Я остановился у серого здания на Лубянке. На часах была половина первого ночи.

Дождь вновь прекратился, но ветер все еще был холодным, пробирал до костей. Определенно, март в Москве мне не нравился. Вот на Кубани — совсем другое дело.

Остановился на стоянке, в полусотне метров от центрального входа. Потушил свет, сидел внутри и просто глядел на массивные двери. Ждал появление генерал-лейтенанта Хорева.

Честно говоря, я плохо представлял, как мы вдвоем будем брать подполковника КГБ прямо в Управлении КГБ СССР. Ночью, когда внутри здания лишь дежурная смена, да усиление. Впрочем, раз Хорев так сказал, значит, у него есть план.

Примерно через двадцать минут подъехала черная «Волга». Номера были мне знакомы — те же, что я видел на территории «Спектра», когда только-только прибыл из Краснодара. Генерал вышел, поправил китель — в темноте блеснули звезды на погонах, осмотрелся. Я покинул свой автомобиль, направился к нему. Его лицо было напряженным, но в глазах я видел ту же стальную решимость, что чувствовал и сам.

— Максим, я тебе на сто процентов доверяю, но все-таки спрошу еще раз. Ты уверен, что подполковник Захаров стоит за всем этим?

— Уверен! — ответил я. — Есть живой свидетель, который вкратце рассказал, что там у них произошло пять лет назад! Захаров тогда был майором, но насколько я понял, это жестокая, коварная и алчная тварь. А еще трусливая. Но он не террорист. Однако, чего вдруг он решился устранять тех, с кем когда-то работал?

— Мне на ум приходит одно… Кто-то начал устраивать взрывы в метро, а Захаров перепугался и понял, что будут копать. Если будут копать, выйдут на него!

— Логично! — кивнул я. — Страх. Страх, что возьмут за задницу и привлекут за события пятилетней давности! А там, судя по всему, не мелкая кража, а что-то очень серьезное. Плюс убийства гражданских.

— Да, похоже на истину, — сказал Хорев, кивая. — Идем, времени у нас в обрез. Если Захаров узнает, что его киллер мертв, он может рвануть к черту на кулички, и мы его уже не достанем.

— Товарищ генерал, — я шагнул следом за ним, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Мы что, вдвоем будем брать офицера КГБ в его собственном логове? В этих стенах у него полная защита! Это же не учебный полигон, там могут и по своим стрелять, не разобравшись!

— Ничего, разберемся! А ты что, думал, я вызову сюда группу захвата? — усмехнулся Хорев, но в усмешке не было ни капли веселья. — Если мы поднимем шум, информация улетит наверх быстрее, чем мы успеем моргнуть. Захаров — не дурак. У него наверняка есть связи, есть люди, которые предупредят его за пять минут. Насколько я понял, он последние годы не отсвечивал, сидел тихо. С деньгаму у него теперь проблем нет, так что… Мы должны действовать тихо!

Он резко остановился и повернулся ко мне.

— К тому же… Я взял на вооружение твой метод. Импровизировать можно и нужно в любой ситуации. У меня есть основания ссылаться прямиком на Крючкова. Председатель КГБ в курсе всего происходящего, вся страна на ушах, так что полномочия на экстренное задержание выбить сможем. Это мой козырь. Твоя задача — прикрывать меня и быть готовым к любому повороту. Если Захаров дернется, ты его останавливаешь. Если нужно надавить, значит, будем давить!

— Понял, — ответил я, проверяя пистолет. В магазине осталось четыре патрона. Запасного не было.

Мы вошли в Управление, торопливо подошли к дежурному. Хорев молча достал удостоверение и протянул его. Капитан, сидевший за столом, поднял глаза и побледнел, увидев погоны генерала.

— Генерал-лейтенант Хорев, ГРУ, — голос Хорева был твердым, как гранит. — Нам нужно пройти на четвертый этаж, в кабинет подполковника Захарова. Дело государственной важности, санкция получена от председателя КГБ товарища Крючкова. Организуйте дежурное усиление в коридоре. Через три минуты мне необходимо трое ваших людей, в оружием!

