Рядом со мной, чуть позади, стоял Картер Брукс.

Он выглядел бледным и напряженным, поскольку судьба его была неопределенной. Чтобы тот не решил устроить побег, я сделал ему инъекцию глюкозы, сказав, что это смертельный яд. Этот яд убьет его через десять часов, если я не введу специальное противоядие.

— У тебя простой выбор, Брукс! — произнес я, когда мы остались одни. — Либо помогаешь нам и получаешь противоядие. А дальше сам примешь решение, учитывая, что Крейн ты не нужен. Наверняка, у тебя есть уединенный домик где-нибудь на берегу моря? Либо можешь бежать сразу, но тогда перед тобой появляется серьезная проблема — подобрать противоядие, а за такой короткий срок… Ну, сам понимаешь!

Он был уверен, что проверять нет смысла. Поверил мне на слово, тем более, что он сам видел, как я делал смертельную инъекцию. Это классическая уловка, я пользовался ей уже не раз.

Руки полковника слегка тряслись. Я знал, что он не предаст — слишком боится за свою жизнь, поскольку одно дело погибнуть на задании и совсем другое загнуться от какой-то заразы.

— Ты уверен, что ваш план сработает? — тихо спросил Брукс, косясь на меня. Его голос дрожал, и я слышал, как он пытается сохранить спокойствие. — Элис Крейн главный — аналитик и моз ЦРУ! Вы не просто так называете ее Координатором! Она сразу же поймет, что это ловушка. У нее хорошая служба охраны, она все просчитывает заранее. Очевидно, что она убьет меня, как только вы меня отпустите просто потому, что сам факт того, что я выдал о ней информацию… Я видел, как она уничтожала людей, которые были ей верны годами! Их после этого никто не видел!

— Ты прав, она непременно поймет, что это ловушка. Но когда это произойдет, будет уже слишком поздно, — ответил я, не поворачивая головы. Я смотрел на людей вокруг, сканируя каждое лицо, каждое новое появление.

Мои глаза привыкли к таким задачам — я мог найти иголку в стоге сена, если от этого зависела моя жизнь.

— Громов! Ты совершаешь ошибку!

— Твоя задача — стоять и молчать! — отрезал я, бросив быстрый взгляд на Брукса. — Если ты скажешь хоть слово не по плану, ты умрешь. Для нее ты — почти тоже самое, что расходный материал. Она принесет тебя в жертву, не задумываясь, ведь цель оправдывает средства, да? Ты знаешь это лучше меня! Вильямс тоже думал, что у него масса козырей в рукавах, а что в итоге?

Брукс сглотнул и замолчал. Он заметно нервничал.

Отвернувшись, я снова оглядел зал. Покупателей и гостей торгового центра было много, но на втором этаже это число было кратно меньше. Собственно, холл второго этажа был значительно меньше первого, зато и магазинов тут было больше. Главное преимущество — Крейн не могла знать, что здесь собралась часть оперативной группы «Спектр» и сотрудник КГБ.

Паша Корнеев стоял за стойкой книжного магазина, делая вид, что листает журналы. Сейчас он держал журнал так, чтобы частично скрыть свое лицо, но его глаза следили за обстановкой в торговом зале. Он был готов действовать. Оружие при нем, стрелок он превосходный.

Связист Артемов сидел в небольшом кафе напротив, за столиком почти у самого выхода. Готовность действовать — на лицо. Вооружен и очень опасен.

Док притаился в отделе электроники, у витрины с телевизорами. Он стоял так, чтобы держать в поле зрения все происходящее в торговом зале, руки в карманах. А старший лейтенант Савельев попросту смешался с толпой. Он был переодет в яркую одежду, держал пакеты с покупками и выглядел как обычный турист.

Нас здесь пятеро профессионалов, мы готовы действовать. Если что-то пойдет не так, был и альтернативный план действий. Хорошо, если до этого не дойдет.

Я ждал. Минуты текли медленно.

Я чувствовал, как пот стекает по спине, как сердце колотится в груди. Я знал, что она уже здесь. Текучка в торговом центре создавала идеальный фон для нашей встречи. Таким образом она маскировалась среди людской массы, максимально снижая вероятность того, что ее снимут выстрелом издалека. Подрыв взрывного устройства здесь тоже невозможен — будет множество жертв, а я такие методы категорически неприемлю. Учитывая количество людей, сюда можно внедрить любое количество охраны или телохранителей. Уверен, их у нее никак не меньше десятка.

Я чувствовал, как напряжение нарастает с каждой секундой.

