Шесть дней мы добирались до Севастополя. Шли в форсированном режиме перехода.

К счастью, за это время ничего значимого не произошло.

Группа была на борту, отдыхала. Старший лейтенант Савельев — это отдельная категория, я до сих пор не понимал, какие задачи у него были в Майами и кому он подчинялся. Впрочем, это и не важно. Главное, он помог нам выполнить сложнейшее задание и устранить Координатора.

Все. Это серьезнейший удар. ЦРУ не скоро оправится от такого, а намек с советской стороны был предельно понятен. Советская разведка проникнет куда угодно, а если потребуется, то и уберет любую цель. Даже такую, как Элис.

Безусловно, анализируя операцию, напрашивался вывод — нам очень повезло. Крейн допустила ту же ошибку, что и братья Томас и Джон Вильямсы. Они меня недооценили. Сильно. Крейн была на своей терртории, в людном месте, с кучей охраны. Она сама согласовала место, считая, что хоть я и угроза, но для нее уже не опасен. Занятая важными служебными делами Элис, допустила серьезную ошибку — она просто не обладала нужными сведениями, угодив нашу ловушку.

Впрочем, уже неважно. Дело сделано, а итоги не заставят себя ждать. Когда коллеги по НАТО узнают, что ключевой игрок уничтожен неизвестными лицами, да еще и на территории Америки, они быстро догадаются, что это не случайность. И это заставит их задуматься, а может хватит уже втихую пакостить Советскому Союзу? Может, нужно кардинально изменить взгляды?

Это уже политика, а в ней я не любил копаться. Пусть это делают другие люди.

Едва мы перебрались на советское военное судно, я почти сразу шифровкой доложил генерал-майору Хореву об успешном устранении цели и возвращении нашей группы в Союз. Цель — Севастополь. Получив ответ от начальства, я вернулся к своей группе.

Мы отдыхали, спали, ели. Особенно отдых был нужен мне — организм не железный, несмотря на молодость. Нужны были витамины, минералы и много чего еще. Корабельный медик так и сказал, нужна длительная реабилитация иначе еще пару таких командировок и организм начнет подавать тревожные сигналы.

В Севастополь прибыли на два часа раньше предполагаемого срока. Оттуда прямым ходом на военный аэродром Бельбек, где уже готовился ко взлету ИЛ-76.

Полет прошел хорошо, без нареканий. Через два с половиной часа, мы уже стояли на аэродроме Чкаловский, глядя на московское небо. У КПП нас ждал служебный автомобиль — стандартная черная «Волга», но с затемненными стеклами.

После всех моих перемещений по миру, после Приднестровья, Азорских островов, Кубы, Майами — наша Москва была совсем другой. Я не мог точно сказать, просто ощущал это. Моя страна, столица, где меня ждала моя семья. Наверняка Игнатьев был в курсе завершения операции, а потому сообщил Лене, что скоро я буду дома.

Мы ехали по Ленинградскому шоссе, и я видел, как строительство новых жилых комплексов идет полным ходом. Башенные краны возвышались над горизонтом, возводя уже более современные здания с новыми окнами. Рядом с ними — старые сталинские высотки, которые теперь выглядели почти музейными экспонатами. Город рос, развивался, менялся. И это было видно невооруженным глазом.

По пути завезли Савельева на Лубянку. Пока остальная группа ожидала в машине, мы поднялись к полковнику Черненко. Тот был в своем кабинете, смотрел на большой цветной телевизор. На экране шла незнакомая мне передача об изменениях международных отношений за последнее время.

Диктор, мужчина с серьезным лицом и идеальной дикцией, зачитывал сводку:

— 'За последние полгода Советский Союз достиг значительных успехов в экономическом и научно-техническом развитии. Введены в строй новые промышленные предприятия в Сибири и на Дальнем Востоке. Запущена программа по созданию сверхпроводниковых материалов, что позволит совершить прорыв в энергетике и электронике. Внедрение новых технологий в машиностроении увеличило производительность труда на двадцать процентов. В сельском хозяйстве началось активное внедрение высокоурожайных культур и современных агротехнологий, что позволило впервые за последние годы полностью обеспечить страну собственным зерном. Заключены долгосрочные контракты на поставку сельхозпродукции в страны Африки и Юго-Восточной Азии.

