагивает от моего прикосновения. Наш поцелуй из нежного превращается в далеко не нежный буквально за три секунды. Но прежде чем он успевает подхватить меня на руки и отнести в постель, он отстраняется, едва заметно качая головой.

— Спи, — шепчет он, прижимаясь лбом к моему. — Если не заснёшь, я сделаю то, о чем мы оба пожалеем.

Я сильно сомневаюсь.

Его отказ слегка задевает, но я уважаю его личные границы.

— Спокойной ночи, горячий жених.

— Ночи, будущая женушка.

Я просыпаюсь раньше будильника, воспоминания о прошлой ночи липнут ко мне, как вторая кожа. Мне до дрожи хотелось, чтобы он лёг со мной, но сегодня утром я отчасти рада, что этого не произошло. Фиктивная свадьба очень сбивает с толку. Слишком легко с головой окунуться в ложь. Если я не буду осторожна, то влюблюсь в этого мужчину, и это причинит мне боль куда более сильную, чем предательство Тайлера.

Потерять Кэла будет катастрофой.

И мне совсем не нравится чувствовать себя такой уязвимой.

За окном разбиваются волны, и ранний утренний океанский бриз ласкает кожу. Какое-то время я просто лежу, глядя на потолочный вентилятор, который медленно и лениво вращается надо мной. В окно струится прохладный воздух, и пляжный запах заставляет меня чувствовать себя как дома. И тут до меня доходит, не считая всей странности ситуации, в которой я оказалась с Кэлом, мне на самом деле спокойно.

С ним безопасно.

Надёжно.

И я благодарна, что именно он отправился в свадебное путешествие вместе со мной, потому что ему я действительно могу доверять.

Сегодня день моей свадьбы. Второй раз. Дрожь предвкушения пробегает по телу, но нет ни паники, ни тошноты. Никакого желания сбежать в пустыню или на болото и спрятаться там. Только тихий покой.

Хм. Странно. Я-то думала, что все дни свадьбы похожи на тот, предыдущий. Сегодняшний день ощущается просто отлично.

Возможно, дело в том, что свадьба ненастоящая. Но мне кажется, что не только в этом. Мне кажется, что всё, что связано с Кэлом, приносит умиротворение. Я никогда не чувствовала хаоса рядом с ним. Он не Тайлер и никогда им не будет.

Я сажусь и спускаю ноги на пол. Дерево под ногами приятно холодит. Где-то дальше по коридору я чувствую его присутствие. Кэла. Он лёг на диване и наотрез отказался уступить его мне, хотя было бы логичнее, если бы там спала я. Я же меньше.

Я открываю дверь и вижу Кэла, он ходит по кухне без рубашки, в шортах и босиком. Он держит кружку и подносит её к губам, прислонившись к столешнице. Его крупная фигура выглядит даже комично в таком маленьком пространстве. Татуировки покрывают его грудь и руки — я уже не раз мысленно обводила их контуры. Мои пальцы подергиваются от мысли о том, чтобы прикоснуться к ним по-настоящему.

— Доброе утро, — бормочу я, чувствуя лёгкое смущение в присутствии его полуголого тела.

Он наблюдает за тем, как я подхожу, и на его красивом лице играет улыбка, словно он меня ждал.

— Как спалось?

— Нормально, — говорю я. — А тебе?

Он пожимает плечами.

— Достаточно. Я на ногах с четырёх.

— Мне не по себе от того, что я заняла твою кровать, — признаюсь я. — Сегодня ночью на диване сплю я. Я настаиваю.

Он пододвигает ко мне кружку по столешнице. Кофе и сливки. В точности так, как я люблю. Я тянусь к ней, обхватываю ладонями, позволяя теплу проникнуть в кожу. Вдыхаю аромат и вздыхаю.

— Спасибо.

— Ни за что на свете ты не будешь спать на диване, Сильви.

Я впиваюсь в него прищуренным взглядом.

— Посмотрим, горячий жених.

Между нами потрескивает обжигающее напряжение. С каждым днём оно только множится. Будто он — гравитация, и я чувствую, как меня затягивает на его орбиту.

— Значит, сегодня мы повышаем статус до горячего мужа?

Он шутливо закатывает глаза.

— Таков план. Ты всё ещё в деле? — спрашиваю я, нервничая, что он мог передумать.