Наконец, я увидел ее. Элис Крейн показалась из толпы, и я в очередной раз убедился в том, что она крайне опасна своей непредсказуемостью.

Если вдуматься, посмотреть со стороны, то она что-то вроде меня, только обладает колоссальными ресурсами, опытом. И она женщина, а как известно, именно женщины самые опасные и коварные существа на планете. С такими соперниками мне иметь дел еще не приходилось…

А еще Крейн была мерзкой, не красивой. В ней напрочь отсутствовала женственная привлекательность. Лицо ее было жестким, с острыми чертами, словно вырезанными из камня. Кожа бледная, без косметики, немного веснушек. Тонкие губы, выступающие передние зубы, хищная полуулыбка. Светлые волосы собраны в тугой пучок на затылке. Высокий лоб, глубоко посаженные глаза, которые смотрели на мир с холодным, изучающим вниманием. Черт, до какой же степени она неприятная… Очевидно, что ни мужа, ни семьи у этой мадам нет!

Сегодня она была одета в типичный строгий темно-синий костюм, белую блузку, черные туфли на низком каблуке. Никаких украшений, никакой косметики. Она выглядела как женщина, которая не тратит время на пустяки, как человек, который привык командовать и не терпит возражений. Она двигалась с уверенностью, которая дается только годами власти. Каждый ее шаг был выверен, каждое действие продумано.

За ней, на разном расстоянии, я разглядел возможных телохранителей. Я насчитал не меньше десяти человек. Они были одеты в гражданское, но я видел их профессиональную выправку, внимательные взгляды. Они сканировали толпу, проверяя каждого прохожего. Это была профессиональная охрана. Все они были вооружены, и готовы применить его в любой момент.

Крейн подошла ко мне, остановилась в двух метрах. Ее глаза, холодные и цепкие, впились в меня, затем перевели взгляд на стоящего позади Брукса. Он молча посмотрел на свою начальницу, но не произнес ни слова. Крейн дерзко усмехнулась, увидев его состояние. Она явно наслаждалась его страхом, прекрасно понимая, что он сейчас чувствует.

— Капитан Громов, — сказала она, и ее голос звучал как сталь. — Я вижу, ты привел на встречу Брукса? Это было предсказуемо, хотя я не вижу в этом логики. Он мне больше не нужен, поскольку провалил задание, а значит, к нему больше доверия нет. Ты мог оставить его где угодно, это совершенно не важно. Я бы даже не стала его искать. Его время прошло.

— Я это хорошо понимаю, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие. Мой голос звучал ровно, я был спокоен, как питон. — Полковник дал мне понять, что его ждет… Но он все еще может быть полезен как посредник. Видишь ли, у меня есть, что тебе предложить…

— Ты врешь, Громов! — склонив голову, усмехнулась она. Выражение лица стало еще более неприятным. — Все что ты делаешь, это твоя работа и я ценю твою смелость. Но ты пришел сюда, зная, что я могу убить тебя в любой момент. Я не понимаю, зачем? Что же тобой движет? Что заставляет тебя рисковать своей жизнью ради того, что ты уже не можешь изменить?

— Я хочу вернуться к семье, зная, что ей ничего не угрожает! — подумав, сказал я, делая шаг вперед. — Я хочу заключить сделку, поскольку устал бегать и сражаться с ЦРУ! Раз мы не пришли к соглашению по вербовке, так тому и быть. Ваше право. Но повторюсь, я хочу вернуться к своей семье в Москву, а ты можешь обеспечить их безопасность! Я знаю, что ты можешь. Карты на стол, ты нужна мне только для этого… А тебе нужны такие люди, как я! Ведь все просто, ты планируешь операции против Советского Союза, а я их срываю! Отказаться от того, чтобы развалить СССР ты вряд ли сможешь, но кое-какой вариант есть!

— К семье? — она усмехнулась, но в ее глазах не было тепла. — Ты предлагаешь сделку, но как ни крути, а ты мой враг. Ты всегда будешь врагом. Ты разрушил планы ЦРУ в Афганистане, в Сирии. Пакистане. Ты ликвидировал обоих Вильямсов, ты прикончил Беркутова, Калугина. Ты беспрецедентная угроза, а я не могу позволить тебе и дальше мне мешать. Ты слишком опасен, чтобы оставлять тебя в живых.

— Тогда убей меня, если сможешь! — просто сказал я, улыбнувшись. — Только не здесь. Потому что если ты убьешь меня здесь, ты никогда не узнаешь, какая у меня есть для тебя информация! Информация, которую не достанут твои кроты в Москве, информация, которая стоит больше, чем моя жизнь. Это может переломить ход противостояния между СССР и США. Ты не представляешь, что я знаю.

