Мотор нашего пикапа натужно ревел, машина ускорилась почти до восьмидесяти миль в час. Сколько это в километрах — пересчитывать не было ни времени, ни желания. Нам бы только проскочить, в дальше придумаем…

Лицо у Паши Корнеева было сосредоточенным, словно у хирурга, делающего сложнейшую операцию. На лбу выступили капли пота, руки вцепились в баранку так, словно это был гарантированный спасательный круг для утопающего.

А грузовой поезд неумолимо приближался с пугающей скоростью, его гудок разрывал воздух, заглушая шум мотора и вой сирен полицейских машин за спиной. Неужели машинист не видел, что появилась угроза?

— Жми, Паша! — заорал я, чувствуя, как адреналин разгоняет и без того бешено стучащее сердце. — Жми, мать твою!

— Да жму я! — возмущённо рявкнул Шут в ответ, его голос едва ли не сорвался на хрип. — Оно больше не едет!

И верно — педаль газа уже уперлась в пол, а скорость не росла. Машина старая, да и ездила непонятно на чем. Савельев потом признался, что арендовал ее у какого-то мутного типа, на окраине города.

До железнодорожного переезда было метров шестьдесят, но даже на таком незначительном расстоянии все ещё было невозможно просчитать, успеем мы проскочить или нет.

Конечно же местная полиция не знала, что в преследуемой ими пикапе впереди были безумные русские! Ну кто ещё пойдет на столь безумный и отчаянный шаг?

Разведка в чужой стране, уже исключительно на одной только импровизации и фортуне, пытается унести ноги после устранения столь серьезной цели! Интересно, может и про нас когда-нибудь остросюжетный боевик снимут?

По нам снова открыли хаотичную стрельбу, одна из пуль разбила боковое зеркало у водителя. Шут от неожиданности дёрнул руль, машину слегка занесло, но он удержал равновесие. Поезд был уже в каких-то двадцати метрах от нас, я в деталях видел лобовую часть локомотива, слышал рев двигателей и протяжный звук гудка. Кажется, я даже перекошенное от ужаса лицо машиниста разглядел…

— Проскочим! — громко заорал Герц, вцепившись руками в мое сиденье. Его лицо было бледным, глаза расширены, но решимость идти до конца осталась непоколебимой. Как и у всех остальных.

— Проскочим, бляха-муха! — подтвердил Шут, и я услышал, как даже его голос дрожит от напряжения. Паша всегда был самым беспечным из нас — если предстояла какая-то авантюра, то он всегда в добровольцах.

Сломав лёгкий шлагбаум, мы словно ураган, проскочили железнодорожный переезд за пару секунд до того, как поезд пронесся за нашими спинами, отрезая полицейскую погоню.

Второй шлагбаум, с другой стороны, разлетелся кучей красно-белых обломков.

Резко обернувшись, я увидел, как полицейские машины хаотично тормозят перед несущимися грузовыми вагонами. Похоже, одну из них занесло и та врезалась в какой-то грузовик, стоящий перед шлагбаумом. Машинист поезда тормозил, но вагоны все равно проносились мимо бесконечной чередой, тем самым создавая надёжное препятствие между нами и преследователями. Хорошо, что это грузовой состав — у пассажирского вагонов было значительно меньше.

— Да! — довольно воскликнул Док. — Получилось!

— Фух! — радостно заорал Шут, ударив кулаком по рулю. — Проскочили! Пусть теперь они попробуют взять советских разведчиков! Дальше уже окраина города, промышленная зона!

— Не радуйся раньше времени, — произнес я, глядя в зеркало заднего вида. — Они все равно найдут объезд, а впереди нас могут быть и другие машины полиции или же ЦРУ. У нас есть максимум минут пять. Они же не дураки, сидеть и ждать, пока мы сами к ним в ловушку заедем! Наверняка с той стороны к нам уже тоже мчатся патрульные машины!

Ну да, советская милиция работала иначе. Подобные гонки в черте города были почти что исключены.