Вчера, после нашего первого поцелуя, мы забрали разрешение на брак. Нам удалось обойти трёхдневный период ожидания для иногородних благодаря махинациям Уилби. Я до сих пор понятия не имею, как он это провернул, но он всё устроил.

— О, я в деле. Просто хочу убедиться, что ты снова не станешь сбежавшей невестой, — поддразнивает Кэл.

Хотя он и шутит, я улавливаю в его словах нотку беспокойства. Кэл — из тех парней, к которым женщины бегут, а не от которых убегают. Он притягательный и невероятно красивый. И скоро он станет моим.

Фиктивно моим, но всё же моим.

— Нет, не в этот раз, — заверяю я его. — И ещё раз спасибо, что делаешь это.

Мой взгляд скользит вверх по его рукам, и я мысленно обвожу контуры мышц, перекатывающихся под кожей. Точеное тело, результат жизни, полной физического труда и сёрфинга. Не из тех, что качают в спортзале, а из тех, что формируются активным образом жизни.

— Иди сюда, — говорит он, ставит кружку и притягивает меня к себе. Он прижимается головой к моей голове. Он тёплый, надёжный и крепкий. Я вздыхаю, прислоняюсь к нему и вдыхаю его запах.

Наш второй поцелуй был ещё лучше первого. Какими же будут третий, четвертый и пятый?

— Ты нервничаешь? — спрашиваю я.

Он тихо смеётся.

— Нет. А ты?

Я пожимаю плечами.

— Не особо.

Он держит меня в объятиях посреди своей кухни, и почему-то в его руках я обретаю покой, утешение и чувство, которого у меня никогда ни с кем не было... вообще никогда.

Стук в дверь заставляет нас отстраниться друг от друга, он подходит и открывает её.

Бёрди появляется у двери.

— Ау-у-у, доброе утро, голубки.

Она выглядит слегка растрёпанной, но я рада её видеть.

— Доброе утро, — говорю я, обнимая её и игнорируя комментарий про голубков.

— Важный день, — произносит она, не драматично, не в шутку.

Просто как факт.

Я киваю.

— Да, и я рада, что в этот раз ты здесь.

Она изучает моё лицо, и её взгляд смягчается.

— Как ты себя чувствуешь, сахарок?

Я искренне задумываюсь над её вопросом. Раньше я бы выдала типичный ответ — «Я в порядке». Мой дежурный ответ на всё, потому что мне казалось, что я не имею права быть не в порядке. Но здесь, на Коконат-Бич, рядом с людьми, которым от меня ничего не нужно, я могу быть настоящей. Я могу быть собой. И прямо сейчас мне хорошо.

— Спокойно, — говорю я, удивляясь тому, насколько это правда. — Как ни странно, спокойно.

Кэл подмигивает мне, и у меня в животе разливается тепло.

Улыбка Бёрди становится шире.

— Обычно именно в такие моменты и понимаешь, что поступаешь правильно.

Прежде чем я успеваю спросить, где он, появляется Уилби с двумя чехлами для одежды в руках. Он уже одет с иголочки и выглядит безупречно, словно для него это просто очередное утро. Уилби обожает мероприятия и наряжаться. Он живет свадьбами и организацией торжеств.

— Доброе утро. Я принёс платье и костюм, — говорит он, с гордостью поднимая чехлы. — Успели в самый последний момент.

— Я ведь даже не видела платье, — задумчиво произношу я. — Но я знаю, какое ты выбрал.

— Картинка — всё, Сильвирлин. Нам нужно, чтобы фотографии были идеальными. Мы должны продать всё как настоящую свадьбу, — говорит он, перекидывая чехлы через диван.

Моё спокойствие дает трещину, я мысленно готовлюсь к реальности того, что должно произойти.

— Ты всё ещё в деле? — спрашивает он Кэла.

Кэл кивает.

— Да.

Я тоскую по тем объятиям, в которых мы с Кэлом стояли до того, как нас прервали. Как бы мне хотелось вернуться в его руки и просто остаться там прямо сейчас. В Кэле есть что-то заземляющее и расслабляющее.

Уилби направляется к кофеварке и наливает себе чашку.

— Мне это необходимо. И ещё, ваш динозавр гнался за мной сюда. Что вообще не так с этой тварью?

Я хмурюсь.