Она смотрела на меня долгим изучающим взглядом.

Я видел, как она обдумывает мои слова, как ищет ложь в каждом моем слове, мимике и движениях. Ее глаза сузились, и я понял, что она колеблется. Это было то, что мне нужно. Ее пальцы слегка дернулись, и я понял, что она размышляет. Она всегда была осторожна, но любопытство было ее слабостью. Она не могла устоять перед тайной.

— Громов, ближе к делу! Если это действительно важно, я подумаю над твоим предложением, но если нет… Из Майами ты в свою страну уже не вернешься! У меня здесь десять профессионалов, у тебя просто нет шансов.

Я рассмеялся, покачал головой.

— Ты думаешь, что контролируешь ситуацию? Но ты ошибаешься! Ту же ошибку сделали Вильямс и Калугин! Ты не знаешь, с кем имеешь дело, Крейн! Ты думаешь, что я просто пешка, что ты на шаг впереди… Но это не так!

— Мне надоел этот пустой разговор! — сказала она, но в ее голосе послышалось раздражение.

— Пустой? — переспросил я, сделав условный жест.

В этот момент прячущийся в толпе покупателей Савельев, сделал свое дело. Он громко закричал на английском:

— Внимание, в здании бомба! Всем на выход!

Паника началась мгновенно. Люди закричали, бросились к выходам, начали толкаться, падать. Крики, вопли.

Конечно же охрана Крейн растерялась. На мгновение большая тх часть отвлеклась, пытаясь понять, что происходит. Их внимание переключилось на крики и бегущую толпу. Каждый человек был потенциальной угрозой, попробуй-ка все это контролировать…

А тут еще Герц дистанционно активировал взрывпакет, который незаметно подбросил в урну рядом с нами Картер Брукс. Гулко грохнуло, все затянуло дымом — охрана выхватила стволы, бросилась на шум. Крейн хотела сбежать, но дорогу ей перекрыла толпа. Лицо растерянное, взгляд блуждающий… В руках небольшой серебристыйц пистолет.

На небольшой промежуток времени, Крейн осталась практически без защиты — лишь двое из них перегородили мне путь к Координатору.

Док дважды выстрелил в воздух, где-то разбилось стекло. Грохот еще больше подстегнул людей к бегству. Паника практически достигла своего предела.

И в этот момент Шут принялся за дело. Он неторопливо и уверенно вышел из-за стойки книжного магазина, но не напрямик, а медленно, ссутулившись, согнувшись, прихрамывая. В руках у него была трость — он изображал слепого. Двигался он неуклюже, натыкаясь на прохожих, извиняясь и принося извинения.

Я видел, как он приближается к Крейн сзади. Это был идеальный план — никто не обращал на него внимания, ведь угрозой был именно я. Охрана Крейн, состоящая из десяти человек, была сосредоточена на мне и на панике в зале.

Один из них, высокий мужчина в пиджаке, заметил Шута, но не придал этому значения — просто слепой старик, пытающийся выбраться из хаотично убегающей толпы. Корнеев продолжал двигаться, приблизился к Крейн на расстояние выстрела. Он выпрямился — быстро, как пружина. Трость упала на пол, и в руке Шута появился пистолет ПБ-1С. Охранники начали было двигаться, но я подал сигнал.

Двое охранников были ликвидированы — Герц отработал как надо.

Еще двоих поразил я. Савельев и Док завершили дело, в живых осталась только сама Крейн и еще один сотрудник ЦРУ.

— Крейн, — тихо сказал Шут, приставив дуло к спине Крейн. — Ты проиграла! Брось оружие!

Я видел, как ее плечи напряглись, как она медленно повернула голову, пытаясь увидеть того, кто стоял за ней. Но Шут надавил стволом, заставив ее отвернуться. Пистолет Крейн выпал из руки, упав на пол. Шут оттолкнул его ногой.

Последний оставшийся в живых охранник стоял, не зная, что предпринять. Еще бы — только что их было десять человек, они все контролировали, а потом все изменилось буквально за несколько секунд!

Элис испуганно смотрела на меня взглядом, полным ненависти. А еще я видел в ее глазах страх. Она понимала, что проиграла, причем проиграла глупо. Ее лицо побледнело, глаза вылезли из орбит от страха. Она пыталась сохранить достоинство, но я видел, как ее руки слегка дрожат. Она совершенно не была готова к такому повороту событий. Она думала, что неуязвима!