Капитан судорожно сглотнул, его глаза расширились. Он явно не ожидал такого напора от военных в своем «родном» здании. Да это и на самом деле нонсенс, учитывая ночное время суток.

— Товарищ генерал, я не могу… — начал он, но Хорев перебил его.

— Можете, капитан! — жестко отрезал Хорев, надавив авторитетом. — И будете! Выполняйте! Если у вас есть вопросы или сомнения — звоните лично Крючкову прямо сейчас, хотя он наверняка уже спит… Но я подожду! Однако учтите, подполковник Захаров — террорист и если он исчезнет, председатель КГБ будет осведомлен мной лично, с кого спрашивать! Да, кстати. Представители собственной безопасности КГБ СССР из «семерки» прибудут с минуты на минуту! Ну?

Капитан сглотнул еще раз, затем кивнул. Он схватил трубку, быстро набрал номер и что-то коротко сказал. Через минуту он положил трубку и поднял на нас побелевшие глаза.

— Вас пропустят, товарищ генерал. На четвертом этаже уже ждут! Кабинет номер сорок семь.

— Хорошо, — Хорев мгновенно потерял интерес к дежурному и двинулся к лифту.

Я подошел к столу. Посмотрел на него внимательным взглядом.

— И капитан, не вздумай предупредить Захарова по телефону! Эта глупость точно не сулит ничего хорошего твоей карьере, уж поверь! Скоро все решится!

— Я понял, понял!

— Вот и отлично! Жди здесь!

Мы быстро поднялись на четвертый этаж.

В коридоре уже стояли двое лейтенантов, в форме и с оружием в кобурах. Хорев коротко кивнул им, и они последовали за нами. Сорок седьмой кабинет был совсем рядом.

Оба лейтенента заняли позиции у двери кабинета Захарова, перекрывая возможные пути отхода. Я вытащил свой ПБ-1С, снял с предохранителя. Встал рядом с генералом, чувствуя, как сердце начинает колотиться чаще — сейчас начнется.

У Хорева тоже был пистолет, кажется, наградной Макаров. При тусклом дежурном освещении не разобрать.

— Заходим сразу, — тихо произнес генерал. — Я беру на себя допрос, ты прикрываешь. Если он рванет к столу — бей по ногам или рукам. У него наверняка есть оружие.

— Принял!

Хорев с силой толкнул дверь. Мы решительно ворвались в кабинет.

Подполковник Захаров сидел за массивным деревянным столом, на котором практически ничего не было. Только телефон, настольная лампа в зеленом абажуре и всего одна папка с документами. Он был в форме, но без кителя, в расстегнутой рубашке.

Увидев нас, он вскочил со своего места, его рука резко дернулась куда-то вниз. Вероятно к ящику стола, где лежала кобура с табельным. Я мгновенно направил на него пистолет, подходя ближе.

— Руки! Руки держать на столе так, чтобы я их видел! — рявкнул я.

— Какого черта здесь происходит⁈ — вспылил тот, нахмурившись.

— Сядь обратно! Руки на стол, Захаров! — повторил я, стараясь, чтобы голос звучал жестко. — Медленно!

Он замер. Его лицо побледнело так, что стало похоже на восковую маску. Рука застыла на полпути, пальцы дрожали. Я видел, как маленькая капелька пота скатилась по его виску. В кабинете было жарко, душно. Накурено.

— Спокойно, товарищ подполковник! — сказал Хорев, закрывая за собой дверь. — Мы здесь не для того здесь, чтобы устраивать перестрелку! А если вы все-таки хотите завладеть своим оружием, мы будем вынуждены применить силу. Вы меня поняли?

Захаров медленно кивнул. Положил руки на стол. Его глаза перебегали от меня к генералу и по комнате. Мне было понятно — он явно искал пути отхода, оценивал расстояние до окна. Только смысл? Прыгать с четвертого этажа? Даже если и не убьется, ноги-руки переломает.