— С Игги?

— Да, с тем монстром, что живёт в кустах перед домом Бёрди. Именно с ним. — Он содрогается. — Если, конечно, у него нет целой семьи монстров, о которой я не в курсе.

— Мне кажется, Игги просто не любит мужчин, — размышляю я.

Он вскидывает бровь.

— Он очень грубая игуана. Сексист.

— Его просто неправильно понимают, — говорю я. — Тебе просто нужно принести ему какое-нибудь лакомство или вроде того.

— Ты окончательно лишилась рассудка, — заявляет Уилби. — Никаких лакомств я ему не понесу.

Я пожимаю плечами.

— Я просто говорю. Это путь к твоему сердцу. Может, и к его тоже.

Бёрди смеется и возвращается к возне с маленьким букетом, который она мне принесла. Он прекрасен, с фиолетовыми цветами и белыми ромашками.

Уилби потягивает кофе и бросает взгляд туда, куда ушёл Кэл — в свою комнату, чтобы собраться.

— Подруга.

Я инстинктивно напрягаюсь.

— Да?

— Твой муж — единственный член семьи, которого ты можешь выбрать сама.

Слова бьют сильнее, чем я ожидала. Они падают прямо мне в грудь и оседают там, тяжёлые и неоспоримые.

Уилби продолжает, всё так же небрежно, всё так же листая что-то в телефоне, словно он только что не вскрыл что-то внутри меня.

— И на этот раз ты выбираешь не неудачника.

Я шумно выдыхаю.

— Фиктивного мужа. И да, Кэл потрясающий, раз пошел на это.

Кэл настолько далёк от неудачника, что даже не смешно. Он невероятный. Забавный, добрый, сильный, заботливый и такой чертовски горячий. Я могла бы продолжать и продолжать, но это лишь верхушка айсберга.

Уилби снова поднимает глаза, теперь его взгляд остер.

— Насчёт фиктивного мы ещё посмотрим.

На его лице играет ухмылка, которая говорит о том, что он точно знает, что делает. Я открываю рот, чтобы поспорить, а затем закрываю. Потому что какая-то часть меня этого не хочет.

— Я всё еще твой босс, вообще-то.

Он фыркает.

— Мы знаем, кто тут делает всю работу. И ты знаешь, что я всё ещё твой лучший друг.

Я улыбаюсь. Допиваю кофе и ставлю чашку в раковину.

— Ладно, давайте собираться.

Я бросаю взгляд на Бёрди, она встречается со мной глазами и улыбается. Я так рада, что она здесь. Быть здесь с ней кажется таким правильным. Я думаю о том, что сказал Уилби.

«Единственный член семьи, которого ты можешь выбрать сама, — твой муж».

Но мне повезло, что я смогла выбрать Бёрди и Уилби. Очень повезло. Жаль, что моего папы здесь нет. Мне бы хотелось рассказать ему о замужестве, но... я не могу. Я не знаю, как он ко всему этому отнесётся, а мне нужно сосредоточиться на компании. Ради работы. И к тому же, если бы папа был втянут, он бы притащил с собой мою мать и Белладонну, а я не хочу, чтобы кто-либо из них приближался к Коконат-Бич.

Это место кажется мне безопасным убежищем, и им здесь не место.

Мы с Бёрди решаем пойти к ней домой, чтобы собраться. Собираем все вещи. Уилби соглашается остаться с Кэлом, поработать и проследить, чтобы всё было готово.

Оказавшись у неё дома, Бёрди осторожно закалывает мои волосы назад, приглаживает их и помогает мне уложить их волнами, что кажется излишним, поскольку с тех пор, как я приехала на Коконат-Бич и дала волосам свободу, они и так сами вьются. Они волнистые и стали ещё светлее на солнце. Мои волосы выглядят просто и красиво, когда я наконец смотрю в зеркало. Я чувствую себя... собой.

Пока она помогает мне с макияжем, Бёрди улыбается, и в её глазах стоят слёзы радости и гордости.

— Я всегда мечтала о дне твоей свадьбы. И я знаю, ты говорила, что это только ради спасения компании, но как по мне, сахарок, ощущается как счастливый день.

И она права. День ощущается по-настоящему счастливым.

Закончив, она делает шаг назад и коротко кивает.

— Идеально. Ты сногсшибательна.

