— Все ждут, Тан-Ор-Ах. Пора, — сообщил мне Белк, заглянув в шалаш, к которому я едва не прирос за последнюю неделю.

— Хорошо, — кивнул я, натягивая жёсткие новые унты и слыша, как удаляются тяжёлые шаги.

Мир снаружи встретил меня ослепительной белизной снегов и колючим холодным воздухом. За время, пока я валялся, зима стремительно вошла в свои права. Снег больше не таял. И хоть валило не сильно, он копился, укрывая землю плотным белым ковром. Там, где ветер мог пройти, виднелись сухие осоки, бедные кустарники. В иных местах он копился куда стремительнее, стягивая и то, что выдует ветер. А наша стоянка лишь местами белела снегом. Вокруг костров, шалашей и вдоль скальной стены снега не было.

— Ха… — выдохнул я облачко пара, и гортань тут же кольнуло: — Кха! Ха!

Я невольно потёр грудь и двинулся в сторону большого шалаша. Там уже собрались все те, кто будет играть роль в обороне стоянки. От соколов — Хара, как старшая женщина, и Шинта. От оленей — Дана. От неандертальцев — Угша, но я пока не знал, точно ли стоило.

Последние несколько дней я провёл в раздумьях. Мы уже один раз сумели отбить атаку на лагерь, но тогда мы имели основательное преимущество. Откровенно говоря, соколы не были нам соперниками ни в прямом столкновении, ни во внезапной атаке. Мы на голову выше большинства местных общин.

Но Вака… с ним всё сложнее. Он уже имеет немалый опыт в атаках на человеческие стоянки. У него имеется сравнимое вооружение. И он жесток. Не думаю, что он будет дорожить своими людьми, если у него есть возможность восполнить их.

«Но меня он захочет взять живьём. Это точно, — осознавал я, слушая, как корка льда хрустит под подошвами унт и лап волка, что следовал за мной. — У меня есть знания. Он это знает. И очевидно, захочет их».

По левую руку, в метрах десяти, стоял шалаш Даны. Перед ним разгорелся жаркий костёр, образовавший круг без снега. В этом кругу стелились шкуры, на которых расположилась едва не половина всех тех, кто не участвует в переговорах. Они уже работали над щитами, наплечниками и другой защитной экипировкой, но не забывали и об орудиях — пращи, фустибалы, боласы и различные ловушки. Остальных было не видно — все они сейчас разместились у скальной стены и занимались атлатлями, древками для копий и дротиков, наконечниками. И помимо прочего, мы решили заняться шлифованными топорами и макуауитлями — нам необходимо было иметь преимущество в ближнем бою, если придётся прибегнуть к плану Б.

Перед шалашом я остановился. Изнутри доносились сдержанные разговоры, едва разборчивые.

В последние дни я думал не только о том, как победить Ваку. Невольно я задумывался: а как бы всё пошло, если бы я не оказался в этом мире? Сколько уже пострадало оттого, что я показал атлатль? Всего одно изобретение не в тех руках — и результат не заставил себя ждать. А что будет после того, как я покажу ещё больше?

Рука коснулась полога. В лицо ударил спёртый запах шкур, человеческих тел и горячий воздух вперемешку с дымом. Все сидели кругом. Никто не был впереди, позади. Только одна шкура — белая — расстелилась ближе к центру, по ту сторону от входа. Рядом с ней не сидел никто. Эта шкура предназначалась мне. Перед ней же расстелилась другая — шкура, на которой я нарисовал обновлённую карту стоянки и прилегающей местности.

Я прошёл внутрь и услышал:

— Тан-Ор-Ах! — объявил Канк с воодушевлением.

— Тан-Ор-Ах, — сдержанно повторил Белк.

И тут же это начали произносить все остальные, пока я шёл к своей шкуре. Волчонок горделиво, вздёрнув нос, следовал за мной.

— Хватит, — поднял я ладонь, когда все начали повторяться уже в третий раз. — Будем говорить. — Я присел на шкуру после того, как стянул с себя накидку.

Всего в шалаше помимо меня было девять человек. Белк и Канк как бы невзначай сидели по краям вдоль стены, почти точно на уровне со мной. Ранд же сел у самого входа, почти напротив меня, рядом с ним сел Шинта. Уна сидела между Акой и Даной на стороне Канка. Рядом с Белком, немного поодаль — Угша, что с подозрением поглядывал на собравшихся. Хара села отдельно ото всех, слева от входа.