— Генерал-лейтенант Хорев? Из ГРУ? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но я слышал, как он едва заметно дрожит. Одновременно он буравил нас пронизывающим взглядом. Подполковник был тертым псом, быстро ориентировался, как нужно себя вести. — Что вы тут делаете? Зачем вы врываетесь в мой кабинет, да еще и в такое позднее время⁈ Вы не имеете права здесь находиться!

— Теперь имею! Вы задержаны, Захаров! — сказал Хорев, садясь напротив него. — По подозрению в организации убийства товарища Бондаренко, офицера ВС СССР в отставке. А также в сговоре с целью сокрытия преступления, совершенного вами в 1985 году во время операции «Фантом», в демократической республике Афганистан! Расстрел мирных жителей, кража государственных ценностей!

Я отчетливо увидел, как его перекосило. Запаниковал, занервничал. Ну, еще бы. То, чего он так опасался, то, что он скрывал последние пять лет, все-таки случилось, даже несмотря на принятые им радикальные меры. И тем не менее, он быстро взял себя в руки.

Попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, как у человека, который пытается изобразить спокойствие в момент бурлящей катастрофы.

— Это смешно! У вас нет таких полномочий! Подобное может произвести только собственная безопасность КГБ, седьмое управление! Или прокуратура, на самый крайний случай!

— Перед вами майор Белов! — Хорев начал импровизировать, примерно так же, как обычно делаю я. — Седьмое управление!

— Ах вот как… Ладно! Но у вас нет никаких доказательств. Это все пустые обвинения. Я подполковник КГБ, я.

— В квартире Бондаренко лежит мертвый киллер, которого вы наняли за свой счет! — перебил его я, делая шаг вперед и наводя пистолет ему прямо в лицо. — Он мертв, Захаров! Вы ведь ждали от него звонка, не так ли? У него как раз был ваш номер телефона.

— Мы знаем, что вы были в группе офицеров, участвующих в операции «Фантом». Мы знаем, что это вы первым выстрелили в безоружную женщину. Мы знаем, что отдали приказ стрелять в детей. И мы знаем, что вы украли золото, деньги, драгоценности, которые принадлежали Варисхали. Угрожали своим людям!

Захаров чуть побледнел… Его губы задрожали, и он судорожно сглотнул.

— Что за чушь?

— Бондаренко жив! — ухмыльнувшись, добавил Хорев. — Он дал на вас подробные показания. Кто, когда, что сделал… О том, что произошло в Афганистане, в 1985. Он назвал вашу фамилию и рассказал все, что именно вы сделали. Вы думали, что убрали всех свидетелей, Захаров? Вы ошиблись! Ваш киллер оказался не таким уж профессоналом!

Захаров смотрел на нас расширенными глазами. Я видел, как его руки, лежащие на столе, начали мелко дрожать.

— Бондаренко лжет, — выпалил он, но голос его сорвался на хрип. — Он всегда был слабым звеном. Он хочет спасти свою шкуру! Вы что, поверили ему⁈ Да он же выдумывает всё! Я не убивал никого!

— Тогда зачем вы наняли киллера? — спросил я, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Зачем вы послали его на квартиру к Бондаренко? Если он лжет, зачем вам его смерть? Вы боялись, что он заговорит, Захаров? Вы боялись, что правда выйдет наружу? То же касалось и остальных?

— Я не нанимал никакого киллера! — он попытался крикнуть, но голос его сорвался в визг.

— Не надо, Захаров, — перебил я и ударил кулаком по столу так, что папки подскочили. — Прекрати играть в невиновность! Мы все выяснили! Все, о том, как вы похитили ценности, как разделили их между собой. Как вы заставили всех молчать! А еще мы знаем, что это вы убили Черненко! Полковник подошел слишком близко, вы перепугались и… Что, он начал копать слишком глубоко, и вы решили его убрать? Имитировав взрыв в метро?