Я смотрю на себя и на этот раз узнаю себя. Макияж легкий, моя поцелованная солнцем кожа светится, я улыбаюсь. В день моей свадьбы с Тайлером я чувствовала себя и выглядела холодной. Стерильной. Несчастной. А сегодня я выгляжу как я.

Я надеваю своё атласное свадебное платье — точную копию платья Кэролин Бессетт-Кеннеди на ее свадьбе с Джоном Ф. Кеннеди-младшим. Я всегда обожала это платье. Оно короче, атласное, простое и совершенно в моём стиле. То вычурное платье, которое выбрала моя мать и для которого требовался специальный дизайнерский крючок, чтобы расстегнуть все пуговицы, никогда мне не подходило. Да и вообще, кому в голову пришла такая идея и кто решил, что она хороша? У кого есть целый час в конце вечера, чтобы снять платье? Кто захочет тратить на это время?

Интересно, что бы обо всём подумала моя мать. Я знаю, что она бы никогда не одобрила Кэла. Ей не понравилась бы его работа, его татуировки, и уж точно не понравилось бы то, что он никому не спустит с рук плохое отношение ко мне. Он бы не потерпел никакого неуважения, точка. И именно это я так люблю в Кэле. Он просто тот, кто он есть. Она бы попыталась списать его со счетов как простого бармена, решив, что это слишком низко для нашей семьи. Её бы нисколько не волновало, что в его дипломах, которые я видела, значится, что он с отличием окончил Нью-Йоркский университет и был лучшим на курсе. Это не имело бы значения. Её бы волновало только то, как он впишется в её зацикленный на статусе мир. А он бы не вписался. Потому что Кэл — парень из Коконат-Бич. Он мужчина, который заботится о своей маме и друзьях. Он лучший. И он никогда бы не вписался в тот холодный и стерильный мир. И я бы не хотела, чтобы он вписывался.

Я хватаю телефон и пишу Уилби.

Я:

«Изменение планов. Мы переносим свадьбу в дом Карли. Сначала мы можем пойти на пляж и сделать фотографии. Я не допущу, чтобы мама Кэла всё пропустила».

Уилби:

«Дай мне сделать пару звонков».

Снаружи небо заливается розовым и золотым румянцем. На пляже тихо, волны мягко плещутся о берег. Лёгкий ветерок развевает мои волосы, пока я стою и жду Кэла. В голове пульсирует мысль о том, что, возможно, на этот раз сбежавшим женихом будет он.

Но он уже там. Он стоит у воды, в белых брюках и белой рубашке. Он выглядит так хорошо. Он оборачивается, услышав нас, и что-то в его выражении лица меняется, когда он видит меня. Его плечи расслабляются, а губы растягиваются в улыбке.

— Мы не будем жениться здесь, — говорю я ему, затаив дыхание.

— Э-э... что? — спрашивает он в замешательстве.

Я качаю головой.

— Мы только сделаем фотографии. Затем мы переносим всё в дом твоей мамы. Я не могу позволить ей всё пропустить. Не волнуйся, я ей уже написала. Она нервничает из-за такого количества людей, но очень рада. Она уже собирается.

Его взгляд смягчается.

— Мне безумно нравится. Спасибо.

— Конечно. Спасибо тебе, Кэл. За то, что делаешь это.

Его рука касается моей — нерешительно, словно он спрашивает разрешения взять меня за руку, хотя мы уже здесь. Я переплетаю свои пальцы с его, находя в нём опору. Что совсем несложно. Кэл надежный и спокойный.

Бёрди прочищает горло и встаёт на своё место вместе с Уилби, пока фотограф делает снимки.

Мы делаем вид, что проводим церемонию, и в конце Кэл смотрит мне в глаза, берёт меня за подбородок и притягивает к себе для мягкого, но глубокого поцелуя.

Солнце поднимается над горизонтом, пока мы целуемся, и теплый свет льется на нас, словно благословение. Сам по себе поцелуй медленный, осознанный. Не поспешный. Не напоказ. Настоящий.

Его губы управляют моими, он не торопится, обхватив ладонью мою челюсть. Я прижимаюсь к нему, обняв за талию.

Когда мы отстраняемся друг от друга, Бёрди вытирает слёзы.

Уилби внимательно наблюдает за нами с лёгким весельем.