Я решил собрать тут тех, кто будет руководить подготовкой и самой обороной, и тех, кто имеет вес в своей группе. Было бы наивно полагать, что ко мне прислушаются больше, чем к тому, кто был с ними годы. Хотя эпизод с рекой немало подкрепил их веру в то, что я знаю немного больше. Хотя эта вера строилась не на осознании, а на убеждении, что я просто более любим духами.

— Вака идёт, — начал я, и лица некоторых нахмурились. — Он уже знает, что мы здесь. Он пролил кровь тех соколов, что пошли с Кай-Хаком. Их шалаши остались пусты. Плоть тронуло копьё, но не клык. Чёрные Волки напали на них. Забрали тех, кто отдал им копьё.

Я уже понимал, что Вака забрал тех, кто не стал сопротивляться. Они теперь в его общине, если ещё можно ровнять их таким образом. Я начал предполагать, что Вака не просто принимает их, заставляет идти за ним. Возможно, он использует их как рабов. Мысль эта была столь же жестока, сколь и прогрессивна. Но он уже доказывал, что мыслит куда шире обычного кроманьонца.

«И Чёрный Волк… столько элементов, указывающих на то, что он мог проповедовать подобное. Но пока это только догадки», — подумал я.

— Почему он не забрал шкуры? Зачем оставлять их? — спросил Шинта.

Большинство уже были в курсе ситуации. Я сам попросил распространить подробности произошедшего и того, что было до этого.

— Я думаю, что они не смогли забрать шкуры. Часть соколов была убита. А они и того едва ли справлялись со скарбом. За те дни, что они шли, они ушли недалеко. Хотя уже давно должны были скрыться с глаз.

— На шалашах были старые шкуры, облезлые уже. А на волокушах — свежие, хорошие, — добавил Белк. — Если они пошли к пещере, там много не утащишь. Вот и оставили линялое.

— Волокуши тяжёлые, — заговорил Ранд. — Я видел следы. Много тащат. Двинулись вдоль реки, потом повернули к склону. Дальше не глядел. Но след ведёт к пещере.

— Вака увёл их уже давно, — вернул я разговор в прежнее русло. — С таким грузом они могут только дойти до пещеры. А может, уже идут к нам.

— Чёрный Волк… он придёт ночью, — прошептала Дана. Она сжимала ладони замком, аж пальцы побелели.

Олени боялись Ваки больше, чем любой из нас. Они даже не считали его человеком, как они или мы. На их общину Вака напал ночью. Атаковал с такой стремительностью, что они даже осознать ничего толком не успели. Им казалось, что на них напали тени.

— Может, ночью, а может — нет, — сказал я.

Атака ночью страшна ещё и тем, что это время, когда хищники выходят на охоту — человек просто не может принять, что ему подобный нападёт в такое время. Древний человек привык пережидать ночь в безопасности. В такое время никто не охотится. Страх ночи будет преследовать людей и тысячи лет спустя.

«Хотя Филин решился. И теперь он вместе с Вакой. И расскажет, как мы его встретили», — понимал я.

— Ночью или нет — неважно, — отрезал Белк. — Мы встретим его при свете или нет. И убьём Ваку. — Здоровяк оскалился. Он не мог отстраниться от прошлого.

Как и Уна.

— Ваку нужно убить. Он убил Горма. — Её губы немного тряслись, сжались в кривую линию. Это был шёпот, полный искреннего калёного гнева и боли.

— Да, нужно убить. Но не забывайте, что у него есть атлатли. И Филин теперь с ними — его не было среди мёртвых — он расскажет, чего ждать, как подойти.

— И не забывайте, что Вака — настоящий волк. — Этим Ранд имел в виду, что Вака — отличный охотник. — И с ним идут другие волки. И медведи тоже. — Это было предположение, но я почему-то тоже так думал. — Волки хитры. Они не соколы.

Это я тоже осознавал. Главная проблема в атаке Филина была в том, что он повёл всех вместе, планируя ударить с одной стороны. По опыту же с оленями я понимал, что Вака, вероятно, нападёт с разных сторон. Учитывая расположение нашей стоянки — где с одной стороны скальная стена, с другой мягкий склон и по сторонам две реки — атака возможна с каждой стороны, пусть на каждом направлении имеются нюансы.

— Да. Ожидать такой же охоты, как у Филина, не стоит. Нам придётся оборонять каждое направление.