Конечно же я блефовал. У меня не было никаких доказательств его причастности к смерти Черненко. Но я видел, как его лицо исказилось от страха. Одно сложилось с другим, доказательства приобретали другой смысл. На мгновение он потерял контроль.

— Черненко? — выкрикнул он, и в его голосе послышалась паника. — Я не имею к этому никакого отношения!

— Тогда кто? — я наклонился вперед, почти касаясь его лица дулом пистолета. — Кто убил полковника Черненко? Кто устраивает взрывы в метро? Кто охотится на тех же офицеров, что и вы?

— Я не знаю! — он почти закричал, и я увидел, как его руки дрожат так сильно, что стул под ним заскрипел. — Клянусь, я не знаю! Это не я! Я послал киллера только к Бондаренко! Только к нему! Остальные… остальные погибли в терактах. Я не имею к этому отношения! Я не знаю, кто это делает!

— Ты лжешь! — я ударил по столу кулаком, и он вздрогнул. — Ты испугался, что они заговорят, и решил убрать всех! Морозов спился и попросту застрелился, Степанов погиб в метро, Черненко… ты убил Черненко!

— Нет! — он закричал в голос, и я увидел, как слезы выступили у него на глазах. — Нет! Я не убивал его! Я не знаю, кто это делает! Но я знаю, что это не я! Если бы я устраивал теракты, я бы не нанимал киллера для Бондаренко! Это бы привлекло внимание! Я же не дурак!

Он замолчал, тяжело дыша. Я смотрел на него и чувствовал, что он говорит правду. Он был испуган, но еще не раздавлен. По-видимому, он действительно не знал, кто стоит за терактами. Я переглянулся с Хоревым. Генерал слегка кивнул.

— Хорошо, — сказал Хорев, нарушая тишину. — Тогда, рассказывай! Все, как есть! С самого начала. Каждую деталь. И кто знает, может быть, получишь шанс на смягчение приговора. Если вы будете сотрудничать, мы учтем это.

Захаров смотрел на нас несколько секунд. Его лицо было бледным, как бумага. Затем он опустил голову, и я увидел, как его плечи поникли. Он начал говорить, и голос его был глухим, почти безжизненным.

— В 1985 году мы получили задание накрыть штаб моджахедов. Операция «Фантом». Все прошло как по учебнику: артобстрел, группа захвата преимущественно из офицеров. Мы зашли, зачистили. Позднее, решили вернуться. В подвале мы нашли убежище. Там была семья Варисхали. Женщина, двое детей. Мы не знали, что это семья офицера ХАД, Варисхали. Мы думали, это просто… Ну так. Но они видели нас. Они могли заговорить. Если бы они заговорили, наше командование узнало бы о ценностях, которые мы нашли. — Он замолчал, глядя в стол. — Я приказал расстрелять их. Я выстрелил первым. В женщину. Потом мои люди добили детей. Мы нашли золото, деньги, драгоценности. Много. Мы разделили их. И мы поклялись молчать.

Он замолчал, и я услышал, как его дыхание сбивается.

— Потом, — продолжал он, и голос его стал еще тише, — Морозов начал пить. Он болтал лишнее. Степанов сказал, что собирается написать заявление. Бондаренко колебался. А Тополев, фактический старший группы… Я понял, что если они заговорят, меня посадят. Надолго. Навсегда. Я решил убрать их всех. Я нанял киллера через старые связи. Я послал его к Бондаренко. Я планировал и остальных. Морозов застрелился сам, я его не трогал. Степанов погиб в метро. Я не знаю, кто это сделал. Я не знаю.

— А Черненко? — спросил Хорев, и его голос прозвучал мягче, но в нем все еще была сталь. — Почему он?

— Я не знаю, — повторил Захаров, не поднимая головы. — Я не имею к этому никакого отношения. Черненко не был в группе. Он не знал о «Фантоме». Но он мог что-то раскопать. Может, кто-то хотел его устранить, чтобы он не нашел правду. Но это не я. Я просто… я просто хотел, чтобы Бондаренко не говорил. Это все.