— Да пошли они! — весело выдохнул Шут. — Мы просто делаем свою работу, к тому же, ни один гражданский там не пострадал, я лично видел! Мы били только по людям Крейн, что были вооружены. Ну, подумаешь, открыли стрельбу в торговом центре…

Я рассмеялся — Шут явно не смотрел ураганные американские боевики девяностых годов, где такие ситуации как наша — почти что обыденность. Правда, то были лишь боевики, а у нас тут реальная жизнь…

Я неожиданно поймал себя на мысли — черт возьми, а мы ведь в Америке! Помнится, в прошлой жизни я размышлял на эту тему, что мне уже на пенсию пора, да только жаль, поездить по миру не получится. Тем более так далеко.

Кажется, именно эта операция «Спектра» стала самой нестандартной и экстравагантной за все время существования, в том числе и раннего этапа, когда мы были группой «Зет». По характеру и смелости и эпичности действий, по дерзости и наглости, учитывая, что мы работаем на территории потенциального врага, это точно наша самая необычная операция, которая запомнится надолго!

— Всё равно смотри по сторонам! — напомнил я. — И давай шустрее, нам нужно сбросить машину и раствориться, будто бы никого тут и не было. Смотри, слева, через пятьдесят метров перекресток! Давай туда!

Корнеев сбавил скорость и решительно крутанул руль в указанном направлении. Мы свернули с шоссе, въехали в малоприметный переулок между строениями, свернули направо и неожиданно оказались в глухом тупике! Черт возьми, вот этого только тут не хватало!

— Твою мать! — выругался Шут, ударив по тормозам. — Кажется, идея не очень хорошая, командир!

— Задний ход! — крикнул я. — А, черт! Не нужно! Отставить, глуши движок!

Шут замер в нерешительности, но спустя пару секунд, все-таки заглушил двигатель. Стало слышно, как появившиеся в этом квартале полицейские машины проносятся по главной улице. Вероятно, ошибочно посчитав, что мы унеслись вперед, они все устремятся туда. Отлично, хотя я планировал несколько иначе.

Звук полицейских сирен быстро удалялся, а я выдохнул с явным облегчением. Посмотрел на парней.

— Кажется, все они проехали мимо, — сказал Савельев, прислушиваясь. — Но это ненадолго. Когда они поймут, что потеряли нас именно в этом квартале, они обязательно вернутся и начнут прочесывать весь район. Скоро тут полицейских будет больше, блох на бродячей собаке. Это вопрос лишь нескольких минут.

— Согласен, — сказал я. — Нужно спешно уносить ноги! Только осторожно и не светиться! Леха, в какой стороне находится порт?

Савельев достал карту, которая лежала в рюкзаке, в багажнике, быстро развернул ее. Я увидел схематичное изображение Майами и его окрестностей. Большой город, чего уж там. Попробуй-ка с ходу разберись!

— Так, э-э… Мы примерно вот здесь, — сказал он, показывая пальцем на группу прямоугольников, отмеченных как складские помещения на востоке города. — Порт находится примерно в десяти километрах отсюда, вот тут. Но прямой дороги нет, только объезд. Нам нужно будет пробираться сначала через эту зону, а потом через жилые кварталы. Учитывая, что полиция сейчас на ушах стоит, это займет много времени, часа полтора точно.

— Десять километров? — переспросил я, прикидывая примерный маршрут. — Нормально. Если мы в горах Афганистана не терялись, то здесь тем более. Только уносить ноги нужно не на этой машине!

— Да у нас, как бы, выбора и нет… — заметил Герц. В тупике, где мы остановились, стоял только старый фургон без передних колес. — Не думаю, что найти здесь подходящий транспорт будет просто!

— Согласен. Тогда попробуем пешком, — сказал я, прикинув расстояние. — Оставляем машину, берём все самое необходимое, затем идем через эти проулки. Минуем сразу два квартала, затем сюда. Если проскочим незамеченными напрямик, будем в порту меньше, чем через час.

— А как же оружие? — спросил Шут, указывая на кобуру с ПБ-1С. — Бросаемые?

— Нет, они еще могут понадобиться! Спрячем! — сказал я. — Нам нужно выглядеть как обычные прохожие. Мы просто люди, которые идут по своим делам. Никаких резких движений, никаких подозрительных взглядов.