В космической отрасли успешно завершены испытания новой ракеты-носителя «Энергия-М», которая позволит выводить на орбиту тяжелые спутники и модули для долгосрочных станций. Запущен новый пилотируемый корабль «Союз-ТМ-12» с международным экипажем, куда вошли первые космонавты из Индии и Бразилии. В долгосрочных планах — строительство первой советской лунной базы…

— Товарищ полковник… — начал я, но тот остановил меня жестом и указал на экран.

— Слушай, Громов! Вопросы потом!

— В области оборонных технологий приняты на вооружение новые виды вооружения — гиперзвуковые ракеты, способные преодолевать любые системы ПВО, и комплексы радиоэлектронной борьбы нового поколения. Проведены успешные испытания системы противоракетной обороны, способной перехватывать цели на высоте до пятисот километров. Авиация пополнилась новыми видами военных самолетов, которые уже показали свое превосходство в учебных боях.

Между категориями сводок были небольшие паузы — по ним я сразу догадался, что это не передача, а только отдельные записи. А диктор продолжал вещать уже на другую тему:

— В политической сфере Советский Союз укрепил свои позиции на международной арене. В Дели подписано соглашение о стратегическом партнерстве с Индией. В Бразилиа — договор о сотрудничестве в области космоса и высоких технологий. Заключены торговые соглашения с Японией, Южной Кореей и странами Западной Европы, которые в последние годы активно ищут новых партнеров на фоне экономической нестабильности в США. Экспорт советской продукции вырос на тридцать пять процентов, импорт современных технологий увеличился на двадцать процентов.

Соединенные Штаты, в свою очередь, испытывают серьезные экономические трудности. Бюджетный дефицит достиг рекордных показателей, инфляция продолжает расти. Внутренние социальные противоречия и снижение конкурентоспособности американских товаров на мировых рынках ведут к ослаблению позиций США в глобальной экономике.

Далее Черненко нажал на кнопку отключения на пульте.

— Что скажешь, Максим? — спросил он.

— Это программа новостей, которую вы собираетесь транслировать по всему СССР? — догадался я. — Мол, Советский Союз смело шагает в будущее и никакая Америка не встанет на пути?

— Верно. Кстати, по-поводу США… Вы наверное не в курсе, но проведена колоссальная работа. Раскрыта и обезврежена агентурная сеть кротов и двойных агентов ЦРУ, действовавшая на территории СССР. Арестованы высокопоставленные чиновники, связанные с иностранными спецслужбами. По требованию советской стороны, США вынуждены отозвать своих дипломатов, замешанных в шпионской деятельности. Это стало беспрецедентным дипломатическим поражением Вашингтона. Советский Союз вновь становится центром притяжения для стран, стремящихся к независимости и процветанию! Речь не моя, но согласись, звучит солидно, а?

— Так точно, товарищ полковник!

И верно, наша страна постепенно поднималась. А США, упустили момент — сами скатывались туда, куда намеревались загнать Советский Союз. И это был не просто временный успех. Это было начало стратегического перелома. Мы выигрывали Холодную войну, и это было видно не только в новостях, но и на улицах Москвы.

Я откинулся на сиденье и закрыл глаза.

Черт возьми, неужели получилось? Неужели, все мои действия, моей группы, того же Савельева — все это наконец-то привело к значимому результату? Мы разорвали нервный узел, который дергал за ниточки всей американской разведки, с одной единственной целью — убрать или хотя бы ослабить конкурента!

Конечно, в ЦРУ найдутся и другие, кто по-прежнему будет косо смотреть на Советский Союз, мечтая нагадить у него на заднем дворе. Найдутся новые Координаторы, вроде той же Крейн. Но это будет не скоро, времени у нас предостаточно.

Савельев несколько минут разговаривал с Черненко, затем тот поблагодарил меня за проведенную работу, пожал руку и отпустил. Вернувшись в машину, мы отправились прямиком в штаб «Спектра» и сразу же отправился к Хореву.