— Вот это, — бормочет он Бёрди, — не выглядит как фальшивка.

Я улыбаюсь Кэлу, его глаза не отрываются от моих. Он прислоняется своим лбом к моему. Я закрываю глаза и вдыхаю его запах. Щелчки камеры.

Я больше не играю на камеру. Я растворилась в нём. Пока они не откашливаются. Мы делаем ещё несколько снимков, а затем садимся в машину и едем к Карли.

Йен получил сообщение от Кэла и Уилби, и, когда мы приезжаем, он сидит на ступеньках заднего крыльца дома Карли. На нём рубашка на пуговицах, заправленная в брюки. Его борода подстрижена, и, кажется, он даже постригся.

Я подхожу к нему, и он встаёт, устремив на меня свои добрые глаза.

— Йен Блэк. Ты отлично принарядился и вообще самый красивый мужчина здесь.

Он тихо смеётся, а Уилби прочищает горло и толкает Кэла локтем.

— Похоже, у тебя появился конкурент.

Кэл фыркает и хлопает Йена по спине.

— Привет, Йен.

Мне так нравится видеть Кэла и Йена вместе. Пусть они и не кровные родственники, но они так мило смотрятся вместе — то, как они всегда готовы прийти друг другу на помощь.

Я прохожу в дом и нахожу Карли в ванной в коридоре, она сражается с плойкой. Заметив меня, она выглядит так, будто у неё гора с плеч свалилась.

— Привет, Сильви.

— Можно? — спрашиваю я, указывая на плойку.

Она передает её мне и расслабляется.

— Спасибо.

— Всегда проще, когда это делает кто-то другой, — мягко говорю я, укладывая её волосы длинными волнами, прямо как у меня.

— Красавица, — бормочу я, встречаясь с ней взглядом через зеркало.

— Спасибо тебе за всё. С тех пор, как ты появилась, я снова чувствую себя собой. Ты так хорошо влияешь на моего сына.

«Ты так хорошо влияешь на моего сына».

Но так ли это? Ведь всё ненастоящее. И от этого я чувствую вину за то, что, когда всё закончится, Карли тоже будет больно. Я вытряхиваю мысли из головы и сосредотачиваюсь на сегодняшнем дне. Сегодня. Сегодняшний день со мной и Кэлом. И с Карли.

— Ты готова? — спрашиваю я.

Она кивает, её глаза блестят от волнения.

— А ты готова?

Я смеюсь.

— Готова. Мы уже пофотографировались на пляже. А теперь время для самой церемонии.

Мы выходим в гостиную, где Бёрди будет проводить церемонию, а Йен, Кэл и Уилби уже ждут нас.

Уголки губ Кэла ползут вверх, когда он видит нас. Я подхожу к нему, и он берет меня за руки. Церемония простая. Никакой театральности. И быстрая.

Когда Кэл произносит клятвы, его голос звучит твёрдо, а глаза ни на секунду не отрываются от моих.

Когда я произношу свои, я смотрю в его глаза, и мне кажется, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

Бёрди улыбается и объявляет нас мужем и женой.

Йен хлопает Кэла по спине. Карли вытирает глаза с самой широкой улыбкой, какую я только у неё видела.

Муж и жена. Так странно и всё же так правильно. Как такое возможно? Впервые за долгое время меня не парализует от тревоги и беспокойства. Это ощущается как надежда.

— Можешь поцеловать невесту, — говорит Бёрди.

Глаза Кэла не отрываются от моих, когда он наклоняется, его губы касаются моих, и сквозь меня проносится разряд. Его поцелуй тёплый и заземляющий, он целует так уверенно, что у меня влажнеют трусики, а колени подкашиваются. Одна его рука ложится мне на талию, притягивая ближе, словно именно здесь наше место.

Я тихо стону ему в губы, и он углубляет поцелуй ровно настолько, чтобы моё сердце затрепетало. В этом нет ни спешки, ни показухи. Поцелуй нежный, словно он знает, что момент важен для нас. А ещё кажется, будто он запоминает меня — то, как он задерживается, нежно и властно одновременно, и я отвечаю на поцелуй с такой же страстью.

Потому что я действительно обожаю целовать Кэла. И стоять здесь прямо сейчас, будучи замужем за ним, кажется невероятно правильным. Будто начало чего-то большего.