— А если мы ударим первыми? — неожиданно спросил Шинта.

— Нет, — отрезал вдруг Белк. — Нельзя.

— Почему? — спокойно спросил он. — Двигаться к нам они будут стаей, вместе. Мы можем окружить их, отправить огненные шары. — Я просил Канка показать, что мы имеем в распоряжении. — У нас есть щиты и атлатли. Ударим как они — с разных сторон.

Белк не стал ничего говорить, задумался. Да признаться, я и сам задумался.

— Это… имеет смысл, — признал я. — Проблема в том, чтобы найти их раньше, чем они найдут нас. И мы не знаем, как далеко они, не знаем, откуда придут — склон, река, криволесье.

На самом деле это и впрямь было бы более эффективно, чем оборона. Лучшая защита — нападение. Соколы ещё были слабы после отравления. И было неизвестно, вылезет ли что ещё. Если ударить разом, да окружив — рисков куда меньше. Но это так же сложно, как и оборона.

— Мы можем готовиться и к тому, и к этому, — сказал Ранд. — Я и Шинта отправимся на склон, будем искать след, смотреть. Мы быстрые. Углядим, вернёмся, пойдём на охоту. Их пойдёт много, точно не быстрее нас, если осторожно.

«Ну, я в любом случае собирался отправить людей на разведку. Так что так даже лучше», — подумал я.

И нет, я всё ещё не доверял Ранду. Но если он будет искать волков на склоне, он не будет знать, что происходит на стоянке. И это меня полностью устраивает.

— У соколов нет охотников. Женщины не умеют. Дети слабы, — решила напомнить Хара. — Мы не сможем драться.

— Для вас будет другое дело, — сразу сказал я. — Но защищаться должен будет каждый. Дети смогут пользовать пращи, женщины возьмут фустибалы. Мы не знаем, сколько Вака приведёт. Нужно быть готовыми ко всему.

— Да, Тан-Ор-Ах, — кивнула женщина. Она больше не думала перечить или сомневаться в том, что я говорю. Но соколы действительно ещё не восстановились после болезни.

— Хорошо, тогда я расскажу вам, как мы будем обороняться, — сказал я и начал.

Всё строилось по простым и понятным принципам. В первую очередь, даже если Вака вряд ли ударит со стены — нам необходимо защитить её, чтобы не принять удар с господствующей высоты. Там мы устроим настоящее минное поле из силков, сигнальных ловушек. На что-то громоздкое времени нет, но построить блиндажи у стены мы успеем — бить нас сверху будет невозможно, а вот нам пройти по сторонам — вполне. А на второй-третьей линии от стены расположатся позиции для удара фустибалов и атлатлей — скошенные стены и запасы орудий. И вишенка на торте — мешки с «жидким огнём» на соснах у кромки и горящие дротики, которые этот фейерверк запустят, если понадобится.

Что до склона к Большой реке — это самое вероятное направление для атаки. Там имеются мягкие участки, которые вскоре будут залиты водой до состояния котка и естественным образом присыпаны снегом. А навстречу к ним помчится водопад из дротиков, огненных и каменных снарядов и всех десертов, что у нас имеются. И в тот же миг самое удобное направление превращается в ад.

— И брёвна, — вдруг прервал меня Канк.

— Что?

— Брёвна. У нас есть пара брёвен, что мы стащили для землянки. Они прямые. Тяжёлые.

Я улыбнулся, так как понял, что он имеет в виду.

— Молодец, — похвалил я.

И ко всему прочему, к ним помчатся брёвна и камни. А если уж кто-то прорвётся (в чём я очень сомневаюсь), мы встретим их с щитами и копьями.

Для двух рек я приготовил нечто особенное. Они уже схватываются льдом, но мы не дадим ему окрепнуть до самой атаки. А на дно за это время прибудет множество острых камней, палок и всего, что может доставить неудобство. С уверенностью идти им придётся выше по течению, либо вброд — а там уж они быстро отморозят себе всё, что только можно. Главное — создать видимость, что лёд достаточно крепкий (по краю противоположного берега так и будет), ближе к середине они поймут, что тут что-то не так. А вдоль каждой реки — от кромки стены и до склона к Большой реке — простые форты из шкур и палок. Оттуда будет вестись навесная атака. А если подойдут ближе — в ход пойдёт жидкий огонь, благо Канк не переставал его заготавливать.

— Нам предстоит ещё всё это продумать, но у нас есть все шансы. — И теперь лица присутствующих уже не выражали страха или сомнения.