Тот встретил меня достойно, как героя. Генерал был очень рад, что все получилось именно так, как и требовалось. Он в который раз заявил, что я лучший человек в его подчинении. Ему-то я и рассказал подробно про все, через что нам удалось пройти. Про Азорские острова, про Крейн, про Брукса, про Кубу. Тюрьму и побег из нее, про захват Брукса. Про допрос, перелет из Кубы во Флориду, про встречу с Савельевым. Ну и про простую, но коварную операцию, в результате которой и был устранен Координатор ЦРУ — главный аналитик, мозг всех операций, что трясли Союз последние годы, как изнутри, так и снаружи.

Генерал не стал меня задерживать, отпустил к семье. Но велел позже написать подробный рапорт обо всем, что произошло. Это было важно.

Я бегом, незамечая ничего вокруг, помчался домой, потому что знал, там меня ждали!

* * *

Через два дня я стоял в Главном управлении ГРУ в парадной форме.

Это было торжественное событие, которого я ждал с волнением, смешанным с гордостью. Зал был огромным, с высокими колоннами и позолоченными люстрами, которые отражали свет, создавая ощущение величия. Вдоль стен стояли знамена и флаги, а в центре — трибуна, где уже собралось руководство Министерства обороны.

Кстати, оказалось, что парадная военная форма изменилась.

Приказ о смене военной формы вступил в силу месяц назад, и теперь она выглядела несколько иначе. Вместо старых погон на плечах красовались новые — с золотым шитьем и эмблемой ГРУ. Китель стал строже, ладно сидел на плечах, подчеркивая фигуру. На рукавах — нашивки с изображением государственного герба. Воротник был высоким, с золотым шитьем по краю. Пуговицы были латунными, с советской символикой — серп и молот на фоне звезды. Пояс с золотой пряжкой дополнял образ. Вся форма была необычного зеленовато-коричневого цвета, с легким отливом под старый добрый хаки. Она напоминала ту, что будет в начале двухтысячных, но в то же время сохраняла классические черты советского военного мундира. Я чувствовал себя в ней уверенно и торжественно.

Рядом со мной стояли Шут, Герц и Док и остальные. Вся оперативная группа «Спектр». Они тоже были в новой форме, и я видел, как она сидит на них — подтянуто, строго, с иголочки.

В зале собрались высокопоставленные офицеры, представители Министерства обороны, ветераны войны, герои Советского Союза. Все взгляды были прикованы к трибуне, где стоял министр обороны СССР — высокий, седой мужчина в маршальском мундире, с золотыми погонами и орденами на груди. Его фамилия Волков, новый человек, который уверенно укреплял обороноспособность страны.

Его голос был твердым, как сталь.

Я заметил жену и сына в первом ряду. Лена была в легком синем платье, которое подчеркивало ее красоту и изящество. Она смотрела на меня с гордостью и слезами на глазах. Я видел, как она держит на руках маленького Егора.

— Капитан Громов! — раздался голос министра обороны. — За проявленное мужество и выдающиеся заслуги в деле защиты государственных интересов СССР, за ликвидацию особо опасной угрозы национальной безопасности, за успешное проведение операции, изменившей ход стратегического противостояния, вы награждаетесь орденом «За стратегическую бдительность и защиту Отечества»!

Зал затих. Строевым шагом, я подошел к трибуне, чувствуя, как каждый шаг отдается эхом в тишине. Сердце колотилось в груди, но я шел ровно, с достоинством. Министр снял с бархатной подушки орден. Это была новая награда, принятая Верховным Советом СССР всего несколько месяцев назад. Она вручалась только старшим офицерам ГРУ за особые операции, связанные с предотвращением угроз стратегического уровня.

Орден представлял собой золотую звезду на темно-синей ленте с двумя красными полосами. В центре звезды был изображен щит с мечом, символизирующий защиту Отечества. Над щитом — надпись «За стратегическую бдительность». Под щитом лавровая ветвь, символизирующая победу.

Министр прикрепил орден к моему кителю, и я почувствовал его вес — тяжелый, значительный. Он словно давил на плечо, напоминая о том, что я сделал и что теперь несу ответственность за это.

— Служу Советскому Союзу! — сказал я, щелкнув каблуками и вскинув руку в приветствии.

— Это еще не все! — продолжил министр, выдержав небольшую паузу. — Капитан Громов, вам досрочно присвоено звание майор! Надеюсь, что в скором времени увижу вас в звании подполковника!