Конечно, учитывая наш внешний вид, сделать это было непросто. Наша компания, одетая как попало, не могла не привлечь внимание проезжающих мимо патрулей полиции. От нас так и веяло подозрительностью. Фиктивные документы были только у Савельева, Шут, Герц и Док тоже имели левые удостоверения, вот только на кубинцев они не были похожи от слова совсем. А про меня и говорить нечего — если схватят, будут долго разбираться, кто я такой и откуда взялся. Но нас не схватят.

Мы выбрались из тупика, осмотрелись — чисто. Полиции не было. Солнце стояло высоко, мы двинулись вперед, стараясь держаться в тени зданий. Где-то далеко слышались звуки полицейских сирен. Интересно, они сами-то поняли, кого ищут?

Мы прошли через несколько складских помещений вдоль дороги, затем углубились в промзону. К счастью, местных жителей здесь почти не было, лишь в одном из дворов мы наткнулись на старую женщину, которая сидела у входа в здание и читала газету. Прошли мимо, хотя, со стороны, зрелище наверняка было забавное. Тем не менее, обратив на нас внимание, она некоторое время просто смотрела вслед, словно запоминая.

— Кажется, она нас запомнила! — сказал Док, когда мы отошли на безопасное расстояние.

— Значит, мы должны успеть до того, как она решит позвонить в полицию! Шевелите ногами!

Мы прошли еще несколько зданий, перебрались через стену и оказались в жилом секторе.

Я уже начал ощущать, как ноги гудят от усталости — последние несколько дней я почти без отдыха, лишь на энтузиазме и морально-волевых. Неважно, перетерплю. Сейчас мы просто не могли остановиться или замедлиться. Мы должны как можно скорее покинуть территорию Соединенных Штатов Америки. Радовало сразу два факта, первый — мы выполнили невероятно сложное задание, устранили Координатора ЦРУ. Разумеется, это очень серьезный удар. А главное, США ничего не сможет предъявить Советскому Союзу, потому что мы не оставили следов. Люди из КГБ, которые появятся тут чуть позже, подчистят за нами следы. Впрочем, подчищать-то и нечего.

Второй факт — встреча с семьей. С Леной, с маленьким Егором. Я не видел их уже почти месяц. Конечно, майор Игнатьев держит ее в курсе того, что я на особом задании — она ему доверяет, потому что доверял и я сам. Правда ли, что люди Крейн могли наблюдать за моей семьей со стороны?

— Так, кажется, мы потерялись, — раздраженно произнес Савельев, остановившись у неизвестного перекрестка. — Я не знаю, где мы. Карта есть, но она бесполезная! Здесь все улицы похожи друг на друга. Я совершенно запутался!

Мы оказались у асфальтированной дороги, по которой периодически ездили машины. Заметив приближение желтой машины такси, я бросился наперерез. Выхватил пистолет и направил на водителя — тот сразу же остановился, подняв руки вверх.

В салоне никого, кроме водителя больше не было.

— Ну вам что, особое приглашение нужно? — крикнул я остальным. — Такси подъехало!

Савельев небрежно сложил карту, затем рассмеялся.

— Да, Гром, с тобой не соскучишься! Правильно, зачем нам карта, если можно доехать на такси точно до самого порта!

Загрузились в машину. Водитель смотрел на нас со смесью страха и любопытства.

— Если быстро и без проблем отвезешь нас к морскому порту, получишь сто баксов! — заявил я, помахав перед ним пачкой денежных купюр. Это все служебная заначка Савельева — так, на карманные расходы. — Едем?

— Конечно, едем! Я за день столько не зарабатываю! — мгновенно оживился таксист, сообразив, что если делать то, что ему говорят, можно не только остаться живым, но еще и хорошенько заработать!

Машина тронулась с места. Спокойно двигаясь по городским улицам, мы оставались вне подозрения. Менее чем через десять минут мы уже были у ворот порта. Все типичное, примерно то же я видел в Португалии, когда грузился на корабль. Сейчас, за воротами, на разном расстоянии стояли грузовые суда. Флаги были разными, но советского я тут не заметил.

— Это он! — сказал Савельев, указывая на судно с марроканским флагом. — «Касабланка». Он уходит сегодня, часа через два. Мы должны на него успеть, поскольку это часть запасного плана. Это наш последний шанс убраться из Флориды быстро и незаметно. Пока еще никто досматривать суда в порту точно не будет.