Стоит только всё описать, как уже не так сложно. Но я осознанно упростил объяснение. Далее я планировал распределить задачи и назначить старших, и с ними уже углубить тактику. Ведь на словах всё складно, а как до дела дойдёт — нет времени, ресурсов, навыков и банального опыта. Главное — боевой дух и уверенность, и собрал я всех тут именно для этого.

— Если выйдет, Вака будет не опаснее щенка волчицы, — усмехнулся Белк, рассматривая карту, где я всё время делал необходимые пометки.

— Ха-ха! — рассмеялся Ранд. — Вы забыли, кто есть Вака⁈ Думаете, что он будет охотиться так, как желаете вы⁈

— У нас есть… — попытался было сказать Канк.

— Огненные шары, щиты и брёвна! Вака — истинный волк. А вы думаете уже не как волки. — Ранд встал и пошёл на выход. — Нам нужно ударить первыми. Иначе крови прольётся много.

Белк было хотел подняться и объяснить что-то Ранду, но я рукой показал — не надо, пусть идёт.

Не нужно было ему так себя вести, но он был прав. Вака не из тех, кто будет играть по нашим правилам. Он уже доказал, что очень умён и непредсказуем. Потому, как только я распределил задачи и назначил старших, отправился за ним.

Нашёл я его у дальней реки, вблизи скальной стены, но в отдалении от производственного цеха. Ранд метал дротики с помощью атлатля. Использовал самые простые, деревянные. У таких была иная аэродинамика и распределение веса, чем у каменных наконечников, но даже так — он раз за разом попадал едва ли не в одну точку.

— Ранд, — позвал я, но тот не обернулся.

— Да, Тан-Ор-Ах? — он уже закладывал новый дротик.

— Ты думаешь, Вака не придёт, да?

— Да. Его не будет.

— Я тоже так думаю.

— Нам нужно бить первыми. Убить всех, но оставить тех, кто расскажет нам. Идти к Ваке. Убить Ваку.

— И ты сможешь найти их?

— Найду. И если так, ты…

Вших! Дротик сорвался с атлатля и вонзился в склон, точно среди других таких же.

— … поведёшь людей навстречу волкам?

И, признаться, я не был готов дать положительный ответ. Даже взвесив всё, осознавая, что, окружив их, мы будем иметь колоссальное преимущество, — я не сбрасывал со счетов, что они куда опытнее нас в охоте на человека.

— Боишься? — спросил он, повернувшись ко мне. — Тан-Ор-Ах не должен бояться.

— Если ты найдёшь их рано. Если вернёшься и у нас будет время и возможность подобраться к ним. Если…

— Если, если, если! Сколько ещё «если»⁈ — Он резко шагнул ко мне, и я невольно дёрнулся, рука метнулась за поясницу, где в ножнах таился нож. — Сколько должно быть «если», чтобы ты поступал как Горм⁈ Сколько «если» сказал он, прежде чем Вака перерезал ему горло?

— Я сам решу, когда будет достаточно.

— Достаточно будет лишь тогда, когда прольётся твоя кровь. А я хочу дождаться того рассвета, когда сам по праву пролью её.

Он пошёл за дротиками. Ни сомнений. Ни жалости. Странно, но я на миг увидел в нём того вождя, которым должен быть. Но лишь на миг.

— Рар! — подбежал Ветер к моей ноге.

— Сидеть, — бросил я. — Ранд!

Он обернулся, подойдя к дротикам.

— Найди Ваку. И отведи меня к нему.

И он просто кивнул. А я пошёл обратно к шалашу, чтобы дальше — говорить.

* * *

Пишу вам из солнечного Вьетнама. У автора медовый месяц (двухнедельный), но главы будут, куда я без них и вас) Жду от вас интересных предложений по обороне стоянки в комментариях, обязательно всё прочту. И у многих вызвало вопросы то, что я решил для начала использовать «римские цифры». Что же, я посчитал, что это проще для понимания концепции счёта. Суть того же «нуля» очень сложна, нам лишь кажется, что всё просто. А на примере люди тысячи лет не могли убедить себя принять цифру «ничто». Особенно, когда весь твой мир наполнен «чем-то» — каждое явление несёт духа, имеет воплощение в сознании. Но я серьезно подумаю по этому поводу, ведь двигаться нам ещё далеко и долго, и вероятно без сложной системы счёта, будет сложно.