Зал взорвался аплодисментами. Я обернулся к семье. Лена плакала, но улыбалась. Это был мой момент. Момент, который я заслужил, хоть и считал это целью. Мне эти награды, эти звания… А тем не менее, это помент, который останется со мной навсегда! Может уже хватит быть тем, кем я был в прошлой жизни⁈

Все это хорошо, и мысли посещали разные. Но решение относительно будущей службы уже было принято. Правда, о нем пока знало очень мало людей.

На этой церемонии также наградили Дока, Шута и Герца. Все трое получили ордена Красного Знамени.

Через час, когда торжественная церемония закончилась, я стоял в кабинете Хорева. Генерал-майор смотрел на меня с серьезным лицом. На столе лежали документы, фотографии, карты. Среди них я заметил черно-белое фото Крейн — ее холодные глаза смотрели с бумаги. Хорев проследил мой взгляд, но разговор начал с другого конца.

— Поздравляю, майор! Ты заслужил, как никто другой! И черт возьми, если так пойдет и дальше, через несколько лет я возьму тебя в свои заместители! — сказал он, а затем сел в кресло и сразу перешел к делу. — А теперь о работе… Ведется тщательная работа по личности Координатора и тем, чем она занималась. Всплывает много скрытых подробностей. Уже сейчас ясно, что она была еще более серьезной фигурой, чем мы считали ранее. Мы перехватили несколько докладов, наша агентура предоставляет крупицы информации, что позволяет сложить полную картину. Вероятно, что после ее смерти в ЦРУ какое-то время будет настоящий хаос. Они потеряли Координатора, который управлял всеми операциями против СССР. Она была мозгом. Без нее их агенты теряют координацию. Они не знают, что делать. Их сеть парализована, как карточный домик.

— Она была опасна, — сказал я. — Она не просто планировала, она видела картину целиком. Каждый ход был просчитан. Афганистан, Сирия, Пакистан, Приднестровье. Все это было частью какого-то глобального плана. Она хотела развалить СССР изнутри, не вмешиваясь напрямую. Она была стратегом высочайшего уровня и, вероятно, мы остановили ее на пороге чего-то, чего она еще не успела разработать.

— Именно, — Хорев кивнул. — Мы недооценили ее. Думали, Координатор — это мужчина, высокопоставленный чиновник. А оказалось — женщина, которая годами работала в тени. Причем не просто женщина, а наша соотечественница! Двадцать пять лет назад ее семья жила в Эстонской ССР, а потом ее отца посадили в тюрьму по серьезным политическим вопросам… Там он заболел, после чего неожиданно умер. Семья вынужденно переехала в Америку. У Элис была стойкая ненависть ко всему советскому, неправильное восприятие… Теперь она мертва. Ты и твоя группа сделали то, что не смогла бы сделать целая армия!

Я молча смотрел на фото Крейн. Даже на бумаге от нее веяло холодом, было неприятно. Я вспоминал ее голос, ее взгляд, ее слова. Она была достойным противником. Но она проиграла и это хорошо. Еще неизвестно, что она могла натворить!

— Ты думал о том, что будет дальше? — как бы случайно спросил Хорев, наливая стакан воды.

— Да, товарищ генерал-майор. У меня было достаточно времени.

— И что же ты решил?

Я выдохнул. Я знал, что сейчас скажу, и это было тяжело.

— Вот… Мой рапорт об увольнении из Вооруженных Сил СССР, — сказал я, протягивая ему лист бумаги.

Хорев молча взял его, положил на стол. Посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. В его глазах я видел понимание, уважение к моему решению. Он знал, что так будет. Знал, что я принял это решение не сразу и далось оно мне нелегко. Он знал, что я многое отдал военной службе, пусть и прошло-то всего четыре с лишним года.

Не осталось таких врагов, которых следовало бы боятся в данный момент. Даже если такие и появятся, найдется достойная сила, что сможет дать хороший отпор! А с меня хватит… Я и так сделал столько, что можно учебник по истории писать! В общем, пока что, мое решение таково!

— Ты уверен? — спросил он тихо, глядя на меня все тем же взглядом.