Мы подошли к воротам, но они были закрыты. У входа стоял охранник, вооруженный винтовкой. Он смотрел на нас с подозрением.

— Стойте! — крикнул он по-английски. — Вход запрещен. Частная территория. Никто не имеет права проходить без специального разрешения.

— Нам нужно на «Касабланку», — сказал я, подходя к нему. — Мы должны быть на борту. Это срочно. Жизни людей зависят от этого.

Охранник отрицательно покачал головой.

— Без пропуска проход запрещен! Это правила начальника! Если я допущу подобное, то потеряю свою работу!

— Все в порядке, у нас есть разрешение, — спокойно сказал Савельев, доставая из рюкзака какую-то бумагу. — Нам нужно срочно попасть на борт корабля. Мы не можем ждать.

Охранник взял бумагу, посмотрел на нее и пожал плечами.

— Это разрешение на проход для сотрудников порта. Но вы не сотрудники. Здесь написано про группу инженеров.

— Мы и есть инженеры, — сказал я, импровизируя на ходу. — Разве не похоже? Документы имеются! Нас вызвали для ремонта судового двигателя. Это срочно. Если мы не попадем на борт до трех часов, судно не сможет выйти в море. Хочешь потом сам отдуваться перед начальством, что из-за своей подозрительности, сорвал чей-то контракт?

Охранник заколебался. Я видел, что он не знает, что делать, ведь телефона, чтобы уточнить такие моменты, у него не было и в помине. Его глаза бегали по сторонам, и я чувствовал, что он готов нас пропустить, но боится возможных последствий.

— Смотри, — сказал я, доставая из кармана пачку долларов. Отсчитал несколько купюр, протянул ему. — Это уже твое, но если ты пропустишь нас, то заработаешь еще столько же. Если нет, ты потеряешь эту работу, потому что люди ждут. Ты же не хочешь остаться без работы?

Он посмотрел на деньги, затем на нас. Я видел, как он взвешивает риски. Его лицо было напряженным, но я видел, что жадность побеждает страх. Коррупция, она и в Америке коррупция. Неважно где, важно, что все везде одно и тоже.

— Хорошо, — сказал он наконец, пряча деньги в карман. — Проходите. Но если что-то пойдет не так, я вас не знаю. Вы меня не видели.

— Договорились, — сказал я, вручая ему остальные деньги.

Мы быстро прошли через ворота и направились к судну. «Касабланка» стояла у причала, готовая к отплытию. На палубе суетились матросы, выполняя последние подготовительные работы. Капитан, высокий мужчина с седой бородой, отдавал команды на французском.

— Эй! — крикнул я, подбегая к трапу. — У нас есть разрешение подняться на борт!

Капитан посмотрел на нас с недоумением. Его лицо было хмурым, и я видел, что он не сильно рад нашему появлению.

— Кто вы такие? — спросил он по-английски. — Что вы здесь делаете? Это частное судно!

— Есть договоренность, — крикнул Савельев. — Пароль — тунец. С вами уже обо всем договорились. Вы должны были нас ждать.

Капитан посмотрел на Савельева и неторопливо кивнул, но в его глазах все еще было сомнение.

— Быстро! — сказал он. — У нас нет времени. Полиция уже в порту. Они ищут кого-то.

Мы перебрались по трапу на судно, спустились трюм. Буквально через полчаса, судно медленно отчалило от берега.

Я смотрел на плотную городскую застройку, на здания Майами позади нас — все постепенно растворялось вдали.

Черт возьми, даже не верилось, что мы все-таки сделали это! Мы действительно ликвидировали Элис Крейн, и мы все еще были на свободе. Брукс, тоже мертв, пусть он и сообразил наконец, что в противостоянии стран больше нет никакого смысла. Правда, впереди нас ждал долгий путь домой, хотя Леха и намекнул, что все не так просто, как кажется. Все прошло хорошо, никто не пытался нас остановить.

Через три дня мы встретили советское судно в середине Атлантики. Это был военный корабль, с советским флагом на мачте. Мы перешли на борт, и я почувствовал, как напряжение наконец-то спадает. Мы уже давно покинули территориальные воды США, хотя до дома еще плыть и плыть. Через Средиземное море, через Турцию, прямиком в Севастополь. Теперь ничто не помешает нам вернуться домой…