Я переглянулся с Хоревым. Захаров выглядел искренним. Он был готов признаться в заказе убийств, но не в терактах. Я чувствовал, что он говорит правду, и это пугало меня еще больше. Если не он, то кто? Кто-то еще охотился на этих людей. Кто-то, кто использовал теракты как прикрытие. Мы снова заши в тупик!

— Ладно, — сказал Хорев, поднимаясь. — Вы арестованы, Захаров! За организацию убийства и попытку скрыть преступление. Пойдемте.

Мы вывели его из кабинета и передали дежурным офицерам. Когда мы остались одни в коридоре, я вытер пот со лба и посмотрел на Хорева. Генерал стоял у окна, глядя на темные улицы, и я видел, как он сжимает руки в кулаки.

— Что думаешь? — спросил он, не оборачиваясь.

— Он не врет, — ответил я, подходя ближе. — Он не знает, кто устраивает теракты. Кто-то другой охотится на тех же людей. И этот кто-то — специалист высокого уровня. Захаров редкая тварь, но он уже начал все понимать.

— Тогда кто? — Хорев повернулся ко мне, и я увидел в его глазах тревогу. — Кто стоит за взрывами? Кто убивает наших офицеров?

— Не знаю. Но я чувствую, ответ уже рядом.

Мы вернулись в Спектр. Зашли в мой старый кабинет. В этот момент зазвонил телефон, что стоял на моем столе. Интересно, кому это я понадобился в два часа ночи?

Звонил Шут. И видимо, уже не первый раз.

— Громов, — сказал я, поднося трубку к уху.

— Командир, это Шут! Ну, наконец-то! — голос Шута звучал возбужденно, в нем слышалась тревога. — Пятый раз звоню! Мы нашли Лейлу! Она жива!

Я замер. Так, это очень хорошая новость.

— С ней все в порядке?

— Да! Ну, то есть вроде бы в порядке.

— Где вы сейчас находитесь? — спросил я, чувствуя, как внутри поднимается волна надежды.

— Мы в Шерабаде. Лейла в плену у Хабир Хана. Она выяснила кое-что очень важное. Варисхали работал с Хабир Ханом. Он был его связным, его агентом. Хан сейчас готовит что-то серьезное. Но сам Варисхали мертв, вроде как уже два месяца.

Я почувствовал, как по спине пробегает холод. Хабир Хан. Бывший полевой командир. Это он стоял за терактами? Да ну нет, что-то не то. Да, он знал о «Фантоме», и теперь мог мстить, используя Варисхали как прикрытие. Но раз тот мертв, это подтверждает слова киллера.

— Вы должны собрать всю возможную информацию! — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Где Хабир Хан?

— Мы отследили его. Он у пакистанской границы. У нас есть координаты. Но, нас всего трое… Мы не справимся без подкрепления!

Я сжал трубку, чувствуя как пластик потрескивает в руке. Я знал, что нужно делать.

— Вылетаю к вам! Ждите! — сказал я твердо. — Я буду через двенадцать часов! А сейчас только контроль!

Я положил трубку и повернулся к Хореву. Генерал смотрел на меня, и я видел в его глазах понимание.

— Хабир Хан, — сказал я. — Он стоит за терактами? Я лечу в Афганистан, чтобы остановить его и вытащить Лейлу! Раз она что-то нащупала…

Хорев покачал головой, но я видел, что он не будет меня отговаривать.

— Это рискованно, Максим! Ты не на службе! Ты теперь гражданский человек, забыл?

— Я знаю, — ответил я, чувствуя, внутри решимость. — Но если я не остановлю его, он продолжит убивать. Он уничтожит сотни людей. Я не могу оставаться здесь, когда знаю, что могу это предотвратить.

Хорев смотрел на меня долгим взглядом, затем кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я организую тебе транспорт. Лети в Кабул, оттуда на вертолете в Шерабад. Я организую все необходимое, что попросишь. И ещё, Максим…

* * *

Уважаемые читатели, давайте добьем лайки до 1000?) Кто-то наверняка забыл нажать на сердечко…