— Громов… Ты же не убьешь меня здесь? — сказала она, стараясь говорить спокойно. Голос ее дрожал. — Слишком много свидетелей. Ты не сможешь объяснить это полиции. Ты не дурак, Громов.

— Лично я не собираюсь тебя убивать, — отозвался я, глядя ей в глаза. — Я просто хочу, чтобы ты поняла один момент. Все, твое время ушло! Таких тварей как ты, нельзя оставлять в живых!

Я отвернулся, и в этот момент Шут выстрелил. Дважды. Оба выстрела, тихие, почти незаметные. Я видел, как тело Крейн дернулось, как ее глаза расширились от удивления. Она пошатнулась и медленно упала на пол, не издав ни звука. Одна пуля в спину, вторая в сердце.

Она была мертва. Все кончено. Мы сделали это.

— Уходим! — скомандовал я, поворачиваясь к выходу. — Быстро! У нас есть всего несколько минут!

Мы начали двигаться к боковому выходу, но оказалось, что охрану мы ликвидировали не всю.

Кто-то из мужчин выхватил пистолет, открыл стрельбу. Но мы не стали вступать в перестрелку в центре торгового зала, у нас другой план!

Мы выбежали через боковой пожарный выход, и я услышал, как где-то снаружи зазвучали сирены. Полиция уже была на подходе, учитывая тот шум, что мы тут учудили! Мы бежали по узким улочкам Майами, смешиваясь с толпой туристов. За нами слышались крики, но мы не оборачивались.

— Нам нужно уходить из города! — крикнул Савельев, бежавший рядом со мной. — У меня есть маршрут. Порт. Там стоит марокканское судно, которое идет на восток. Мы можем успеть! Оно отплывает через два часа. Это наш единственный шанс.

— Сколько точно времени у нас есть? — спросил я, не сбавляя шага.

— Где-то часа два, точнее не скажу! — отозвался Савельев. — Если мы не успеем, нужный нам корабль отчалит!

В квартале от торгового центра у нас стояла заранее подготовлена машина. Именно на ней мы и должны были вырваться из города, когда сделаем самое главное!

Мы побежали быстрее, прекрасно понимая, что теперь нас в покое не оставят. За нами слышались хаотичные выстрелы, и я видел, как одна из пуль ударила в стену рядом с Герцем. Перепрыгивая через препятствия, уворачиваясь от прохожих, мы миновали половину квартала.

Вот и припаркованная машина. Внезапно Картер Брукс пошатнулся, сделал еще несколько шагов и неожиданно упал. Я обернулся и увидел, как полусидя, хватается рукой за грудь. На его рубашке расплывалось красное пятно. Он смотрел на меня с удивлением, какой-то непонятной усталостью и страхом. Его глаза были широко открыты, но ему уже не помочь. Мы просто не успеем, как бы там ни было…

— Брукс! — крикнул я, обернувшись. Он свалился на асфальт и больше не двигался. Кажется, все.

— Хрен с ним! — перекрикивая шум, крикнул Савельев. — Уходим! У нас нет времени!

Загрузились в машину, захлопали двери. Шут первым рванул за руль.

Ударив по газам, мы рванули прочь. За нами почти сразу увязалась одна полицейская машина, затем и вторая. До границы городской черты было не так уж и много, но туда еще нужно добраться! А участвовать в таких гонках с полицией, чревато большими проблемами. Впрочем, они у нас и так серьезнее некуда!

По нам пытались стрелять из пистолетов, но тщетно. Пули барабанили по металлу, рикошетя во все стороны.

Шут ловко бросал машину то вправо, то влево, то и дело сворачивая на перекрестках. Сбросить хвост было не очень сложно, но вокруг появлялись новые машины полиции. Я насчитал пять машин. Черт возьми, да это просто жесть какая-то…

Прошла всего минута, другая, а казалось, будто мы уже вечность тут мечемся… Показался прямой участок дороги, светофоры, шлагбаумы. Внезапно, метрах в шестистах впереди, вырос железнодорожный переезд. Красно-белый шлагбаум уже опускался, перед нами были гражданские машины и грузовики.

По нам снова открыли огонь. Заднее стекло осыпалось осколками.

— Вот я вас! — зарычал Герц, но в ответ стрелять не стал. Ни к чему это.

И я услышал гул стремительно приближающегося поезда. Это был наш последний шанс.

— Жми на газ! — яростно крикнул я. — Жми! Проскочим!

Поезд был уже совсем близко, гудок разрывал воздух. Я буквально ощутил, как Шут выжал педаль газа до отказа. Пикап резко ускорился, направляясь к железнодорожному переезду… Успеем ли?